Часть 5

На рассвете Мира сидела у окна в доме Наоми. В руках остывшая кружка чая. Ладони дрожат, сердце гулко отзывается отголоском того шёпота. На кухне спорили. Тихо, но злость слышалась даже сквозь стены. Кайлен первым вошёл в комнату. — Ты как? — Он опустился рядом, касаясь её плеча. — Оно пришло ко мне. Говорило… будто я должна открыть врата сама. Обещало всё: родителей, ту аварию… всю правду. Голос предательски дрогнул. За Кайленом в дверях вырос Луис — сутулый, в чёрной футболке и с вечно нервным взглядом. — Ты уверена, что не бред? Эта Сила может играть с мозгами. Может, ты просто хочешь верить? Мира подняла глаза: — Я чувствовала его! Оно было… слишком реальным. Николас хлопнул ладонью по косяку: — Знал же, что не надо было оставлять тебя одну. Мы слишком поздно всё поняли. Наоми, молчавшая до этого, поставила перед Мирой новую чашку. — Мы больше не имеем права медлить, — сказала она сухо. — Если она — пятый ключ, нужно решить, что делать. — «Что делать»? — переспросила Мира и вдруг почувствовала, как холод ползёт по спине. — Ты сейчас о чём, Наоми? — О том, что врата можно закрыть насовсем. Если ты ключ — ты можешь запечатать их ценой себя. — Ты что несёшь?! — Кайлен сорвался на крик. — Ты серьёзно предлагаешь её убить?! — Если она начнёт колебаться — все умрут, Кай. Ты знаешь, что будет, если эта Тварь вырвется полностью. — Наоми повернулась к Луису. — Скажи хоть ты. Луис медленно развёл руками. — Я… Не знаю. Если честно — она и правда слабое звено. Если решит открыть… Мы все трупы. Мира встала, отставив кружку так, что чай пролился на стол. — Отлично. Значит вы — моя «семья»? Та, что готова меня заколоть, если что? — Мы тебя не убьём, Мира. — Николас посмотрел ей в глаза. — Но ты должна понять — ты слишком важна. Она резко отступила к двери: — Мне надо выйти. Она выскочила во двор. Лёгкий утренний туман стлался по гравию. Возле старого сарая Луис догнал её: — Мира, стой. Ты же понимаешь, Наоми не совсем не права. — Не трогай меня, Луис. — Послушай. Я тоже не хочу, чтобы ты умерла. Но ты — ключ. Значит ты — угроза. Мы должны быть готовы к любому варианту. — Ты слышишь себя? Я — человек! Не инструмент! — Она толкнула его в грудь. Луис не удержался, но не стал сопротивляться. Кайлен выскочил следом. — Эй! — он встал между ними. — Луис, отойди от неё. — О, началось. — Луис усмехнулся. — Герой семьи. Ты тоже был готов пожертвовать сестрой, когда лежал под капельницей с вырванным сердцем! — Заткнись! Наоми вышла из дома и только бросила им: — Когда вы закончите, возвращайтесь. Если не найдём способ запечатать врата без жертв — выбора не будет. Позже той же ночью Мира снова не спала. Она лежала на диване и смотрела в потолок — и память вдруг сама прорвалась. Гул турбин. Запах пластика и дешёвого сока. Смех матери и запах отцовского одеколона. Потом — огонь. И крик. И удар. Она видит себя восьмилетнюю — в ремне, сжимающую плюшевого медведя. В соседнем кресле — девочка. Белая кожа, белые волосы. Лицо почти прозрачное. Она не боится — она улыбается. — Всё будет хорошо, — говорит альбинос. — Не бойся, Мириэль. Ты ведь особенная. — Кто ты? — шепчет маленькая Мира. — Ты — ключ. Я — дверь. — И девочка исчезает в свете. Когда она очнулась, в больнице её никто не ждал. Девочку больше никто не видел. Но её слова теперь стучат у неё в висках: «Ты — ключ. Я — дверь».