Глава 1

ЦЕПИ Что тебе известно о семейных узах, что медленно, но верно пожирают тебя изнутри? Ничего? Я никогда не стремилась жить по волчьим законам богачей, но сама судьба предначертала мне продолжить семейное дело, заковав в цепи их правил. Правила эти безжалостны, не терпят слабости, но я… я другая. Убийство ради наживы противно моей природе. Я не выбирала эту жизнь. Мое сердце жаждет любви и дружбы, но в этом мире, где правит холодный расчет, им нет места. Мне семь, я всего лишь ребенок, жаждущий друзей, мечтающий о школе, но моя реальность далека от звонкого смеха одноклассников и озорных догонялок на перемене. Я лишена простых детских радостей: тайных влюбленностей, искреннего хохота на уроках, беззаботного счастья. Домашнее обучение – вот мой удел. Помню, как однажды отец позвал меня в кабинет. Там стоял незнакомец, мужчина лет сорока пяти, худощавый, с пронзительным взглядом и неприятной, словно натянутой, улыбкой. Он что-то оживленно обсуждал с отцом, и в их разговоре чувствовалось напряжение, скрытое за учтивыми улыбками.– Аделин, это твой учитель, твой наставник. Отныне и на долгие годы он посвятит себя твоему обучению и воспитанию, – прогремел отец, и в его голосе звенела сталь. Взгляды обоих мужчин обрушились на меня, словно два прожектора. – Обучению и воспитанию? – переспросила я, в недоумении тараща глаза, как испуганный воробей. – Именно так. Меня зовут Мистер Вильсон, и я буду твоим учителем и наставником, – произнес он, и в его словах послышалось что-то невысказанное. – А теперь ступай к себе, нам с Мистер Вильсоном еще есть о чем поговорить, – отрезал отец, бросив на меня строгий взгляд. Я вышла за дверь, ощущая, как за спиной опускается невидимый занавес. Коридоры тянулись бесконечной анфиладой, словно лабиринты памяти, и, не дойдя до своей комнаты, я увидела Элизабет. Ее приветливое лицо всегда казалось лучом солнца в этом сумрачном доме. Она убирала в моей комнате, приносила мне еду и, казалось, готовила саму атмосферу уюта, так необходимую мне здесь. — Я уже навела порядок в твоей комнате, скоро принесу ужин. — Хорошо, спасибо большое, Элизабет, — ответила я, утопая в улыбке. Она работала в нашем доме с самого моего рождения, став не просто помощницей, а второй матерью. Бросив Элизабет в спину еще пару благодарных слов, я плюхнулась на кровать, и сон уже начал смыкать веки, как в дверь постучали. — Войдите, — пробормотала я сквозь дрему. На пороге снова стояла Элизабет, в руках у нее дымился поднос с ужином. Собрав остатки сил, я поднялась с кровати. Елизавета уже направилась к двери, но вдруг замерла, словно что-то вспомнила. — Ложись спать как можно раньше. Обучение хоть и домашнее, но начнется рано. Я не успела и слова вымолвить, как она исчезла за дверью. После ужина, убаюканная теплом и сытостью, я провалилась в сон, даже не заметив, как это произошло.