Часть 2

Их союз был заключен без рукопожатий, в тишине пыльного угла библиотеки, под мертвым глазом камеры наблюдения. Это был пакт, скрепленный общим врагом и отчаянием.— План — это слишком громкое слово, — прошептал Кай, возвращая свое внимание к планшету. На экране вместо сложных схем теперь был развернут примитивный чат, защищенный тремя уровнями шифрования. — У нас есть цель. Нам нужна стратегия. Твои чертежи — это точка входа. Но серверный зал — это сердце дракона. Оно охраняется лучше, чем кабинет директора.— Что тебе нужно? — спросила Элина, ее голос был ровным. Эмоции были непозволительной роскошью, и она научилась прятать их глубоко.— Все, — ответил Кай, не отрываясь от экрана. Его пальцы летали, набирая строки кода. — Расписание патрулей Наставников в секторе «Гамма». Частота смены караула у главного входа в серверную. Биометрические данные хотя бы одного из техников, имеющих доступ. Любые сведения о сбоях в системе за последний год. Даже малейшая аномалия может стать нашей лазейкой.Задача казалась невыполнимой. Это была информация, доступ к которой имели только высшие чины Академии. Но Элина лишь кивнула.— Я достану.Ее невидимость была ее главным оружием. В следующие дни Элина превратилась в тень. Во время обязательных уборок она «случайно» выбирала коридоры сектора «Гамма». Пока ее одноклассники брезгливо протирали стерильные стены, она запоминала. Шаги патруля. Тихий щелчок считывателя карт. Разговоры техников, которые считали детей частью мебели. Она подслушивала обрывки фраз у столовой, в прачечной, в медицинском блоке, куда ее отправили дезинфицировать полы.Каждый клочок информации, каждая деталь складывались в мозаику в ее голове. Она не записывала ничего — это было слишком опасно. Она все держала в памяти, оттачивая ее до остроты лезвия. Ночью, когда все спали, она пробиралась в библиотеку и передавала все Каю через их зашифрованный чат. Он был ее мозговым центром, а она — его глазами и ушами.Через неделю после экзамена по всей Академии разнеслось объявление. Голос Директора Валерия, холодный и безжизненный, как звук скальпеля по металлу, заполнил каждый коридор.— Внимание, ученики. В связи с недавними случаями эмоциональной дестабилизации, руководство Академии приняло решение о внедрении «Протокола Единства». Начиная со следующего месяца, всем ученикам, показавшим неудовлетворительные результаты или признаки неповиновения, будет вводиться препарат «Гармония-7». Он поможет вам сосредоточиться, избавиться от ненужных переживаний и полностью раскрыть свой потенциал во благо прогресса.Элина замерла со шваброй в руках. «Гармония-7». Она слышала, как техники шептались об этом. Препарат, который стирает личность, оставляя лишь послушную, исполнительную оболочку. Они собирались превратить их всех в бездушных роботов. В таких, каким стал Лёва.Время начало утекать, как песок сквозь пальцы.Той же ночью она встретилась с Каем. Его лицо было бледнее обычного.— Они ускоряются, — сказал он. — Этот протокол — их финальное решение. Больше никаких «Коррекций». Просто тотальное подчинение.— Значит, мы тоже должны ускориться, — ответила Элина. — Чертежи. Мне нужно попасть в архив еще раз. Настоящие, бумажные чертежи.— Архив теперь под усиленной охраной, — отрезал Кай. — После твоего последнего визита туда на «уборку» они, должно быть, что-то заподозрили.— Я найду способ.Но Кай смотрел на нее иначе. Его обычная циничная маска треснула, обнажая что-то другое.— Элина, ты понимаешь, что мы не сможем спасти всех? — его голос был тихим, но бил наотмашь. — Мой план рассчитан на отключение системы на 12 минут. Этого хватит, чтобы открыть основные шлюзы и вывести небольшую группу. Десять, может, двадцать человек. Самых сильных, самых быстрых. Тех, у кого есть шанс выжить снаружи.Элина застыла.— Нет. Мы спасем всех. От самых маленьких до выпускников.— Это сентиментальный бред! — почти зашипел Кай. — Малыши будут нас тормозить. Испуганные поднимут тревогу. А такие, как Карина, сами сдадут нас Наставникам, потому что верят в этот ад! Попытка спасти всех приведет к тому, что не спасется никто. Ты должна это понять! Мы должны выбрать тех, кто является ценным активом.— Они не активы! Они дети! — вспыхнула Элина. — Аня — не актив! Миша — не актив! Ты говоришь, как они!Впервые она увидела в глазах Кая настоящую боль.— Я говорю так, потому что я знаю цену ошибки! — он схватил ее за плечи, его пальцы впились в ткань униформы. — У меня тоже был младший брат. В Четвертом классе. Он не справлялся с программой. Я пытался ему помочь, делал за него задания, прикрывал его. Я верил, что смогу его спасти. В итоге его забрали на «Коррекцию», а меня наказали за «препятствование образовательному процессу». Я больше никогда его не видел. Эмоции здесь убивают, Элина. Они убили моего брата и почти убили меня. Я больше не совершу эту ошибку.Он отпустил ее, и его лицо снова стало непроницаемой маской. Но Элина теперь видела трещины.Она ничего не ответила. Просто развернулась и ушла. В эту ночь она не спала. Она поняла, что Кай прав. Прав в своей жестокой, холодной логике. Но принять это она не могла.На следующий день, во время смены дежурств, когда система наблюдения на несколько секунд перегружалась, она проскользнула в архив. Используя магнитный ключ, скопированный Каем, она открыла дверь. Внутри пахло пылью и старой бумагой. Она знала, где искать. Секция «Инфраструктура. Уровень 0».Ее пальцы скользили по корешкам папок. И вот она — синяя папка с грифом «Сектор Гамма. Коммуникации и Энергообеспечение». Она развернула огромный лист. Детальная схема серверной. Расположение терминалов, вентиляционные шахты, кабели питания. И одна маленькая, неприметная деталь. Служебный туннель для кабелей, ведущий из старой прачечной прямо под пол серверной. Туннель, который не был отмечен ни на одной электронной карте.Это был их шанс.Спрятав свернутые чертежи под униформу, она выскользнула из архива за секунду до того, как по коридору прошел патруль. Сердце колотилось в горле.Вечером она молча протянула чертежи Каю. Он развернул их, и его глаза расширились. Он провел пальцем по линии, обозначающей туннель.— Невероятно... Это же...— Это наш путь, — закончила за него Элина. — И мы выведем через него не двадцать человек. Мы выведем столько, сколько сможем. Я поговорю с остальными. Я заставлю их поверить.Кай долго смотрел то на чертеж, то на Элину. На его лице отражалась борьба. Борьба между ледяным расчетом и призрачной, давно забытой надеждой.— Твоя вера в людей нас погубит, — наконец сказал он, но в его голосе уже не было прежней жесткости.— Нет, — ответила Элина, глядя на него с непоколебимой уверенностью. — Именно она нас и спасет.Чертеж их революции лежал на столе между ними. И первый, самый сложный шаг был сделан.