Глава 6: Приглашение в Ад и Неожиданный Союзник

Парк погружался в предвечерние сумерки, длинные тени деревьев сливались в угрожающие пятна. Двое "интеллектуалов" Кисаки – стройный, с пронзительным взглядом парень по имени Накамото и коренастый, молчаливый Года – блокировали путь Такэмичи. Их улыбки были ледяными. – Н-не сейчас, – попытался запинаться Такэмичи, отступая. Его рука в кармане судорожно сжимала телефон, будто это был священный талисман. – Я... мне домой надо... – Президент Кисаки не любит ждать, – мягко, но не допуская возражений, произнес Накамото. – И он очень заинтересован в твоей... удаче, Такэмичи-кун. Считай это честью. Года шагнул вперед, его молчание было красноречивее любых угроз. Такэмичи почувствовал, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. *Они меня отведут к Кисаки. Он вытянет из меня все про Аянокоджи! Он убьет его! Или... или убьет меня!* Паника, знакомая и всепоглощающая, начала заливать его разум. Он вспомнил слова Аянокоджи: *"Контролируйте себя"*. Но как?! Внезапно телефон в его кармане жужжал короткой, специфической вибрацией – сигнал, который Аянокоджи установил для экстренных сообщений. Такэмичи чуть не вскрикнул от неожиданности. Накамото насторожился. – Что это? Телефон? Достань. Такэмичи, дрожа, достал телефон. На экране горело одно слово: `Соглашайся.` Соглашайся? Идти к Кисаки? Это же самоубийство! Но... это был приказ. Приказ от единственного человека, кто давал ему надежду. Такэмичи сделал глубокий, прерывистый вдох, пытаясь выдавить из себя хоть каплю подобия спокойствия. – Л-ладно, – прошептал он. – Я... я пойду с вами. Накамото удовлетворенно кивнул. – Мудрое решение. *** Их привели не в штаб Томан, а в роскошный, но мрачный пентхаус с панорамными окнами, залитыми огнями ночного Токио. Воздух пах дорогим кожаным диваном, сигарами и... холодной опасностью. Кисаки Тэтта сидел в глубоком кресле, спиной к окнам, его лицо было скрыто в тени. Очки блестели в свете единственной настольной лампы. – Такэмичи Ханагаки, – произнес он тихо, и его голос, лишенный обычной фальшивой теплоты, звучал как скольжение лезвия по льду. – Добро пожаловать. Проходи. Садись. Такэмичи, чувствуя, как подкашиваются ноги, опустился на краешек указанного дивана. Накамото и Года встали у выхода, как статуи. – Ты... хотел поговорить, Кисаки-сан? – выдавил Такэмичи. Кисаки медленно наклонился вперед, его лицо вышло из тени. Оно было бесстрастным, но глаза... глаза горели холодным, аналитическим огнем, столь знакомым Аянокоджи, но смешанным с безумной искрой одержимости. – Говорят, ты приносишь удачу Томан, Такэмичи, – начал Кисаки, его пальцы сложились домиком. – Предотвратил стычку с "Мо-бейзу". Помог Смайли избежать ловушки "Вальхаллы". Почти как... ангел-хранитель. Или как очень хорошо информированный человек. Такэмичи попытался проглотить комок в горле. *"Будь осторожен в словах"*, – вспомнил он. – Я... я просто был в нужном месте, Кисаки-сан. Случайность... – Случайность? – Кисаки мягко рассмеялся, звук был леденящим. – Две случайности подряд, наносящие ущерб *моим* планам? Это уже статистическая аномалия, Такэмичи. И я не верю в аномалии. Я верю в причину и следствие. – Он резко встал и подошел к окну, глядя на город. – За тобой кто-то стоит. Тень. Человек в сером капюшоне. Кто он? Такэмичи почувствовал, как холодный пот стекает по спине. *Он знает! Он знает про Аянокоджи!* – Я... я не знаю о ком вы! – пролепетал он. Кисаки обернулся. Его улыбка была хищной. – Не ври мне, Такэмичи. Это оскорбительно. Для тебя. И для меня. – Он сделал шаг ближе. – Я могу сделать твою жизнь здесь... очень сложной. Или очень короткой. Выбор за тобой. Имя. Сейчас. Такэмичи задыхался. Страх парализовал его. Он не мог выдать Аянокоджи! Но он не мог и солгать Кисаки в лицо! Его разум метнулся в поисках выхода, но нашел только стену ужаса. Внезапно дверь в пентхаус с грохотом распахнулась, не выдержав удара. В проеме, залитый светом из коридора, стояла фигура. Не Аянокоджи. **Кен "Дракон" Рюгужи.** Его длинные, неряшливые волосы падали на безумные, воспаленные глаза. Он был без рубашки, демонстрируя устрашающую паутину татуировок и шрамов. Он тяжело дышал, от него волнами исходила аура нечеловеческой, неконтролируемой ярости. В руке он сжимал пустую бутылку от саке. – КИ-СА-КИИИИ! – проревел он, его голос был хриплым, как скрежет металла. – ГДЕ ОНА?! ГДЕ МОЯ ХИНА?! ТЫ ГОВОРИЛ, ОНА ЗДЕСЬ! Такэмичи остолбенел. *Хина? Его Хина?* Но это же... безумие! Кисаки, на мгновение выглядящий искренне ошеломленным, быстро взял себя в руки. Его мозг работал с бешеной скоростью. *Дракон! В таком состоянии! Это... непредсказуемо. Опасно. Но... можно использовать.* – Кен-кун, – произнес Кисаки, его голос внезапно стал маслянисто-успокаивающим, хотя тело напряглось, готовое к прыжку. – Я же говорил, Хината-тян придет позже. Ты опоздал на нашу встречу, помнишь? Она расстроилась и ушла. – ВРЕШЬ! – Дракон шагнул внутрь, разбивая бутылку о дверной косяк. Осколки разлетелись. Накамото и Года инстинктивно отступили. – Я ЧУВСТВОВАЛ ЕЕ! ОНА БЫЛА ЗДЕСЬ! ТЫ ЕЕ СПРЯТАЛ? ТЫ ОБМАНЫВАЕШЬ МЕНЯ, КИСАКИ?! Дракон двинулся к Кисаки, его шаги были неуверенными, но ярость придавала им звериную силу. Кисаки отступил, его лицо впервые отразило настоящую тревогу. Расчеты не работали против абсолютного безумия Дракона в запое. – Кен-кун, успокойся! – попытался он, но Дракон уже замахнулся окровавленной горловиной бутылки. В этот момент Такэмичи, все еще сидевший на диване, увидел движение в тени балкона. Там, слившись с темнотой за тяжелой шторой, стояла фигура в сером капюшоне. **Аянокоджи.** Его глаза, холодные и бездонные, встретились с взглядом Такэмичи. Он медленно поднял руку и показал на Дракона, затем на Кисаки, а потом сделал едва заметный жест – движение пальцем, как будто подталкивая невидимый предмет. *Действуй.* Сообщение было кристально ясным. Используй хаос. Атакуй Кисаки *словами*. Но что сказать?! Что может остановить Дракона? Дракон уже был в шаге от Кисаки, бутылка занесена для удара. Кисаки прижался к стене, его лицо побелело. Накамото и Года замерли, не решаясь вмешаться в эту бойню. – ОН ВРЕТ, ДРАКОН! – крикнул Такэмичи, вскакивая. Его голос сорвался от страха, но прозвучал громко в напряженной тишине. Все взгляды устремились на него, включая безумный взор Дракона. – Кисаки... Кисаки врет всем! Он использует тебя! Как и Майки! Он знает, где Хината! Он знает все! Он... он тот, кто хочет, чтобы вы дрались насмерть! Чтобы все сгорело! Такэмичи не знал, откуда взялись эти слова. Они вырвались из самой глубины его страха и отчаяния, из всех ужасов будущего, которое он видел. Но они попали в цель. Дракон замер. Его воспаленный взгляд медленно, с трудом перевелся с Кисаки на Такэмичи. – Ч-что? – прохрипел он. – Он манипулирует тобой! – продолжал Такэмичи, чувствуя, как адреналин придает ему странную смелость. – Он подстроил все! Чтобы ты ненавидел Майки! Чтобы ты страдал! Он украл твое счастье! Он знает, где Хината! Спроси его! ЗАСТАВЬ ЕГО СКАЗАТЬ ПРАВДУ! Кисаки попытался вставить слово: – Кен-кун, не слушай этого лжеца! Он сумасшедший! Но было поздно. Семя сомнения, брошенное Такэмичи в плодородную почву паранойи Дракона, проросло мгновенно. Ярость Дракона, как раскаленный нож, развернулась от Кисаки к... к самой идее предательства. Его взгляд снова вернулся к Кисаки, но теперь в нем было не просто безумие, а леденящая, осознанная ненависть. – Ты... – прошипел Дракон, роняя осколок бутылки. Он шагнул к Кисаки, уже без оружия, но от этого ставший только страшнее. – Ты... играл со мной? С моей болью? Ты знаешь, где Хина? Кисаки отчаянно пытался восстановить контроль. – Кен-кун, ты не понимаешь... Этот ничтожный... – ОТВЕЧАЙ! – рев Дракона заставил задрожать стекла. Он схватил Кисаки за грудки рубашки и приподнял его, прижав к стене. Кисаки забился, его ноги болтались в воздухе. Накамото и Года сделали шаг вперед, но Дракон просто дико оглянулся на них: – ШАГНЕТЕ – УМРЕТЕ! Они замерли. – Г-де... Хина?! – Дракон тряс Кисаки, как тряпичную куклу. Такэмичи смотрел на эту сцену, завороженный и ужаснутый. Он сделал это. Он направил ярость Дракона на Кисаки. Но что теперь? Дракон убьет его! И тогда... тогда все станет только хуже! Майки никогда не простит убийство Кисаки, даже если это сделал Дракон! Война станет неизбежной! Взгляд Такэмичи метнулся к балкону. Аянокоджи все еще стоял там. Он медленно покачал головой. *Не вмешивайся дальше.* Его жест был ясен: твоя часть сделана. Теперь наблюдай. – Я... я не знаю! – хрипел Кисаки, его лицо посинело. – Клянусь! Она сбежала! Я искал ее для тебя! – ЛЖЕЕЕЕЦ! – Дракон занес кулак. Внезапно раздался оглушительный звон разбитого стекла. Огромное панорамное окно позади Кисаки и Дракона треснуло паутиной от удара чем-то тяжелым снаружи. Все инстинктивно вздрогнули, отвлекаясь. Этого мгновения хватило. Из тени за диваном, откуда его никто не ждал, метнулась серая молния. Аянокоджи. Не к Дракону и не к Кисаки. К Накамото и Годе. Два быстрых, невероятно точных удара – в горло и солнечное сплетение. Они рухнули без звука, как подкошенные. Дракон рефлекторно разжал хватку, отшатнувшись от треснувшего окна. Кисаки грузно упал на пол, отчаянно хватая ртом воздух. Аянокоджи, не останавливаясь, схватил Такэмичи за руку. Его хватка была как стальные тиски. – Беги. Сейчас. Не оглядывайся, – его голос был тихим, но прорезал шум в ушах Такэмичи как лезвие. Такэмичи не заставил себя ждать. Они рванули к двери, пока Дракон, ошеломленный и еще более взбешенный, озирался, пытаясь понять, что произошло. Кисаки, кашляя и держась за горло, не мог помешать. Они выбежали в коридор, затем в лифт. Только когда лифт тронулся вниз, Такэмичи позволил себе обернуться. Аянокоджи стоял рядом, его дыхание было ровным, на сером капюшоне не было ни морщинки. Но в его обычно бесстрастных глазах горел холодный, опасный огонь. – Ч-что это было? – прошептал Такэмичи. – Дракон... он чуть не убил Кисаки! А ты... ты спас его? Почему?! Аянокоджи посмотрел на него. Его взгляд был тяжелым. – Смерть Кисаки руками Дракона сейчас была бы катастрофой. Она ускорила бы войну между Томан и Вальхаллой на порядки. Хаос стал бы неуправляемым. Мы потеряли бы все рычаги влияния. Кисаки жив – игра продолжается. Но правила изменились. Лифт открылся на первом этаже. Они вышли в ночь. – Дракон теперь знает, что Кисаки его обманывал, – продолжил Аянокоджи, ускоряя шаг. – Он сломан, но его ярость будет искать новый выход. Кисаки знает, что за тобой стоит не просто тень, а сила, способная манипулировать даже Драконом. И он знает, что я вмешался, чтобы спасти *его*. Это... создает уникальные возможности. Он остановился, оглядываясь, его взгляд сканировал темные улицы. – Но теперь в игре появился новый фактор, Такэмичи Ханагаки. Самый непредсказуемый. Кен Рюгужи. И он знает твое имя. И он знает, что ты говорил о Хинате. Его следующая цель... можешь быть ты. Такэмичи почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он не просто втянул в свою войну холодного гения. Он разбудил Дракона. И теперь этот Дракон знал его в лицо. Внезапный поворот обернулся прямым приглашением в ад. Игра Аянокоджи только что спасла их и Кисаки, но ценой могла стать жизнь самого Такэмичи.