Часть 1

Эта история началась, когда меня удочерили в шестнадцать. До этого у меня было плохое детство. Мне было восемь, когда всё изменилось. Мы летели отдыхать за границу — я и мои родители. Я помню, как в салоне вдруг запахло горелым, люди закричали, и самолёт стал падать с ужасающей скоростью. Мы рухнули на что-то твёрдое, но что именно — я так и не запомнила. Выжили только я и ещё одна девочка — странная, почти призрачная. Она была альбиносом: бледная кожа, белые волосы, светлые ресницы — в то мгновение она показалась мне не человеком, а кем-то из другого мира. Нас доставили в больницу. Мы были между жизнью и смертью. Меня выходили, а вот что стало с той девочкой — я так и не узнала. Когда я пришла в себя, её кровать уже пустовала. После выписки меня отправили в интернат. Он стоял на отдалённой лесной окраине — серое здание с решётками на окнах и длинными, гулкими коридорами. Там я провела восемь лет — до самого дня, когда в мою жизнь ворвались они. Красивая и влиятельная пара приехала выбрать себе приёмную дочь. Им нужна была малышка — шестилетняя, послушная. Но увидев меня, они вдруг передумали. Я слишком напоминала им кого-то — их мёртвую дочь. Так я перестала быть Мириэль Хольмгард. Теперь я — Мириэль Эванмор. Или просто Мира. Сейчас я еду в свой новый дом — и где-то глубоко внутри верю, что, может быть, теперь я буду любима. Особняк, к которому нас привезли, был настоящим замком: резные ворота, терраса с колоннами, поляна для гольфа, и где-то вдали — стеклянная оранжерея. Слуги спешили на встречу, распахивали двери, склоняли головы. В холле меня ждали двое парней — оба выглядели старше меня, может, им по восемнадцать. С первого взгляда я поняла: они — нечто большее, чем просто дети богачей. — Кайлен, Николас, познакомьтесь. Это Мириэль, теперь она часть нашей семьи, — сказала моя новая мать, безукоризненно улыбаясь. — Чтобы относились к ней с уважением. Поняли оба? — Да, отец, — ответили они почти хором. Их взгляды были серьёзными и настороженными. Я почувствовала: спокойно мне тут жить не дадут. — Покажите Мириэль её комнату. — Эм… Райан Эванмор… — я замялась. — Можете звать меня просто Мира. — Мира, для тебя я теперь папа, можешь так меня и называть, — сказал он. — Хорошо… папа, — слова застряли в горле, щеки вспыхнули жаром. Я шла за «братьями» на второй этаж, вглядываясь в картины на стенах, старинные статуи, зеркала в резных рамах. Дом был светлым, красивым — но воздух казался тяжёлым, будто впитал в себя что-то старое и недосказанное. — Мира, это твоя комната, — сказал Кайлен. — Справа моя, слева — Ника. — Спасибо. Слушайте… у меня к вам пара вопросов. Может, поговорим? — Мы вошли в мою комнату, сели на край кровати. — Мы слушаем. Я глубоко вдохнула. — Когда я переступила порог этого дома, я почувствовала… странную энергетику. Она не идёт от вещей. Она идёт от вас. Вы особенные. Что-то с вами не так. Николас тихо выругался. — Только никому ни слова, ясно? — сказал он резко. — Клянусь, — шепнула я. Кайлен переглянулся с братом. — Пару лет назад родители уже удочеряли девочку. Она была почти твоей копией. Они искали кого-то, похожего на нашу сестру. Но она… сделала ошибку. — Она спустилась в подвал, — продолжил Николас. — И пропала. Мы её предупреждали. Но она была слишком любопытной. — Что за подвал? — голос дрогнул. — Ты подумаешь, что я сумасшедший, — сказал Кайлен и поднял рубашку. На его груди, чуть левее сердца, зиял старый, неровный шрам. — Этот подвал — дверь в другое измерение. Когда мы нашли его, нам было десять. И мы больше туда не возвращались. — Почему? — я с трудом оторвала взгляд от шрама. — Я тогда умер. Почти. Меня спасло донорское сердце. Если бы не оно… — он замолчал. Я не знала, что сказать. Только кивнула, стараясь спрятать дрожь в руках. — Уже поздно. Отдыхай, сестрёнка, — Николас улыбнулся уголком рта, и они ушли. Позже той же ночью. Комната Ника. — Ты тоже понял? — тихо сказал он брату. — Она сразу почувствовала. Это странно. — Может, это она? Пятый ключ? — Нужно проверить её. Руки и шею. Есть пять ключей, чтобы закрыть измерение под подвалом. Первый — Кайлен. Второй — Николас. Третий — Луис Мендос. Четвёртый — Наоми Халаби. Пятый — самый важный — возможно, Мириэль. — Кажется, она спит. Быстро. — Кайлен открыл дверь. Присел у моей кровати и едва коснулся моей руки. В темноте его глаза вспыхнули. От моей кожи исходил слабый голубой свет. — Это она, — шепнул он. — Она — последний ключ. Ночь. Комната Миры. Мира резко проснулась — сердце колотилось, будто кто-то тряс её за плечи. Она всё ещё чувствовала слабое, холодное прикосновение Кайлена на своей руке, хотя комнаты уже давно никто не было. Она села на кровати и посмотрела на ладони — ничего. Но стоило приглушить свет ночника, как под кожей вспыхнули слабые линии, похожие на древние руны. В коридоре заскрипела дверь. Шаги. Кто-то стоял прямо у порога. — Николас? Кайлен? — шёпотом спросила она. Тишина. И тогда она услышала голос. Не человеческий. Шёпот, который звучал внутри её головы. «Ключ, ключ, ключ… Ты нужна мне. Вернись ко мне. Открой двери…» Мира вскочила, отступила к стене. Вдруг дверь распахнулась — это был Николас. На его лице застыло испуганное выражение. — Ты это слышала? — спросил он резко. — Ты тоже? — Мира дрожала. — Что это было?.. — Он начал. Он знает, что ты тут. — Николас подошёл ближе и взял её за руку. — Нам нельзя медлить. Завтра ты всё узнаешь. Завтра мы пойдём в подвал.