Глава 0, стих 1 | Откровение Михаэль

      Она приходила сюда по старой привычке: ей казалось, что тут безопасно. Она помнила эту комнату во всех деталях. Шкаф, уставленный книгами в кожаном переплёте, закрывал собой всю стену. Напротив стояла замшевая тахта болотного цвета. Саму комнату выделали в бело-зелёных цветах и уставили растениями, однако во мраке ночи всё сливалось в оттенках серого и мутно-синего.       Он стоял у окна. Оно простиралось от пола до потолка, давая возможность разглядеть звёзды и ночное небесное светило. На манер человеческого, ангелы назвали его Луной.       — Что-то случилось?       Йоэль оставался неподвижным.       Серебристые волосы ниспадали на его плечи, сливаясь со снежно-белыми крыльями. Их было у него шесть — они выдавали его серафимскую природу. Темно-синяя ночная рубашка заменила ему привычную бело-золотую рясу. То была ночь. Время, когда все они отдыхали.       Михаэль не ответила.       «Гос...»       Она хотела назвать его Господи. Это желание обожгло горло, оно же сжалось под натиском неправильности. Это неправильно. Всё неправильно. И это желание тоже. Оно не её.       — Йо...       — Давно я не слышал этого имени.       Он повернулся к ней.       Без ослепляющего нимба над его головой, она смогла разглядеть его глаза. Глаза Йоэля — чистые цитрины. Яркие и пронзительные. И страшно уставшие.       — Йо, что происходит?       Михаэль сделала шаг навстречу ему. Йоэль молча за ней наблюдал.       — Почему ты мне ничего не сказал? Почему взял это бремя на себя? Мы бы могли вместе что-нибудь придумать.       Он молчал.       — Ты не должен тащить всё один. Ты можешь сгореть! Как с Адонаем.       — Не сравнивай.       Его голос — шелест листьев, опавших по осени. Йоэль говорил тихо. Почти нежно, потому что он любил, и Михаэль это знала. У её названного брата большое сердце, соразмерное его желанию позаботиться обо всех, кто ему дорог. Дороги ему немногие: супруга, сын, сестра и пара близких друзей.       — Это другое, Михаэль. Создание новой жизни... — он продолжил, отвернувшись, — ...сложнее, чем управление целым Раем.       — Но...       — Ты много волнуешься, Михаэль.       — Так конечно!       Она подошла к нему почти вплотную, заглядывая в лицо. Её образ исказило раздражение. Она злилась. Она переживала. Потому что тоже любила.       — Взгляни на меня, Йоэль. Посмотри мне в глаза и скажи, что ты задумал. Прошу... — она взяла его за руку. — Йо, ты не один. У тебя есть я. Фану. Адонай.       — Я не один, Михаэль.       Его губы тронула слабая улыбка.       — Не вижу!       — Ты перебудишь весь Рай. Помнишь, что я говорил?       Михаэль опешила.       — Что?        — Если чувствуешь себя потерянной, просто следуй за Луной. Посмотри на неё — сегодня она особенно яркая.       Она отвлеклась. Выпустила из рук руку Йоэля. В его словах был смысл — она любила смотреть на звёздное небо, что в далеком детстве, что сейчас. Она разглядывала созвездия и придумывала им имена. Каждый раз — разные имена, потому что фантазия у неё богатая. Без фантазии творение невозможно.       — Ты прав, — сказала она, зацепившись взглядом за Луну.       Она мягко освещала их лица. Она была отголоском солнца, разгоняющим ночной мрак. Быть может, поэтому она дарила спокойствие. Уверенность в завтрашнем дне. Она убаюкивала неведомой песнью, разгоняла все печали и тревоги. Её свет — перины. Их мягче только Материнский пух.       — Она сегодня особенная.       Большего Михаэль не запомнила.