ГЛАВА 2

Кафе было уютным, в воздухе витали ароматы кофе и чего-то сладкого. Ханна уверенно провела меня к столику у окна, за которым дождь стучал по стеклу, словно пытался проникнуть внутрь. Она села напротив, сняла дождевик, и я не мог не заметить, как обтягивающее худи подчеркивает её фигуру. — Ты выглядишь так, будто тебя только что изгнали из рая, — пробормотал я, снимая маску. Она рассмеялась, но в её глазах промелькнуло что-то острое. — А ты — как тот, кто его охраняет. Только без факела и с кучей тараканов в голове. Я хмыкнул. «Забавная» она. Официантка принесла меню, и Ханна, не глядя, заказала капучино с сиропом и круассан. Я ограничился чёрным кофе — сегодня не был день для сладкого. — Так что за разборки? — она подперла подбородок ладонью, изучая меня. — Обычное. Девушка требует денег. — А ты не даёшь? — Я не банкомат. Она фыркнула, но в её взгляде читалось одобрение. — Значит, не совсем тряпка. Я почувствовал, как в висках застучало. Кто она вообще такая, чтобы так со мной разговаривать? — Ты слишком уверена в себе для малышки. — А ты слишком злой для большого пса. Кофе принесли, и я сжал кружку так, что пальцы побелели. Она заметила это и ухмыльнулась. — Боишься, что разобьёшь? — Боюсь, что твою голову. Тишина. Потом она рассмеялась, но смех был холодным. — Ох, какой же ты смешной, когда злишься. Я допил кофе залпом. Хватит. — Мне пора. — Уже? — она надула губы. — А я думала, мы так мило беседуем. — Ты бесишь меня. — Ой, а мне нравится. Я встал, отодвинув стул с таким грохотом, что несколько человек обернулись. — Тогда поправь стринги, сучка, а то слишком вылезли. Её лицо исказилось. Попал в точку. — Иди нахуй, псина. Я развернулся и вышел, даже не оглянувшись. Дождь хлестал по лицу, но я почти не чувствовал холода — в груди пылало бешенство. Кто она такая? Кто позволил ей так со мной говорить? Рука автоматически полезла в карман за сигаретами, но вместо пачки я нащупал что-то бумажное. Салфетка. Развернул. «Если передумаешь — звони. Но только если извинишься. Х.» И номер телефона. Я рассмеялся. Дерзкая мразь она, однако. Скомкал салфетку… но в урну так и не выбросил.