Глава 2: Заглушить это

Какаши думал, что сможет заглушить это чувство, — он всю жизнь лишь делал вид, что у него нет эмоций, что они ему не подвластны. Привык списывать всё на усталость, на выматывающие миссии, на очередную тревожную мысль, чтобы только не признавать правду. Но однажды утром, проснувшись, он ощутил странную горечь во рту — и понял, что обманул сам себя. Первый клубок цветов он едва успел перехватить ладонью: белые лепестки оказались испачканы алой каплей крови. Камелии. Он не мог не вспомнить их значение — восхищение, глубокая любовь, преданность. И он, чёртов чёрно-белый волк одиночка, ухмыльнулся, глядя на эти ломкие, влажные лепестки. Как же далеко он зашёл. Хината. Её образ не отпускал даже во сне: тихий голос, кроткая, но решительная улыбка, тонкие пальцы, когда она коснулась его запястья, останавливая в опасный миг. Всё в ней кричало о силе, прятавшейся за видимой мягкостью, и каждый раз, когда он думал об этом, внутри что-то болезненно сжималось. — Какаши-сенсей… Будьте осторожны, — говорил её голос в памяти. Он тогда не придал этому значения. А теперь опомнился, да слишком поздно. Камелии, бьющиеся об его горло, — приговор в медленном цветочном смерче. Болезнь Ханахаки не спрашивала разрешения, не давала времени — лепестки становились больше, и их появление было всё мучительнее. Каждая встреча с Хинатой напоминала о том, насколько она недосягаема. Она ждала другого — всегда ждала другого. А каждый её взгляд, даже самый короткий, врезался в сердце, будто острый кунай. Решение возникло стремительно: уход. Иначе он захлебнётся этими проклятыми лепестками. В кабинете Хокаге царил привычный полумрак, сквозь который пробивались лучи вечернего солнца. Цунаде встретила его тяжелым взглядом, словно заранее понимала, что он скажет. — Что тебе нужно, Какаши? — Дай мне длительную миссию. Самую высокую сложность. Вне деревни, — сказал он ровным голосом, словно говорил о погоде. Она прищурилась: — Ты даже не спросил, есть ли у меня такая миссия. — Она есть, — он не отводил взгляда. — Хочешь вернуться в Анбу? — Она откинулась на спинку стула, и на миг в её глазах мелькнуло сочувствие. — Под кодовым именем Пёс, верно? Он кивнул. — Зачем? — Цунаде пристально всматривалась в него, будто пыталась разглядеть, что именно разбивает его изнутри. Какаши промолчал. Каждый вдох жёг лёгкие — новый комок лепестков хотел вырваться наружу, но он стиснул зубы. — Есть миссия S-ранга, — наконец сказала Хокаге, сдавшись. — Долгая, трудная, за пределами Страны Огня. Вернёшься… когда вернёшься. Устраивает? Он коротко кивнул. — Полное прикрытие. Пёс, — добавил сухо. Она вздохнула, записала что-то на свитке и передала ему. — Через три дня выход. Готовься. Какаши мельком взглянул на документ и аккуратно свернул его, чувствуя, как внутри на миг разливается леденящее облегчение. Так он уйдёт. Уйдёт и не даст болезни сожрать себя на глазах у всех.

***

Ночь перед отправлением он провёл, перебирая старое снаряжение. В глубине сундука лежала пыльная маска, пропахшая прошлым. Белая, с тёмными полосами на скулах. Пёс. Он провёл кончиками пальцев по гладкой поверхности. Когда-то это было его второе «я» — безэмоциональное, бескомпромиссное, готовое исчезнуть в тени ради миссии. Теперь он снова влезал в эту шкуру, надеясь, что в ней душевная боль станет тише. Но надежды на это не было. На рассвете он стоял у ворот Конохи в чёрном обмундировании Анбу, перевязи с ножами стягивали плечи и грудь, напоминая о том, как давно он не носил такой доспех. Приподняв голову, он увидел, как к нему приближаются три силуэта. Шла Цунаде, за ней — Сакура, а рядом… фигура в гладкой белой маске без излишеств, с тонкими узорами по бокам, похожими на оттиск лепестков. Призрак. Но Какаши не ошибался — он знал эту осанку, эту осторожную лёгкость движений. Хината. Каждый её шаг отдавался болезненным эхом в его груди. Он почти физически чувствовал, как цветы рвутся наружу, обжигая гортань и лёгкие. — Это не твоя персональная миссия, — жёстко сказала Цунаде, скрестив руки. — Это задание S-ранга. Отряд из троих: Пёс, Призрак и Лотос. Какаши перевёл взгляд на Сакуру, которая молча кивнула в ответ. Лотос. Значит, она тоже в Анбу. — Нам нужно найти пропавшего лорда Страны Ветра, — продолжила Хокаге. — Официально он убит наёмниками, но разведка передала сведения о странном искажении пространства. Его чакра просто исчезла. Ваша задача — установить, что это за аномалия, и при возможности уничтожить её. Какаши услышал собственный голос, ответивший что-то одобрительное, но сознание будто померкло, застланное воспоминанием о том, как Хината улыбалась ему в прошлый раз, когда они виделись — искренне, без тени страха. Теперь между ними зияла бездна. Он снова взглянул на Призрака. Она стояла неподвижно, будто статуя. Ни один жест не выдавал её смущения или былой застенчивости. Та Хината, которую он знал, куда-то исчезла, оставив вместо себя бесстрастную тень. — Выходим сейчас, — с нажимом произнесла Цунаде. Какаши натянул маску Пса, и, не глядя на Хинату, сделал первый шаг. Теперь он не убегал — он обрёк себя на ежедневную пытку. — Командир отряда Пёс, — раздался ровный голос Сакуры из-за спины. — Я Лотос, мой напарник — Призрак. Мы подчиняемся вашим приказам. Какаши, не оборачиваясь, чувствовал на себе взгляд Сакуры, в котором читались и тревога, и понимание, и непроизнесённые вопросы. Но он не мог ответить ей — не мог ответить никому. — Принято, — глухо прозвучал его голос из-за маски. Теперь они были Анбу — без лиц, без имён, без прошлого. Теперь он не мог назвать её по имени. И всё же, когда он ощутил в лёгких предательский толчок — предвестие очередного кровавого комка лепестков, — он понял, что и это не спасёт. Не заглушит того, что разрастается в нём с каждым шагом и каждым взглядом на белую маску, в узорах которой он видел отражение своей безнадёжной любви.