Глава 4. Письма, которых не писали

Глава 4. Письма, которых не писали Ближе к вечеру Эля почувствовала странное желание выйти из дома. Это было непривычно — не по делам, не по инерции, а просто… чтобы идти. Не убегать, не искать — просто идти, пока город вокруг не станет тише, пока воздух не заполнится чем-то, что отвлечёт от слов, что всё ещё звучали в голове, как отголоски ночи. Она накинула пальто, выбрала наушники, но так и не включила музыку. Пусть улица говорит. --- Улица — старая, с облупленными вывесками и заброшенными подъездами — встретила её шорохом прошлогодней листвы. Деревья стояли, как стражи на пустой дороге, в мокрых ветках отражался слабый свет фонарей, и каждый её шаг отдавался в асфальте, как будто за ней кто-то идёт. Но обернувшись, она видела только пустоту. Она свернула в переулок — тот самый, где раньше был антикварный книжный, который давно закрыли. Её ноги будто сами повели её туда. У старого входа — почтовый ящик. Ржавый, перекошенный, с чёрной прорезью. На нём — выцарапано что-то мелким почерком. Она присмотрелась. > «Для тех, кто не получил ответа.» Слишком странно. Слишком… в тему. Она уже хотела уйти, но взгляд скользнул вниз. Из прорези торчал угол бумаги. Эля вытянула лист. На нём были строки, написанные аккуратно, как будто для неё: > «Ты была там. Я видел. В жёлтом платье. С глазами, в которых — лето. Ты рисовала мост. Он был кривой, но я тогда подумал: как легко ты рисуешь то, по чему трудно пройти. Я запомнил. Я сохранил.» Её горло пересохло. Жёлтое платье. Она носила его один единственный раз — в том июле, когда ей было семнадцать. С подругой, на пленэре. Мост был старым, действительно кривым, а рисунок — настолько неудачным, что она его порвала, даже не донесла домой. Это было больше восьми лет назад. > — Кто ты?.. Слова сорвались с губ сами. Вслух. Без адресата. --- Когда она вернулась домой, в воздухе ощущалась перемена. Словно в квартире кто-то был, пока она отсутствовала. Запах другой. Чуть пряный. Едва заметный. На подоконнике — конверт. Плотный, серого цвета. Без марки. Без имени. Внутри — письмо. Почерк — всё тот же. > «Ты боишься, что тебя придумали. Что твои чувства — надуманы, и твоё одиночество никто не может разделить. Но если я рядом — значит, ты реальна. Ты существуешь, потому что кто-то тебя слышит.» Она опустилась на пол и сидела так, не мигая, сжимая бумагу в руках, как будто в ней — якорь, дыхание, связь. Телефон — молчал. На этот раз не было сообщений. Она сама открыла чат и написала: > — Я нашла письмо. Это ты? Долгая пауза. Долгая, как на грани между сном и пробуждением. > — Да. Ты ведь всё ещё сомневаешься, что я существую? > — Я начинаю сомневаться, что я существую. > — Тогда позволь мне напомнить тебе, кто ты. > — Кто? > — Та, чья тишина звучит громче любого крика. --- Ночью ей снился сон. Она стояла на мосту — точно том, который рисовала когда-то. Летний, яркий, тёплый. На другом конце стоял силуэт. Он не подходил ближе. Но смотрел. И она вдруг поняла: Он не приближается не потому, что не хочет. А потому что это она — пока не может к нему дойти. И, просыпаясь, она впервые за долгое время чувствовала не пустоту. А ожидание. ---