Тео?

       День выдался тихим, почти ленивым. Снаружи слышался только звон кузнечного молота да лай собак вдалеке. В доме же царила особая тишина — мягкая, тёплая, будто сама судьба решила подарить им передышку. Эмили сидела у окна, штопая рубашку Теодора. Она украдкой косилась на него: он устроился на кровати, прислонившись к подушкам, и с каким-то детским упорством пытался читать книгу, которую она принесла с чердака. Но глаза то и дело закрывались, и он клевал носом. — Теодор, если ты и правда принц, наше общение может обернуться бедой… Ты ведь понимаешь это? — прошептала Эмили, тревожно взглянув ему в глаза. — Я понимаю, — мягко ответил он, — но даже если мир будет против, я найду способ, чтобы наша дружба жила вечно. Она невольно улыбнулась. Всего лишь два дня знакомства, а слова звучат так, словно их судьбы переплетены с самого начала. — Ладно, я немного вздремну, — произнёс мальчик, устало потягиваясь. — Спи, — мягко ответила Эмили. — А я пока почитаю книгу.

***

— Ваше высочество… принц Теодор пропал уже два дня. Что прикажете делать? — голос слуги дрожал, будто он боялся услышать ответ. — Не смейте его искать. Ушёл — значит, так решил сам… — холодно произнёс принц Арнольд, но договорить не успел. — Принц, соизволите ли вы поговорить со мной? — в проёме двери прозвучал мягкий, но настойчивый голос его розоволосой супруги. Арнольд нахмурился, подняв взгляд. — Хорошо… входите, леди Риша, — произнёс он с тяжёлым вздохом. Леди Риша мягко вошла в покои. Её глаза были полны тревоги. — Арнольд, — сказала она тихо, — ты вправду хочешь смириться? Теодор пропал уже два дня, а ты велишь даже не искать его! Принц нахмурился и отвернулся. — Он мой брат, Риша. Он всегда был упрямым. Если решил уйти — значит, так ему нужно. — Для тебя он брат, равный тебе по крови, — перебила она, и голос её дрогнул. — Но для меня он… как сын, которого у меня никогда не было. Я воспитывала его, я учила, я берегла… И теперь он пропал. Как я могу сидеть спокойно? Она шагнула ближе, её руки дрожали. — Я умоляю, прикажи искать его. Если с Теодором что-то случилось, я этого не переживу. Арнольд долго молчал. Лишь спустя мгновение, с тяжёлым вздохом, произнёс: — Хорошо. Я отправлю людей. Но если он сам не захочет вернуться — никакие поиски его не удержат.

***

— Теодор, вставай! Ты уже полдня проспал, — крикнула Эмили на синеволосого юношу. Он лениво приоткрыл глаза, потянулся и неожиданно притянул девушку к себе. Эмили потеряла равновесие и упала прямо на него. Её волосы, цвета алого заката, рассыпались по его груди. Лицо девушки тут же запылало, словно пламя. — Э-эм… Теодор! — она попыталась подняться, но он задержал её рукой. — Знаешь… если бы каждое утро начиналось с тебя, я бы и не хотел просыпаться, — тихо сказал он, не отрывая взгляда. Эмили залилась краской. Сердце бешено колотилось, а слова застряли в горле. — Г-глупости говоришь! — наконец выпалила она и, вскочив, торопливо поправила волосы. — Вставай уже, соня! Теодор только усмехнулся, наблюдая, как она, краснея, отворачивается к окну. Эмили демонстративно раскрыла книгу, усевшись у окна. Она старалась сосредоточиться на строчках, но буквы упрямо расплывались перед глазами. «Если бы каждое утро начиналось с тебя…» — эхом отдавались слова Теодора в её голове. Щёки снова запылали, и она поспешно захлопнула книгу. — Что с тобой? — раздался его ленивый голос. Теодор уже поднялся и, зевая, подошёл ближе. — Н-ничего! — слишком резко ответила Эмили, крепко прижимая книгу к груди. Он улыбнулся уголком губ, словно прекрасно понимал её состояние. — Хм. Тогда, может, прогуляемся? Ты ведь сама меня будила. Эмили замялась, делая вид, что колеблется, но на самом деле сердце уже согласилось раньше неё. — Ладно… Только быстро, — пробормотала она, не поднимая глаз. Теодор тихо рассмеялся. — С тобой каждое «быстро» превращается в вечность. Они вышли в сад, где тёплый ветер трепал листья, а солнце пробивалось сквозь ветви. Эмили наконец немного успокоилась — рядом с Теодором ей становилось легче дышать. Но внезапно спокойствие нарушили звуки шагов и чужие голоса. — Сюда! Он должен быть где-то поблизости! — раздался крик. Эмили настороженно вскинула голову и заметила несколько вооружённых людей, прочёсывающих двор. Их лица были суровы, а одежда выдавала наёмников. — Теодор… — шёпотом произнесла она, — они ищут тебя. Стра́да, высокий мужчина с глубоким шрамом на щеке, шагнул вперёд. Его глаза холодно блеснули. Эмили судорожно сжала руку Теодора. — Что будем делать?.. Теодор сжал её пальцы в ответ, и в его взгляде промелькнула решимость. — Бежать, — коротко сказал он. — Принц Теодор, — голос его был суров и холоден, — по приказу вашего брата, принца Арнольда, вы обязаны вернуться во дворец. Теодор мгновенно побледнел. — Значит… он всё же нашёл меня. — Ты сбежал, — спокойно ответил Страда. — А бегство наследника — это позор. Корона не потерпит твоей воли. — Я не вернусь! — выкрикнул Теодор, заслоняя собой Эмили. Его глаза пылали яростью. Но воины уже окружили его. Теодор выхватил кинжал, отчаянно пытаясь отбиться, однако силы были слишком неравны. Страда ударом сбил оружие, и двое солдат скрутили его, выкручивая руки за спину. — Тео! — вскрикнула Эмили, но её оттолкнули в сторону. Теодор, из последних сил пытаясь вырваться, крикнул ей: — Не плачь, Эмили! Я найду путь назад… клянусь! Страда отдал знак, и принца насильно повели прочь, туго связанного. Эмили осталась одна посреди сада, её сердце сжалось. Она знала лишь одно: Арнольд не отпустит Теодора так просто Тяжёлые двери тронного зала распахнулись. Воины ввели Теодора — связанного, усталого, но с упрямо поднятой головой. На его лице читалась не покорность, а вызов. Арнольд сидел на троне, мрачный и неподвижный, словно высеченный из камня. Его взгляд был прикован к брату. — Ты всё же вернулся, — сказал он медленно. — Меня вернули, — резко ответил Теодор. — Не по своей воле. Арнольд встал и сделал шаг вперёд. — Ты мой брат. И ты — принц. Ты не можешь просто взять и сбежать, будто всё это не имеет значения. — А если для меня это и правда ничего не значит? — Теодор сжал кулаки, цепи звякнули. — Я не хочу трона, Арнольд. Не хочу этой жизни! На миг в глазах Арнольда мелькнула тень — то ли боли, то ли сомнения. Но голос его оставался твёрдым: — Наши желания не имеют значения. Есть королевская кровь. Есть долг. Ты — часть этого, хочешь ты того или нет. — Значит, долг — это цепи? — горько усмехнулся Теодор. — Тогда ты сделал из меня узника, не брата. В зале воцарилась тишина. Воины переглядывались, но никто не решался вмешаться. Арнольд смотрел на брата долго, тяжело, и наконец тихо произнёс: — Лучше быть узником крови… чем предателем её.