«Будущее не является местом, куда мы идем, а местом, которое мы создаем. Дороги к нему прокладываются действиями и ошибками прошлого.» — Фульвия Франко.
Старшая школа Карасуно
Старшая школа выбиралась не по принципу образования, а по принципу «близко к дому, значит, хорошая». Выбор данного образовательного учреждения был обоснован ещё и переездом, связанным с новой точкой бизнеса отца Дзихико. Небольшая квартирка на верхнем этаже была выбрана за считанные минуты, и Кагаякаши Сайджо был рад не только близкому местонахождению к работе, но ещё и ближайшей школой для дочери — «Карасуно».
Сам Кагаякаши когда-то учился в старшей школе «Некома», где активно увлекался волейбольной деятельностью. Так называемая «Битва на мусорной свалке» зародилась ещё в то время, и мужчина испытывал огромнейшую благодарность своему тренеру, Ясуфуме Некомате, за подаренные эмоции и юность. Правда, было неимоверно жаль, что жизнь сложилась по-другому, и от былого юношеского азарта, вперемешку с желанием быть у всех на виду, не осталось и следа. Бизнес, связанный с разведением редких пород собак, процветает вот уже пять лет, являясь востребованным. Работу в Мияги Кагаякаши приобрёл лишь три года назад, открывая всё больше и больше заведений, позволяющие любителям собак приобретать самые необычные виды.
В связи с получением работы в новом районе, мужчина забрал с собой и дочь, не забыв раз сто, если не больше, упомянуть за лето, какая же школа Карасуно потрясающая, и туда непременно нужно подавать документы. Конечно, такое мнение от старшего Сайджо школа получила благодаря «Битвам на мусорной свалке», ведь именно игроки этой школы заставляли Некому вновь и вновь дожидаться матчей, а самой игрой наслаждаться настолько, что захватывало дух даже у самых беспристрастных к игре людей. Кагаякаши был неимоверно благодарен за тот опыт и эмоции, появившиеся на площадке. Решение отдать дочь в школу где был тренер, соперничающий с его бывшим тренером, было принято лишь на искреннем уважением к этим двум людям, подарившими не одному поколению столь ярчайшие эмоции.
Говоря честно, Сайджо ожидал от дочери реакции более бурной, чем сухой кивок на его прямую просьбу попробовать подать документы в Карасуно. Судя по её глазам, выражению лица, мимике, предложи он ей любую другую школу, то получил бы от Дзихико ровно такую же реакцию. Младшая Сайджо не разделяла энтузиазма отца. Она лишь пожала плечами, утром подав заявку на вступление, а после успешно пройдя вступительные экзамены. Вопрос с старшей школой решился, Дзихико поставила галочку у себя в голове.
Кагаякаши видел, прекрасно видел, что с Дзихико в последнее время твориться что-то, что он не в силах объяснить. Будто бы какие-то невидимые обычным смертным силы высасывали из его дочери силы, оставляя после себя маленького монстрика, смотрящего на каждого взглядом, моментально означающим негатив. Мужчина понимал, что с девушкой происходит нечто странное, но никаких объяснений он не получил. Конечно, Кагаякаши догадывался, что послужило такой изменчивости дочери, но едва ли мог объяснить это в точности. Скорее, в общих чертах. Он, к своему сожалению, мог рассказать о Дзихико лишь в кратком пересказе, не вдаваясь в подробности и не рассказывая с таким воодушевлением, стараясь не упустить все самые важные детали. Собственная дочь была сравнима с любой книгой, которую он когда-либо читал: запоминаешь только общие факты и сюжет, а что к нему привело — не так уж и важно, это такие мелочи, на которые лишь любители литературы обращают внимание. Главное уловить суть, а не перечитывать одну и ту же строчку по нескольку раз. Похоже, Кагаякаши стоит более подробно изучать искусство.
Дзихико без особого энтузиазма согласилась на авантюру отца с выбором старшей школы. Ей не было никакого дела, где учиться в ближайшие три года. Сделав заметку в подсознании, по поводу отклонения вариантов «Аобаджосай» и «Шираторидзавы», она рассматривала любой вариант, правда, так и не смогла выбрать конкретный. Открывая список школ её префектуры, она закрывала глаза, и, тыкая пальцем в монитор рядом с какой-нибудь старшей школой, искала про неё информацию. У каждой был хотя бы один минус: находиться на другом конце города, учиться неприятный знакомый, школьная форма выглядит превратно. Вздыхая, и тихо ругаясь, Дзихико всё же решила отложить выбор на потом, как это обычно бывало в сложных ситуациях. Не любила она нагружаться из-за столь незначительных вещей. В конце концов, вся её жизнь в старшей школе будет завязана совершенно на другом аспекте, корочка о образовании — единственное, что Сайджо собиралась вынести из этого места.
Поэтому-то предложение отца сильно помогло ей, несмотря на то, что про Карасуно она не слышала много лет, как раз после громкого национального матча с Маленьким гигантом, на котором ей посчастливилось побывать вместе с отцом. Тогда она, маленькая девочка, твёрдо решила для себя развивать свои способности в волейбольном кружке ещё больше, по дороге домой представляла на экране себя, принимающей особенно сложный мяч — то, что лучше всего у неё получалось. Дзихико жаждала такого же восхищения, именно поэтому, по возвращению домой, высказала своё желание стать «самой лучшей волейболисткой». Жажда внимания и признания преследовала её, помогая в некоторых моментах перебороть свой страх и стеснение, делая постепенные шаги вперёд, приводящие к цели. А чем, собственно, это всё закончилось, а?
И вот сейчас, стоя около главного входа, Дзихико буравила взглядом вывеску с названием школы, будто бы пробуя на вкус. Всё ли ей нравится? Очевидно, что нет. Того трепета от самого упоминания о старшей школе, которое возникало у неё всякий раз в средней школе не было и в помине. Статус «старшеклассница» больше не вызывал озорного огонька в глазах, а лишь произвёл протяжный вздох. Осознание, что до переезда придётся торчать тут ещё три года, приходило постепенно, заполняя сознание новыми мыслями. Конечно, если по каким бы то ни было причинам Дзихико не понравится здесь, она всегда может перейти в другую школу, например, в Датэко, цвета волейбольной команды которой радовали глаз девушки. Вот только отец едва ли останется доволен таким поступком. Наверняка он сделает всё что в его силах, дабы привлечь дочь к такой любимой для него школы. Именно поэтому, второй раз выдохнув, Сайджо направляется прямиком в школу, шмыгая носом.
Отец не соврал; действительно, поход до школы занимал каких-нибудь пятнадцать минут, что означало поздний подъем, ведь теперь не придётся караулить автобус в невесть какое время, прямо как в средней школе. Сама школа была светлой, форма приятной, без выделяющихся тонов. Если не брать в счёт этот гадкий женский бант на шее — он отвратительный. Ученики сновали то в одну, то в другую сторону, заставляя Дзихико из раза в раз менять положение своего тела, во избежание травм. Каждый раз, стоило каким-нибудь двум девушкам пройти мимо неё, Сайждо недовольно цокала, да так, чтобы те двое точно услышали. Хотелось показать всем, как ей противно от так называемых «подружек». Неужели все в этой школе именно такие?
Пробравшись в свой класс, Дзихико постаралась не выставлять на показ своего смущения перед совершенно новыми для неё людьми. Около половины класса успели объединиться в общую «группу», сдвинув стулья к одной парте, они знакомились, да настолько шумно, что Дзихико пришлось невольно потянуть руки к ушам. Другая половина разбилась на несколько категорий: некоторые общались с старыми друзьями, которые, по счастливой случайности, попали в один класс, другие же сидели по одному, либо слушая музыку, либо повторяя учебный материал для начала учебного года. Одним словом, новички выглядели как давно сформировавшийся класс, и Сайджо пришлось мысленно отругать себя за то, что не удосужилась в первый же день проснуться пораньше. Абсолютно все места на задних партах были забронированы другими любителями одиночества, и девушке пришлось судорожно бегать взглядом по классу, выискивая новое место, в надежде, что оно не окажется прямо перед носом учителя.
Место, находящееся недалеко от окна, стало для неё благословением. Преодолев класс за каких-то два шага, она быстренько уселась на него, облегчённо вздыхая. Места у окна были её слабостью всегда: в машине, автобусе, поезде. С самого детства, если намечалась какая-либо поездка, Дзихико первой рвалась к месту, самому ближайшему к окну, не давая другим и шанса подумать над этой идеей. Вид природы, на которую ты смотришь прямиком через стекло, всегда будоражил. Сайджо до дрожи в пальцах любила наблюдать за фермами, которые приходилось проезжать её семье во время особо долгих поездок. После неудавшихся попыток уговорить отца разблокировать окно, девочка прижималась лицом к стеклу, жадно глотая вид коров, коз, баранов, вместе с пастушьичими собаками, на которых всегда делал акцент отец, заявляя, будто бы эти породы собак очень полезные, и он обязан их разводить.
Стоило ей сесть в общественный транспорт, Дзизико моментально прыгала на ближайшее к окну место, надевая наушники. Вид пролетающего перед глазами города вместе с его жителями заставлял девушку расслабиться, окунуться в эту спокойную жизнь Мияги, сильно контрастирующей с жизнью суматошного Токио — города, в который Кагаякаши возил дочь в связи с делами бизнеса. Пробегающие мимо невысокие постройки приятно радовали глаз, в то время как огромные вышки Токио воодушевляли сердце. Вот и выбирай: уют или возможности. Дзихико планировала жить в похожем мегаполисе; эта красивая жизнь всегда привлекала её, вызывая неподдельное восхищение.
Что до поездов, то Дзихико, пожалуй, испытывала там самые необычные ощущения. Каждый раз, забираясь на самую высокую полку, она выглядывала ночные звёзды, игнорируя все просьбы спать ночью. Не мудрено, что утро у девочки всегда выдавалось скверным; она едва ли могла разомкнуть глаза, спотыкаясь на каждом шагу, и смутно помня каждую поездку в таком состоянии. Но всё же, та ночь, в мерцании которой отражались звезды, дарила умиротворение и восторг, даже если ради него приходилось жертвовать своим сном.
Именно поэтому, весь урок Дзихико хвалила себя за выбор места, осматривая из центрального кабинета школьный двор, стараясь запечатлить в памяти самые заброшенные места, где едва ли кто-нибудь смог потревожить её. Речь учителя проскакивала мимо ушей, а Сайджо и не старалась запомнить тему первого урока. В любом случае, первые уроки всегда были лишь для того, чтобы влиться в школьную жизнь после каникул — по крайней мере, именно такой логики придерживалась девушка. Она успела вдоль и поперёк изучить макушки одноклассников сидящих спереди, а обернуться на остальных не хватало мужества.
Три урока сплелись в одну единую нить, и Дзихико едва бы смогла отличить пройденную тему по математике от физики. Лишь перемены успокоили её; сразу после первого урока, Сайджо помчалась на улицу, обнаружив заброшенное место недалеко от поля клуба по бадминтону. Мысленно давая себе пять, девушка подожгла сигарету, обещая не бегать сюда часто — мало ли, заподозрят. Дурацкая привычка появилась ещё в начале второго года средней школы, став отправной точкой к нынешнему состоянию Дзихико. Ты же всю жизнь пыталась найти хоть какую-то надежду на преодоление всех преград, что же случилось, Дзи-чан?
Наконец, когда наступила очередь последнего, самого нудного урока — литературы, Сайджо обдумывала, есть ли смысл сбегать сейчас домой, в первый же учебный день? С одной стороны, в средней школе это не было проблемой. Она всегда могла сказать что-то вроде «у меня тренировка» и со спокойной душой уйти. Теперь же, в Карасуно, ситуация совершенно иная, да и школа, в конце концов, старшая. Едва ли отговорки Дзихико по типу «у меня болит живот, голова, да и ногу прихватило» теперь останутся без внимания. К тому же, заместитель директора теперь относится к Сайджо, как ей казалось, предвзято, как минимум потому что та не представляет честь их школы. А оно ей, собственно, надо?
— Эй, Сайджо-сан, — из раздумий девушку вывел женский голос. Подняв голову, Дзихико увидела возвышающуюся над ней девчонку из её класса. Это, вроде бы, была староста; по крайней мере Дзихико помнила, что на недавней линейке в честь начала учебного года именно она стояла в середине круга обсуждения с ужасно самодовольным лицом.
— Да?
— Ты ещё не записалась ни в какой клуб, верно? — тоном строгого родителя спросила девушка, а Дзихико чуть подняла бровь. Если она всё правильно поняла, заместитель директора, скрипя зубами, всё же освободил её от клубной деятельности в школе. Тогда почему же её спрашивают?
— Не-а, — повернувшись корпусом к собеседнице ответила Дзихико. — Меня освободил заместитель от клубов, можешь не париться.
— Не придумывай, у нас в школе такого нет, — моментально отреагировала староста, будто бы репетировала. — Ты должна выбрать клуб.
— В первый учебный день? — такая настойчивость начинала раздражать, а приказной тон и вовсе вызывал дикое желание прекратить диалог.
— Именно, — задрав подбородок, староста протянула Сайджо список существующих в школе клубов. — Потом мест может не быть. Нужно выбирать сейчас.
— Ты сама-то выбрала что-нибудь? — пробегая взглядом по названиям на листе произнесла Дзихико, хмурясь. Волейбольный клуб будто был жирно выделен. Или это плод её воображения?
— В средней школе я посещала клуб журналистики, здесь планирую заниматься тем же, — отвечая тоном, будто бы вопрос был второсортным, девушка поставила руки по бокам. — Выбирай клуб и подавай заявку уже сейчас, пока есть места. В конце недели проверю. — Дзихико нахмурилась настолько, что старосте пришлось отступить на шаг назад, дабы не узнавать, будет ли новая одноклассница прибегать к рукоприкладству.
— Изивни, — попыталась придать голосу дружелюбие Дзихико. — Но мне разрешили не посещать клубы в этой школе.
— Ничего не знаю, — не слишком уверенным тоном ответила староста; глаза забегали по всему классу, а тонкие пальцы начали барабанить по столу, хотя до этого лежали на нём совершенно спокойно. — Заместитель сказал, никаких исключений нет.
А-а.
— А должны были быть изменения, раз он так сказал? — поймав вопросительный взгляд девушки, Дзихико продолжила. — То есть, директор тебе сказал, что никаких исключений нет, да? Именно поэтому ты мне единственной суешь этот долбанный листок. Говнюк. — Сайджо откинулась на спинку стула, да так, что тот затрещал. Обещал же, хоть и неохотно, что проблем не будет. А по итогу? Отца рядом нет, и у заместителя развязаны руки — суй девчонку в клуб, не прибегая к исключениям, но через третье лицо, и дело с концом.
— Здесь не как в Великобритании, не задирай нос, — стоило этим словам вылететь из уст старосты, как она тут же поджала губы, и предательски покраснела, отводя голову в сторону ещё больше, будто сова, собиравшаяся повернуть голову вокруг своей оси. Дзихико подняла брови.
— Я уже третий год в Японии, так что я прекра... — опа. Осознание. — Погоди, Великобритания? — повернув голову, дабы посмотреть старосте в глаза, Дзихико заметила, что та покранесла уже достаточно густо. — Откуда ты знаешь, что я там жила?
— У тебя внешность... не японская, — выдавила староста, предпринимая мужественные попытки говорить непринужденно. И то верно, но из-за имени этот факт не особо озвучивался, и про корни из другой страны знали лишь люди, которым Дзихико доверяла (
читать как в прошедшем времени).
— Да-а, и ты могла назвать любую другую страну, — тянет Сайджо. — Так откуда знаешь? — секретом её долгая жизнь в Лондоне, конечно, не была. Но, с другой стороны, про этот факт могли знать лишь люди, внимательно читающие статьи в спортивных журналах. Староста не была похожа на человека, сильно интересующимся спортом. Разве что, мог помочь её клуб журналистики, но разве они когда-то брали у женского волейбольного клуба Курошиши интервью? Школьным клубам нет никакого дела до волейбольных команд, занимающихся вне школьной организации, к тому же единственной в префектуре.
— Это не важно, просто знаю, — сменив смущение на гнев, староста хлопнула ладошкой по столу. — Выбирай клуб и давай мне отчёт. Пока. — выделенный жирным шрифтом волейбольный клуб неприятно мозолил глаза, от чего Дзихико скривилась, небрежно затаскивая листок в учебник. Про себя проклиная заместителя, Дзихико пришла к выводу: он настолько ослеплён собственной выгодой, что не замечает выгоду для других. Сайджо не собиралась бесцельно тратить своё время на школьные активности, хотя и внеурочная деятельность при поступлении в колледж будет учитываться. Плевать — Дзихико даст им своё резюме с играми и заслугами, а разбираться, играла она в школе или нет никто не будет. Результат есть, остальное — не интересно.
Решив проигнорировать просьбу старосты под началом заместителя директора, Дзихико не ожидала, что проблема под номером два появится уже на следующий день, в лице девушки-старшеклассницы.
Стоя у окна в коридоре, Сайджо всматривалась в силуэты учеников, решивших провести перемену на улице. Дзихико общаться было не с кем, поэтому каждую перемену она старалась найти себе хоть какое-то занятие: поход на задний двор, рассматривание у окна, видеоигра на телефоне, убивающая время. Но жаловаться бы не на что — девушка сама выбрала такой стиль жизни. Школьное время скучное, но обременять его друзьями Дзихико не собиралась. Конечно, закончить школу не узнав даже имён её одноклассников было бы, как минимум, глупо, но в голове Сайджо была чёткая цель, и теперь, когда всё в голове сложенно по полочкам, она точно знает, кто ей друг, а кто — враг. Одиночкой Дзихико не была, у неё имелся круг общения, и, вроде как, друзья тоже есть. Но то люди, с которыми она знакома несколько лет, к тому же их по прежнему объединяет общее дело. А новые друзья были излишеством, чем-то не нужным, не важным.
Отвлёкшись своими мыслями, Дзихико проигнорировала приближение девушки с короткой, почти мужской стрижкой. Лишь когда эта особа подошла на подозрительно близкое расстояние, Сайджо перевела на неё взгляд, оценивая.
— Привет, — помахала ручкой девчонка. — Дзихико Сайджо, верно?
— Верно.
— Меня зовут Мичимия Юи, я — капитан женского волейбольного клуба, — Дзихико напряглась всем телом, даже прикусила внутреннюю сторону щеки, дабы не закатить глаза. Скольким ещё ей придётся объяснять свою позицию, прежде чем все поймут, что от неё нужно просто напросто о-т-с-т-а-т-ь. — Я в курсе, что ты увлекаешься волейболом. Хотела предложить тебе вступить к нам в клуб, что скажешь? — скажу, что выражение «увлекаешься волейболом» подойдёт тебе, подумалось Дзихико. Она не увлекалась волейболом — это было её прошлое, настоящее, будущее. С четырёх лет вид волейбольной площадки был перед глазами, в десять стал спасательным кругом, в тринадцать — мотивацией, а в пятнадцать — отторжением. Вся жизнь Сайджо завязана на этом виде спорта, все мысли сейчас собираются в одну массу пластелина, из которого вылеплевается слово «волейбол». Не ровными, кроваво-красного цвета, с несколькими каплями акриловой краски цвета угля буквами. Это не увлечение — это то, почему Дзихико до сих пор принимает своё существование.
— Прости, но я по сей день занимаюсь волейболом, правда в другом клубе, — не стараясь лишний раз прибавлять голосу какую-то приветливость, Дзихико вновь поворачивает голову к окну, стараясь не встретиться там взглядом с капитаном. Всё таки, это третьегодка, стоило бы постесняться дерзить.
— Вот как, — мямлит девушка, смотря на листок с заявкой в клуб. — Мне ничего не говорили, — ещё бы тебе кто-то что-то сказал.
— Да-а, но заместитель в курсе.
— А мне он наоборот сказал, чтобы я набирала в клуб участников, желательно, уже умеющих играть, и предложил тебя. — лицо Дзихико скривилось в такой странной гримасе, что увидев своё отражение в зеркале она даже не сразу поняла, кто это на неё смотрит. Они все здесь настолько тупые? Это же нужно было так нагло подначить капитана.
— Извини, но он ошибся, — чуть цокнув от того, что опять по привычке обратилась к старшекласснице на «ты», проговорила Дзихико. — Я с ним ещё поговорю. — очевидно, от младшей Сайджо толку будет мало. А вот от старшего — вполне. Кагаякаши не был каким-то крупным бизнесменом, числящийся в каком-нибудь топ-списке Японии. И тем не менее, его бизнес был прибыльным, а голос — уверенным. Этих факторов было достаточно для толстячка-заместителя, чтобы прекратить подсылать подставных учениц к его дочери.
— Жаль, — почесав щёку, Мичимия улыбнулась. — Но знаешь, мы бы были рады, если бы ты всё таки решила играть с нами. — сделав вид, будто её рубашка испачкалась, Дзихико обернулась и быстренько скорчила рожицу. Это же надо быть такими прилипалами!
— Я играю за другой клуб, он не относится ни к какой школе, — невесть зачем упомянула Дзихико. — Поэтому я пас, извиняй. — выставив руку в примирительном жесте, Сайджо попыталась улыбнуться, надеясь, что эту улыбку расценят как сожаление, улыбнуться в ответ, и девочки распрощаются. Но, увидев в глаза капитана странный огонёк в глаза, Дзихико изобразила на лице самую печальную гримасу, на которую только была способна. Она знала это выражение — лицо человека, который по каким-либо своим доводам считал, будто бы собеседник не уверен в себе, и сейчас начнётся мотивационная речь, которую так не хотела слышать Сайджо, заметив медленно открывающийся рот Юи.
— Я это понимаю, но... — начала она, по всей видимости игнорируя жалкие взгляды первогодки. — Наша команда не такая сильная как ваша, я это понимаю. И тем не менее, если заместитель так яростно настаивает на твоём вступлении в клуб, может, тебе всё же стоит это сделать? Два клуба, конечно, сложно совмещать, но, быть может, тебе стоит попробовать? Нам тоже есть что показать, — на лице Мичимии появилось победное выражение, и она выставила кулак вперёд, будто бы сейчас они находились на волейбольном поле, а не в коридоре школы. Дзихико чуть поджала губы, подавляя в себе желание высказаться о том, что никогда не слышала о женской команде Карасуно, а о мужской лишь из-за Маленького гиганта.
— Я не смогу совмещать два клуба, где нужна физическая нагрузка, — не имея и малейшего желания продолжать уговоры, Сайджо развернулась, пулей влетая в свой класс. Пусть капитан распинается сколько её душе угодно — Дзихико не собиралась погружать ту в свои переживания и амбиции, связанные с её волейбольной карьерой. Команда Курошиши была не просто увлечением, а её прямым путём к победе, пусть даже придётся разбить в кровь колени, содрать с лица кожу и подняться на ноги, после сотни подач лучшей нападающей. Девушка решила для себя всё, и не собирается менять свои чётко спланированные шаги местами, только потому что заместителя приспичило сослать её в какой-нибудь клуб. Их с Мичимией мотивы ясны: школа Карасуно станет обсуждаемой среди волейбольных фанатов, если Дзихико Сайджо будет в команде не с Брианной Уоллес или Уруей Катаде, а с неизвестными игроками падшей команды, причём женской, о какой никто не слышал ранее, и Мичимия приследует ту же цель — легко поднять команду, если в её составе появится сильный игрок. Дзихико стало чуть противно.
— И всё же, если ты передумаешь... — крикнула в догонку Юи, размахивая вступительным заявлением. — Мы с радостью тебя ждём! — Дзихико кивнула, больше самой себе, чем собеседнице. Вот же пристали! Совсем не так она представляла себе спокойную жизнь в старшей школе.
И всё же, после окончания уроков, Дзихико решила навестить женский волейбольный клуб — интереса ради, ведь Курошиши открывался лишь через неделю. В квартире тренироваться было негде, хотя Дзихико пробовала; однажды, почти сразу же после переезда на новое место, Сайджо решила отточить подачи, тем самым чуть не задев новый отцовский телевизор с приставкой, на которых он так настаивал. Перед глазами мигом пронеслось несчастное выражение Кагаякаши, поэтому Дзихико дала себе обещание больше не экспериментировать с приемами в небольшой жилплощади.
Остановившись около открытых дверей спортивного зала для женского клуба, Сайджо спряталась за стенкой, наблюдая за тренировкой тихо, незаметно. У неё не было цели пересмотреть своё решение, она лишь хотела убить время, наблюдая за теми несколькими девушками, удосужившихся прийти на тренировку.
— Эй, Юи, эта первогодка придёт? — внезапно послышался голос девушки, самой высокой из них. От внезапного вопроса, по которому совсем не трудно догадаться что речь именно о ней, Дзихико ещё больше вжалась в стену, придавая своим ногам легкость, словно кошка, дабы шагов не было слышно.
— Я не уверена в этом, — задумчиво произнесла капитан, подбирая упавший мяч. — В любом случае, она может и передумать, потому то я и собрала всех, а не как обычно, — на секунду глаза Дзихико расширились, словно капитан сказала какую-то очень важную тайну, а сама Сайджо была шпионом, жаждущим её получить. По крайней мере, в голове девушки пробежала именно такая картина. И всё же, это что, действительно полная команда? Дзихико не являлась хвастуньей по своей натуре, но и представить не могла, что в клубе так мало человек. Женская команда Курошиши имела полный второй состав для замены, плюсом ещё несколько человек. В этот клуб не попадали простаки, любившие покидать мяч. Курошиши был местом, где могли выжить самые упрямые и стойкие волейболистки. Находясь в команде, представляющей клуб на официальных матчах, Сайджо про себя гордилась положением «игрок лучшей команды». Они были элитой, старшей командой, побывавшей на национальном, потому-то Дзихико и знала, как достаётся звание «лучший». Как придётся стараться, как выгрызать доверие, место, признание, дабы в будущем все остальные смотрели тебе в спину, отчаянно стараясь ухватиться за твою руку, будто бы пытаясь остановить, привлечь внимание, показать что-то ещё кроме поля. Дзихико проходила этот этап, ну и что с того, это помогло ей?
Как Сайджо и предполагала, женская команда играла на уровне любителей, любителей прогулять тренировки. Не то чтобы Дзихико осуждала такое, просто у неё самой не было выбора. Когда тебя кидают в реку с обрыва, у тебя не возможности подумать, что-нибудь предпринять. Единственный выбор — упасть в реку. В реку боли, разочарований, падений, подъемов, вперемешку с бесжалостными битвами. Ты можешь всплыть, вдохнуть свежий воздух, тем самым доказав, что умеешь держаться на плаву. А можешь утонуть, либо по собственному желанию, либо по желанию несчастной судьбы.
Девушки играли слабо, да настолько, что Дзихико поразилась, как они смогли позвать её, если наверняка видели её игры. Если видели, как она принимает мяч, почему пригласили её в ту команду, где девочка падает на колени после упущения одного несчастного мяча. Если видели, как могли подумать, будто бы она собирается поднимать их, направлять. Сайджо никогда не была капитаном — по правилам игры либеро не мог быть им, да и не хватит собственной уверенности для поддержания всей команды. Как либеро она может помогать им, но не более. В поддержании боевого духа в трудные моменты она ничего не смыслит, да и первая будет, кто начнёт паниковать. Придётся собирать всю несчастную волю в кулак, сжать зубы, настроить себя. На одного человека уходит слишком много сил, а если представить ещё пятерых — кажется невозможным.
В женском волейбольном клубе Дзихико так и не объявилась. Хвала небесам, капитан не посчитала нужным прилипнуть к ней со своей просьбой, а спокойно приняла поражение. Правда, стоило Сайджо пересечься взглядом с Мичимией в столовой, стало не по себе, и в голове девушка поставила галочку под пунктом «человек, с которым я здороваюсь». Казалось, проблема решена, а староста не надоедает с нудными просьбами присоединиться к какому-нибудь клубу (волейбольному, как написано в брошюре). Проблема номер три появилась ровно через три дня, с закономерно повторяющейся историей.
Дзихико вновь стояла у злополучного окна. То место понравилось ей, правда, появлялись мысли, будто оно проклято. Из окна напротив класса был прекрасно в весь двор, все ученики, за которыми была, к слову, интересно наблюдать. Правда, стоило Сайджо оказаться в этом злополучном месте, как кто-нибудь тут же решал её потревожить.
«Проблема номер три» объявилась внезапно, Дзихико даже не заметила намертво тихого коридора, будучи слишком погружённой наблюдением за каким-то первогодкой на улице, яростно пытающимся объяснить что-то своей однокласснице. Девочка улыбалась, застенчиво накручивая на палец прядь, топая ножкой в такт какой-то своей мелодии. Парень, будто бы не замечая стеснения девочки размахивал у неё перед лицом руками, не забывая кричать, что, кстати, было свойственно для Японии. За три года жизни здесь, Дзихико поняла, насколько осторожной быть в разговоре с кем-то. Здесь могли крикнуть от переизбытка эмоций, а если учитывать тот факт, что Дзихико та ещё любительница колких шуточек, про их скрытность можно было забыть раз и навсегда.
За ходом своих беспорядочных мыслей, девушка и не заметила приближающуюся, так называемую, «проблему». Ею оказалась красавица-третьегодка, объявившаяся так внезапно на этаже младших классов. Парни, до этого беспорядочно носившиеся по коридорам притихли, не в силах отвести взгляд от темноволосой красотки. Девушки так же притихли, останавливая все разговоры о различных сплетнях, что узнали за несколько дней учёбы. Одну из Дзихико, кстати, уловила, невольно подслушивая разговоры одноклассниц. В мужском волейбольном клубе на днях произошёл вопиющий инцидент — с заместителя директора сбили парик. Сайджо готова была дать пять каждому, кто в этом участвовал. Если эти дерзкие новички смогли вытворить такое, значит руки Дзихико развязаны, и теперь не придётся искать обходные пути, а лишь вскользь упомянуть при заместителе о его маленьком секрете. На самом-то деле, блестящий, зализанный лаком парик секретом не для кого не был — на линейке только об этом разговор и был. Но если для него это являлось слабым местом, на него можно чуть нажать, верно?
Третьегодка-красавица тем временем направлялась прямо в сторону Дзихико, чему она, собственно, почти не удивилась. Необычных персонажей в её жизни становилось с каждым разом всё больше, поэтому, основываясь на предыдущем опыте, Дзихико сразу же обернулась, не сильно ожидая выслушивать что-либо про какой-нибудь клуб. Но всё же, старшим отказывать было как-то не правильно, что ли.
— Привет, — поздоровалась красавица. — Ты — Дзихико Сайджо, верно? — кивок. — Меня зовут Шимидзу Киëка, очень приятно. Я — менеджер мужского волейбольного клуба Карасуно. — услышав это, Сайджо немного напряглась, не сильно понимая к чему клонит девушка. Её в мужской клуб теперь загнать хотят?
— Слышала, тебя просят присоединиться к какому-нибудь клубу, раз ты состоишь в внешкольном. — вновь кивок. — Могу предложить тебе должность второго менеджера, что скажешь? — лицо Дзихико чуть вытянулось, а по коже пробежали мурашки. Можно было прекрасно понять мотивы Мичимии, но стирать и убирать за кучкой потных парней было уже перебором. У Курошиши были менеджеры, конечно. Но, как правило, это были взрослые женщины, а у команды Дзихико и вовсе дочь тренера. Сайджо всегда сочувствовала добродушной женщине, по собственной воле стирающей их форму и гоняющейся за водой. Вот только себя в этой роли было представить трудно, даже слишком. В детстве Дзихико часто слышала в свой адрес слово «неряха», а иногда и более грубые высказывания о своей не сильно выдающейся чистоплотности. Отчим частенько напоминал ей об этом. Отчим. Отчим. Отчим.
— Извини, но не думаю, что я подойду на эту роль, — мысленно уже обдумав отказ, Дзизико чуть машет рукой, в знак уважения отталкиваясь от подоконника, на который опиралась всё это время. — Не вижу в этом ничего плохого, вот только едва ли у меня получится совмещать школьную работу в клубе и мои тренировки. — неловко почесав затылок, Дзихико всеми силами старалась не смотреть на Шимидзу, суматошно бегая взглядом по чему угодно, только не по силуэту менеджера. Всегда становится очень неловко, стоит начать вести разговор с красивым человеком. Со стороны собеседницы неожиданно послышался смешок.
— Понимаю, — ответила она. — Вот только, если от тебя не отстают с клубом, быть может, этот вариант тебе подойдёт? Я планирую найти постоянного менеджера после отборочных, поэтому, полагаю, тебе не долго придётся у нас остаться. — на пару секунд забыв о смущении, Дзихико взглянула прямо в глаза заговорщически улыбающейся девушки. Мозг начинал лихорадочно соображать: зачем предлагать роль менеджера на такой короткий срок, если позже будешь искать нового? Разве для команды выгодны непостоянные участники, или же это какой-то хитроумный план? Вдруг, как по щелчку лампочки, мозг Дзихико начал вырисовывать резко меняющиеся кадры, на которых не было ни единого умысла. А-ага.
— А после того как ты... — Сайджо запнулась. — Вы найдёте новго менеджера, я могу чиститься как участник клуба? Я, конечно, смогу посещать некоторые тренировки, но не совсем уверена, что часто. — кивок согласия заставил сердце девушки подпрыгнуть, а улыбка непроизвольно начала вырисовываться на её лице. Проблема с вступлением в клуб, подстроенной заместителем директора, похоже, решаема.
— Именно это я и хотела тебе предложить, — осиливая попытки не расплыться в победной улыбке, Дзихико всё же удалось сдержать серьёзное лицо. — Хотя, возможно, ты и не захочешь уходить, увидев наших ребят. — «Это вряд-ли», пронеслось в голове Сайджо, но озвучивать это было излишеством, поэтому девушка тактично промолчала.
— Раньше наша команда была сильной, мы даже были на национальном, — это Дзихико знала. — Но в последнее время нас называют «не летающими воронами», — это тоже знала. — А сейчас команда, похоже, набирает силы. — чуть скривив лицо, Дзихико кивнула, не особо доверяя новой знакомой. Могло прозвучать высокомерно, но Сайджо не воспринимала команды сильными, если никогда не слышала о них. Она давным давно продвинулась с уровня «хорошо» на «превосходно». Её имя в топах Японии среди девушек младшее восемнадцати лет говорило само за себя, и победы на отборочных больше не приносили того восхищения, что было раньше. Теперь её движения отточены до идеала, своя сила больше не кажется чем-то необычным, а противники, смотрящие на команду с презрением, вечно кричащие «отыграемся» уходят, роняя слёзы. Дзихико всегда поражало как девочки, знающие о том, что Курошиши из года в год— постоянные гости национальных продолжают упорствовать, веря, что какая-нибудь атака пройдёт, и им удастся выиграть. Хватаясь за эту призрачную надежду, они упускают самый важный фактор: Курошиши — не персонажи фильма или сериала, нужные только для того, чтобы продвинуть линию главного персонажа. Они и есть главные. Их падения, ссадины, синяки и скорбь не обходят их стороной, а действуют как стимул. Дзихико по себе знала, что такое победа, спустя упорные тренировки. Единственное, за что она благодарна переезду в Японию, так только за то, что суровая Карашима-сан показала, что такое стремление к победе. Но, Дзи-чан, каким способом?
— Я вас поняла, — только и смогла ответить Дзихико, отводя взгляд. Не хотелось озвучивать свои мысли красотке. А кому, собственно, тебе хотелось озвучить мысли, Сайджо?
— Если ты согласна, то можешь зайти сегодня после уроков, посмотреть на тренировку, — получив согласный кивок, третьегодка убежала, производя эффект на краснеющих первогодок. Не хотелось признавать, но когда заходила Мичимия, лишь несколько человек обернулись ей в след, не забыв фирменное «Что третьегодка делает на нашем этаже?». Но стоило зайти этой красавице, коридор стих, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. Дзихико зашла в класс, твёрдо решив уцепиться за шанс спокойной жизни в школе, пока её не запихнули в какой-нибудь клуб литераторов от безысходности. Размышляя над недавним разговором, Сайджо всячески старалась отогнать мысли о предстоящей возможности обзавестись новыми приятелями. Дура, ты помнишь, что было в прошлый раз, стоило тебе обзавестись друзьями? Дзихико ни к чему новые знакомства, если в них нет выгоды. Такая позиция внедрилась в голову совсем недавно, но отогнать её было выше девичьих сил, поэтому она всячески старалась смириться с той пустотой, так безжалостно начинающей поедать её ещё в детстве. Ты героически ей сопротивлялась Дзихико, но теперь пришло время дать ей поглатить себя, не оставив в сердце тлеющей надежде о том, о чем ты грезишь по ночам. Фантазии не должны мешать реальности, запомни. Твоя жизнь такая, какой распорядилась коварная судьба, отдавая кому-то ту жизнь, которую хотела бы прожить ты. Она не сделала тебе подарок, в качестве извинения за твои слёзы, а лишь устроила тебе затишье перед бурей, к которой ты уже привыкла. Жди, когда пойдёт дождь, напоминающий слёзы, а буря станет сильнее, настигая тебя с каждым твоим шагом. Ты не будешь её замечать, ведь будешь стоять к ней спиной, отвлекаясь на ту маленькую радость, что ты получишь по закону подлости. А когда буря настигнет тебя, ты вновь получишь то, чего ожидала, но отчаянно сопротивлялась. Это называется жизнь, Дзихико, тебе бы стоило привыкнуть к такому.
«Отвали», — даёт своему внутреннему голосу команду Дзихико, хмурясь. — «Я без тебя знаю». — сенсей зашёл в класс, Дзихико поднялась, машинально здороваясь вместе со всеми. Пульсирующая боль в голове не давала сосредоточиться на монотонной речи учителя, а стоило бы, раз это ненавистная Дзихико физика. Возможно, потом она пожалеет о своих едва набранных сорока баллов, подумает, что стоило бы усерднее готовиться к предмету, который не понимаешь. Ну а пока Дзихико лишь положила голову на руки (час спустя она будет оттирать осыпавшуюся тушь, что размазалась, когда девушка по своей неосторожности растирала руками глаза), стараясь сосредоточиться на ближайшем вступлении в клуб, который, собственно, и не очень-то нужен был ей изначально.
Спускаясь по школьным коридорам, Дзихико успела несколько раз пожалеть, что так легко приняла предложение посетить тренировку именно сегодня, не отложив это бремя на какой-нибудь другой день. Морально собраться у неё не было сил и времени, а начинать что-то спонтанно было для Сайджо стрессом, только если это «что-то» не сносило ей крышу. Не в силах справиться со своим волнением, Дзихико быстренько прошмыгнула на задний двор, доставая из пачки сигарету, поджигая её чуть подрагивающими пальцами.
Всё таки социальные навыки Дзихико были средние. Не низкие, какие были у некоторых её противников, что и двух слов внятно произнести не могли, вгоняя всю команду в ступор. Не высокими, как у некоторых её сокомандниц, которые могли заговорить буквально с каждым человеком, даже если не было сильного желания. Средние. Особенно с мальчиками. Всё таки, Курошиши был женским клубом, и, кроме некоторых тренеров и директора, там невозможно было встретить парня. В младшей и средней школе Дзихико, однако, тоже получила не самый лучший опыт общения с мужским полом. Посещая волейбольный клуб в Лондоне, Сайджо часто сталкивалась с невидимой пропастью, разделяющей её с компанией парней, посещающие тренировки вместе с ней. У остальных девочек, к слову, такой проблемы не наблюдалось — они спокойно и свободно разговаривали с мальчиками, пока Дзихико наблюдала за этим со стороны, завидуя. Спустя годы проблема не решилась, но стала менее значительной по своей масштабности. Даже опыт в средней школе не смог увеличить её размеры настолько сильно, чтобы навязать дополнительный комплекс. Возможно, всё дело было в том, что Дзихико являлась сильным игроком, и чувствовала своё превосходство, поэтому считала, что проблему можно решить матчем, на котором она докажет, что «нескладная дылда» имеет в спортивном обществе больший весь, чем какой-нибудь мальчишка. Правда, особого опыта общения с парнями помимо волейбола у Дзихико, как такового, не было. Одноклассники не сильно горели желанием с ней общаться, предоставляя эту возможность женской половине класса. Поэтому мальчику, не увлечëнному волейболом сложно было доказать свою силу, оставляя впечатление лишь «Мне бы руки отбило, прими я такую подачу. Ужас, машина какая-то, а не девчонка».
А средняя школа и вовсе доказала, что даже волейболистам может быть плевать на твою силу.
Отгоняя дурные мысли, Дзихико тушит сигарету, неспешным шагами направляясь к волейбольному залу. Даже издалека были слышны выкрикивания и скрип кроссовок. Небольшое тёплое ощущение растеклось в груди девушки, от чего шаг стал более уверенный, чем до этого. И тем не менее, стоило бы уточнить что же именно ей делать у Шимидзу, ведь теперь нужно было привлечь внимание волейболистов своим приходом. А если Киëки там нет, и Дзихико придётся оправдываться за своё присутствие. Унижаться было для девушки, пожалуй, самым ненавистным занятием. К сожалению, раньше ей частенько приходилось именно так и поступать. Но теперь, стоя перед залом, в котором некогда играл Маленький гигант, чувство тревоги начало нарастать, и Сайджо начали посещать мысли о побеге.
Обдумывая свои планы действий (второй из которых — бежать), Дзихико заметила приближающихся парней. Дабы избежать лишних вопросов, если таковые будут присутствовать, Сайджо отошла на некоторое расстояние от спортивного зала, делая вид, будто бы ей вовсе туда не надо, и она занимается чем угодно, но только не хочет попасть в спортзал волейбольного клуба. Парни тем временем подходили всё ближе к помещению. Один из них — тот, что пониже — обернулся на девушку, привлекая к себе внимание на несколько секунд. После какой-то реплики своего высокого друга он, как по команде, подбежал к нему, забывая о незнакомке, привлекший его внимание. Но для Дзихико это был шанс, поэтому, взвесив все «за» и «против», а так же убедившись в том, что эти ребята не смахивают на хулиганов, Сайджо привлекла их внимание.
— Привет, — поздоровалась она. — Не подскажите, менеджер Шимидзу сейчас в зале? — два раза парнишке с зелёными волосами повторять не пришлось, и он тут же сунул голову в зал, осматриваясь. Спустя несколько секунд вновь показал её.
— Да, она там, около скамеек, — мысленно выдохнув, девушка сделала шаг навстречу, радуясь, что можно предоставить возможность объяснять своё присутствие уже устоявшемуся менеджеру.
— Не против, если зайду с вами? — не хотелось признавать, но сборище высоких парней по-прежнему настораживало Дзихико, даже если в женской команде она без задней мысли соперничала с высокими девушками.
— Конечно, — ответил парень, улыбаясь. Сайджо заставила себя улыбнуться в ответ, не в силах противостоять его очаровательный улыбке. — Ты пришла устроиться новым менеджером, или просто знакомая Шимидзу-сан?
— Первый вариант, — шагая чуть позади парня, Дзихико чувствовала себя несколько уверенней. Правда, высокий парень сзади, не произносящий ещё ни слова, настораживал. Сайджо старалась не обращать внимания на чувство, будто кто-то прожигает взглядом затылок.
— Ого, здорово! — почесав щёку ответил зеленоволосый. — Интересуешься волейболом? — вновь это дурацкое «интересуешься». Бесит.
— Ты играешь за волейбольную команду, я прав? — голос позади заставил Дзихико с её собеседником обернуться. Блондин, до этого не произносивший ни звука, впервые заговорил. — Курошиши, или как-то так.
— Именно, — сощурив глаза, Дзихико показалось, будто бы он лукавит. — Откуда знаешь?
— Ваша команда популярная, была на национальном, — ответил как на самый очевидный вопрос парень. — Видел ваш матч в средней школе, и твою фотографию в списках лучших игроков префектуры. — а теперь говорит «или как-то так». Дзихико улыбнулась, предоставляя на ответ лишь кивок, пока друг с веснушками корчил удивлённое лицо.
— Ого! — воскликнул он. — А я думаю, почему лицо такое знакомое! — с этими словами дверь зала отворилась, и перед Дзихико предстал вид тренировки. Парни в белый футболках проводили атаки, не забывая кричать после каждого успешного удара. Услышав скрип двери, все как по команде повернули головы, а Сайджо вдруг почувствовала настолько сильное волнение, какого не чувствовала со времён средней школы. Отойдя за спину парней, она с облегчением заметила приближающуюся фигуру менеджера, и облегчённо выдохнула, радуясь компании.
— Ты всё же пришла, — улыбнувшись, красавица жестом позвала вглубь зала, и Дзихико покорно последовала за ней, стараясь зафиксировать внимание на чём угодно, но только не на глазеющих на неё волейболистов. Взгляд каждого отдавался уколом в живот, от чего Сайджо показалось, будто её стошнит. Можно привыкнуть к многочисленным болельщикам, аплодирующим ей при удачном приёме, но к группе волейболистов в небольшом волейбольном зале — никак.
— Так, она будет нашим менеджером до конца отборочных среди старших школ, — указав на первогодку, Шимидзу привлекла внимание парней. — Заместитель директора очень хочет пристроить её в какой-нибудь клуб, поэтому я предоставила ей возможность побыть у нас. — повернувшись корпусом к виновнице собрания, Киëка явно ожидала от неё приветственной речи. Не привыкшей к такому вниманию (а в особенности к тому, что старшая по возрасту девушка ниже неё), Дзихико замешкалась, подыскивая слова.
— Меня зовут Сайджо Дзихико, — робко начала она, почесав затылок. — Обращайтесь по имени. Я к вам ненадолго, рада познакомиться. — всё же вспомнив нормы приличия, девушка поклонилась, ожидая ответного действия со стороны мужского пола. Однако, кроме нескольких удивлённых вздохов, никакого эффекта не получила. Моментально подступившая паника начала затмевать разум, и голову Дзихико начали посещать самые разные мысли: вдруг, она не туда пришла, её здесь никто не ждал, и никакая Шимидзу не приглашала её в волейбольный клуб, ей всё это приснилось, и сейчас менеджер ровно в таком же шоке что и она. Только мысли Дзихико начали заплывать в русло «А я, если так подумать, Дзихико или нет?», волейболисты, провозглашаемые рёвом «взаимно» от какого-то парня, поклонились в ответ.
— Сегодня просто понаблюдаешь, — заметив, как Дзихико постепенно начинает приходить в привычное состояние, Шимидзу улыбнулась. — Я понимаю, что ты и так всё знаешь, но всё таки это — твоя обязанность. — уловив только общую суть слов менеджера, Сайджо кивнула, пытаясь унять дрожь в пальцах. Краем глаза она заметила двух парней, странно глазеющих в её сторону. Один — лысый, у другого — пепельного цвета волосы. Поймав взгляд девушки, они принялись изображать крайнюю заинтересованность к высоте сетки, будто бы всё это время обсуждали именно её. Ухмыльнувшись, Дзихико присела на скамью, подпирая лицо руками. В ближайшее время ей предстояло наблюдать за тренировкой волейболистов, чего крайне не хотелось делать.
Спустя время Сайджо поклялась, что больше никогда в жизни не назовёт работу Карашимы-сан младшей «простой». Таскать бутылки с водой и делать записи по истечению тренировки было крайне утомительно и энергозатратно. Девушка почти поклялась, что будет самостоятельно набирать себе воду после очередной выматывающей тренировки, не бросая очередное «Принесите воды, пожалуйста» добродушной Ясаши-чан. Быть может дело было в том, что менеджер Курошиши была чистоплотной, добропорядочной и невинной девушкой, сильно отличающейся от матери. И от самой Дзизико, в любом случае. Сайджо было крайне сложно поддерживать водный баланс спортсменов, ведь вместо игры ей приходилось бегать за водой, слушая учения менеджера о заметках силы команды.
Если быть честным, то Дзихико оценила уровень команды Карасуно «средним». Возможно, её самолюбие играло в этом роль, но их можно было сравнить с компьютерной игрой. Игроки Карасуно только прошли первые раунды, переходя к более сложным. Дзихико же была игроком с самого выхода игры, дойдя до почти финального уровня. Это закон подлости — тебе кажется, будто бы вот-вот наступит финал, а он, как назло, не хочет тебе попадаться, заставляя двигаться на пару шагов вперёд, а после вновь улетать обратно. И совершенно неясно, когда ты всë таки увидишь на экране «финальный раунд». Сайджо знала, каким он должен быть, но не могла добраться до него долгое время.
Наблюдая со стороны за игрой парней, Дзихико сравнила её с игрой среднешкольников-первогодок в Курошиши. То чувство, когда ты развиваешь свой потенциал, постепенно становясь сильнее из поколения в поколение был присущ ученикам, когда те смогли выдерживать тренировки в такой команде. Их глаза горели, ровно так же как и у Карасуно, пробивая очередной блок. Сама Дзихико, правда, забыла о этом чувстве наслаждения удачным приёмом ещё несколько лет назад. Её уровень совершенно отличался от уровня других команд. Словно расти было некуда, а лишь тренировки-тренировки-тренироки могли и дальше помогать ей брать сложные мячи. Сайджо не запоминала лиц игроков, с которыми когда-либо играла, не запоминала названия команд или номера опасных игроков. Перед глазами маячил лишь один образ, фальшиво улыбающийся и машущий в камеру. Лишь только эти синие глаза способствовали её развитию, её усердным тренировкам и покалыванию сердца после очередного сложного приëма. Раньше, ещё живя в Лондоне, Дзихико считала себя слабой, ведь в каждой игре внимание приковано к доигровщикам и блокирующим, способных забивать очки. Её предрасположенность к позиции либеро тогда казалась ей жалкой, будто бы она на подтанцовке группы, в самом дальнем ряду. Сайджо лучше всех принимала мячи, а её рефлексам особое внимание уделяли даже тренера особо сильных школ. Но Дзихико было мало — она хотела уметь всё, от начала до конца. Возможно, именно это и послужило её таким удачным поступлением в Курошиши спустя годы, вот только чувство собственного несовершенства пугало её, заставляя прятаться на спинами других. Тренер Карашима популярно объяснила ей о важности либеро в играх, испульзуя такую фразу как «Если бы либеро были не нужны, их бы не существовало. Всё, достала. Иди тренируйся и помалкивай». Всё таки признание публики добавило уверенности девушке, вот только отточив до идеала свои возможности, она не стала счастливее, ни на миг.
По окончанию тренировки, нормы приличия требовали от девушки фразу, по типу «Ребята действительно сильные, не ожидала такого уровня». Хоть то и было враньём. Ни единого хорошего впечатления не осталось у Дзихико после наблюдения за тренировкой — лишь раздражение, вызванное её потерянным временем. Шимидзу стреляла глазками в её сторону, и Дзихико, всё же переступив через себя, сделала счастливое лицо, будто бы собирается болеть именно за эту команду до конца своих дней. Свою забудет, а Карасуно — никогда! Эта тренировка впечатлила её настолько, что она не сможет уснуть ночью, будет прокручивать варианты улучшения и так почти идеальной команды, и, наплевав на всё, останется здесь менеджером до конца третьего года. В колледж поступит, а приходить всё равно в спортивный зал будет!
Дзихико не сильно поняла, прочитала ли Киëка в её выражении лица усмешку и сарказм, правда больше на неё не смотрела. Пристыдив саму себя за хамское поведение не столько к третьегодке, сколько к красавице, Сайджо решила помочь с мячами, подбирая несколько сразу, забрасывая их в коробку. Чувствовать себя в этом зале, было схоже с чувством первой тренироки по волейболу в младшей школе. Не знаешь что делать, ходишь туда-сюда, делаешь всё, лишь бы не сидеть без дела. Не очень-то и приятно, знаете ли.
— Привет! — неожиданный голос сзади заставил Дзихико вздрогнуть, быстро выбрасывая мячи в корзину, всем телом поворачиваясь к источнику звука. В целом, это мог быть кто угодно, поэтому лучшим решением сначала было бы убедиться в своей безопасности, с учётом того, что в клубе кучка грозных парней, но девушка не давала себе отчёта. — Дзихико, да? Ты вроде по имени просила обращаться. — тот самый парень, на пару с лысым обсуждающий саму Дзихико ранее, сейчас неловко чесал за ухом, выжидая ответ. А чего он хотел-то?
— Ну да.
— Неожиданно, что ты у нас, правда, — начал некий разговор парень. — Я думал, ты пойдëшь в сильную школу.
— Мне ни к чему школа, если Курошиши — внешкольная организация, — устав повторять каждому эту информацию, Дзихико решила перевести разговор в другое русло. — Как зовут?
— Сугавара Коуши, — представился парень. — А вообще, ты могла проявить уважение к третьегодкам. — не уловив нотки веселья в голосе старшего, Дзихико раздражённо поджала губу.
— Извините.
— Да я шучу, чего ты, — оборжаться, подумалось Дзизико. — Ну и, как тебе наша игра? — только сейчас Сайджо поняла, как же хорошо, что Шимидзу не спрашивала её напрямую о их игре. Врать, смотря в глаза одному из игроков было выше её сил, поэтому, подергав плечами, Дзихико быстренько подбирала слова.
— Не плохо, — начала она. — Даже хорошо, я бы сказала, старайтесь и дальше. — выдавив из себя всё, на что только была способна, девушка услышала фырканье со стороны блондина-очкарика, что, по её мнению, не укрылось от Сугавары, но тот тактично решил промолчать.
— Спасибо, — сдержанно ответил он. — Либеро значит, да? — усмехнулся парень, зачем-то стараясь поддержать разговор и дальше.
— Ну-у, как бы да, — отвечая чуть громче, чем планировала, Дзихико начала раздражаться от бессмысленной беседы. Знаешь ты о ней всё, так зачем же спрашивать по миллиону раз?
— А где ваш либеро? — единственный вопрос, возникший у девушки за всё это время вырвался раньше, чем она успела его обдумать. В лице Коуши что-то поменялось, но лишь на миг. Мгновение — и вот снова, та же добродушная улыбка.
— Его остранили на время от клубной деятельности. — сдержанно кивнув, Дзихико уже хотела было спросить, что же натворил этот несчастный, как вдруг громовой рёв и почти оглушающий удар о дверь заставил её, как и всех членов команды, повернуться к источнику звука.
На пороге валялось двое учеников, сопровождаемые почти загробной тишиной. Одного Дзихико успела разглядеть сразу же — он был рыжим, не высоким, с чуть торчащими волосами. Поднимаясь, он потëр бок, на который, по всей видимости, пришёлся удар. Стоило ему посмотреть на площадку, Дзихико уловила тот же взгляд, как и у разведённых собак отца перед прогулкой — живой, энергичный, готовый прямо сейчас сорваться с места. Вот только, кто они такие, если первогодок всего двое? Почему же никто не сказал ей о ещё одних (
а может быть потому что ты ни с кем не общалась нормально, а, дурочка?).
Но-о, постойте. А разве это ни тот парень, что в средней школе... В зелёной форме, да? Он?
Почти моментально Дзихико переводит взгляд на второго, до этого лежащего парня, ожидая увидеть какого-нибудь интересного персонажа.
И увидела. Сердце в одно мгновение пропустило удара три, не меньше — а иначе как объяснить ту тошноту, подступившую к горлу.
Да ладно, а он что тут делает?