Глава 2. Elmore High School

♫ Buyin' lies and stealing jokes And laughing every time I choke Biding all the time you took Now I know why you've been taken...♫ Гамбол как обычно слушал музыку на компьютере. Он чувствовал себя радостным после недавнего концерта. Уоттерсон решил ненадолго отдохнуть: в середине-конце июля их ждали ещё два выступления в Dump's Cave. Парень решил пролистать ленту соцсетей и обратил внимание на один из постов. Кто-то снимал их концерт. Это был Тобиас. — Что?! — закричал Гамбол. В комнату зашёл Дарвин и испугался. — Чего ты кричишь? — сказал он. — Подойди сюда... Старший брат показал младшему то, что увидел. — Ну и что? Снял и снял... — пожал плечами младший Уоттерсон. — Как... над нами же будет смеяться вся школа... И не только смеяться, вспомни некоторых наших одноклассников... А завтра ещё и понедельник, придётся опять с ними столкнуться... — А ты подпись видел? — Какую подпись?.. — Посмотри, что снизу написано. Гамбол прочитал: «Не думал, что скажу когда-нибудь такое... но это было ОЧЕНЬ КРУТО!!!» — А-а-а... — это всё, что он мог произнести. — Я не верю своим глазам... — М-да. — Посмотрим, что будет в понедельник, ха! — Между прочим, осталась всего неделя до каникул... Ты как хоть тест по математике написал? — Ну... эм... — Будешь ещё на пересдачи вместо выступлений ходить! — Да я не знаю! Ну вроде написал нормально... Узнаю. — Ладно, надеюсь, что всё будет хорошо.

***

В старшей школе Элмора всегда училось очень много людей, и на первый взгляд казалось, что никто не обращал друг на друга внимания. При рассмотрении же всё было иначе: имели место и буллинг, и конфликты одноклассников, и дружба, и даже что-то вроде «дедовщины» двенадцатого, выпускного, класса над «новичками» из девятого. Гамбол, Кэрри, Дарвин и ещё несколько человек в школе не хотели принимать в этом никакого участия, из-за чего они практически сразу оказались «изгоями». К тому же, увлечение рок-музыкой выделяло их среди большинства одноклассников: именно в их школе (что казалось странным) почему-то было мало людей, которые увлекались бы таким, а если они и существовали, то предпочитали об этом не распространяться. Гамбол вспоминал, как на первых занятиях в старшей школе примерно половина класса реагировала на его появление, например, в футболке с логотипом группы или браслетах с шипами на руках. Когда одноклассники, да и вообще ученики школы, видели его с гитарным чехлом за спиной уже вне занятий, их поведение могло варьироваться. Одни могли не заметить, другие издевательски крикнуть что-то вроде: «Эй, рокер!» и посмеяться вслед, третьи даже угрожали. Парень в целом справлялся с этим: старался ловко ответить на такое или же просто проигнорировать. «Деревенщины... и почему они себя так ведут?» — думал он. Кэрри тоже сталкивалась с подобным, но куда реже, чем Гамбол. Она была менее «заметной» среди всех остальных. Тяжелее всего пришлось Дарвину, особенно в девятом классе, когда его запугивали выпускники. Хотя тот и не афишировал своё увлечение, но из-за того, что он часто общался со своим братом и Крюгер, его практически сразу записали в когорту «неформалов». Некоторые парни из более старших классов, да и одноклассники могли «найти» его после школы, пытались украсть у него деньги, преследовали, даже хотели ударить, но тот отворачивался. Старший брат пытался защитить его всеми силами: сталкивался с учениками лично (правда, это ни к чему не привело), обращался к школьному психологу и директору, но парню долгое время никто не верил. Родителям сообщать не хотелось, чтобы «не расстраивать». Когда младший Уоттерсон решил записать на диктофон свои разговоры с теми, кто издевался над ним, братьям наконец поверили: одноклассники под угрозой встать на учёт перестали хоть как-то взаимодействовать с Дарвином, а двенадцатиклассники выпустились. Это остановило травлю, но позже насмешки повторились, хотя, к счастью, не в таком масштабе... ...до понедельника 17 июня всё шло своим чередом. В этот день вся школа обсуждала концерт группы The Fools. — Слушай, мне понравилось! Этот Гамбол так классно пел «Under the Bridge»! — говорил кто-то из толпы. — Ага! — отвечал ему собеседник. — А барабаны... ты обратила внимание, как играл Дарвин? Серьёзно, никогда не слышал такого... удивительно. Уоттерсоны стояли около шкафчиков, обсуждая, что будут делать после школы. — Может, в Joyful Burger сходим? — предложил Дарвин. — Не знаю... после работы в этом заведении мне не особо хочется туда идти, — усмехнулся Гамбол. — Можно в кино, хотя там ничего интересного нет в последнее время... Или взять диск на прокат? — Помнишь тот случай пару лет назад с диском? — напомнил младший брат. — Ну мы же не будем бегать от мамы теперь... — О, а вот и они! — неожиданно крикнул неизвестный. Братья обернулись. Это были их одноклассники: как Гамбола, так и Дарвина. — Ну привет, рокеры! — радостно произнёс Банана Джо. — Как поживаете? — Э-э-э... — старший Уоттерсон не ожидал такого, хотя Джо был довольно дружелюбным. — Привет... Всё хорошо, а у тебя как? — А правда, что это был ваш первый концерт? — спросила девочка-подросток. — Это было круто-о-о!!! — говорил какой-то парень. — Можно автограф? — попросил кто-то из толпы. Уоттерсоны были шокированы. Не придумав ничего лучше, Дарвин ответил: — Извините, но нам пора на урок... Они убежали так быстро, как не бегали ещё никогда. — Слушай, я даже не знаю, что хуже: минута славы или год травли... — сказал младший Уоттерсон. — А мне... нравится! — улыбнулся его брат. Дарвин лишь закатил глаза. — Ты не понимаешь... — Ну да, куда уж мне. Вдруг Гамбол посмотрел на часы: осталось пять минут до начала первого урока. — Какой у тебя урок первый? — поинтересовался он. — А то у нас мало времени. — Испанский. А у тебя? — Математика... — Ладно, пора идти. Встретимся на перемене! Старший брат помахал рукой в ответ. Парни ушли по своим кабинетам.

***

Урок прошёл довольно спокойно, но на перемене одноклассники стали расспрашивать всех участников The Fools о музыке, их личной жизни, даже просили автографы. — Да, да, мне очень нравится эта группа, но всего лишь пара песен... — с нотами гордости отвечал им Гамбол. — Сейчас распишусь... Дарвин же не хотел отвечать никому и как можно быстрее шёл в другой кабинет. — Но как же... — обратился к нему кто-то. — Нет, я ничего не могу сказать... — отворачивался он. — Извини, но я очень занят... Парень пытался найти Кэрри, но нигде её не видел. Да и брата не было поблизости. Показалось, что кто-то произнёс его имя. — Да когда же это кончится?! А вот и она: девушка стояла у двери кабинета английского. К счастью для Дарвина, одна. — Привет! — повернулся тот. — Ну здравствуй, барабанщик! — насмешливо сказала Крюгер. Уоттерсон поперхнулся. — Ко мне уже пять одноклассников подошло... — он закрыл глаза. — А к тебе? — Ну... один или два, я не обратила внимания. — Везёт... — Не хочется стать известным? — Нет... вообще. С тех пор как меня травили — уж точно. Наступило неловкое молчание. Его прервал Гамбол. — Я сегодня столько автографов подписал! Наша группа знаменита! — он сделал акцент на последнем слове. — Привет, Кэрри. — Доброе утро, — ответила она. — Похоже, твой брат со всей этой славой чувствует себя не в своей тарелке. — Видимо... — Ребята! Ребята! Ребята! — прервал его реплику Тобиас. — Вы вчера так круто выступили, просто улёт! — И тебе привет, — усмехнулась Кэрри. — Ой, простите, чего это я... В общем, я хотел бы позвать вас на свою вечеринку! Скоро у меня день рождения, и поэтому я решил всё организовать... Будет очень круто: развлечения, телек, приставка, куча еды и всё прочее... Может, вы бы даже могли выступить? Могу запла... Эта реплика очень сильно разозлила младшего Уоттерсона, и он не стал этого скрывать: — Да как ты вообще можешь такое говорить?! — Дарвин посмотрел на него с презрением. — После всего, что ты со своими якобы друзьями сделал (и делаешь до сих пор) мне и Гамболу ещё со средней школы... Как тебе совести хватает ещё подойти и сказать нам что-то? — Я... приношу извинения... — пробормотал Уилсон. — Твои извинения не стоят и ломаного гроша! Раньше ты издевался над нами, а теперь, как только мы стали популярнее, пытаешься подружиться? Не выйдет! — Ну... ладно... — это всё, что тот мог ответить. — Тогда я пойду... хорошего дня! Тобиас ушёл. — Дарвин, что ты наделал? — расстроенно сказал Гамбол. — Представь себе — вечеринка! Ещё и выступить могли, денег заработать... — Пойти в дом к этому лицемеру? Ни за что! — парировал его младший брат. — М-да... — вздохнула Кэрри. — Может, ты в чём-то и прав, — согласился старший Уоттерсон. Прозвенел звонок на второй урок.