4.«Начало новой дружбы»

Глава 4. «Начало новой дружбы» — Что ты сделал?! — Прошипела на ухо брату Элеонора, когда слизеринцы обсуждали за завтраком смехотворный розыгрыш над гриффендорцами, после которого тех должны были исключить. — Да успокойся ты, Элле. Как будто тебе есть дело до Поттера и его подстилки. — Отмахнулся Драко от колкого взгляда сестры. — У них имена есть, это первое. А второе, с твоей стороны было очень подло и трусливо кидать их ночью на съедение Филчу, хотя те пришли на дуэль, которую ты сам назначил, но так и не соизволил явиться! — Подумаешь... — Закатил глаза старший, запихивая ложку с хлопьями в рот. Все ученики подтягивались в зал из своих спален. Кто-то всё ещё не мог проснутся и клевал носом тарелку, кто-то бурно обсуждал предстоящие занятия, а кто-то молча кушал, витая в своих мыслях. Элле не помнила момента, в котором смотритель и четверо первокурсников пересекались на близком расстоянии, но пустые места за столом львиного факультета заставляли задуматься, не проглядела ли ведьмочка такой встречи. Однако, вновь открывшиеся деревянные двери заставили Элеонору выдохнуть, а Драко, сидевшего рядом, поперхнутся соком. Малфой не поверил своим глазам, когда увидел Гарри и Рона, мало того, что по-прежнему находившимися в школе, так ещё и вполне довольными жизнью, хоть и немного уставшими. Младшая двойняшка только тихо посмеялась с лица брата, скрывая улыбку за чашечкой утреннего чая. Она положила ладонь ему на спину и слегка похлопала по ней. — Ну ничего, Драко. В следующий раз получится, — проговорила волшебница, вставая из-за стола. Последние дни принесли Элеоноре неожиданную легкость. Уроки стали увлекательнее, любопытные взгляды однокурсников - менее назойливыми. К своему удивлению, она даже начала проводить время с одногруппниками, преимущественно в компании старшего Малфоя и его окружения. Лучше всего у нее сложились отношения с Блейзом Забини, который, в отличие от других, не источал ядовитого высокомерия. Конечно, не обходилось без перепалок - особенно с Пэнси Паркинсон, - но эти стычки оставались на уровне безобидных словесных перестрелок. Самым неожиданным подарком стали взгляды Гарри Поттера, в которых больше не читалось прежнего отвращения. Хотя Рон Уизли по-прежнему кривился при появлении Элеоноры, многие ученики других факультетов теперь не только здоровались, но и осмеливались просить помощи в учебе. И всё же ни один день не обходился без её верных рыжих спутников - близнецов, чья неугомонная энергия оставалась неизменной изо дня в день: — Бу-у! — раздалось синхронно с двух сторон прямо у ушей. — Вы действительно думали, что я вас не замечу? — не оборачиваясь, пробормотала Элеонора. Её взгляд был прикован к прозрачным нитям осеннего дождя, окутавшего двор Трансфигурации. Капли, словно хрустальные бусины, разбивались о камни, наполняя воздух свежим ароматом мокрой листвы и земли. — Долго будешь пялится на воду? — передразнил её позу Джордж, склонив голову набок точно так же, как она. Ответом стал лишь выразительный взгляд, полный немого укора. — Да ну вас, — протянула она, высунув ладонь из-под каменного свода коридоров. Холодные капли тотчас заструились по её коже причудливыми ручейками. — Если уж наслаждаться, то по полной! — воскликнул Фред, и прежде, чем Элле успела ответить, оба близнеца выскочили под ледяные потоки, превращаясь на глазах в пару мокрых рыжих воронов. — Вы совсем?! Это вам не летний дождь! — крикнула она, но её слова потонули в их безудержном смехе. Они принялись шлёпать ботинками по лужам, разбрызгивая воду во все стороны. Проклиная их безрассудство, Малфой всё же достала палочку, на мгновение задержавшись под защитой водонепроницаемого заклятья, а затем шагнула в дождевую завесу. Не успела она сделать и трёх шагов, как холодные брызги обрушились на неё отовсюду. — Э-эй! — Раз уж болеть, то всем вместе! Не так ли, Снежинка? — весело подметил кто-то из мальчишек. На её лице застыло недовольство, но лишь до того момента, пока её собственное заклинание не обрушило целый водопад на головы неугомонных рыжиков. Через неделю Фред и Джордж поведали Элеоноре об огромной посылке, которая была доставлена Гарри Поттеру утром, вызвав всеобщий интерес. Однако она сама стала свидетелем этого, когда вестибюле шла вместе с братом, и двойняшки наткнулись на гриффендорцев. Между мальчиками и Драко возник небольшой спор, который прервал профессор Флитвик. Но Поттер успел красиво и незаметно поставить старшего Малфоя на место, получив позже одобрительную улыбку от ведьмочки. Как узнала Малфой из разговора, профессор Макгонагалл подарила Гарри новенькую метлу для игры в Квиддич, и не абы-какую, а одну из новейших — «Нимбус-2000». Первая игра была не за горами, поэтому, скорее всего Поттеру придётся заниматься усерднее остальной команды. Ну а хотя, с его-то данными первокурсник быстро догонит их тренировки, если не уже. Элеонора часто стала подмечать в своём поведении какую-то тягу к мальчику, который выжил. Она не понимала почему, но ей очень хотелось находится где-то поблизости. И нет, это совсем не значит, что Малфой думала о какой-то симпатии к брюнету, притом, что, по её мнению, в принципе в их возрасте говорить о чём-то таком было не слишком правильно. Волшебница не могла объяснить конкретнее, так как это выходило за рамки обычных эмоций. Поэтому, чтобы не мучать себя, наблюдая из далека, Элле подобрала удачный момент после индивидуальной тренировки Вуда и Поттера, чтобы поговорить с однокурсником. — Очень даже неплохо, Гарри, — Вышла из тени слизеринка, закрывая книгу, когда парниша попрощался с капитаном. — Не пропустить ни одного мяча даже Чарли Уизли не смог бы. — Малф…Элеонора? Спасибо, — Замявшись ответил Поттер, не ожидая увидеть девочку здесь в такое время. — Наверное, Оливер в тебе души не чает, — Усмехнулась она, смотря в сторону, куда ранее отправился Вуд. — Да в тебе, как погляжу, тоже, — Ответил Гарри с той же улыбкой. Оба направились по дорожке обратно в замок. Разговор завязался сам собой, ребята обсуждали сначала уроки, а затем вернулись к Квиддичу. Элеонора даже давала Поттеру советы, как лучше вести себя на поле. — Тебе не надо беспокоиться ни о квоффле, ни о бладжерах… — Пока они не пробьют мне голову, — не удержался Гарри. — Успокойся, близнецы прекрасно справляются со своей задачей — они сами как бладжеры, только в человеческом обличье. — Надеюсь на это, — Почесал затылок гриффендорец, — А когда ты научилась летать? После задумчивой паузы, Малфой нашла ответ в своей голове. — Где-то год назад. — Дома, наверное, куда удобнее обучаться, — Гарри посмотрел в небо, в котором уже начинали мерцать блеклые звёзды. С самого приезда сюда, ему было интересно, какого это расти в семье волшебников с рождения. Когда родители показывают ни как вычислять математические задачи, а как, к примеру, правильно ухаживать за мётлами, чтобы те не изнашивались слишком быстро. Элеонора, как бы не было грустно это признавать, задавалась таким же вопросом. — Я… Меня учили Фред и Джордж, — Слегка прокашлялась младшая Малфой, пытаясь избавиться от кома в горле. Гарри же непонимающе вернул зелёные глаза к Элле. — Это как? Ты была с ними знакома до поступления? А родители? — Я застала каждую минуту близнецов в этом замке, — Девочка приобняла себя руками, улыбаясь собственным мыслям, — Не знаю, в курсе ли ты, но я тут намного дольше вашего. Впервые приехала в Хогвартс года четыре назад, наверное. Отец отправил меня на обучение к профессору Снейпу. — Он типа твоего наставника? Так вот почему вы близко общаетесь... — Наконец осознал Гарри, — Не самый лучший выбор, если честно. Несколько секунд Гарри напряжённо молчал, опасаясь, что перешёл границу, ведь Элеонора не подавала никакой реакции. Но затем воздух наполнился её тихим, переливчатым смехом, который словно струился под кожу, вызывая мурашки. Услышать искренний смех Малфой было такой редкостью, что это вызывало странное чувство — нечто среднее между удивлением и лёгким головокружением. По сей день застать его удавалось только близнецам Уизли, но теперь слышит и он. — Может не самый лучший, но правильный, — успокоившись, ответила Элле. — Профессор стал человеком, который помогал выживать в рутине моего семейства. — Незаметно оглянувшись по сторонам, младшая проверила, нет ли по близости лишних ушей, а потом аккуратно начала, — Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, но раз на то пошло… В поместье Малфоев я старалась найти своё место, вписаться, быть, как моя семья. Выходило ужасно. Сколько бы усилий я не прилагала, оставалась лишней. Брат, конечно, помогал скрашивать будни, но и у него есть своя жизнь главного наследника. Потом я познакомилась с профессором Снейпом, и он предложил помогать мне с учёбой до Хогвартса, так как отец не собирался этого делать. Каждую неделю профессор присылал всё новые книги, и в них я нашла своё спасение. Пока не... — Девочка запнулась, — Случилось кое-что. — Не надо подробностей, если тяжело, — Понимающе посмотрел на неё Поттер, на что младшая Малфой благодарно кивнула. — В итоге, меня решили сослать с поместья на обучение. Хвала Мерлину, что об этом узнал профессор Снейп и предложил поехать именно в Хогвартс. С тех пор я жила тут, уезжая только на лето и праздники, помогала ученикам и учителям, заводила разговоры с призраками и часами пропадала в библиотеке. Пока в один год в школу не поступили два рыжих оборванца, которые перевернули весь мой мир с ног на голову. — Как вообще так получилось, что ты, вся из себя такая важная, подружилась тогда с самыми проблемными первокурсниками? — Эээ… Это долгая история. В следующий раз как-нибудь расскажу. Суть в том, что они стали для меня ближе всех. Они помогли открыться, помогли забыть переживания прошлого, они сделали меня частью чего-то важного и подарили мне любовь к Квиддичу, насильно посадив на метлу, за что я им очень благодарна. — Элеонора немного задумалась, продолжать ей или нет. Но напоследок всё же выскользнуло, — Знаешь, не хочу сравнивать наши с тобой ситуации, однако если бы мне дали выбор прожить всё заново или быть в дали от всего волшебного… Я, наверное, выбрала бы второе. Тут у меня нет никого, кроме близнецов. После этого ведьмочка затихла окончательно. Гарри остановился и потянул Элле за рукав, останавливая её тоже. Она с вопросом выгнула бровь, когда тот подал ей руку. — Если простишь за моё прошлое поведение, то будут. — Уверенно выдал Поттер. — Ну, в смысле друзья помимо Уизли. Элеонора застыла, словно зачарованная, её широко распахнутые голубые глаза искали в изумрудных глазах Гарри намёк на шутку. Но там читалась лишь твёрдая решимость исправиться. Безвольная ладонь сама собой потянулась навстречу. Когда их пальцы соприкоснулись, Гарри притянул её к себе, и щеку обжёг тёплый свитер Поттера. Сердце замерло, а внутри будто что-то поменялось. Глаза Элеоноры засветились голубым, а голова дико заныла. Но когда младшая двойняшка положила руки отвечая на объятья, всё тут же прошло. Навязчивое притяжение, из-за которого изначально этот разговор был начат, тоже. С того памятного вечера всё изменилось к лучшему. Время текло стремительно, как осенний ручей после дождя - не успела Элеонора оглянуться, как пролетели два месяца учёбы. Её отношения с Гарри постепенно теплели: теперь они вместе наведывались на чаепития к Хагриду, обменивались шутками на переменах, когда Рон был занят своими делами, а на общих занятиях их места нередко оказывались рядом. Эти перемены не ускользнули от внимания рыжих близнецов. Фред и Джордж то и дело подтрунивали над ребятами: «Это несправедливо! Мы пару месяцев завоёвывали твоё доверие, а Поттеру оно досталось просто так!». Элеонора лишь закатывала глаза в ответ на их шутки, но в глубине души этому радовалась. Проснувшись утром в канун Хэллоуина, ученики почувствовали восхитительный запах запеченной тыквы — непременного атрибута этого праздника. А потом на уроке по заклятиям профессор Флитвик объявил, что, на его взгляд, они готовы приступить к тому, о чем давно мечтали все присутствующие. С тех пор как профессор Флитвик заставил груду книг несколько раз облететь класс, словно летучие мыши, слизеринцы умирали от нетерпения овладеть этим искусством левитации. После уроков Элеонора сидела на холодной каменной скамье, окруженная компанией одногруппников. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, окрашивая двор в теплые тона, но подземелье Слизерина навсегда оставило в ней любовь к прохладе. Она слушала, как Блэйз лениво разглагольствовал о прошедшем уроке заклинаний, поправляя манжеты своей чёрно-зеленой мантии. — Вот честно, Флитвик переоценивает эти левитирующие чары, — Забини скривился, перебирая в руках свою палочку. — Кому вообще нужно заставлять перья летать? — Ты просто злишься, что у тебя не получилось, — фыркнула Пэнси Паркинсон, поправляя идеально уложенные волосы. — А у тебя как будто получилось, — огрызнулся Блэйз. — Конечно, — она самодовольно подняла подбородок. — Хоть я и не трачу время на зубрежку, как некоторые. — Её взгляд скользнул в сторону Элеоноры, но та лишь приподняла бровь, не удостоив это замечание ответом. Драко, развалившись рядом, лениво подбросил в воздух камешек, пытаясь заставить его зависнуть. Камень тут же упал ему на колено. — Чёрт! — он поморщился. — Почему это выглядит так просто, когда это делаешь ты, Элле? — Потому что у неё всегда всё просто получается, — проворчал Крэбб, сжимая в кулаке своё перо, будто надеясь, что оно взлетит от одного лишь усилия воли. — Или потому, что ты, Драко, не можешь сосредоточиться дольше пяти секунд, — сухо заметила Элеонора, на что её брат лишь скривился. В этот момент из замка вышли Гарри Поттер и Рон Уизли. Рон, красный от возмущения, размахивал руками, явно что-то горячо обсуждая. — Неудивительно, что ее никто не выносит, — рявкнул он, когда они пытались пробиться сквозь заполнившую двор толпу школьников. — Если честно, она — настоящий кошмар. Они выбрались, но кто-то врезался в Гарри сбоку, видимо не заметив его. Это была Гермиона. Она тут же метнулась обратно в толпу, но Поттер и Малфой успели разглядеть ее заплаканное лицо, и это их встревожило. — По-моему, она услышала, что ты сказал, — озабоченно произнес он, повернувшись к Рону. — Ну и что? — отмахнулся Рон, но, кажется, ему стало немного неуютно. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить. — И с этими словами оба гриффендорца исчезли в коридоре. — Ладно, хватит о скучном, — Пэнси махнула рукой. — Хэллоуин сегодня. Отмечаем в гостиной Слизерина? — Да! — Крэбб и Гойл оживились. — Я принесу пару сладостей с кухни, — ухмыльнулся Блэйз. — Элле, ты с нами? — Драко повернулся к сестре, хотя в его голосе не было особой заинтересованности к празднику. Она медленно покачала головой. — Извините, у меня другие планы. — Какие ещё планы? — Паркинсон скривила губы. — Ты что, снова будешь сидеть в библиотеке? Элеонора лишь улыбнулась, не отвечая. Драко озадаченно постучал пальцем по камню и отвёл сестру в сторону от компании. — Не говори, что ты будешь с этими Уизли. — Хорошо, не скажу, — Легкомысленно пожала плечом младшая, на что брат лишь обречённо выдохнул. — Не делай такое лицо, Драко. Я не жалую твоих друзей, но не ворчу об этом на каждом шагу. — Ты прекрасно знаешь, что это другое. Слизеринка закатила глаза, ведь устала слушать нотации насчёт её общения с близнецами, и хотела уже уйти, но Драко всё же улыбнулся и поправил прядь белых волос младшей сестре. — Ладно-ладно, если что — приходи, — и ушёл за одногруппниками. — Ого, неужели Малфой старший наконец одумался? — Прогресс? Раздались за спиной знакомые голоса. Элеонора повернулась с улыбкой скрестив руки на груди. Фред и Джордж стояли, прислонившись к каменным колонам. — Скорее просто смирился. — На первое время нам хватит. — Усмехнулся Фред. — Ну что, пошли? Настала пора устроить Хогвартсу настоящий Хэллоуин! — Джордж посмеялся, как злодей, сбежавший с мультфильма, и все трое отправились готовить свои ловушки для остальных учеников. Вечером состоялся праздничный ужин. На стенах и потолке Большого зала сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства. Элеонора накладывала себе в тарелку запеченные картофелины, когда в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл подбежал к креслу профессора Дамблдора и, тяжело опираясь на стол, простонал: — Тролль! Тролль… в подземелье… — голос опустился до шёпота — В-Вы..не знали...?… И профессор, потеряв сознание, рухнул на пол. В зале на секунду повисла гробовая тишина, а затем взорвалась хаосом. Крики, звон разбитой посуды, испуганные возгласы — всё смешалось. Лишь несколько ослепительных фейерверков, вырвавшихся из палочки Дамблдора, вернули порядок. — Старосты! — прогремел голос директора. — Немедленно проведите студентов в спальни! Джемма Фарли мгновенно вскочила со скамьи, высоко подняв руку: — Слизеринцы, за мной! Первокурсники — подойдите ближе! Остальные — не отставать! Вся толпа учеников в изумрудных мантиях устремилась к выходу. Ну... почти вся. — Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у Рона, когда они быстро поднимались по лестнице. — Не спрашивай меня, откуда я знаю? — пожал плечами Рон. — Вообще-то это странно — говорят, что тролли ужасно глупые. Может, его впустил Пивз, решил так пошутить перед Хэллоуином? Судя по оживленному движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом. Только ученики из Пуффендуя оправдывали репутацию своего факультета: они потерянно столпились в одном из коридоров и мешали пройти остальным. Гарри и Рон прокладывали себе дорогу сквозь толпу, когда Гарри вдруг схватил Рона за рукав. — Я только что вспомнил: Гермиона! — А что Гермиона? — не понял Рон. — Она не знает про тролля. Рон прикусил губу. — Ладно, пошли, — отрывисто произнес он через несколько секунд, которые, судя по всему, понадобились ему на то, чтобы призвать на помощь все свое мужество. — Но если Перси нас заметит… Пригнувшись, они влезли в самую середину группы школьников из Пуффендуя, которые наконец двинулись к своей башне — то есть в противоположном направлении. Никто не обратил на них внимания, и через какое-то время они вынырнули из толпы, быстро пробежали по опустевшему боковому проходу и устремились к женским туалетам. До цели было подать рукой. Они уже сворачивали за угол, когда сзади послышались быстрые шаги. — Это Перси! — прошипел Рон, хватая Гарри и прячась вместе с ним за большим каменным грифоном. Однако мимо них пробежал вовсе не Перси, а профессор Снейп. Он пересек коридор и пропал из вида. — Что это он тут делает? — прошептал Гарри. — Почему он не в подвалах вместе с другими учителями? — Думаешь, я знаю? Они на цыпочках прокрались в следующий коридор — именно туда, где скрылся Снейп. За последним поворотом гриффиндорцы столкнулись с чем-то живым. — Чёрт возьми, Гарри! Зачем так пугать?! — выдохнула Элеонора, отскакивая назад. — Я бы хотел задать тебе тот же вопрос! — прошептал Гарри, прижимаясь к холодной стене. — Что ты здесь делаешь? — Попробуй догадаться с трёх раз, — младшая Малфой бросила выразительный взгляд в сторону туалетов. — Вы...Как? Что? а?! — начал Рон, всё ещё хватаясь за сердце. Его глаза метались от Гарри к Элеоноре, пытаясь переварить дружелюбный тон обоих. — Позже объясню, — Гарри положил руку на плечо Рона, но Элеонора резко отдёрнула их за мантии. — Тихо! Чувствуете запах? Мальчики насторожились, носы сморщились от вони. Воздух был пропитан едкой смесью запахов грязных носков и общественного туалета, который, казалось, не убирали со времён основания Хогвартса. Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. Рон указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в их направлении. Они отпрянули в тень, наблюдая, как ЭТО выходит на освещенный луной отрезок коридора. Это было нечто ужасное примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины. Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный. Однако в конце концов решение было принято — и тролль, сгорбившись, пролез в комнату. — Смотрите — ключ в замке, — прошептал Гарри, замирая у двери. — Можем запереть его там. — Неплохая идея, — нервно пробормотал Рон, сжимая свою палочку. — Ужасная идея, — тут же отрезала Элеонора, но они уже не слушали. — Ребята, вернитесь! Пока они крались к двери, у Гарри пересохло во рту, а Рон дышал так громко, будто только что пробежал марафон. Элеонора юркнула за ними, но было поздно. С молитвой на устах о том, чтобы тролль не вышел наружу, они подобрались вплотную. Гарри метнулся вперёд, захлопнул дверь и с силой повернул ключ. — Получилось! — Идиоты... — прошипела Элеонора, потирая переносицу. Окрылённые успехом, раскрасневшиеся от гордости, они уже повернули назад, но не успели сделать и трёх шагов, как из-за двери донёсся душераздирающий девчачий крик. Тот самый крик, что мог исходить только из комнаты, которую Гарри запер секунду назад. — О, нет, — прошептал Рон, бледнея так, что мог бы составить конкуренцию Кровавому Барону. — Об этом я и пыталась вам сказать! — взорвалась Элеонора. — Это же женский туалет! — выдохнул Гарри, глаза его расширились от ужаса. — Гермиона! — в один голос вскрикнули они оба. Меньше всего на свете им хотелось совершить то, что им предстояло, но разве у них был выбор? Резко развернувшись, все трое рванулись обратно к двери. Руки у Гарри дрожали от страха, и он никак не мог повернуть ключ в замке. Наконец ему это удалось. Он потянул на себя дверь, и они с Роном и Элле влетели внутрь. Гермиона Грэйнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, словно она сейчас потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины. — Рон, отвлекаем его! Элле, забери Гермиону и бегите! — крикнул Гарри друзьям, услышав в собственном голосе отчаяние. Он схватил валявшуюся на полу затычку для умывальника и что есть силы метнул ее в стену. Тролль замер в каком-то метре от Гермионы. Он неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто произвел такой шум. Его маленькие злые глаза уткнулись в мальчишку с чёрными волосами. Тролль заколебался, решая, на кого ему напасть, а потом шагнул к Гарри, поднимая свою дубину. — Эй, пустая башка! — заорал Рон, успевший добежать до угла туалетной комнаты, и швырнул в тролля куском металлической трубы. Кажется, тролль даже не обратил внимания на то, что кусок железа ударил его в плечо. Зато он услышал крик и снова остановился, поворачивая свою уродливую физиономию к Рону и предоставляя Малфой возможность оббежать его, оказавшись рядом с Гермионой. — Давай, бежим! Бежим! — шептала волшебница, пытаясь тянуть Гермиону за собой к двери. Но она не двигалась и не поддавалась, словно приросла к стене. Рот ее был открыт от ужаса. Крики Гарри и разносящееся по комнате эхо, рикошетом отлетающее от стен, привели тролля в еще большее замешательство. Он явно растерялся, когда перед ним оказалось так много целей, и не знал, что ему делать. Вдруг тролль заревел и шагнул к Рону: тот был ближе всех к нему и ему некуда было бежать. И тут Гарри совершил очень отважный и одновременно очень глупый поступок — он разбежался и прыгнул на тролля сзади, умудрившись вцепиться в его шею и обхватить ее сзади обеими руками. Тролль, с учетом его размеров, разумеется, не мог почувствовать, что на нем повис маленький худенький Гарри, но даже тролль не мог не заметить, что ему в нос суют длинный кусок дерева. В момент прыжка Гарри держал в руках палочку, которую зачем-то вытащил, влетев в комнату. Он явно сделал это подсознательно, ведь ему, первокурснику, палочка никак не могла помочь в борьбе с троллем. Но оказалось, что Гарри вытащил ее не зря, и когда он в прыжке вцепился в шею тролля, обхватив ее сзади обеими руками, зажатая в правой руке палочка воткнулась троллю глубоко в ноздрю. Завывая от боли, тролль завертелся и замахал дубиной, а Гарри висел на нем, что есть силы цепляясь за шею. В любую секунду тролль мог сбросить его на пол или расплющить ударом дубины. Гермиона, от ужаса почти теряющая сознание, осела на пол. Элеонора придерживала её, защищая от летевших в них камней, осколков и всего такого. А Рон выхватил свою волшебную палочку, совершенно не представляя, что собирается делать, и выкрикнул первое, что пришло в голову: — Вингардиум Левиоса! Внезапно дубина вырвалась из руки тролля, поднялась в воздух и зависла на мгновение, потом медленно перевернулась и с ужасным треском обрушилась на голову своего владельца. Тролль зашатался и упал ничком, ударившись об пол с такой силой, что стены комнаты задрожали. Гарри поднялся на ноги. Его колотило, и он никак не мог перевести дух. Рон застыл на месте с поднятой палочкой, непонимающе глядя на результат своего труда. — Он… он мертв? — первой нарушила тишину Гермиона. — Не думаю, — ответила Элле, обретя дар речи второй.  — Я полагаю, он просто без сознания. — Гарри нагнулся и вытащил из носа тролля свою волшебную палочку. Она вся была покрыта чем-то похожим на засохший серый клей. — Фу, ну и мерзкие у него сопли. — Поттер вытер палочку о штаны тролля. Хлопанье дверей и громкие шаги заставили всех четверых поднять головы. Они даже не отдавали себе отчета в том, какой шум они тут подняли. Кто-то внизу, должно быть, услышал тяжелые удары и рев тролля, и мгновение спустя в комнату ворвалась профессор Макгонагалл, за ней профессор Снейп, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл взглянул на тролля, тихо заскулил и тут же плюхнулся на пол, схватившись за сердце. Снейп нагнулся над троллем, а профессор Макгонагалл сверлила взглядом Гарри, Рона и Элеонору. Они никогда не видели ее настолько разозленной. У нее даже губы побелели. Гарри надеялся, что за победу над троллем им дадут пятьдесят призовых очков, но сейчас приятная мысль быстро улетучилась из его головы. — О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — В голосе профессора была холодная ярость. Гарри покосился на Рона, который не двигался с места и все еще держал в поднятой руке волшебную палочку. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне? Снейп скользнул по лицу Элеоноры взглядом, острым как клинок. Она опустила глаза, вжимаясь в стену. Если гриффиндорцам предстояло иметь дело с Макгонагалл, то ей — с учителем зельеварения. А по его лицу невозможно было понять, сулит ли эта ночь что-то, кроме бесконечных нотаций и разочарования. И вдруг из тени донесся слабый голос. — Профессора, они оказались здесь, потому что искали меня. — Мисс Грэйнджер! Гермионе каким-то чудом удалось встать на ноги. — Я пошла искать тролля, потому что… Потому что я подумала, что сама смогу с ним справиться… Потому что я прочитала о троллях все, что есть в библиотеке, и всё о них знаю… Рон от неожиданности уронил палочку. Остальные его понимали. Кто бы мог поверить, что Гермиона Грэйнджер — подумать только, Гермиона Грэйнджер — врет в лицо преподавателю?! Даже если бы Элеонора не знала, кто такая Гермиона, ей бы все равно не пришло в голову, что она может врать. — Если бы они меня не нашли, я была бы уже мертва, — продолжила Гермиона. — Гарри прыгнул ему на шею и засунул в ноздрю палочку, Рон заколдовал его дубину и вырубил, а Элеонора всё время была рядом со мной, защищала и пыталась вывести из туалета. У них просто не было времени, чтобы позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался меня прикончить. Троица пытались придать своим лицам такое выражение, словно эта история их совсем не удивила — словно все произошло именно так, как описывала Гермиона. — Ну что ж, в таком случае… — задумчиво произнесла профессор Макгонагалл, оглядев всех присутствующих. — Мисс Грэйнджер, глупая вы девчонка, как вам могло прийти в голову, что вы сами сможете усмирить горного тролля?! Гермиона опустила голову. — Мисс Грейнджер, по вашей вине я снимаю с Гриффиндора пять очков! — холодно произнесла профессор Макгонагалл. — Я ожидала от вас бóльшего и глубоко разочарована. Если вы не ранены, возвращайтесь в башню. Все факультеты завершают праздник в своих гостиных. Гермиона молча вышла, не поднимая глаз. Макгонагалл повернулась к Гарри и Рону. — Даже после объяснения мисс Грейнджер я считаю, что вам невероятно повезло. Тем не менее немногие первокурсники способны одолеть взрослого горного тролля. Каждый из вас получает по пять призовых очков. Профессор обменялась со Снейпом многозначительным взглядом, после чего добавила: — Мисс Малфой также получает пять очков для Слизерина. Элле удивлённо посмотрела на наставника, на что тот лишь едва заметно кивнул, но в его глазах читалось: «Этот разговор ещё не окончен». — Я сообщу профессору Дамблдору о произошедшем. Можете идти. Они почти бегом покинули туалет и не проронили ни слова, пока не оказались в нескольких коридорах от места происшествия. Только тогда все трое наконец выдохнули с облегчением. Было невероятно приятно оказаться подальше от тролля, его зловония и всего, что связано с этой авантюрой. — Могла бы дать и больше десяти очков, — проворчал Рон. — Имеешь в виду пяти? — поправил Гарри. — Не забывай, она сняла пять с Гермионы. — Она молодец, что вытащила нас из беды! — воскликнул Рон. — Хотя это мы её спасли. — Нам бы не пришлось её спасать, если бы мы не заперли тролля в туалете, — трезво заметил Гарри. Рон повернулся к Элеоноре, которая до сих пор хранила молчание: — Элле... я, пожалуй, извиняюсь. Думал, ты такая же, как твой брат... Ошибался, наверное. Элеонора на это только усмехнулась и пожала плечами, принимая извинения. А через несколько шагов они столкнулись с Гермионой. Ребята замерли в неловком молчании, но вдруг хором выдохнули: «Спасибо.» — Ладно, мне пора, — прервала паузу Малфой. — Меня ждёт отдельный «разбор полётов» у профессора Снейпа. Но, прежде чем Элеонора успела уйти, Гермиона неожиданно подошла к ней и крепко обняла. Ведьмочка замерла от неожиданности, но через мгновение осторожно ответила на объятие. Мальчики стояли поодаль, наблюдая за этой сценой с улыбками. С того вечера Гермиона Грейнджер и Элеонора Малфой вроде как стали их хорошими подругами. Существуют события, после которых невозможно оставаться чужими. И победа над четырёхметровым горным троллем, несомненно, была одним из них.