Часть 13

— Довольно, — сказал Райан, выпрямляясь во весь рост. Его глаза, обычно холодные, вдруг блеснули странным светом — смесью усталости и чего-то ещё, того, что трудно было назвать одним словом. Он посмотрел сначала на Элизабет — она не проронила ни звука, лишь сильнее вцепилась в подлокотник кресла. Потом — на Миру, Николаса и Кайлена. — Если ты хочешь правду — ты её получишь, — сказал он Мириэль. Он развёл руками, как будто приглашая: — Идём. Все трое. Мира почувствовала, как сердце рванулось куда-то в горло. Руки Кайлена и Николаса мгновенно коснулись её плеч — она знала, они тоже чувствовали то же самое, что и она: опасность, что-то липкое и чёрное, что уже ждало внизу. Они шли по коридорам молча — только шаги эхом отдавались от мраморных стен. Райан шёл первым, уверенный, спокойный. В одной руке он держал массивный ключ — тот самый, который всегда висел на поясе рядом с часами. Спустились на самый нижний уровень дома — туда, где коридор становился уже и темнее. Стены были не такие светлые, как в особняке, — грубый камень, слегка влажный от сырости. В конце коридора — тяжёлая дубовая дверь. Райан вставил ключ в замок, повернул — раздался глухой щелчок, будто запирали не дверь, а клетку. — Готова? — спросил он Миру, даже не глядя на неё. Она не ответила. Просто кивнула. Кайлен сжал её руку — его ладонь была холодной. Дверь медленно распахнулась. За ней был полумрак. Подвал был больше похож на старинные катакомбы — каменные арки, ржавые цепи на стенах, странные знаки, выцарапанные прямо в камне. Воздух был густой — пахло сыростью и чем-то железным. — Ты спрашивала, что мы скрывали, — сказал Райан, шагая внутрь. — Смотри. Он щёлкнул фонарём. В глубине подвала, почти в самой его чёрной утробе, что-то шевельнулось. Вскрикнула цепь. И оттуда донёсся тихий, сиплый шёпот — будто тысячи голосов нашёптывали одновременно. Мира застыла. Она слышала этот шёпот раньше — во сне, в стенах, теперь он был здесь. Настоящий. — Это Тварь? — спросила она едва слышно. Райан повернулся к ней — и впервые за всё время на его лице было что-то похожее на страх. — Нет, Мириэль, — сказал он тихо. — Это твоя половина.