Письмо 7. Признание в письме.

      Солнце так сильно любит луну, что умирает каждую ночь, чтобы дать ей возможность дышать, а взамен она отражает его любовь.

Джеффри Фрай.

      Прошло несколько недель, как я и Люциус стали друзьями по переписке. Должна признать, что все это меня радовало. Я отвечала ему по мере возможности. И в том письме после моих сомнений, он написал, что для него не важно, кто я, лишь бы я не отвергала его. От нахлынувших чувств я достала то письмо и развернула. Все таким же аккуратным, но уже местами немного съехавшим подчерком было написано:       С добрым утром, леди Глоксиния. Простите, но я имею наглость просить Вашего разрешения обращаться к Вам по имени, или даже сокращённо. Скажу прямо в моих мыслях Ваше имя звучит, как Сия. Право слово, не могу сказать почему именно так, но… Позвольте Вас так называть. Меня же, как и прежде зовите Люциус или Люц, я не против.       Хочу развеять Ваши все тревоги, моя леди. Для меня не имеет значения — магл, маг или еще кто-то. В Вашем отношении меня волнует лишь то, чтобы Вы не отвергли меня. Все Ваши слова ни чуть меня не ранили, они звучали искренне. Прошу Вас, будьте уверены, я искренен в своих словах и чувствах.       Моя леди, я должен тоже самое спросить у Вас. Подходит ли моя персона для диалога с Вами? Возможно Вам покажется странным, что я так пишу? Мои сверстники иногда меня считают нудным, но из-за своего воспитания и того, что я выходец из аристократии, такая манера в моих привычках.       Глоксиния, я с радостью стану Вашим другом по переписке. И сейчас, имею наглость спросить Вас. Как Вы переводите тексты в Вашем мире?       Мой хороший друг, Регулус Блэк, подпортил мне отдых, принеся толстый фолиант для перевода. К сожалению, он не влезет в шкатулку… Он попросил меня перевести его с языка, который даже я не знаю. Прошу Вас о помощи в этом деле.       Глоксиния, я крайне не рад тому, что Вы простудились. Поскольку косвенно это и моя вина, я посылаю Вам три пузырька. Первый — красный — выпейте его вечером, второй — зелёный — с утра, после еды, третий — желтый — его выпейте следующим вечером. Все три пузырька не нужно запивать водой. Я сделал их максимально приятными. Они быстро поставят Вас на ноги.       Также сообщаю, что через несколько дней я вернусь в Малфой-мэнор, так что отвечать часто несколько дней не будет возможности, но это не значит, что я не жду Ваших писем.

С уважением, Люциус Малфой.

8.04.1975.

      Я отложила письмо, смотря на другие. Сегодня он прислал еще одно. Оно было в зеленом конверте, на белом листе бумаги. По обычному пахло морскими нотами, словно зазывая отдохнуть. Достав письмо, я погладила шкатулку, на которую время от времени покушался кот, и отодвинула подальше от края комода.       Доброго дня, моя леди. Хотел бы Вас порадовать, поэтому прошу Вас откройте коробочку, что я положил в шкатулку. Открыли? Это старинные фамильные серьги моей семьи. И прошу не отказывайтесь от них. Ведь Вы проделали такую работу для меня. Будем считать, что они моя Вам благодарность за перевод древнего фолианта. Если бы не Вы, моя леди, то боюсь, что Регулус меня бы съел, а Северус помог. Теперь же эти двое ходят на цыпочках и все пытаются выяснить тайну такого хорошего перевода. Однако не беспокойтесь, Сия, я им ничего не рассказал о Вас, лишь сказал, что мне помогала очень талантливая леди, которая в силу обстоятельств, решила остаться incognito.       Теперь же возвращаясь к подарку: серьги сделаны из серебра, украшенные платиновыми вкраплениями и голубыми топазами. Эти камни идеально сочетаются с Вашими глазами. Мне бы безумно хотелось посмотреть на Вас в них. Вы можете утолить моё любопытство?       Глоксиния, как у Вас дела? Когда Вы будете отдыхать в отпуске? Вы говорили, что собираетесь уехать из города куда-то. Куда, если не секрет? Прошу простить мне мое любопытство, моя леди, но меня волнует каждая мелочь связанная с Вами. Прошу прощения за свою несдержанность и пылкость.

С уважением, Люциус Малфой.

25.04.1975 год.

      Коротенькое письмо стало прекрасным напоминанием того, что завтра выходной. Все шло очень странно. Как и писал Люциус, я помогла ему перевести целый фолиант. Благо интернет стал прекрасным помощником. Правда, из-за этого Люциусу пришлось расшить книгу. Хорошо, что она была действительно древней и прошивка почти сгнила. Я переводила по пять, а то и двадцать страниц в день. Все это шло под нервными переживаниями Люциуса. Ведь, как он выразился это был древний фолиант с заклинаниями, поэтому читать их может быть опасно, я же успокаивала его, что в моём мире нет "магии". В итоге две с небольшим недели пролетели очень быстро. Я перевела весь фолиант, даже не ожидая чего-то взамен. Может это глупость, бескорыстность или простое желание помочь тому, кто небезраличен. Я ничего не ждала взамен, но в итоге получила такую драгоценность.       — Люциус… — последнее время его имя стало часто произноситься мной. Я словно скучала по нему, не понимая, почему меня так тянуло к этому человеку.       В середине мая я поняла в чем дело. Люциус писал почти каждый день, расспрашивая о моем доме в Уилшире. Я рассказала ему все, даже отправила фотографии своего наследства, но… Ответом было, что он не видел такого дома рядом со своим. Но в любом случае Уилшир немаленький. Мое сердце каждый раз билось при каждом его письме. Я ждала их, нуждалась в них, как в воздухе…       Но чаще понимала... Я полюбила Луну или в моем случае Солнце... Недоступное, недосягаемое... Но полюбила...       ...и в один из дней лета я не выдержала. Это было начало июня. Дождь лил не прекращаясь. Мне было одиноко. Друзья разъехались, отпуск был близко, но усталость накапливалась большими шагами. Я сидела как всегда за столом, листая очередной том Гарри Поттера… Мы все еще пытались найти тайну шкатулки с глоксиниями, но… Все было бесполезно. Мы не могли найти ничего. Я даже ходила в антикварный магазин, чтобы спросить все у того дедушки, но… Он ничего не сказал. Впрочем его там вообще не было. Вместо него стоял молодой красавчик, но… Даже зная, какая падкая на таких симпатяг, он не понравился мне. В тот момент мои мысли были лишь о Люциусе. Он нужен мне был, как воздух… Как свет заезды, чтобы не заблудиться...       И именно в тот момент…       Я не сдержалась…       Я не очень понимала, как?! Но прежде чем сообразить, что я написала, письмо уже испарилось в шкатулке. Впервые я пожалела, что у шкатулки нет кнопок «вернуть назад» или «отменить отправку».       — Что мне делать?! Если он поймет неправильно?! Что если наши чувства отличаются? Может еще не поздно написать, что это не ему? А что если…       Пока я перебирала «если» и «но», шкатулка засияла. Такое короткое письмо…       Сия…       Моя жизнь лишь для тебя…       Я до беспамятства влюблён тебя.       Хочу и дальше быть твоим…       Моя прекрасная Луна.       Впервые Его письмо было в стихах на маленьком листе без приветствия и подписи. Оно было таким… Таким дорогим! Мои слезы капали на лист с его словами. Он ответил мне… Он не отверг. Я кричала в подушку, не хотелось верить, но подчерк точно был его. Я боялась этого чувства, ведь мы так далеко друг от друга, но он… Он…       — Аааа… Люциус… Я люблю тебя, мой свет.