Часть 1. Потребности

— Грр… Просто не понимаю! Я только начал думать, что мне становится лучше — и вот вчера это произошло снова! Вздохнув, Стивен плюхнулся обратно в чёрное кожаное кресло в середине маленького, уютного офиса. — И это правда! Твое состояние намного улучшилось, Стивен. Его терапевт Николь сидела в таком же кресле напротив. Ее кожа была светлой, черные волосы короткими, а на подбородке виднелся яркий порез. Она была облачена в черный брючный костюм с кобальтово-синим топом под ним; на ее носу сидели очки, инкрустированные стразами, слегка напоминавшие формой «кошачий глаз». — Однако восстановление занимает время. Тебе стоит быть мягче к себе. — Гррр… Знаю. Просто это… так расстраивает. Я посещаю наши сессии три раза в неделю уже как четвертый месяц, принимаю лекарства и делаю все так, как вы мне говорите! Мы обсудили мои… «проблемы», семью и всякое там, мою маму и Алмазов, и… и все плохие вещи, что происходили со мной! Но я все еще схватываю эти… скажем, «психи». Я все так же расстраиваюсь из-за мелочей, и когда это происходит я… Я стараюсь применять навыки совладания, которым вы меня обучали, и те дыхательные техники, но… все равно начинаю светиться розовым и… ломаю вещи, ставлю барьеры, не желая этого! Я просто ума не приложу, что я делаю не так? — Стивен, я понимаю твое разочарование. Ты очень упорно трудишься над своим восстановлением, и это прекрасно. Тебе уже намного лучше по сравнению с тем, как ты себя чувствовал в начале. Как часто ты срывался? Несколько раз на дню? Теперь же всего несколько раз за неделю. Это огромный прогресс! — Я… я знаю, только вот… все думал на досуге… Что если этой терапии просто недостаточно, чтобы справиться с моими проблемами? Может, мне нужно нечто иное. Николь глубоко вдохнула и на момент замолкла. Затем она наклонилась к Стивену, глядя ему прямо в глаза. — Стивен, я много думала насчёт всего, о чем мы говорили. Обо всем травматичном опыте, который ты пережил, будучи ребёнком, твоих рассказах о самоцветах и самом себе, и… У меня есть теория. Стивен поднял бровь. — Теория? — Подумай, Стивен. Объективно ты хорошо справляешься с терапией. Думаю, что она продолжит работать для тебя, и тебе будет становиться легче, но… — Но что? — Похоже, что насчёт одной вещи ты прав. Есть кое-кто, чьи потребности не удовлетворяются, и это значительно препятствует твоему восстановлению. Я хочу кое-что опробовать… — Подождите, что вы имеете в виду? О ком вы говорите? — Я считаю, настало время мне побеседовать с… твоей другой частью. С самоцветной частью. Стивен широко распахнул глаза, выпрямившись в своём сидении. — Что? Но… мы же один человек, разве нет? Ну, однажды мы разделились на несколько минут, но теперь-то мы вместе. Если вы говорите со мной, то значит, со всем мной, разве не так? — Не обязательно, нет. Многие вещи, которые ты упомянул на наших ранних сессиях, заставляют меня предположить, что часть твоего разума, исходящая из самоцвета, существует в первую очередь в твоём подсознании. — Что… что это значит? — Думаю, что твой самоцветный разум — возможно, не полностью, но большей частью… Те мысли, чувства и воспоминания… они не полностью доступны тебе на сознательном уровне. По крайней мере, не часто. Стивен выглядел озадаченным. По его виду Николь могла сказать, что он никогда не размышлял об этом в таком ключе. — Почему вы так считаете? — Когда ты был ребёнком и только начинал учиться использовать свои силы, это было непросто… И заняло много времени, так? — Да… — Но справедливо ли это для других самоцветов? Выйдя из земли, должны ли они после тратить годы на то, чтобы освоить свои способности? — Нет. Они сразу знают, как ими пользоваться. — А думал ли ты когда-нибудь, почему для тебя это было иначе? Стивен пожал плечами. — Ну… я всегда считал, что это потому что я человек, да? — Но а если копнуть поглубже? Почему твои силы работают иначе, раз ты являешься человеком? — Я… Я не знаю? Никогда об этом не задумывался. — По-моему… причина кроется в том, что твои самоцветный и человеческий разумы при твоем рождении ещё не были полностью соединены. Они плохо сообщались между собой. И научились это делать только со временем. Вот почему ты так долго выяснял, как использовать свои способности. И ещё я предполагаю, что по этой же причине использование тобою сил так завязано на эмоциях. Вначале твой самоцвет лучше воспринимал твои чувства, нежели мысли. С годами упорной работы над осознанным использованием сил твои самоцветная и человеческая части развили более глубокую связь и стали более гармонично взаимодействовать друг с другом. Вот почему сейчас ты способен мыслью призывать силы. Твоя самоцветная часть стала слышать их. — Но почему тогда она перестала слушаться? Почему она продолжает действовать, когда я этого не хочу? — Думаю… эта связь притупилась из-за твоей травмы. Сейчас твоя самоцветная часть находится в растерянности, не понимая, чего ты хочешь и что тебе необходимо. Её реакция вновь привязалась к чувствам, как в твоем детстве, потому что это для неё более естественно. — От того, как вы говорите, кажется, что мой самоцвет — это не я… Он что, другая личность, живущая внутри меня? — Ох нет, конечно нет! Я подразумевала вовсе не это. Самоцветная половина — такая же часть «Стивена», как и человеческая. Ее мысли и чувства влияют на тебя так же, как и твои на нее, даже если ты полностью этого не осознаëшь. И я считаю, что часть причины, по которой тебе сейчас так тяжело, кроется в том, что ее потребности не удовлетворяются. — Только вот… как нам выяснить, что ей нужно? — Мы у нее спросим. — Как? — Я верю, что сознательная часть ее разума глубоко погружена в твое человеческое подсознание. И, к счастью, существует способ установить контакт с подсознанием человека. — Вы так можете? Что это за способ? — Гипнотерапия. Мне кажется, я смогу поговорить с твоей самоцветной частью через гипноз. Я не могу гарантировать, что это сработает и что мои домыслы вовсе верны, но готов ли ты позволить мне попробовать? — Гипноз? Хм… Я не уверен… насчет этого. Что по вашему мнению должно произойти? — Ну, я надеюсь, что смогу побеседовать с твоей самоцветной частью, а она будет способна ответить мне. Должна признать, что в этом я немного экспериментирую. У тебя уникальный разум, Стивен. Многие из терапевтических методик на тебе сработали довольно… неожиданно. Нет так, как меня учили. Так что боюсь, что не смогу сказать наверняка. — А какие же… потребности могут быть у моего самоцвета? — Стивен, твоя самоцветная часть получила такие же травмы, что и человеческая, и они могли повлиять на нее иначе. Если в этом дело, то тогда сложности в контроле твоих сил могут быть результатом ее нерешенных проблем. Если ты хочешь положительных сдвигов в своём состоянии, нам обязательно нужно лечить каждую твою часть. Всего тебя. — Ладно… хорошо. Попробовать не помешает. — Тогда приступим. После этого Николь начала наводить на Стивена транс. Как только он полностью погрузился в него, она сменила позицию в своем кресле, чтобы глядеть прямо на него на уровне его глаз. — Хорошо… Сейчас я обращаюсь к самоцветной части Стивена. Если ты меня слышишь и имеешь на то желание, то я предлагаю поговорить. Будет ли тебе приятно… выйти на первый план и пообщаться со мной? Несколько секунд Стивен молчал, но Николь заметила изменения в его позе. Она стала словно более… формальной. Более строгой. — Здравствуй? Стивен? — Здравствуй. Голос Стивена стал медленным и монотонным. Николь даже будто бы уловила легкое эхо. — С кем я веду диалог? — Я тот, кого вы зовёте… самоцветной частью Стивена. — Ты знаешь, кто я? — Вы… Николь. — Я ценю твое желание поговорить со мной сегодня. Стивен ничего не ответил. — Я хотела дать тебе возможность выразить твои желания… и чувства. И снова он промолчал. — Есть ли что-то, что тебе нужно?.. — Мне нужно… защитить Стивена. — Так… а кто для тебя Стивен? — Мы есть Стивен. — Оба из вас вместе? Самоцветный Стивен и человеческий Стивен — это для тебя Стивен? — Да… Мы есть Стивен. — И тебе нужно защитить себя… ты ощущаешь угрозу? — Я защищаю Стивена. — Так ты видишь себя и свою… функцию? Защищать? — Я защищаю Стивена. — Кажется, что в последнее время ты чувствуешь необходимость в его защите все чаще и чаще… Почему? — Стивен… боится. — Чего ты боишься? — Нет, тот, кого вы зовете… человеческая часть Стивена. Он боится. — Да, ему в последнее время боязно, но… возможно, ты тоже чувствовал страх? Стивен напрягся, его лоб едва нахмурился. — Я защищаю Стивена. Я защищаю. — Кажется, я понимаю. Ты считаешь своей обязанностью оберегать Стивена, а это значит, что для тебя ненормально чувствовать страх. Впервые его монотонный голос дрогнул. — З-защищаю. — Стивен, защищать Стивена — это обязанность не одного тебя. Ответственность за вашу сохранность лежит на вас обоих — самоцвете и человеке. И вы оба заслуживаете быть услышанными. Стивен, это естественно, что иногда ты боишься… любые твои чувства нормальны. И об этом можно говорить. — Но Стивен… слаб. — Стивен был слаб, да. В детстве. Но я думаю, ты знаешь, что больше это не так. Стивен… Человек-Стивен… теперь может сам себя защитить. Стивен промолчал. — Я полагаю, в тебе живет множество эмоций относительно всего, что пережили вместе ты и Человек-Стивен, как одно целое. Скорее всего, ты напуган, злишься и… тебе больно. Он не заговорил, но слегка наклонил голову. Лишь чуть-чуть. — Думаю, что тебе было ужасно страшно и больно в тот день, когда Белый Алмаз… Раздался шумный обрывистый вдох, и Стивен засветился розовым. Его глаза остекленели. Он смотрел прямо сквозь Николь. Слезы покатились по его щекам; дыхание стало настолько тяжелым, что он чуть ли не начал задыхаться. — Ох, тише, тише, Стивен… Стивен, все в порядке… Ты в порядке, Стивен. Я вижу, что ты помнишь события того дня. Знаю, это невероятно страшно, но все уже позади. Я предлагаю тебе отступить. Вынырни из этого воспоминания, посмотри на его, как будто это фильм. Ты все так же вправе чувствовать все эмоции того дня, но ты знаешь, что находишься здесь, со мной, в моем офисе. Ты знаешь, что находишься в безопасности. Дыхание Стивена успокоилось и свечение угасло, но он все еще плакал, хоть и с тем же бесстрастным лицом. — Замечательно. Видишь?.. Сейчас все хорошо, ты в порядке… Скажи. Что ты чувствуешь? — Я… Я… Потерян. — Потерян? — Хочу… домой. — Домой… то есть, назад в тело Стивена? — Д-домой… Его голос совсем слегка надломился. Он продолжил. — Куда… ты ушел? С-Стивен… где же… где же ты? — Продолжай, Стивен. Все хорошо. — Я боюсь… нет… Нет, не могу. Должен быть сильным… чтобы найти Стивена. Защитить… Его голос становился обрывистым и напряжённым. — Н-не… не вижу… нужно… нужно тело… чтобы… увидеть… найти Стивена… — Стивен говорил, что ты создал тело с помощью самоцвета, прямо как у него. — Я… теперь вижу… Вижу… Стивена… с Конни. В безопасности с Конни… — С Конни тебе очень спокойно, не так ли? — Спокойно… с Конни. Несмотря на прежнюю монотонность и непоколебимость в его голосе, Николь показалось, что она услышала, словно он всхлипывает. — О-она хочет… не желает видеть меня…она ждет… ищет… — Кого? Конни? — Нет… Белая… Б-Белая… Он сильно напрягся. Казалось, что не может закончить мысль. Тогда Николь завершила за него, опираясь на то, что ранее рассказал ей Стивен. — Белый Алмаз… когда ты принимал форму, она ожидала увидеть Розовый Алмаз. — Ее… больше нет. Николь припомнила то, что произошло далее. — Ладно, Стивен, я знаю, что сразу после этого ты что-то крикнул. Я попрошу тебя сказать то, что ты хочешь, но голосом таким же, как сейчас. Не кричи, хорошо? Стивен задумался на мгновение. — Хорошо. — Что произошло дальше? — Ее… больше нет. Было заметно, что ему с трудом удалось не повышать голос. — Молодец, Стивен. Спасибо. — Стивену… Стивену нужен я. Мне нужен Стивен. Внутри… пусто… нет ничего… — Человек-Стивен чувствовал то же самое. Описал это теми же словами. Его безэмоциональность дала трещину. В голосе послышалась нотка горя. — Одиноко… Очень одиноко… Он больше не плакал, но Николь видела, что ему хотелось. Его глаза расширились. — Она… она пытается… Он приостановился. — Белый Алмаз попыталась разлучить тебя со Стивеном. Должно быть, тебя это сильно разозлило. — Очень разозлило… ненавижу… Ненавижу ее… — Поэтому ты накричал на нее? — Накричал… потому что… да… разозлился. Ненавижу. Она не ожидала меня… — Тебя разозлило то, что она отказалась увидеть тебя… признать, что ты существуешь. Ты ощутил себя обесцененным, потому что она хотела видеть тебя Розовым Алмазом, а не Стивеном. — Да… я ощутил… ощутил… Извините… что так чувствую. — Тебе не нужно извиняться за чувства, Стивен! Твои эмоции важны, и значат они не меньше, чем чувства твоей человеческой части. Тебе больше не нужно скрывать свои ярость и страх. Они не делают тебя слабым. — Защитить… — Ты все еще можешь защищать Человека-Стивена, когда ему это необходимо. И ты также можешь иногда позволять ему защитить себя тоже. — Защитить… себя? Эта фраза первая прозвучала как вопрос. — Стивен, ты блестяще оберегал Стивена, когда он был ребенком. У тебя не было выбора, я знаю, потому что Стивен тогда встречал много опасностей. И это было несправедливо по отношению к вам обоим. Но сейчас Стивен уже почти взрослый, и вокруг него таких угроз больше нет. Ты продолжаешь пытаться отгородить Стивена от всего, что его расстраивает. Но жизнь устроена не так. Тебе больше не нужно этого делать. — Я защищаю… Защищаю Стивена. — Я понимаю, что ты ощущаешь, словно смысл твоего существования исчезает. Но это не так. Ты живешь не только для того, чтобы защитить Стивена. Вы с Человеком-Стивеном существуете… чтобы быть вами. Чтобы получать новый опыт, любить, единым целым проживать свои жизни — как Стивен. Человек Стивен может сам о себе позаботиться. Ты заслуживаешь отдыха. — Отдыха?.. — Да. Тебе не нужно всегда быть настороже и выжидать любые потенциальные угрозы. Ты вправе выдохнуть, вправе наслаждаться жизнью. Ты можешь использовать силы своего самоцвета только когда человек Стивен сознательно того захочет. Я понимаю, что это станет для тебя испытанием. Пройдет какое-то время, прежде чем ты привыкнешь. Но я хочу, чтобы ты позволил себе расслабиться. Теперь ты можешь отдохнуть, Стивен. Это правда абсолютно нормально. — Нормально… Теперь… могу отдохнуть… В его лице отразилось едва заметное облегчение. — Вот так. Что же произошло… потом? Белый Алмаз попыталась помешать тебе добраться до Стивена, но ты ей этого не позволил. — Я сильный… защищаю… Я защитил… себя… — Верно, ты хорошо отразил её атаки. В тот раз ты впервые использовал эти силы, не так ли? Те, которыми в последнее время так много оберегал Стивена? — Не подозревал о них… Никогда не видел… Никогда не нуждался в них ранее… — Я понимаю. Что было дальше? — Стивен… Человек-Стивен… злится на меня… На самоцвета-Стивена… — Почему ты посчитал, что он разозлился на тебя? — Он сказал: «Нет… Стой, ты их ранишь!» — Ох… Я припоминаю. Стивен переживал, что выплеском силы ты навредил своей семье. — Злится… не хочет... моего возвращения… Его глаза наполнились болью. — Стивен не злился на тебя, Стивен. Он всего лишь волновался о ваших близких. Он очень хотел, чтобы ты вернулся к нему. Ты ему нужен. — Я не хотел… покалечить. — Я понимаю. Ты сделал это непреднамеренно. Ты любишь их. Но тогда ты был сбит с толку, боль захлестнула тебя с головой, и к тому же ты никогда ранее не использовал эти силы. Ты не знал, что делаешь. — Не знал… — Итак… тебе казалось, что человек-Стивен не хотел принять тебя обратно. Но ты продолжил идти к нему. — Нуждается… во… мне. Стивену… плохо. Он умирает… — Ты опасался, что Стивен погибнет, если пробудет отдельно от тебя слишком долго? — Слишком долго… Он умрет… — И ты продолжал идти. — Конни… принесла Стивена… Я… Я люблю Конни… Он не то чтобы улыбался; лишь что-то светлое мелькнуло в его взгляде, когда он произнес имя Конни. — Я знаю, что ты ее любишь. И я думаю, что это взаимно. — Взаимно?.. — Тебе кажется, что это не так? — Конни любит… Человека-Стивена. — Конни любит Стивена. Всего его. И тебя в том числе. На момент он притих, словно обдумывая нечто, чего ранее никогда не осознавал. — Конни… любит и меня… Самоцвета-Стивена? — Да. Мне очень жаль, что ты не знал этого раньше… И… скажи, что произошло дальше? — Стивен смеялся… Был счастлив. — Да, он был невероятно счастлив снова быть с тобой. — Я… был рад… смеялся… и Стивен смеялся… и… Она смеялась… На его лице расцвела едва заметная улыбка, и Николь заметила, что в разговоре он стал чуть больше походить на Стивена, которого она знала. — И затем… мы вновь были одним целым. Я снова был един. — Как ты себя чувствовал? — Целым. Полноценным. Счастливым… Я — это я… И всегда был собою… Слезы вновь покатились из его глаз. — Верно, Стивен. — Стивен… Я люблю Человека-Стивена… Я люблю Самоцвета-Стивена… Я люблю… Стивена. — Это прекрасно, Стивен. Николь тепло улыбнулась. — Я думаю, на этой благой ноте мы можем завершить. Сейчас я начну выводить тебя из состояния гипноза, хорошо, Стивен? — Хорошо. *** Выйдя из транса, Стивен оказался в легком замешательстве. — Мне казалось… Я не думал, что что-нибудь запомню… Или что вообще пойму, что произошло, но тем не менее… — Да, этого я и ожидала. Это все еще был ты. Просто другая твоя сторона, взявшая контроль. — Угу, я чувствовал… словно просто был собой… но немного другим? Вроде, говорил не то чтобы я… но ощущалось, словно я, понимаете? Я не помнил ничего из того, о чем говорил. Но теперь оно всплыло в моей памяти, и… И это мои воспоминания. Моя самоцветная часть… он тоже я. То есть да, он мыслит не так, как обычно это делаю я, и не так чувствует, не так говорит… Возможно, я чувствовал, словно… вижу сон? Ну, немного. Но это все равно был я. — Это так. — Я просто никогда не осознавал, какой значительной частью меня он является… И насколько значителен я сам. Я-то думал, что знаю себя… но… я не подозревал, что у меня были все эти воспоминания… и... чувства. Он подумал о том, что однажды услышал от Гранат. — Я — не два человека, но я и не одна личность… Я словно… Слияние… Николь подалась вперед, глядя Стивену прямо в глаза так, как обычно делала прежде чем сказать что-то важное. — Стивен… Я считаю, что ты и есть слияние. И всегда им был. Стивен склонился вперед, чтобы поймать ее взгляд. — Я, наверное… подозревал это? После того дня… я стал размышлять. Т-то есть чувство было похожее, словно мы сливались, когда… мы стали одним целым. Но не был уверен. То чувство… оно отличалось от обычного. — Ты — новый вид слияния. — Похоже на то… А чтобы слияние было здоровым, отношения внутри него тоже должны быть здоровыми. Его участники должны уметь взаимодействовать между собой… Поэтому вы захотели попробовать сделать гипноз, не так ли? — Верно. — Может… мы можем сделать это еще раз как-нибудь? Поговорить с моим самоцветом? Со мной? — Я только собиралась предложить. — Спасибо, Николь. — В любое время, Стивен.