Часть 11 возвращение

Глава 2. Весы внутри Ана не помнила, как вернулась домой. Она стояла под душем, тёплая вода струилась по плечам, но руки дрожали. Будто тело знало больше, чем она. Перед глазами — обрывки. Не воспоминания, а ощущения: жёлтый свет, пыль под ногами, запах ладана и крови. Весы. И голос, который назвал её дочерью. Она отключила воду. В комнате — тишина. Только тикающие часы на стене. 02:47. Она сидела в полотенце, уставившись в зеркало. Оно вдруг показалось ей слишком... неглубоким. Как будто отражение не отражало. Словно где-то за её спиной прятался кто-то — не тень, а память. "Я... говорила на чужом языке." "Они смотрели на меня так, будто я — не я." "И он... рыжий... он знал." Взгляд упал на кулон, висевший у кровати. Старый подарок бабушки — золотое перо. Ана носила его всю жизнь. Сегодня оно пульсировало. Словно сердце. Она протянула руку и коснулась его. Мир перевернулся. В одно мгновение — больше не комната. Вокруг — колонны из чёрного базальта. Песок под ногами. В небе — нет солнца, но свет исходит отовсюду. И впереди, на троне, сидит фигура в белом. На лице — маска шакала. Перед ней — весы. — Ты — не судья, — раздался голос. — Но ты — весы. Ана сделала шаг назад. Сердце колотилось. — Где я? — Ты внутри себя. Там, где хранятся все имена, забытые тобой. Ты — не только кровь. Ты — память. Она открыла рот — но звук не вышел. Только свет. Фигура в белом встала и исчезла в тени. А вместо неё появилась ещё одна — высокая, с капюшоном и цепями на запястьях. Она была сделана из тьмы. Из хаоса. — Он идёт, — прошептала тьма. — Он уже здесь. Ана закричала. Она проснулась. Вся в поту, сердце билось, как бешеное. На полу — разбитый кулон. Перо раскололось. А на её левой ладони — символ весов. Явный, светящийся, медленно исчезающий. Тем временем. Где-то под Нью-Йорком. В катакомбах, которых не существует ни на одной карте, зажглись факелы. По стенам — имена: Тиамат, Морриган, Иблис, Апеп, Лилит. Среди них, в середине круга, стояла фигура в тёмной мантии, лицо которой невозможно было запомнить. Он держал в руках осколок зеркала. — Она проснулась, — прошептал он. — Время собирать остальных