Тени леса и новые облики

Эмили и Лана вышли из полуразрушенного дома и углубились в лес. Тёмные силуэты деревьев вокруг казались почти живыми — они скользили тенями под тусклым светом, словно наблюдали за каждым шорохом. Ходьба по мягкой земле была легче, чем по каменным улицам города, но каждая трещина, каждый упавший лист отзывался тревогой в сердце Эмили. — Ты хорошо ориентируешься? — тихо спросила она. — Постараюсь, — ответила Лана, сжимая её руку чуть крепче. — Лес большой, но я знаю несколько тропинок, где нас не найдут. Спустя примерно двадцать минут хождения, когда дыхание стало ровнее, а страх слегка утих, они заметили на тропе странную фигуру. Мальчик, лет тринадцати-четырнадцати, стоял прямо посреди дороги. Его золотистые волосы сияли на фоне зелени, а карие глаза внимательно следили за ними. — Привет, — сказал он спокойно, не делая угрозы. — Вы заблудились? — Можно сказать и так… — Эмили осторожно сделала шаг вперёд. — А кто ты? — Меня зовут Энни, — ответил мальчик, слегка улыбнувшись. — Я знаю лес лучше, чем большинство взрослых. Могу помочь вам выбраться, если хотите. Лана посмотрела на него с недоверием, но что-то в спокойных глазах Энни заставило её кивнуть. — Ладно, — сказала она. — Пойдём. Они шли вместе, Энни уверенно показывал обходные тропинки, обходя заболоченные участки и поваленные деревья. Его шаги были лёгкими, словно он сам был частью леса. Эмили постепенно расслабилась — впервые за долгие часы она чувствовала, что рядом есть кто-то, кто действительно хочет помочь. Но вдруг за очередным поворотом раздался шум сапог и металлический звон. Стражники! Сердце Эмили замерло. — Быстро! — крикнул Энни, хватая их за руки. — Здесь есть короткий путь, идём! Они бросились через густые заросли, перепрыгивая через корни деревьев и падающие ветки. Сердца колотились так, что казалось, будто они слышат друг друга даже в тишине леса. Стражники раздавались позади, их крики становились громче. Когда казалось, что бег бесконечен, Энни резко свернул в узкий овраг. Там была маленькая скрытая тропинка, заросшая кустами, и они юркнули в неё. Стражники промчались мимо, не заметив укрытия. Тишина леса вернулась, лишь лёгкий ветер шумел в листьях. — Мы… спаслись, — выдохнула Эмили, опустившись на землю. — Да, но это не значит, что опасность миновала, — спокойно сказал Энни. — Нужно быть осторожными. Эмили огляделась. Её собственный дом теперь был слишком опасен — там могли искать её снова. Она опустила голову. — Я… я не знаю, куда ещё идти, — тихо сказала она. Лана обвела глазами лес вокруг и вздохнула. — Тогда оставайся у меня, — предложила она решительно. — Моё место маленькое, но пока никто не найдёт нас там. Эмили кивнула, сжимая руки на коленях. Чувство тревоги не уходило, но появилось и чувство безопасности — здесь, с Ланой, она могла быть самой собой хотя бы на время. Вечером, когда они устроились в маленьком доме Ланы, тёплый свет свечей и запах сушёных трав создавали удивительно уютную атмосферу. Девочки сидели у очага, перебирая найденные запасы еды и делясь историями. Эмили впервые почувствовала, что может говорить без страха быть услышанной посторонними. Вдруг за окном появился силуэт. Это был Энни. Он тихо заглянул в окно. — Всё спокойно? — спросил он. — Да, — кивнула Лана. — Они ещё далеко. — Я хотел рассказать вам, что видел сегодня, — сказал Энни, спрыгнув на землю. — Стражники ищут тебя всё активнее, но их патрули становятся предсказуемыми. Вы должны быть осторожны и не покидать убежище без нужды. Эмили слушала его внимательно, чувствуя, как тревога постепенно уступает место решимости. — Спасибо, Энни, — сказала она тихо. — Ты… очень помог нам сегодня. Мальчик лишь слегка улыбнулся. — Я буду приходить каждый день, — сказал он. — Рассказывать, что происходит там, где вас ищут. Так вы будете знать, когда можно действовать. На следующий день, сидя у окна маленькой комнаты Ланы, Эмили вновь погрузилась в мысли о прошлом. Дворец, строгие наставления, холодные залы — всё это казалось одновременно далеким и болезненно близким. — Лана… — начала она тихо, — ты когда-нибудь была в большом доме, где всё… идеально? Где даже воздух кажется подчинённым правилам? — Нет, — ответила Лана, — но я могу представить. — Там всё было красиво, правильно… — продолжала Эмили, — но я никогда не чувствовала, что могу быть собой. Каждый взгляд, каждый шаг проверяли, каждый жест казался ошибкой. Лана улыбнулась и села рядом. — Я рада, что ты здесь, — сказала она. — Мы будем осторожными, но сможем выжить. И со временем… может, ты поймёшь, что можешь выбрать, кем быть и что делать. Эмили глубоко вздохнула. Страх не ушёл, но впервые за долгое время она почему себя живой.

***

Утро начиналось тихо, но в сердце Эмили царила тревога. Она сидела у окна и думала о тех, кого почти не знала — о своих родителях, короле и королеве Эльмити. Она была всего годовалым ребёнком, когда потеряла их. Память не сохранила лиц, только смутные образы — словно тени сна: чьи-то руки, мягко прижимающие её к груди, глубокий голос, полный тепла. Но были ли это настоящие воспоминания или выдумки её души — она не знала. Любили ли они её? Волновались ли все эти годы? Или, быть может, давно забыли? «Я не знаю, что значит любовь родителей… — думала она, прижимая ладони к груди. — Но, может быть, когда-нибудь всё-таки узнаю». С этими мыслями она спустилась к Лане. Сегодня они собирались выйти наружу, но чтобы не привлекать внимания, нужно было изменить внешний облик. Энни вызвался идти с ними, но девочки обменялись коротким взглядом: доверять ему полностью было рано. На чердаке среди старых сундуков они нашли всё необходимое. Эмили решилась подстричь волосы — мягкое каре теперь обрамляло её лицо. В зеркале она едва узнала себя: простая горожанка в красном платье с длинными рукавами и белой накидке. Принцесса Эльмити исчезла, уступив место девочке, которая должна была остаться незамеченной. Лана достала светло-сиреневое платье в мелкую крапинку, аккуратно расправила ткань. — Это платье моей матери, — тихо сказала она. — Мне было десять, когда родители погибли. Потом я жила у тёти, но болезнь забрала и её. С тех пор я одна. Всё, что осталось от них, — это платье. Иногда, надевая его, я будто снова ощущаю их рядом. Эмили подошла ближе и сжала её ладонь. Обе потеряли семьи, только у одной остались смутные тени в памяти, а у другой — горькие воспоминания и старое платье. — Тогда мы обе будем хранить их, — сказала Эмили. Лана слабо улыбнулась, заплетая каштановые волосы в косу и накинув белую накидку. Энни ждал внизу, наблюдая молча. Девочки не доверяли ему полностью, но сейчас его присутствие позволяло им двигаться безопаснее. Прогулка началась спокойно. Они собирали яблоки для перекуса — Лана смеялась, когда Энни ронял плоды с веток, а Эмили подбирала их и складывала в корзину. На мгновение всё казалось обычным и простым. Но вдруг Эмили заметила пару неподалёку. Мужчина высокий, статный, с короткими синими волосами и холодной, властной осанкой. Рядом — девушка с мягкими чертами лица и длинными розовыми волосами. Эмили догадалась: это Арнольд Хайн, наследник империи Галхайн, брат Теодора. Она понимала, что он не знает её лично, но именно поэтому нужно было быть крайне осторожной. Сердце Эмили забилось быстрее. Она натянула накидку на голову, пытаясь остаться незаметной. Лана мягко взяла её за руку. Энни нахмурился, но молчал. Девочки понимали: доверять ему полностью они пока не могут. Арнольд вдруг замер и обернулся, словно что-то почувствовал. Его взгляд скользнул по лесу, пронзая тени между деревьями. Шум ветра и шелест листвы скрыли их присутствие, и убедившись, что вокруг никого нет, он вернулся к розоволосой девушке. — Давай быстрее, — прошептала Лана. — Пока он не заметил. Они ускорили шаги и вскоре вышли на знакомую тропинку, ведущую к полуразрушенному дому Ланы. Дверь скрипнула, когда они вошли внутрь, и они осторожно закрыли её за собой. — Фух… — выдохнула Эмили, опускаясь на пол. — Я думала, нас заметили. Лана присела рядом, разложив яблоки. — Почти… Но мы сделали это. И теперь можем передохнуть. Энни положил корзину рядом, молча наблюдая. Девочки не доверяли ему полностью, но теперь главное — они были живы. Эмили посмотрела на Лану и улыбнулась уголком губ: несмотря на все страхи, сегодня они сделали шаг к свободе. За окном солнце поднималось выше, освещая лес и город вдали. Сегодня они пережили первый день новой жизни — день, который был началом их пути вместе.