Глава 10. Код и соблазн

От первого лица Ярика Я сижу в своей комнате, ноутбук открыт, экран светится, как карта в хойке перед началом кампании. Только теперь вместо армий и заводов передо мной — строчки кода, которые я пытаюсь заставить работать. Техникум — это не прогулка: лекции по алгоритмам, домашки, которые надо сдать вчера, и препод, который смотрит на тебя, как на новобранца, провалившего первый бой. Я думал, будет проще, но это как начать хойку на максимальной сложности без туториала. И всё же мне нравится — это мой мир, мой код, мои правила. Но хойка не отпускает. Я вижу её ярлык каждый раз, когда открываю ноут. Она как старый генерал, который шепчет: “Вернись, Ярик, давай сыграем ещё один ход”. Вчера, когда я полночи бился над багом в своей аркаде, я чуть не щёлкнул по ней. Просто чтобы отвлечься, чтобы почувствовать себя снова на коне. Но я вспомнил больницу, вспомнил, как Лиза смотрела на меня, когда я вернулся домой. Её глаза — не злые, как раньше, а тёплые, полные веры. Я закрыл ноут и пошёл спать. Сегодня я сижу над своей игрой — той самой аркадой, где игрок собирает звёзды. Она пока сырая, спрайты дёргаются, как танки на плохой дороге, но я вижу в ней потенциал. Я хочу, чтобы Костя сыграл и сказал: “Ярик, это круто!” Хочу, чтобы мама улыбнулась, увидев, что я не просто залипаю, а создаю. Лиза заходит в мою комнату, держа две кружки чая. Она теперь такая — заботливая, как будто я её младший брат, а не наоборот. — Ну что, гений, — говорит она, ставя кружку рядом. Её голос мягкий, но с лёгкой подколкой. — Уже сделал игру века, или всё ещё воюешь с кодом? Я хмыкаю, отпивая чай. — Воевать — это про хойку, Лиз, — говорю я, и мой взгляд невольно скользит к ярлыку игры. — А тут я строю. Только, знаешь, код иногда хуже, чем враг в игре. Вчера три часа искал, почему звезда не двигается. Лиза садится на край стола, её улыбка тёплая, как солнце. — Ты справишься, — говорит она, и в её голосе нет сомнений. — Но если что, зови. Я, может, и не программист, но могу наорать на твой код, чтобы он заработал. Я смеюсь, и это как глоток воздуха после долгого боя. — Серьёзно, Лиз, — говорю я, — я хочу, чтобы эта игра была для Кости. Ну и для вас с мамой. Чтобы вы знали, что я не просто... ну, не тот Ярик, который жил в хойке. Её глаза смягчаются ещё больше. — Я знаю, — говорит она тихо. — Ты уже другой. Но если хойка опять начнёт тянуть, скажи мне. Я не буду орать, обещаю. Просто... помогу. Я киваю, чувствуя, как тепло её слов разгоняет тень хойки. Она уходит, а я возвращаюсь к коду. Моя аркада — это не просто игра, это мой способ доказать, что я могу. В техникуме я уже сдал первый проект — простенький калькулятор, но препод похвалил. Сказал, у меня есть задатки. Это как получить бонус к морали в игре, только лучше. Я открываю редактор кода, и мои пальцы летят по клавишам. Хойка шепчет, но я её не слушаю. У меня есть новая карта, и я собираюсь её завоевать.