Часть 12 .Интерлюдия

Когда боги пали Дуат. 1300 лет до новой эры. Песок был горячим, как гнев Ра. Сет стоял на вершине каменного уступа, глядя вниз, туда, где начинался суд. Перед ним — зал Маат. Колонны высотой с горы. Ветер нес запах мирры и пепла. На весах — сердце. Не чьё-то человеческое. Его. Ра восседал на троне, озарённый солнечным диском. Исида — рядом, с лицом, словно вырезанным из скорби. Анубис молча склонился к весам. Его пальцы касались перышка Маат. Сет сжал кулаки. — Я спасал этот мир от Апепа, — сказал он. — Раз за разом, когда вы спали. — И ты же поднял меч на Хора, — ответил Ра. — Твоего племянника. Дитя Исида. — Хор пришёл за моей головой, по её приказу! — Он указал на Исиду. — Он — не наследник. Он — пешка. Ра не ответил. Только указал на весы. Перо дрожало. Сердце — било с треском. Вес был почти равен. — Я был нужен вам, когда был хаос, — продолжал Сет. — Когда пришла тьма, вы звали меня. Я жёг, убивал, ломал — и всё ради вас. А теперь, когда наступил мир, вы называете меня чудовищем? — Хаос — необходим, — сказал Анубис. — Но только тогда, когда он уравновешен. А ты… перестал быть равновесием. Весы склонились. Сердце перевесило перо. Ра поднялся. Его взгляд был тяжёлым, как сама жара полуденного солнца. — Я не убью тебя, Сет. Но ты больше не бог. С этого дня — ты изгнан. Ты будешь вне Дуата, вне жизни, вне памяти. — Вы не имеете права! — закричал Сет. — Я кровь этой земли! Ра наклонился: — Ты был. Теперь — ты шрам. Пески поднялись, словно гигантская рука. Сет закрыл глаза. И в этот миг его тело стало дымом. Он исчез. Осталась только пустота. И имя, которое больше не звучало в храмах. Нью-Йорк, настоящее время. Сет стоял на крыше здания, глядя на серое небо. Дождь не мог смыть то, что было выгравировано внутри. Он сжал кулак. На ладони — старая, почти стертая татуировка: глаз Гора. — Ты думал, что сотрёшь меня, Ра. — Но теперь... кто-то зовёт меня снова. Он обернулся. Где-то внизу, в окна кафе, всё ещё бил неоновый свет. Ана... Она могла быть ключом. Или приговором.