Переломный момент

Когда, впоследствии, у друзей Поттера спрашивали, в какой момент времени Гарри изменился, то они, не сговариваясь, называли вполне определённую дату. Первое сентября тысяча девятьсот девяносто третьего года. А если их просили дополнить их воспоминания и уточнить, в какой именно момент они это поняли, то они говорили, что произошло это после того как к ним «заглянул» дементор. Прямо в купе, в поезде. Когда они в Хогвартс ехали. И добавляли, что во время этого самого посещения Гарри тогда чуть не «поцеловали», а сам он в обморок упал. А спрашивали их потому, что изменился не только их друг Поттер. Ведь, по идее, изменения наступившие с одним конкретно взятым человеком, обычно, большой роли в истории не играют. Обычно, но только не в данном, конкретном случае. Потому что изменившийся Поттер поднял хай, результатами … э-э-э… поднятия которого, так наверное, стали изменения в некоторых областях повседневной жизни граждан магической Британии. Кстати, если у них ещё уточняли пошло ли то, что Гарри изменился ему на пользу, то тут ответы у его друзей становились разными. Гермиона Грэйнджер, разумеется, утверждала что пошло. Что, положительно эти перемены на Гарри сказались. Он и ответственным более стал, и все дела. А вот Рон Уизли был противоположного мнения. Типа, стал Гарри слишком… «гермионистым», наверное. И про учёбу стал думать, и в библиотеке больше времени «зависать», и, что самое главное, на квиддич он «подзабил». Причём, настолько что тот его почти перестал интересовать. Да и мнением самого Рона, по тому или иному вопросу, Поттер теперь не слишком интересуется. Но, пожалуй, самым главным минусом для Рона в частности и всей их рыжей семейки вообще, было то что «хвосты им прикрутили». Потому как, прежде всего, этот самый «хвост прикрутили» Дамблдору. Который Уизли покровительствовал. Вот они больше и не чувствовали себя вольготно. А вот, если бы спросили самого Гарри, мол, как так получилось-то, что в одночасье он из доброго, всепрощающего мальчика вдруг превратился в совершенно другого человека, то он бы ответил, что произошло это не в две секунды. И, что, в принципе, на третий курс он ехал уже почти другим человеком. Вот только не хватало самой малости, что бы проявились изменения в его натуре. А встреча с дементором стала… ну, тем самым моментом, в который человек, запускающий в полёт баллистическую ракету, нажимает на кнопку «Старт». В общем, в тот самый момент закончилось, так сказать, обновление системы, изменения окончательно вступили в силу и стали уже необратимыми. А начались они, эти самые изменения, пожалуй, ещё тогда, когда они в конце второго курса из Тайной комнаты выбрались. А если ещё точнее, то в тот момент, когда Дамблдор отправил Джинни Уизли в сан.часть, а самого Гарри, практически, допрашивать начал. Вот тогда-то Гарри подумал. Кстати, впервые. — Как так-то? — размышлялось ему в тот момент. — Почему Джинни сразу к мадам Помфри, а я тут на ответы отвечать должен? Как будто бы то, что я тут сижу весь в кровище и грязище, значения никакого не имеет. Ведь это меня, а не Джинни василиск куснул. Да, на рану Фоукс поплакал, конечно, но провериться-то всё равно нужно было бы. Чтобы последствий потом не было. Но этот старый мудель решил, почему-то, что самое лучшее лекарство, в данном случае, это чашка горячего шоколада. В общем, в этот самый момент Гарри и стал задумываться, а действительно ли Дамблдор настолько хороший человек, каковым он его до этого момента считал. И о том, а кто он сам для него. Человек или марионетка? Правда, в тот момент Гарри этого ещё не понял, но вот сомнения, с тех-то самых пор, в его душе́ и поселились. ̕ А дальше были каникулы, которые он снова проводил у своих родственничков и визит в гости к ним, этим самым его родственничкам, сестры дяди Вернона. Тётушки Марджори. Которая выбесила Гарри настолько, что взял он да и надул её, как воздушный шар. И удрал из дома на Диагон Аллею. В бар «Дырявый котёл», владелец которого сдавал комнаты внаём. Тогда же, кстати, задался он вопросом, а почему он вообще каждый год, на каникулах возвращается в дом ставший ему ненавистным? И ещё, заодно, появилась у него вопрос о том, а почему он именно на школе-то так зациклился. Что, кроме Хогвартса мест других нет, что ли? Ну, где на каникулах остановиться можно. Вот нафига он к Дамблдору каждый раз подходит и в школе его на лето просит оставить? Да и вообще, кто такой Дамблдор чтобы указывать ему где каникулы проводить? Ведь вот же он, «Дырявый котёл», который и явился решением данного вопроса. Да и в Хогсмиде наверняка подобные заведения имеются. Ну, и какого, тогда, спрашивается хрена он как идиот едет к родственничкам, общение с которыми никакого удовольствия не доставляет? Ни ему, ни им. И почему на этом так настаивает Дамблдор? — «Материнская защита», — рассуждал он. Ведь именно из-за этого Дамблдор-то и настаивал. — В задницу меня пусть поцелует. Потому что, если даже она и защищает меня от кого-то внешнего, то от того с чем я сталкиваюсь внутри нифига. Например, как этим летом от тётушки Мардж и её бульдогов. Или когда я по улицам хожу, в магазин, например, то что, работает эта самая защита? А вот сомневаюсь я в этом. В общем, рад был Гарри, что этим летом он здесь оказался. А не в гостях у Уизли. Нет, семья они, конечно, неплохая. Но… например, выяснить всё то, о чём Гарри расспрашивал других взрослых, с которыми пересекался во время своих, так сказать, исследований Диагон Аллеи, у него бы там не получилось. Потому как отвлекали бы его постоянно от добычи нужной информации. И «дружище» Рон, и другие его братья, вместе с сестрой Джинни. А миссис Уизли, скорее всего, сказала бы, что он ещё слишком юн, чтобы забивать себе всем этим голову. И, при других обстоятельствах, Гарри с ней бы согласился. Вот только не было у него родителей, наличие которых позволило бы ему продлить пору его детства. Как тому же Рону, например. Потому как сиротой был Гарри. Вот он и интересовался. А ещё этим летом из их магической тюрьмы Азкабан сбежал какой-то Сириус Блэк. Который, по словам Гарриных собеседников, собирался его убить. Потому как, типа, был он «Правой рукой» Сами-Знаете-Кого и является чуть ли не вселенским злом. Поэтому теперь, в довершение ко всему, в этом году Хогвартс будут охранять дементоры. Азкабанская стража. Гарри тогда подумал, подумал да и уточнил, а есть ли у магов что-то вроде полиции. И если есть, то кто ею командует. В общем, рассказали ему, что есть такая. Аврорат называется. Но, помимо Аврората, есть в их Министерстве ещё Департамент магического правопорядка. И уточнили, что если Гарри хочет получить на свои вопросы более обстоятельные ответы, то именно к Главе этого самого Департамента и стоит обращаться. Звали её Амелия Сьюзен Боунс. И обращаться к ней следовало «Мадам». Так что Гарри, после обобщения, так сказать, полученной информации, взял лист пергамента, да и написал этой самой мадам. И задал интересующие его вопросы. Типа, кто такой этот самый Блэк и чем он, так сказать, прославился? Как ему удалось из Азкабана удрать, ведь по слухам это совершенно нереально? Кто такие дементоры? Ну, и всё в таком же духе. А так же он попросил разъяснить ему ситуацию в которой он оказался этим летом из-за тётушки Мардж. Ведь, по идее, он «Статут о секретности» нарушил, применив волшебство. На что мадам Боунс ему ответила, что никаким нарушением это не является. Потому как, колданул Гарри, скажем так, по независящим от него причинам. Неосознанно и не применяя волшебную палочку. Ну, и насчёт всего остального тоже объяснила. Как и насчёт дементоров. Сообщила она, что дельце это обтяпали за её спиной, а её просто перед фактом поставили. Когда дементоры уже вокруг Хогвартса сосредоточены были. Так что нужна какая-то веская причина чтобы их оттуда убрать. И что, не в восторге она от этого. Да и не только от этого. Ещё ей, особенно в последнее время, не очень нравится то, что творится в школе. Слухи, мол, какие-то непонятные ходят. И про тролля, и про слизеринского монстра какого-то и так далее. И, мол, не мог бы мистер Поттер ей пояснить насколько правдивы эти слухи. Ведь, почему-то, может быть и по чистой случайности, но, тем не менее, упоминаются в каждом из этих самых слухов фамилия Поттер. Разумеется, мистер Поттер, не преминул поделиться подробностями, а мадам Боунс в ответ пообещала посмотреть что со всем этим сделать можно. Но, если, вдруг, ещё что-то такое случится, то пусть мистер Поттер сразу же сообщит. Что Гарри и сделал. Но не прямо сейчас, а первого сентября, когда они в школу ехали. А прямо сейчас Гарри продолжил исследование Диагон Аллеи как, собственно, и получение ответов на возникшие у него вопросы. И ещё, этим летом, Гарри, понял, вдруг, что он не «командный игрок». А натолкнула его на эту мысль новая спортивная метла «Молния», появившаяся в продаже этим летом. Подумалось тогда Гарри, что неплохо было бы её опробовать. А дальше у него появилась мысль, что если бы эта метла оказалась у него сейчас, то капитан их квиддичной команды совсем бы помешался и потребовал бы от них чуть ли не ночевать на квиддичном поле. Квиддич, кстати, был командной спортивной игрой. В которую играли летая на этих самых мётлах. А Гарри, хоть и состоял в команде, но его задачей было снитч поймать. Вот только делалось это дело совершенно самостоятельно. Так что, в команде он вроде как был, но, в то же время, как бы и не был. А Оливер Вуд, капитан их факультетской команды, был фанатом этого вида спорта. Настолько, что собирался после школы идти в профессиональные квиддичисты. И их команду, на тренировах, гонял, что называется, до «седьмого пота». Вот тогда-то и мелькнула у Гарри мысль что, мол, не «командный» он игрок. — Нет, — рассуждал он глядя на метлу, — новая метла штука, конечно, «классная». Но, пусть она лучше в магазине подольше побудет. А то ведь Оливер совсем охренеет. Так-то, с одной стороны, я его понимаю и даже, где-то, поддерживаю. Это его стремление профи стать. Но за мой счёт-то почему? Типа, вы давайте, жилы на тренировках рвите, мы в школьном чемпионате победим и меня тогда без вопросов в профессионалы примут. Дескать, вот какой я молодец. Вот только не интересует его, при этом, что сам я, например, в профи идти не собираюсь. Да и сам квиддич мне не очень-то нравится. Ну и нафига, спрашивается, мне тогда надрываться? И, кстати, чем тогда Дамблдор от него отличается? А дальше, в последний день каникул встретил он своих лучших друзей. Рона и Гермиону. И пришлось ему Гермиону «осаживать». Потому как «наехала» она на него. Из-за того что он тётку надул. Был у неё недостаток такой, что любила она, порой, требовать от друзей неукоснительного соблюдения правил. Чуть ли не в приказном порядке. Не особо разбираясь, при этом, из-за чего они нарушены были. Этим она их декана, профессора Макгонагалл напоминала. Которую, как говорится, «хлебом не корми», дай только баллы с кого-то снять или отработку назначить. И разбирательства она никакие не проводила. Никогда. Чуть что, сразу же шашкой… вжик. Только приседать успевай, чтобы голова не слетела. Разве что, Гермионе, хоть объяснить можно было как, что и почему и она, в дальнейшем, это учитывала. Впрочем, Гарри эта черта её характера дружить с ней не мешала. — Подумаешь, недостатки, — рассуждал он при этом. — У кого их только нет. И у меня они есть, и у неё тоже. А уж если Рона брать, то он вообще почти один «большой рыжий недостаток». Ведь идеальных людей-то, не бывает. Да что там про людей говорить, если даже на Солнце есть пятна. Нет, так-то Гермиона девчонка «боевая» была и тоже могла, при случае, эти самые правила нарушить на «раз-два». Как она тогда Снэйпу мантию-то подпалила, когда все «сопли жевали» и только то и делали, что недоумевали? Типа, что Гарри со своей метлой делает? Это ещё на их первом курсе было, когда во время их первой игры его с метлы Квиррелл скинуть пытался, а они тогда подумали что это Снэйп. Ведь никто же кроме неё не помог тогда. В общем, не обижался на неё Гарри. — Да пусть себе бухтит. Жалко что ли, — думалось ему иногда. — Может она таким образом снимает стресс. Так что, объяснил ей Гарри ситуацию и она успокоилась. И даже извинилась. А потом объяснила, что «наехала» она на него из-за того что переволновалась. За него же. Ещё, в этот раз, у Гарри вызвал… даже не удивление, а недоумение Артур Уизли. Папа Рона. Он, практически перед самой посадкой в поезд, за несколько минут до его отправления, вдруг принялся уговаривать его ни в коем случае не охотиться на Сириуса Блэка. Самостоятельно. — Не понял, он что идиот, что ли? — подумалось Гарри про мистера Уизли. — Или, может он идиотом меня считает? Вот как, скажите на милость, я за ним охотиться буду, если он матёрый зэк, а я школьник-недоучка? Н-да. Права Гермиона. Тысячу раз права, когда говорит что маги с логикой совсем не дружат. Ну, а потом, часа, примерно, за полтора до момента как Хогвартс Экспресс до Хогсмида добраться был должен, остановили поезд и запустили в вагоны дементоров. Для того, чтобы Сириуса Блэка найти. Ага. Конечно. Вот делать ему больше нефиг кроме как в поезде прятаться. Ну да, везде он уже прятался, только в поезде ещё не пробовал. В общем, когда Гарри в себя после обморока пришёл и выяснил что это за хрен к ним в купе заглянул, то разозлился он. — Ну, суки! — думалось ему. — Дурачьё с инициативой! Уж я-то вам её… преуменьшу. Так, приуменьшу, что взвоете у меня! Уроды. И чтобы слова с делом не разошлись, залез он в чемодан, достал лист пергамента, быстренько «нацарапал» записку и выпустив из клетки свою сову отправил её с посланием. Но только не сказал к кому. Единственное, что он сообщил, так то, что кое-кого сюрприз ожидает. Кстати, спросил Гарри у мадам Боунс насчёт того кто был инициатором размещения дементоров вокруг школы. И оказалось, что это их Министр Фадж подсуетился. Вместе с Дамблдором. А на вопрос Гарри, уверена ли она что без Дамблдора не обошлось, она даже фырканье в письме изобразила. Дескать, не смешите мои тапочки, мистер Поттер. Потому как если бы Дамблдор захотел, то и фиг бы чего с этим делом получилось. Вот Гарри и решил что настроение он кое-кому испортит. А то сильно умные все. Поэтому у входа в школу их встретила мадам Боунс. С группой сопровождения, конечно. — Что опять произошло такого, что потребовало моего присутствия, мистер Поттер? — уточнила она у него после того как они поздоровались. Правда, немедленно Гарри объяснить ситуацию не смог. Потому как к ним подошёл Малфой, со своей обычной, глумливой ухмылочкой на лице, и влез в их разговор. — Эй, Поттер, — обратился он к Гарри. — Я слышал что ты грохнулся в обморок при встрече со стариной дементором? Ха-ха-ха. А Гарри глянул на него, как на идиота, и попросил Грэйнджер: — Слушай, Гермиона, двинь ему, — и пояснил почему он её об этом просит. — У тебя удар послабже. А Гермиона, как уже говорилось девчонка была «боевая», так что не стала она лишних вопросов задавать, ну, и «зарядила» Малфёнышу знатную оплеуху. С разворота. Да так, что тот на «пятую точку» уселся. А сам Гарри, подскочил к нему и ухватил за лацканы мантии. И, типа, помогая вставать, дёрнул его на себя. После чего прошипел: — Ты чё, сука, не видишь с кем я разговариваю? Что, совсем ни ума, ни такта в твоей тупой, чистокровной башке не осталось? Так ты только попроси, я тебя быстро научу хоть чуть-чуть головой думать. — Ну, амбец вам. — пообещал ему в ответ Малфой. — Когда мой отец узнает… — Да не волнует это никого, что будет когда твой отец что-то там узнает. Иди и расскажи это тем кому это интересно. И Гарри, дополнив свои слова действием, развернул Малфоя спиной к себе и придал ему ускорение. Пинком. А мадам Боунс сделала вид, что ничего такого не заметила. В общем, рассказал ей Гарри о произошедшем и спросил, какого, мол, простите хрена, вместо того чтобы в каждом вагоне по парочке авроров разместить какой-то идиот дементоров использовал? Ведь если бы не их новый преподаватель ЗОТИ, то вместо праздничного пира в школе сегодня была бы панихида. По одному конкретному Гарри Поттеру. А может и не только по нему. Потому что, была у дементоров такая функция, если так сказать можно. «Любвеобильными» они были и очень любили «целоваться». Причём, с любым существом обладающим разумом. Правда был при этом один существенный недостаток. Потому как при «поцелуе» дементор из разумного душу высасывал. Но, это уже были, так сказать, «сопутствующие потери». С точки зрения дементоров, конечно. А дальше мадам Боунс взяла дело в свои руки. Правда, при этом попробовал Дамблдор вмешаться, типа, Амелия, девочка моя, а что это ты делаешь в моей школе? И почему я об этом ни сном, ни духом? На что получил ответ, что она ему не девочка, а Глава ДМП. И если он пыл свой не поумерит, то их дальнейшая беседа в другом месте проходить будет. И добавила, что школа тоже не его. В итоге, для начала Гарри обследовала их школьная медсестра, мадам Помфри, а уже после этого Боунс прихватила его и Дамблдора, отправилась к нему к кабинет. Разумеется, не обошлось, при этом, и без Макгонагалл, и без Снэйпа. И парочки авроров. А Флитвику со Спраут поручили распределение провести и последующий праздничный пир. Альбус, конечно, потребовал чтобы Гарри со всеми в Большой зал отправился. Дескать, нечего ему взрослые разговоры слушать. Но мадам Боунс воспротивилась. — Ничего, — заявила она Дамблдору. — Ему полезно будет послушать, тем более, что он лицо заинтересованное. А дальше имел Дамблдор что послушать. Нет, Боунс, конечно, выражалась относительно корректно, но суть её разговора сводилась к тому что старый мудаковатый козлодранец в конец заигрался. Что он, вместо того чтобы на поводу у Фаджа идти, лучше бы «надавил» на него, чтобы он дополнительную охрану выделил. И тогда бы по поезду дементоры не разгуливали и народ не пугали. — Но ведь ничего же не случилось, — Дамблдор попытался было нивелировать «наезд» мадам Боунс. — Да, не случилось, — согласилась с ним Боунс. — Вот только не благодаря тебе, старому мудаку. И скажи-ка мне вот что, Альбус, что за хрень стала твориться в школе с момента поступления в неё мистера Поттера. То тролль, то одержимый учитель, а то вообще василиск по школе свободно ползал. Ты чего, старый ты козёл, совсем «нюх потерял»? Так вали на пенсию, если у тебя старческий маразм прогрессирует. — Но, снова повторю, Амелия… — начал «отбрыкиваться» Дамблдор. — А я, снова повторю, что не благодаря тебе, Альбус, — вновь перебила его Боунс. — А благодаря ему. — Она указала на Гарри. — Подростку, которому едва тринадцать лет исполнилось. Потому как именно он завалил и тролля, и одержимого, и василиска. — Тролля, вообще-то, победил мистер Уизли, — как бы между прочим заметил Альбус. — А вот ничего подобного, — заявила, вдруг, Макгонагалл. — После вскрытия выяснилось, что на самом деле, тролль умер от того что ему мозги кто-то магически «взболтал». Сунув палочку прямо в нос. И этим кем-то был отнюдь не мистер Уизли. — В общем, — подвела итог Боунс. — Теряешь ты хватку, Альбус. Так что, давай-ка ты на пенсию. Сам. Добровольно. А то ведь выпрут, с позором. И, если ты спросишь, кто же это осмелится, то я тебе отвечу. Найдутся люди. А для начала ознакомься вот с этим документом. — Что-о-о?! — возмутился Дамблдор прочитав его содержание. — Какой ещё Отдел образования? Почему меня никто в известность не поставил. Я бы своего согласия не дал. — А оно никому и не требуется, Альбус. Особенно в данном случае, потому что это дела Министерства, к которому ты никакого отношения не имеешь. — Но, я Верховный чародей Визенгамота! — возмутился Дамблдор ещё больше. — Недолго, Альбус. Буквально до следующего заседания. Можешь мне поверить, — ухмыльнулась Боунс ему в ответ. — Да и вообще, надоели мне твои шашни с Фаджем. Так что, предлагаю тебе в последний раз. Уйти добровольно. В противном случае ты узнаешь, что далеко не все относятся к тебе как ко второму Мерлину. И предупреждаю, если ты попробуешь противодействовать, то я подниму из небытия дела полувековой давности. И привлеку для этого ребят из Европы. А ещё, если ты и после этого не уймёшься, то мы вспомним о более поздних временах. В частности о произошедшем в восемьдесят первом году. Разумеется, при всех мадам Боунс фамилии не озвучила, но те, кто помнил те времена понял, что речь про Геллерта Гриндевальда идёт и про Сириуса Блэка. Того самого, который в этом году из Азкабана сбежать умудрился. Она вообще в разговоре паузу сделала, давая Дамблдору осмыслить свои слова. После чего добавила. Напоследок: — Да, и вот что ещё, Альбус. Если ты думаешь, что дух Волдеморта жив и Гарри Поттеру ещё предстоит с ним встретиться, чтобы выполнить какое-то там его предназначение, то забудь об этом. — О чём это ты, Амелия? — удивлённо спросил он её. — А я о том, что пока ты тут разыгрываешь многоходовые партии, в Албанию съездили подготовленные люди и выловили его. Так что нету его там, Альбус. И где он сейчас находится, даже я тебе сказать не могу. Ну, и само собой, что Гарри, послушав эти разговоры, тоже в стороне не остался. Он, в конце, встал и заявил, что если в течении завтрашнего дня от школы не уберут дементоров, то послезавтра, он эту самую школу покинет. И отправится прямо в Европу. И уже там поднимет хай. Ну, и покажет, заодно, тем местным снобам которые думают, что за Каналом и земли нет, и люди там не живут всю глубину их заблуждений. Вот такое случилось событие первого сентября девяносто третьего года, которое и стало тем самым «камешком стронувшим с места горную лавину». И в жизни граждан магической Британии, начались перемены. Которые вызвал ни кто иной как Гарри Поттер. И история «потекла», так сказать, совсем в другом направлении.