Грани доверия

Звонок резал тишину, как нож. Кони замерла у двери, образ Тима – его сломанный голос, отчаянный взгляд – все еще жгло изнутри. На дисплее – Лола. Не патруль. Не он. Вздох облегчения застрял в горле. Подозрительно быстро пришла. «Твой пульсометр сегодня скачет, как сумасшедший,» – Лола впорхнула в капсулу, ее глаза-скальпели моментально прочесали Кони. «Допрашивал Тим... и что? Ты ему понравилась?» Ее смешок был слишком резким, слишком натянутым. Шутка? Или зонд? Кони почувствовала ледяную волну страха. «Не смеши. Он Агент. Я – помеха. Точка». Она отвернулась, имитируя проверку синт-пайков. Лжет ли Лола системе? Или мне? «Помеха...» – Лола протянула слово, подходя ближе. Ее палец неожиданно коснулся запястья Кони – там, где горел след Тима. «Интересная помеха. С таким пульсом от простого допроса?» Ее прикосновение было холодным, исследующим. Ничего общего с тем электричеством. Только расчет. «Будь осторожна, Коник. Ледяные красавцы... они опасны. Растопятся – и утопят». Тим сжимал в кулаке чип-глушилку от Рино. «Спасибо, Рино. Я...» Слова благодарности застревали. Он все еще ощущал хаос внутри, но теперь был инструмент. Надежда? Рино ухмыльнулся, наблюдая, как Тим пытается собрать свою «агентскую» маску обратно. «Не благодари, ледышка. Просто не дай им сожрать тебя из-за девчонки». Он вдруг шагнул вперед, энергия его переполняла – от музыки, от риска, от возможности помочь другу. «Ты держишься?» – спросил Рино, и прежде чем Тим успел кивнуть или отстраниться, Рино быстро наклонился, явно намереваясь дружески чмокнуть его в щеку. «Вот так, бро! Жизнь – дерзость!» Реакция Тима была мгновенной и инстинктивной. Он резко отпрянул, как от раскаленного железа. Его спина ударилась о стену со студии. В глазах мелькнул неконтролируемый ужас – не от Рино, а от внезапности, от нарушения личного пространства, от физического контакта, пусть и дружеского, в таком уязвимом состоянии. Город намертво вбил в него: прикосновения = опасность = сбой. Рино замер, рука застыла в воздухе. Его ухмылка сменилась искренним удивлением, а затем – пониманием и легкой грустью. «Эй, спокойно, Тимми!» – он отступил, подняв руки в умиротворяющем жесте. «Чисто по-дружески! Клянусь, у меня и в мыслях не было тебя смутить. Просто... забыл, в какой морозилке ты вырос». Он поправил свою яркую бандану. «Тут дело не во мне, да?» – его взгляд стал проницательным. «Дело в *ней*. В том, что с ней... было иначе». Тим, все еще прижатый к стене, пытался перевести дыхание. Глушилка в кулаке впивалась в ладонь. Почему? Почему прикосновение Рино вызвало панику и отторжение, а мимолетное касание Кони... тот огонь, то безумие? Он не мог ответить. Только кивнул, с трудом выпрямляясь. «Я... прости. Инстинкт». «Не извиняйся,» – Рино махнул рукой, но в его глазах была тень. «Просто запомни: не все прикосновения – ловушка. Но в твоем случае...» – он серьезно посмотрел на друга. «Береги это «иначе». И берегись. Смотрители активировали патрули 7-го сектора. Ищут «эмоциональные аномалии». Неспроста, да?» Холодный ужас, на этот раз от реальной угрозы, сменил смущение Тима. Смотрители. Они были хуже патруля. Они чувствовали сбои. Они уже ищут. Лола ушла, оставив после себя тягостное ощущение слежки и ледяное предупреждение. Кони стояла у окна-иллюминатора, глядя на бездушные небоскребы Города. Рука сама потянулась к запястью. Почему? Почему прикосновение Лолы вызвало лишь холодный страх, а прикосновение Агента... зажгло звезду? Внизу, на перроне Транзитной Зоны, она увидела его. Тим. Он шел ровным шагом Агента, но его взгляд, поднятый на бесконечные уровни Города, был... ищущим. Он искал ееокно? Или выход из ловушки? И как далеко он зайдет, чтобы защитить их общее "иначе", если Смотрители уже рядом?