Глава 3. Дом

      Перед тем как отправиться по указанному Викой адресу, Игорь на секунду остоновился, глядя на экран телефона. Потом быстро набрал сообщение Ане.       «Привет. Сможешь сегодня остаться у подруги?»       Он знал, она поймет. После того, как он устроил ей ту доверительную встречу с одной из знакомых, между ними установилась особая связь — уважительная, теплая. Как с младшей сестрой, но без лишней навязчивости.       Сев в машину, он повернул ключ зажигания. На панели мигнул экран — пришло уведомление.       «У вас с Викой что-то намечается?»       Игорь усмехнулся. Сообразительная. Пальцы быстро скользнули по экрану.       «Кажется, да.»       Почти сразу пришел ответ.       «Хорошо, без проблем.»       А через несколько секунд — еще одно. Короткое, простое.       «Я рада за вас.»       Он на миг задержал взгляд на этих словах, и вдруг ощутил, как по телу разливается легкое, светлое тепло. Он улыбнулся.       Повернул руль в сторону, и машина уверенно тронулась по заданному по маршруту. Нужно было узнать кое-что по делу перед этим.

***

      Он закончил позже, чем планировал, и вернулся сразу домой. Вика отзвонилась часом ранее, что уже дома.       Их небольшая договоренность. Или, точнее, его настойчивое условие. В первое время она ворчала — называла это контролем, но после со временем смирилась. Он знал: на самом деле она понимала, зачем это.       Игорь открыл дверь своим ключом и вошел, стряхивая с плеч прохладу улицы.       — Я дома! — громко сказал он, снимая пальто и шарф.       Он любил это говорить. Не потому что так было принято — а потому что каждый раз, когда произносил эти слова, внутри отзывалось что-то настоящее.       У него есть дом. Его кто-то ждет.       Не шум, не тишина — именно ожидание.       На кухне слышались звуки готовки. Игорь направился туда, на ходу расстегивая пиджак.       Вика стояла у плиты, в мягкой домашней одежде — светлая кофта, штаны до щиколотки, волосы собраны небрежным пучком. На плите бурлила кастрюля, запах томатного соуса приятно щекотал нос. В квартире царило уютное тепло, отопление было включено на максимум.       Игорь забрал все счета на себя, хотя они, признаться, много спорили об этом — она была намерена платить половину, но он не уступил. В итоге, конечно, победил он.       — У нас макароны на ужин, — сказала она, обернувшись и чуть улыбнувшись. — С томатным соусом. Без изысков.       — Звучит отлично, — Игорь облокотился о стену, кладя руки в карманах, и смотря на нее мягким, внимательным взглядом. — Мне и не нужны изыски.       — Ну что, был по адресу? Что-то выяснил?       — Да, — он кивнул. — Парень чистый. Сказал, что не общался с ней больше двух месяцев, показал переписку. Да и алиби у него. В тот вечер сидел с матерью, та была больна. По словам соседей он не выходил из дома.       — И кто же тогда наш виновник? — спросила она, не отвлекаясь от макарон.       — Он дал наводку. Сказал, что в ту ночь неподалеку видели фургон. Темно-серый, без номеров. И похоже, что кто-то нарочно ставил его так, чтобы не попадал в камеры.       Вика выпрямилась, повернувшись к нему с интересом.       — У нас же где-то был список машин без номеров, мелькавших по району…       — Ага. Я попросил одного парня из экспертов проверить по графику — если совпадет, это уже будет что-то.       — Хорошо, — кивнула она. — Тогда утром сверим время и зоны.       — Угу.       — Все готово, — Вика выключила газ и накрыла крышкой сковороду. Потом обернулась к нему. — Ты голоден?       — Очень, — он улыбнулся, снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула.       — А где Аня? — спросил, словно между делом, с наигранной ноткой заинтересованности.       — Написала, что остается у подруги. Что-то там они захотели обсудить, девичьи секреты.       Игорь кивнул, чуть приподняв бровь, но ничего не сказал. Улыбка осталась на губах.       Они вместе накрыли стол. Все — просто и по-домашнему: макароны, салат, хлеб, кружки с чаем. И привычное, спокойное присутствие друг друга.       Они ели, и параллельно продолжали обсуждать дело.       — Возможно, если экспертиза покажет следы краски, тогда можно будет сравнить с образцами с места… — Вика прервала себя на полуслове, взглянув на него.       Он растегивал запонки и медленно закатывал рукава рубашки, чуть наклонив голову. Поймал ее взгляд — и снова та же улыбка, слегка насмешливая, но теплая.       — Что? — спросил он, беря вилку.       — Ничего, — она чуть улыбнулась и опустила глаза. — Просто… давай завтра подумаем. Уже поздно.       — Как скажешь, — Игорь усмехнулся и продолжил есть.

***

      Когда они закончили ужинать, Вика первой поднялась, начав убирать со стола. Ее движения были чуть резче, чем обычно — и это не ускользнуло от внимания Игоря.       Он лениво следил за ней взглядом, отвечая на входящее сообщение, после чего отключил звук и положил телефон экраном вниз. В комнате повисла тишина, в которой слышался только звон посуды.       — Все в порядке? — спросил он мягко, опершись локтями о стол, скрестив руки. Теплая улыбка сияла на лице.       Вика задержала взгляд на нем, словно на мгновение раздумывая, прежде чем отвела глаза. Нерешительно усмехнулась.       — Да, все хорошо. А с чего бы быть иначе?       — Хм… не знаю. Это ты мне скажи, — его голос звучал спокойно, а взгляд пристальный. — Мне показалось, что ты напряжена в последние дни.       Вика застыла у раковины. На пару секунд. Как будто внутри нее что-то замерло.       — Тебе показалось, — выдала она, сдержанно улыбнувшись и подошла, чтобы забрать оставшееся со стола.       Игорь медленно поднялся. Подошел ближе. Она удивленно посмотрела на него, машинально отступила на шаг назад.       — Не думаю, — проговорил он тихо, глядя ей в глаза. — Вика, ты правда считаешь, что я не замечаю твои взгляды?       — К-какие взгляды? — она попятилась еще на шаг, сердце билось в горле.       — Брось, — усмехнулся он, — ты же знаешь, о чем я.       Игорь продолжал медленно приближаться, и в какой-то момент ее спина коснулась стены. Вика чуть вздрогнула, попыталась выровнять дыхание, но руки бессознательно сжались в кулаки, взгляд метался — на него, на его глаза, и на миг на его губы.       — Я… — начала она, но голос подвел.       Он видел, как расширяются ее зрачки. И в этой растерянности — такая уязвимость, такая пронзительная нежность, что он не удержался от легкой улыбки.       — Отпусти себя, — прошептал он, склоняясь ближе, — это нормально… в твоем положении.       — Как ты… — ее голос дрогнул.       — Это было очевидно. Я просто… вижу больше, чем ты думаешь.       Он тянулся к ней осторожно, давая ей возможность уйти, оттолкнуть — но она не двинулась. Только закрыла глаза. И неосознанно поддалась ему навстречу.       Поцелуй был почти невесомым, как прикосновение воздуха. Словно он боялся спугнуть ее. Но, не встретив сопротивления, коснулся губ увереннее, теплее — впитывая в себя ее дыхание, ее дрожь, ее согласие.       Вика вздрогнула, словно ток пробежал по коже, и прижалась ближе, отвечая с неожиданной страстью. Игорь обнял ее за талию, притянув к себе, чувствуя, как одна ее рука скользнула к его волосам, а другая легла ему на грудь — туда, где сердце колотилось в бешеном ритме.       Поцелуй углублялся. Страсть, недосказанность, неделями копившееся напряжение — все прорвалось наружу. Их губы будто слились в одном дыхании, в одном молчаливом желании, которое больше не нужно было скрывать.       Когда воздуха стало не хватать, они с трудом оторвались друг от друга. Вика отступила, открыв глаза — взгляд был затуманен, как будто в ней все еще бушевал шторм, а реальность казалась размытой.       Игорь стоял перед ней, затаив дыхание. Он дал ей все, что мог. Больше наступать он не станет. Шаг был за ней.       Вика подняла взгляд из-под ресниц. И он увидел в нем то же, что и в ту ночь: желание. Безмолвное разрешение.       Сердце забилось сильнее.       — Вик…       Но договорить он не успел. Ее губы снова нашли его — жадно, горячо. Она обняла его за шею, притянула к себе, и он сдался без остатка, теряясь в этом новом поцелуе, полном жара и чего-то удивительно нежного.       Они тонули в ней, будто все остальное перестало существовать. Его ладони обнимали ее спину, ее пальцы расстегивали его рубашку — пуговица за пуговицей, медленно, почти трепетно.       Когда она дотронулась до его оголенного живота, он резко выдохнул, поднял на нее взгляд, полный сдержанного огня… и уже не сомневался.       Он легко подхватил ее на руки и направился туда, где им было бы мягче, теплее, свободнее быть собой — без стен, без пауз, без слов.

***

      Простыни встретили их холодом, и по коже сразу пробежали мурашки. На миг Вика вздрогнула — от прохлады, а в следующий уже от жара тела, что навис над ней, укрывая своим весом.       Поцелуй. Обжигающий. Глубокий. Ненасытный.       Они оба знали — эта ночь не будет как их первая. В ней не осталось ни робости, ни неуверенности. Здесь была только потребность, безоговорочное желание друг друга. Все остальное исчезло. Растворилось, уступая место тому, что между ними.       Игорь ловко стянул с ее плеч легкую кофту, его ладони прошлись по талии, поднимая майку вверх. Он замер на секунду, словно спрашивая разрешения. Но Вика сняла ее сама, и, не отводя взгляда, потянулась к его рубашке.       Одежда одна за другой скользнула на пол. Их губы вновь слились в поцелуе — жадном, но нежном, будто они хотели надышаться друг другом.       Вика с тихим вздохом отстранилась, чтобы вдохнуть, но Игорь уже склонился к ее шее, прокладывая дорожку поцелуев вдоль пульсирующей кожи. Его губы касались ее так мягко, будто боялись нарушить дыхание.       Она обняла его за голову, прижимая ближе, ловя каждое прикосновение, как глоток воздуха.       Он двигался ниже, касаясь ключиц, плеч, того места, где был маленький шрам. Его губы задержались у ее груди, осторожные, горячие, тянущие. Он улыбнулся — она стала чуть больше. Игорь знал, почему.       Вика тяжело дышала, пальцы зарывались в его короткие волосы, будто ей хотелось удержать это ощущение навсегда.       Он опустился к ее животу. Его ладони легли на кожу, трепетные, бережные. Он поцеловал ее чуть выше пупка — и остановился, вглядываясь, как будто видел больше, чем просто тело.       Внутри нее — их малыш. Их маленькая жизнь.       И каждый раз, думая об этом, он чувствовал, как сердце замирает. Мир становился тише. В груди распускалось что-то почти невыносимо нежное. Что-то, что нельзя объяснить. Только почувствовать.       Он осыпал ее живот поцелуями — неспешно, с благоговейной заботой, словно передавал свою любовь не только ей, но и тому маленькому человеку в ней.       Ее прикосновения к его голове стали мягче, медленнее — она гладила его, спокойно, не спеша.       Он поднял взгляд. И встретил ее глаза.       Голубые. Глубокие. Полные нежности и тепла.       Он улыбнулся и подтянулся вверх.       Вика коснулась его щеки, их лбы соприкоснулись. На мгновение — только дыхание. В унисон.       Так, словно они не просто касались друг друга, а растворялись в этом моменте.       Она первой открыла глаза. Большим пальцем провела по его щеке, будто рисовала его черты заново.       Он выдохнул и склонил голову, прижимаясь к ее ладони.       Она улыбнулась. Ее рука скользнула к его шее, притянув ближе.       Поцелуй.       Один.       Второй.       Третий.       И снова — желание вспыхнуло с новой силой.       Избавиться от остальной одежды не составило труда.       Игорь провел рукой по ее бедру, и она невольно подняла ноги, обхватив его. Он меделенно, с осторожностью вошел в нее и будто разряд тока прошел по обоим телам.       Вика вскинула голову в безмолвном крике. Игорь шумно выдохнул, прижавшись губами к ее плечу.       Несколько секунд и она сжала руки на его спине, без слов призывая к движению. И он сделал первый толчок.       Слабый стон вырвался из нее. Игорь улыбнулся и приподнялся чтобы снова захватить ее губы.       Они сгорали в страсти, в друг друге, двигаясь инстинктивно, в один ритм.       Руки сжимались крепче, стоны становились громче, а удовольствие накатывало волной.       Вика судорожно выдохнула вскинув голову, когда чувства обострились и достигли пика. Он с рычанием ворвался глубже и едва удержался на руках, когда волна снесла и его.       Игорь тяжело выдохнул, прижимаясь лбом к ее плечу, пока сердце стучало в ушах, не давая отдышаться. В теле еще жила дрожь, отголосок накатившего удовольствия, а руки, будто забыв, как быть сильными, едва держали его, не позволяя навалиться на нее всем весом.       Уловив это, Вика мягко провела рукой по его дрожащим предплечьям, а другой — прижала его голову к себе. Он понял ее без слов и осторожно опустился, прижавшись всем телом. Она обвила его руками и ногами, словно закрывая собой от всего мира. Словно хотела спрятать в себе. Уютно, тепло, невесомо.       Вика поцеловала его в лоб, нежно касаясь губами, и стала гладить его по голове, переплетая пальцы в коротких, влажных волосах.       Игорь слабо улыбнулся, зарываясь носом в ее шею. Он вдохнул ее запах — родной, живой, обнимающий — и позволил себе расслабиться. Просто быть с ней. И этого было достаточно.

***

      Через некоторое время они все же изменили положение.       Игорь лежал на животе, голова повернута к ней, взгляд — спокойный, умиротворенный. Он был полностью расслаблен, физически опустошен, но в мыслях… было неспокойно.       Вика лежала на спине рядом, закрыв глаза, прикрытая лишь одеялом. На первый взгляд казалось, что она спит — дыхание ровное, черты лица спокойные. Но он чувствовал: нет, не спит.       Игорь смотрел на нее, будто пытаясь разглядеть завтрашний день в изгибе ее ресниц, в мягкой линии губ.       Что будет утром, когда свет коснется их тел? Когда все это станет вчерашним днем?       Он боялся.       Не поступка — нет. Они оба знали, на что идут, и ни один из них не был в плену случайности. Это было осознанно. Настояще. Он это знал.       Он боялся… другого.       Что она снова отстранится.       Что скажет: «это ничего не значит», или, что хуже, просто замкнется, отдалиться. Как тогда.       Как будто между ними ничего не было.       Он не хотел этого.       Не хотел больше жить на расстоянии вытянутой руки от нее.       Видимо, его взгляд был слишком сосредоточенным, слишком пронзительным — Вика чуть пошевелилась и приоткрыла глаза. Посмотрела на него.       — Что? — спросила она тихо, голос слегка хрипел, и этого оказалось достаточно, чтобы дрожь снова пробежала по его телу.       Он продолжал смотреть. Молча.       Вопрос уже стоял на языке, но в последний момент Игорь остановил себя. Он не хотел разрушить то хрупкое, что между ними сейчас возникло. Не хотел рисковать. И все же...       Он улыбнулся. Нежно, с легкой грустью и теплом.       И наконец сказал то, что носил в себе слишком долго.       — Я люблю тебя, — тихо, почти шепотом, но эти слова будто прозвучали сквозь всю комнату, громче любого признания.       Вика приподняла брови — не от недоверия, а от удивления. Она не ожидала. Не прямо сейчас.       Она не ответила. Но в ее взгляде что-то изменилось. Он стал мягким, теплым.       Вика улыбнулась и потянулась к нему.       Игорь обнял ее одной рукой, прижал к себе, зарывшись лицом в ее волосы. И закрыл глаза. Просто дышал рядом.       Неважно, что она скажет утром.       Неважно, сколько шагов она сделает в сторону.       Он все равно пойдет за ней.       Не с упреком. Не с требованиями. А просто потому, что любит. Потому что не может иначе.       Он дождется. Найдет путь.       Ведь, она — его дом.       А за дом стоит бороться. Всегда.