7. Что-то вроде терапии

«Игрок 456 выбыл. Игра окончена». Инхо просыпается и судорожно хватает ртом воздух. Вокруг темнота. Он снова ощущает на лице маску. Душную. Жесткую. Непроницаемую. Его дыхание не сразу выравнивается. Он не сразу понимает, что это не по-настоящему. Что игрок 456 не рухнул на землю с двадцати метров высоты. Что Инхо не пришлось спускаться вниз, чтобы в последний раз взглянуть в его глаза — теперь уже безжизненные. Он садится на постели и прикрывает ладонями лицо. Холодное и влажное. Волосы прилипли ко лбу. Он не впервые видит этот кошмар. Настолько реальный, что грудь разрывает пустота. Каждый раз одно и то же. Будто воспоминание. Он стоит в комнате наблюдения. Его трясет. Изображение на экране за сеточкой маски дрожит и расплывается. Он знает, что сейчас произойдет. Игрок 456 делает шаг назад, бросается с бетонного цилиндра и разбивается насмерть. Крошечный свёрток, до которого Инхо нет никакого дела, остаётся лежать наверху. Инхо встряхнул головой и поплёлся в ванную, не зажигая свет. Всё было не так, почему тогда ему продолжает это сниться? Должно быть, увидев, как Кихун стоит там, готовый пожертвовать собой, Инхо получил травму на всю оставшуюся жизнь. В реальной жизни он остановил игру до ее окончания — как глупо — и забрал Кихуна с острова. Его и младенца. Это было шесть месяцев назад. На тумбочке у постели зазвонил мобильный, ярко осветив комнату. От неожиданности Инхо чуть не расшиб головой зеркало на шкафчике перед собой. Не медля, подошёл и ответил на звонок. — Слушаю, — отозвался он, всё ещё не отойдя от кошмара и испуга. Да что с ним не так? Сейчас он повесит трубку, вернётся в постель и хорошенько выспится. — Думал, не ответишь, — после долгой паузы на том конце провода послышался глухой и осторожный голос. Кихун. Вот это поворот! — У тебя какие-то проблемы? — Первая мысль. Кихун попал в беду. Он не видел других причин звонить среди ночи. — Нет, я… — снова тишина. Слышны только шорохи и дыхание. Теперь Инхо и не думал вешать трубку. — Мы можем встретиться? — Завтра? — В кафе, через дорогу от городского бассейна Ссанмундона. В три. — Понял. Могу я узнать зачем ты хочешь встретиться? — До завтра, — уклончиво произнес Кихун и завершил разговор. И как после такого он должен был уснуть? Однако сон всё же вскоре одолел его, хоть и ненадолго. Проснулся он рано, как обычно. От ночного звонка веяло нереальностью, но запись в телефоне гласила, что ему действительно звонили с незнакомого номера. Всё утро он был слишком взволнован предстоящей встречей. Удивительно, за столько времени Кихун не избавился от карточки, которую Инхо выслал ему спустя пару месяцев после печальных событий на острове. Инхо просто хотел дать весточку о том, что жив, да и оставить контакты на всякий случай. Видимо, на такой вот случай, когда он загадочно позвонит среди ночи и предложит встретиться. Он точно что-то задумал. Возможно, пол года вынашивал план мести. Заманит его в темный переулок и застрелит. Он был бы не против первой части этого плана. И всё же надеялся, что Кихун выше этого. Что смог принять всё, что произошло, и жить дальше. Инхо решил не одеваться слишком официально. Галстук пусть остаётся для деловых встреч. Остановился на удобных черных брюках и рубашке поло того же цвета. За три часа за ним заехал водитель — добираться было не близко. Всю дорогу он раздумывал над мотивами Кихуна. Тот выбрал людное место. Никаких больше лимузинов за закрытыми дверями. Его можно понять. Внимание за окном привлекла парочка в парке, когда автомобиль проезжал мимо. По его просьбе водитель остановился чуть поодаль. Инхо присмотрелся к гуляющим. Нет, ему не показалось — он действительно узнаёт этих людей. Молодая женщина в черном топе и серых спортивных штанах сделала идущему рядом мужчине знак остановить коляску. Подхватила малышку в платьице на руки, и они двинулись дальше по дорожке. Девочка без труда дотянулась маленькой ручонкой до козырька ее кепки. Через мгновение кативший коляску не кто иной, как Хван Джунхо, уже с улыбкой наклонялся, чтобы поднять головной убор с земли. Он вернул кепку на голову владелицы, и через секунду ее снова постигла та же участь. С такого расстояния Инхо не расслышал ни единого слова, но отчётливо представил, как она говорит: «Ты идиот». Естественно, Инхо узнал в спутнице брата розового Треугольника, расстрелявшего вип-гостей. Какое совпадение. Благодаря ее безрассудным действиям Инхо, поддавшись такому же безрассудному порыву, решил остановить игру, а теперь она няньчит одного из фактических победителей. Безусловно, его заинтриговала эта молодая женщина. И, как видно, не только его. Джунхо не сводил с нее сияющих глаз. Инхо вздохнул и отвернулся. Велел водителю двигаться дальше. Он не собирался налаживать отношения с родней. Для этого было слишком поздно. Автомобиль довёз его до назначенного места. Кафе на пересечении улиц было небольшое и уютное. Лампы над головой были выключены, но по вечерам здесь должно быть красиво. Он сел за пустующий столик и стал ждать. Вежливая официантка принесла меню. Инхо проигнорировал представленные в списке блюда и заказал стакан виски. Через минуту напиток уже был на столе. — Принесите бутылку, — велел он, и поднял ладонь, когда увидел приближающегося Кихуна. Девушка приняла заказ и ненадолго исчезла. Он не обратил внимания, как она поставила на стол то, что просили. Кихун подошёл к столику. Выглядел он точно так же, каким Инхо помнил его с последней встречи. Только не окровавленным и не таким усталым. Белая футболка подчеркивала талию. Да там мечта. Слава богу, здесь можно заказать что-нибудь выпить. — Как малышка? — поинтересовался Инхо, поздоровавшись. — Спрашиваю, потому что по пути сюда видел ее. В парке. Внезапное заявление о том, что Инхо наблюдал за ребенком, могло быть воспринято как угроза. Скорее всего, именно так это и прозвучало. И хотя на шее Кихуна не запульсировали вены, и он не вскочил со своего места, Инхо уловил исходящую от него враждебность. Его можно понять. Не лучшее начало разговора. — Так как она? — добавил Инхо, наклонив голову. Он ждал. Кихун выдохнул и спокойно произнес: — Она в порядке. — Рад это слышать, — с доброжелательной улыбкой отозвался Инхо. — Значит, отдал девочку нянькам, чтобы не показывать ее мне? Умно́. Этот ребенок никогда меня не интересовал. А прогулки на свежем воздухе благотворно влияют на растущий организм. И, по правде говоря, даже я не побоялся бы оставить чудо-младенца с тренированным солдатом. — Она друг, а не телохранитель для ребенка. — Называй, как хочешь, — Инхо хмыкнул и повел плечом. Это же хорошо, что его не оставили одного. Где-то глубоко внутри кольнула зависть. — Так зачем ты позвал меня? Должен признать, твой ночной звонок заинтриговал. Это была правда. Он уже давно не ожидал ничего с таким волнением, как этой встречи. Официантка предложила Кихуну меню. Тот отказался и взял лишь содовую. Помолчал, пока девушка принесла ему воду и удалилась, и наконец заговорил. — Хочу, чтоб ты взял выигрыш с первой игры… — Я-то думал, ты наконец купишь мне выпить, по городу покатаемся, — заговорил Инхо. К тому времени он уже опустошил стакан и налил себе ещё. — Потом, кто знает, может к тебе поедем. — …и отдал его моей дочке, — закончил Кихун, одновременно со словами Инхо. И замолк. — Что? — Что? Обычно виски так быстро не пьянит. Тогда какого черта он произнес это вслух? — Нужно передать деньги твоей дочери, я правильно понял? — первым начал Инхо, пробещав себе больше не шутить. — В Штаты. Кихун помолчал немного, нахмурившись в привычной манере. Уставился на Инхо. — Удивлен, что ты помнишь, где она живёт. Он многое помнит. Как четыре года назад отвёз связанного Кихуна домой на своём лимузине. Как говорил с ним о скачках. Как приготовился распрощаться навсегда. Это был первый победитель при его чутком руководстве, поэтому всё ощущалось очень волнительно. Тогда ни один из них ещё не знал, во что выльется та встреча и та победа. — Хорошо, я сделаю это, — быстро согласился Инхо, хотя вполне мог бы развести дискуссию на ближайшие пол часа. Он мог бы потянуть время, но хотел показать, что не против оказать услугу. Любого рода. Поездка в Штаты не казалась чем-то невыполнимым. Было даже приятно, что Кихун нуждается в нем. В его помощи. Одно и то же. — Так просто? — Почему нет? — спокойно отозвался Инхо, отхлебнув виски из стакана. — Когда ты упомянул деньги, я уж было подумал, ты хочешь раздать их каждому бедняку в городе. Очень в твоём духе. Кихун бросил на него косой взгляд. Да, так и есть. Вечно пытается помочь всем вокруг. Не понимает, что на первое место всегда нужно ставить себя — никто другой для тебя этого не сделает. В последний раз подобные выходки чуть не стоили ему жизни. В памяти всплывает момент из кошмара. Глаза Кихуна безжизненно взирают на него снизу вверх, а на полу растеклась лужа крови. Инхо сделал ещё один — куда бо́льший — глоток алкоголя, сверля взглядом Кихуна. Сколько раз он так делал? По спине пробежали мурашки, как если бы кто-то провел по ней пальцами. Вот теперь коньяк точно ударил в голову. Он отставил пустой стакан. — Спасибо, — выдавил Кихун с заметным усилием. А на что он надеялся? Настоящей благодарности он вряд ли дождется. Не после всего, что было. Приподнятое настроение мигом испарилось. Не правда, оно исчезло ещё с образом мертвого Кихуна и сопроводившим его болезненным ощущением в груди. Ладонь потянулась за стаканом, но тот был пуст. Он убрал руку. — Деньги, — произнес Кихун после затянувшейся тишины, нарушаемой только гулом проезжавших автомобилей и разговорами посетителей за соседними столиками, которых Инхо не замечал, — в моем старом отеле. Кое-кто собирается открыть его для постояльцев, так что их всё равно пришлось бы куда-то перевезти. Как он и думал, Кихуна могли не интересовать эти деньги, даже если бы Инхо просто забрал их себе. Человеку, который тратил столь огромный выигрыш только по минимуму и необходимости, явно была не нужна такая сумма. На самом деле он считал трогательным, что Кихун не забывает о дочери, на которую даже больше не имеет родительских прав. Если бы она только знала, на что он пошел когда-то, чтобы стать достойнее. Конечно, он не собирался рассказывать ничего такого при встрече. И да, он решил увидеться с девочкой лично. — Сделаю вид, будто не знаю, что ты перевел всё в наличные до последней воны и сделал огромную денежную кровать. Можно спросить, зачем? — Не доверяю я картам. — А мне теперь что, месяц стоять у банкомата, чтобы впихнуть всю сумму обратно? — С запихиванием карточки в мой рот ты справился. Нашел что вспомнить! Инхо налил себе ещё виски и отпил. — Там была необходимость… — Нет, не было. — О карманах не слышал? — обиженно перебил его Кихун. Он выглядел более живым и расслабленным, чем в начале встречи. Да, от Инхо ничего не ускользает. Не когда он пристально наблюдает за собеседником, будто тот вот-вот исчезнет, стоит только моргнуть. — Попрошу без жалоб. Был бы сам на месте Ведущего, пихал бы карточки куда захотел. — Да никогда в жизни! — возмущённо произнес Кихун, поддельно нахмурившись. Какая прелесть. Инхо шевельнул уголками губ. А ведь правда, если бы он предложил Кихуну работать плечом к плечу взамен, скажем, на возможность спасти всех игроков, как долго он раздумывал бы? — Нужно было включить в правила пункт о том, что победителям прошлых лет ничего не выплачивают снова, пока не потратят все деньги. — Удивлён, что ты перевел выигрыш мне и малышке. Мы ведь не прошли уровень. Это вообще… — он помолчал, подбирая слово, — законно? Инхо рассмеялся. — Випы ничего не смогут возразить, за что спасибо твоей новой подруге-а-не-телохранителю. Сумма всё равно уже была у меня на счету. — Удобно. И всё равно ты был не обязан. Думал, вы там все такие, — он замялся, возможно, передумав произносить какое-то слово, не исключено, что оскорбительное, — как Вербовщик. Правила игры превыше всего, даже когда никто не наблюдает, — он помолчал немного и произнёс: — Я ошибался. Инхо не нашёлся, что сказать. Долгое время он и сам думал, что игра для него важнее всего прочего. Видимо, и он ошибался. — Ещё раз спасибо, — прозвучало куда более искренне, чем в первый раз. Кихун встал из-за стола, но не спешил уходить, наверное, ожидая, что Инхо кивнет в знак окончания разговора. Просто стоял и смотрел в глаза человека, разрушившего его жизнь. Или спасшего? Зависит от того, с какой стороны посмотреть. — То место изначально было не для тебя, — вместо вежливого «пожалуйста» зачем-то сказал Инхо. — Знаешь, я дал тебе нож, потому что в свое время и мне предложили такой выбор. Наверное, я просто хотел, чтобы после всего, через что ты прошел, ты спас себя и жил дальше. — Знаю, — коротко отозвался Кихун. И ушел. Инхо остался. Просидел там ещё какое-то время, всё так же не обращая внимания на окружающих. Он слукавил. Не высказал всего. Что хотел убедиться, что не он один был способен продать душу взамен на спасение собственной жизни. Что готов был предложить присоединиться, перестань он упрямиться и сделай то, что попросили. Что просто не выдержал бы наблюдать через сеточку душной маски, как игрока 456 убивают на игре, в которой попросту невозможно выжить. Так что да, в первую очередь, Инхо дал ему нож ради себя самого. Он чувствовал, что и это Кихун тоже знает.