Ультиматум... Глава заключительная

И если Гарри повозмущался и быстро успокоился, то про его тётю Петунию этого сказать было нельзя. Да и какая нормальная мать останется спокойной в такой ситуации, когда её ребёнок чуть в «овоща» не превратился. К тому же знала она кто такие дементоры. Ну, оно и понятно. Рассказывала ей о них Лили в своё время. И хлопоча вокруг Дадли, и возмущаясь, она задала очень правильные вопросы. Ну, и подтвердила, заодно, Поттеровскую догадку насчёт того кто громковещатель прислал. Это действительно Дамблдор оказался. Вот, и решил Гарри, что ответы на вопросы, заданные тётушкой, нуждаются в немедленных ответах. Ну, или очень быстро кто-то должен был его проинформировать, так сказать. Поэтому он, прежде всего, занялся поисками такого человека. И, с помощью домовиков, некоторых ухищрений и, какой-то матери, оказался он через день в кабинете Главы ДМП. Звали которую Амелия Сьюзен Боунс. И, которая могла его бы просветить. Тем более, что и должность у неё была подходящая, да и репутация тоже поспособствовала. Поэтому-то Поттер именно к ней и обратился. — Здравствуйте, мистер Поттер. Здравствуйте, — поприветствовала она его. — Давно хотелось с вами познакомиться чтобы, так сказать, «пролить свет» на все те слухи что вокруг вас курсируют. — Очень приятно, мадам Боунс, — поздоровался Гарри. — Насчёт слухов, тут знаете ли, если их обсуждать то для этого отдельное время выделять нужно. Но, прямо сейчас, меня интересует вот что. После чего показал ей послание от Мафалды Хопкирк и высказал появившиеся у него претензии. Боунс, ознакомилась с посланием и отправила свою секретаршу пригласить к ней эту самую Мафалду. А когда та появилась в её кабинете, то обратилась к ней. Обманчиво ласковым голосом. — Мафалдочка, радость моя, — чуть ли не проворковала Амелия. — А скажи-ка мне, пожалуйста, тебе что кресло в котором ты сидишь тесноватым стало? Или, может твои должностные обязанности стали слишком сложными и ты перестала с ними справляться? — Э-э-э… Нет. Нормально у меня всё, — ответила Хопкирк. — Тогда скажи мне, ты какого Мордреда превышаешь свои полномочия и допускаешь… э-э-э… нецелевое использование служебного пергамента? Какого хрена?! — неожиданно проорала последнюю фразу мадам Боунс. Причём сделано было это настолько неожиданно, что с миссис Хопкирк случился небольшой конфуз, да и сам Гарри тоже едва не… оконфузился. — Ты кем там себя возомнила? Новой Морганой, что ли? А, Мафалда? — продолжила задавать вопросы Боунс. — Или ты забыла что исключение ученика из школы, это прерогатива её директора? А уж слом чьей-то волшебной палочки производится только после того как будет вынесено постановление Визенгамота? Что? Действительно забыла? Так я тебе быстро напомню. — А что мне делать было, если ко мне сама Амбридж подошла и потребовала? Кто она и кто я? — пустилась в оправдания всхлипывающая Хопкирк. Долорес Амбридж, кстати, была Первым заместителем Министра магии. Но, в данном случае, получилось что она влезла в чужую, так сказать, епархию. Что Боунс очень не понравилось. — Ты, прежде всего, сотрудница отдела который замыкается на меня, а не на Амбридж, — сообщила ей Боунс. — И, прежде всего, тебе нужно было поставить в известность меня. Ну, а я бы уже разобралась. И с Амбридж, и с Фаджем. Если бы понадобилось. Кстати, Мафалда, а почему я узнаю об этом только сейчас да и то не от тебя, а от мистера Поттера? Ведь если ты его вызвала на заседание дисциплинарной комиссии, то кто эту комиссию, возглавит? — Вы, мадам. — Правильно. Я. И когда бы ты мне об этом сообщила? Перед началом её работы? В общем, имела Хопкирк что послушать. А после того как она покаялась во всех грехах и пообещала, что подобного больше не повторится, Боунс её отпустила, сообщив, что без взыскания она не останется, конечно. И вынудив молчать о произошедшем только что. И о том что она Поттера видела. А дальше они поговорили с Гарри. О многих вещах. И не только о том что творится в последнее время. Ещё и том что в школе происходило, и о чём Дамблдор, в своё время, предпочёл умолчать. А так же она посоветовала Гарри явиться на заседание комиссии на пару часов пораньше. А то если в дело Амбридж замешана, то наверняка без какой-нибудь каверзы с её стороны не обойдётся. Причём прибыть не просто в Министерство, а, непосредственно, к ней в кабинет. — Да и вообще, — закончила она их разговор. — Пора тут кое-кого на место поставить. А вы, мистер Поттер мне в этом и поможете. Ведь поможете же? — Да уж. Видимо много она, эта сама Долорес Амелии мозолей оттоптала, — подумалось Гарри. А вслух ответил, ухмыляясь. — А то. Помогу, конечно. — Вот и славно, — ухмыльнулась в свою очередь Боунс. — А я вам, в случае чего Патронуса пришлю. — А с его помощью что, и сообщения передавать можно? — удивился Гарри. Оказалось что, да. Правда знали об этом и умели это делать далеко не все. В общем, отправился Гарри к себе домой и решил, что до двенадцатого числа на Прайвет Драйв, в доме у тётки появляться не будет. Если, конечно ничего срочного не произойдёт. Ну, и ничего не случилось, конечно. За исключением того, что шестого вечером за ним явилась целая компания магов. С настоящим, на сей раз, Аластором Муди во главе. — Ну, пусть подёргаются, — решил Гарри после того как ему об этом Добби рассказал. — А то умные все слишком. Вот пусть теперь и… умничают. Нет, ну а чего? Сначала его на месяц лишают возможности получать какую либо информацию, а теперь явились, не запылились. Типа, хватай мешки, вокзал отходит. Так что, а не пошли бы они все. В общем, до двенадцатого больше ничего не происходило. По крайней мере явного. А когда оно наступило, то отправился Гарри в Министерство. Причём, подумал он, подумал да и решил, что прихватит с собой свою мантию-невидимку. На случай если его на подходах к Министерству перехватить попробуют. Впрочем, не понадобилась она ему, в тот момент. Потому как в семь утра к нему прилетел Патронус от Боунс и предложил, используя каминную сеть, пройти прямо к ней в кабинет. И ровно в половине восьмого утра в кабинет к Амелии прилетел самолётик с сообщением о том, что в восемь утра состоится экстренное заседание Визенгамота. — Пожалуй, это то, что я и предвидела, — проворчала Боунс. — Значит, мистер Поттер, пойдёте со мной. Вот только как бы вас замаскировать? — А у меня мантия-невидимка есть, — ответил Гарри. — Вот как? — ухмыльнулась Боунс. — Ну что ж, это в корне меняет дело. И они отправились на заседание. Которое происходило в зале номер десять. Так что, пока Амелия накидывала подходящую данному случаю мантию, пока они туда добирались не торопясь, время и прошло. И в зал они вошли когда часы показывали как раз без пяти минут восемь. — В чём дело, Корнелиус? — войдя уточнила Боунс. — Что за спешка? — А я решил, что мы сегодня Поттера чуть-чуть пораньше заслушаем, — ухмыляясь сообщил ей Фадж. — Ну, чтобы потом занятых людей не отрывать. — Ладно, — не стала спорить Амелия. — А где же в таком случае сам мистер Поттер? — Не знаю, — раздражённо буркнул Фадж. — Но мы отправили ему сову. Ещё в семь утра. И если он не появится, то заседание мы проведём без него. Да он нам тут и не нужен, по идее. И так всё ясно. — Сову? — уточнила Боунс. — Интересно, а крылья у неё есть? Потому что если бы они были, то ей бы и лететь далеко не пришлось. В связи с тем, что мистер Поттер в это самое время находился в моём кабинете. Впрочем, действительно. Не будем ждать. Мистер Поттер, ваш выход. Гарри сбросил мантию и улыбаясь во все свои двадцать восемь, пока ещё, зубов поздоровался: — Здравствуйте. Здравствуйте, леди и джентльмены. Не скажу что рад видеть всех вас, но, тем не менее, очень, очень приятно. — Проходите, мистер Поттер. Присаживайтесь, — Боунс указала ему на кресло, а сама двинулась к своему месту. — И всё же, Корнелиус, для чего заседание дисциплинарной комиссии проводить именно здесь? Перед всем Визенгамотом? — уточнила она по дороге. — Нам всё равно потом нужно решить пару вопросов, — туманно ответил Фадж. Дальше Гарри уселся в кресло, а Корнелиус объявил состав комиссии. В которую вошли он сам, Амелия Боунс и Долорес Амбридж. О существовании которой Гарри узнал совсем недавно. И как только он его объявил, двери в зал распахнулись и и внутрь… прошествовал величаво, иначе и не скажешь, Альбус Дамблдор. Который объявил себя свидетелем защиты. — Прошу прощения, Альбус, — уточнила у него Амелия, — но не могли бы более точно обозначить свой статус? Ведь если вы свидетель, то вам надлежит отправиться в комнату для свидетелей. Из которой вас вызовут когда вы понадобитесь. — Разумеется, защитник, — поспешил исправиться Альбус. Сделав, при этом, слегка обиженное лицо. Типа, Амелия, девочка моя, ты чего к словам придираешься. В общем, Дамблдор подошёл к занимаему Гарри креслу, колданул, и призвал, скорее всего, кресло для себя. После чего уселся, изредка укоризненно посматривая на Гарри. Дескать, где же ты был мальчик мой? Мы ведь тебя так искали. Так искали. Впрочем, Гарри на это внимания не обращал. Ну, а затем Фадж зачитал в чём же Гарри обвиняют, а обвиняли его ни много, ни мало в незаконном колдовстве на каникулах и нарушении Статута о секретности, и приступил к обвинительной речи. Которую закончил словами: — Итак, вы, мистер Поттер, второго августа, а присутствии маггла, использовали заклинание Экспекто Патронум, тем самым грубейшим образом нарушив Статут о секретности. — Помилуйте министр, — уточнил у него Гарри, — но, зачем бы мне это было делать? Разве что прогнать пару-тройку дементоров. Но, в таком случае, возникает вопрос. А откуда они там могли взяться? Ведь Патронус-то именно для этого и применяется. — Не надо врать, мистер Поттер, — «окрысился» на него Фадж. — При чём тут дементоры. Вы просто хотели покрасоваться перед магглом. Дескать, ах вот какой я крутой маг. — Он сейчас серьёзно? — удивился про себя Гарри. — Ну, он и идиот. Просто феерический придурок. Такое ляпнуть. А вслух он сказал другое. — Министр, — уточнил он, — правильно ли я вас расслышал? Вы сказали, что я мог наколдовать Патронуса чтобы перед магглом покрасоваться? — Да, так я и сказал, — последовал ответ. — Вы всё правильно расслышали. — Ну, в таком случае, хочу вас огорчить. Вы, министр, не учли один нюанс. Маленький, но весьма существенный. Поэтому, я не мог сделать этого по указанной вами причине. — И какой же это за нюанс? — А такой. Магглы не могут видеть Патронуса. И это сказал не я. Так написано в одной из книг Вендиктуса Веридиана. Знаете такого? Он, может и не столь популярен как Локхарт был, в своё время, но в определённых кругах личность, тем не менее, довольно известная. Кстати, он же утверждает, что если маггл видит Патронуса, то это уже не маггл, а сквиб. — А дальше Гарри, что называется «добил» Фаджа. — Ну, а колдовство в присутствии сквиба, тем более знающего о магии преступлением, вроде как, не является. К тому же, что моя тётя Петуния, что мой кузен Дадли таковыми и являются. Разумеется, в зале понялся ропот и начались смешки. Ведь не каждый же день действующий министр сам себя «сажает в лужу». Причём на публике. В общем, пока Фадж, выражаясь фигурально «обтекал» и думал, скорее всего, как ему выкрутиться в сложившейся обстановке, слово взяла мадам Боунс. — Тихо! — рявкнула она наводя порядок в зале. — Леди и джентльмены, давайте всё же продолжим работу нашей комиссии. Итак, подводя предварительный итог, мы выяснили, что Патронус в Литтл Уингинге, в указанное время, наколдован, таки, был. Но, тем не менее, подозреваемый в этом мистер Поттер, категорически отрицает свою к этому причастность. В связи с чем у меня предложение. Давайте дадим слово защите и узнаем что она нам на это скажет. Мистер Дамблдор, мы вас слушаем. Дамблдор встрепенулся, как будто до этого пребывал мыслями неизвестно где, погладил свою бороду и сообщил: — Патронуса запустил не Гарри Поттер, а действующий аврор. Хоть и не при исполнении, так сказать. А действовала она в соответствии с Законом о защите жизни и здоровья магглов. — А теперь, если можно поподробнее, — потребовала Боунс. — И как, кстати, имя аврора? — Нимфадора Тонкс, — пустился в пояснения Дамблдор. — И предваряя ваш вопрос о том что она там в это время делала, то она была там по моей просьбе. Так вот, около девяти вечера, она увидела как на кузена мистера Поттера напали два дементора. Поэтому и применила к ним Патронус. — Бред! Враньё! — начал выкрикивать было Фадж, но его быстро успокоили. А Дамблдор, глядя на него с грустью, вбил, так сказать, ещё один гвоздь «в крышку его гроба». — Корнелиус, — сказал он, — ты бы пошёл действительно, что ли, написал заявление об отставке. Потому что демонстрируемая тобой некомпетентность… — К тому же аврор не может соврать в подобных случаях, — подтвердила слова Дамблдора Боунс. — И если аврор утверждает что дементоры были, то значит они были. А соврать ему его присяга не даст. Так что, действительно, Корнелиус, а не подать ли тебе в отставку? Добровольно, пока есть такая возможность. Тут она прервалась, заглянув в свои записи, после чего продолжила. — Кстати, не для протокола. Мистер Дамблдор, скажите, а кому по вашему мнению могло понадобиться отправить двух дементоров в абсолютно маггловское поселение? — Волдеморту, разумеется, — отвечая Дамблдор даже плечами пожал. Типа, что за глупые вопросы, Амелия, ведь ясно же всё. На что в зале снова поднялся ропот, и снова его на корню «загасила» Боунс. — Тихо! — снова рявкнула она. — Мистер Дамблдор просто высказал своё мнение. Имеет полное право, между прочим. Пусть, даже, и ошибочное. Потому что на сей раз это был не Сами-Знаете-Кто, а совсем другая личность. И на вопрос о том кто и зачем это сделал нам ответит, — тут Боунс сделала «театральную паузу», нагнетая обстановку, — Долорес Амбридж. — Что-о-о?! Кто-о-о?! — начала было визжать похожую на жабу женщина, а именно так выглядела Амбридж, но её быстренько скрутили усадили в кресло где перед этим Гарри сидел и влили в неё Веритасерум. Кстати, самого Гарри признали непричастным к данному происшествию и отправили на скамейку зрителей. А у Амбридж, в процессе допроса выяснили, что дементоров действительно отправила она. И мотивировала она это тем, что министр, дескать недоволен той паникой которую сеют в обществе Дамблдор и Поттер. Ну, а так как до Дамблдора добраться невозможно, то она направила их к Поттеру. К тому же тут имела место ещё и личная неприязнь возникшая между Амбридж и отцом Поттера, Джеймсом. И хоть давно это было, но на такие вещи память у неё хорошая была. — Да уж, — думалось Гарри, — повезло мне, пожалуй в очередной раз, что всё так закончилось. Впрочем, настроение-то я вам, тем не менее, пожалуй подпорчу. А то смотрю развеселился народ. И он попросил чтобы ему предоставили право подсудимого на последнее слово. Нет, ну а чего, если тут весь Визенгамот присутствует? Тем более, что народ, находящийся в зале, действительно развеселился. Ну, оно и понятно. Как говорится, падающего подтолкни. И посмейся при этом. Чего, вдруг, нет-то? — Леди, джентльмены, — начал Гарри свою небольшую речь. — Прежде всего я хочу спросить, а как так получилось, что данная ситуация вообще стала возможной? Ведь всё произошедшее сегодня можно было предотвратить, если бы ещё месяц назад, вы, объединившись, подошли бы к Фаджу и спросили бы его. Спросили бы, что он делает-то? Почему он развязал в прессе оголтелую травлю пятнадцатилетнего подростка? Ведь я-то, хоть и Мальчик-Который-Выжил, и победитель Турнира трёх волшебников, но подростком-то быть не перестал. Спросили бы его, типа, он что противника по силам себе нашёл, что ли? И если, заодно, вы уточнили бы у него, а нужен ли вам такой министр, то глядишь и не было бы сегодня этого заседания. Тут он сделал небольшую паузу и закончил свою речь. — Но, почему-то никто из взрослых не встал на мою Защиту. Ну, что ж. Очень хорошо. В таком случае я официально вам всем заявляю. Когда Змеемордый себя проявит, а он себя проявит, не подходите ко мне и не просите меня снова подставлять свой лоб под его Аваду. Отныне мы с вам будем жить по закону джунглей. Который гласит: «Каждый, сам за себя». В зале, конечно, снова поднялся ропот и начали раздаваться крики, но, Гарри не стал ничего и никого ждать и, под шумок, взял да удрал из зала. И он уже было подумал что на сегодня всё закончилось, но там его догнал Дамблдор. — Гарри, мальчик мой, подожди, — окликнул он его. На что Поттер, остановившись, лишь вздохнул тяжко и повернувшись к Дамби спросил: — Ну, а вам-то что ещё от меня нужно, профессор? — Где ты был, Гарри? Ну, с момента нападения на твоего кузена? — В доме у тётушки — ответил Гарри. — А что? — А после, когда за тобой пришли чтобы переправить в надёжное место? — Так там и был, — пояснил Гарри. — В надёжном месте. Где меня никто не найдёт. Ни дементоры, ни приспешники Волдика, ни ваши люди. Только где оно я вам не скажу. — А как расценивать то что ты сказал в самом конце? Насчёт закона джунглей. — Да так и расценивайте, как я сказал, — Гарри даже плечами пожал. Типа чего тут непонятного-то. — Каждый сам за себя. — Но, подожди, — наверное, Дамблдор попытался воззвать к его совести. — А как же твои друзья? Ты что, позволишь им просто так подвергнуться нападению Пожирателей и ничего не сделаешь? — А это теперь не мои друзья, профессор, — пояснил Гарри. — Они ваши. Вот вы их и защищайте. — Почему они, вдруг, стали моими? — не понял, или сделал вид что не понял Дамблдор. — А почему они мне совсем не писали этим летом, профессор? — ответил Гарри вопросом на вопрос. — Вы, случайно не знаете? — Потому что об этом я их попросил, — ответил Дамби. — Так как сов могли перехватить те кому не положено. — Да ну?! — Гарри даже развеселился услышав это. — Но, в таком случае, если следовать вашей логике, то и министерских сов должны были перехватить. И записку от мистера Уизли. И ваш громковещатель. Вот только никто их не перехватил, почему-то. Никто, профессор. К тому же, помимо сов, имеются и другие способы связи. Но нет, как же, вам ведь по своему всё сделать нужно. Вы же у нас лучше всех знаете что для меня хорошо, а что плохо. В итоге вы до того оскотинились, что даже куска разрисованного картона для сироты пожалели. Я имею в виду, прислать мне какую-нибудь открытку с поздравлениями на день рождения. И после этого вы ещё от меня что-то хотите? Тут Гарри снова на секунду прервался и ошарашил Дамблдора. — Знаете, профессор, — заметил он ему ухмыляясь. — Я вам тоже заявляю и тоже официально. Держитесь от меня подальше. И не пытайтесь больше меня в свои интриги втягивать. Да и заклинаю вас всеми святыми, а так же Мерлином, Морганой и Мордредом. Приструните, наконец, Снэйпа иначе это плохо закончится. И на сей раз для него. И ходу от него, ходу. Ведь выйти-то из Министерства можно было по разному. Например, как сейчас. Используя тот самый лифт который был встроен в телефонную будку. А именно к нему Гарри Дамбика незаметно-то и подвёл во время их разговора. — Ну, вот пусть теперь и поищут, и подёргаются, — рассуждал по дороге Гарри. — Вряд ли кто-то из них додумается что я себе домик Краучей заимел в собственность. А пока они бегают и суетятся, то я, пожалуй, Змеемордого завалю. В очередной раз. Пусть даже и не до смерти. И посмеиваться буду глядя на то как все суетятся. Способ, кстати, как с Волдиком разобраться, Гарри в том трактате вычитал. И теперь ему только оставалось место вычислить где тот себе лёжку организовал. Впрочем, уверен он был процентов на девяносто, что это поместье его скользкого друга Люциуса. Волдика, конечно, друга, а не Гарриного. А заключался этот способ в том, что Волдика нужно было обездвижить, притащить в подвал дома, который Гарри теперь считал своим и уложить в приготовленную для этого случая пентаграмму. А рядом, ещё в одну пентаграмму, положить специально для этого замагиченный стеклянный шар. В который потом остатки души Волдика и переместятся, после ритуала. И пусть он, после этого, живёт себе вечно. Как ему и хотелось. Вот именно этим Гарри сейчас и собрался заниматься. Вплотную. А остальное решать по мере, так сказать, поступления. Например, с друзьями разобраться. Особенно с рыжими. Ведь если прикинуть, то невольно возникает вопрос, а повезло ли ему тогда на вокзале Кингс-Кросс перед первым курсом. Как там тогда Молли говорила: «Целая куча магглов. Какой у нас номер платформы?». Вот и возникает невольно вопрос, а была ли та случайность действительно… случайностью. — Впрочем, — как подумалось Гарри, — эти вопросы и попозже решить можно. А прямо сейчас у меня Волдик на очереди. Поэтому, дальше он, выбравшись на поверхность, забежал в давно присмотренный закуток, вызвал Добби и переправился домой. Ведь дела на месте не стояли и делать их было нужно. А уж если они касаются непосредственно его, то и делать их нужно лично. А не ждать пока их за тебя кто-нибудь сделает. Особенно, какой-нибудь… Дамблдор.