Танец случайностей
5 августа 2025, 17:16«Если хочешь разочароваться — возлагай ожидания.»
Дзихико отступила на несколько шагов, едва ли замечая собственные действия. Вид парня, кричащего на рыжего коротышку, заставил её лицо искривиться до неузнаваемости, вызывая протяжные вздохи и полную обескураженность. Серьёзно? Этого попросту не может быть. Она же нашла составы всех школ префектуры, чьи волейбольные команды входят в топ шестнадцать. Ни в одной из них она не увидела имя, написанное японскими иероглифами. Кагеяма Тобио. Дзихико была почти уверена, что он метит на Шираторидзаву, ведь в Аобаджосай все его бывшие сокомандники. Ему нечего делать в Карасуно. Справедливости ради, она проверила все фамилии первогодок Карасуно, включая даже сильные классы, с уклоном на поступление в колледж. Ну, мало ли. Чёртовы японские символы всё ещё путали разум девушки, заставляя в который раз убедиться, что буквы — это самый простой способ написания. Возможно, она пропустила его имя, спутав или неправильно прочитав. В конце концов, любой бы устал от недельной проверки учеников школ, и, возможно, одним поздним вечером, когда Дзихико уже махнула рукой на проверку, стараясь оправдать свою усталость фразой «Держу пари, он в Шираторидзаве». Стоило бы лучше проверять информацию, Дзихико-сан. Сугавара, как человек с развитым эмоциональным интеллектом, почти сразу заметил состояние девушки, удивляясь не меньше её самой. Коуши от слова совсем не понимал, что могло вызвать такую бурную реакцию девушки на каких-то первогодок. Шестое чувство подсказывало связующему оставить без внимания такое поведение, вот только любопытство, как это обычно бывает, одержало победу над разумом. — Дзихико-сан, ты в порядке? — голос Сугавары послышался для Дзихико звуком, схожим с криком в подземелье. Она не слышала чётко, будто бы только эхо донеслось, пока в ушах тишина. Взгляд прикован лишь к одной фигуре, заставляющий инстинктивно отступить назад. Назад-назад, и ещё назад. Пока спиной не ощутишь стену, не поймёшь, что тебя, как ты там сказала, лучшего либеро, загнали в угол. — В полном, — Сайджо понимала, что теряет самообладание прямо на глазах у чужого человека, и теперь в ней боролись две ненавистные стороны: постараться взять себя в руки, солгать, и оставить ситуацию на распоряжение судьбе, или же упрямо сопротивляться, полностью потеряв отточенный годами контроль, сломавшийся в один миг. Пожалуй, кроме первого варианта и выбирать нечего. — Обозналась просто, подумала, будто бы это старый друг, — переводя на Коуши своё лицо, искревлëнное не слишком правдоподобной улыбкой, Дзихико как можно быстрее постаралась исправить это глуповатое выражение, сменив его на более искреннее. — Тот рыжий парень очень похож на моего старого друга из другой страны. Мы с ним не виделись уже много лет, вот я и испугалась. — улыбнувшись, Дзихико чуть помахала рукой, и Сугавара, как ни странно, утвердительно кивнул, улыбаясь в ответ. — Вот как, — протянул он. — С каждым бывает, ничего страшного. — Дзихико улыбнулась ещё шире, а на душе стало настолько гадко, что появилось неодолимое желание закричать, что есть мочи. Опять она соврала. Вновь. Это действие, закономерно повторяющееся в её жизни, ставило крест на многом. Она врала — о семье, о своём состоянии, о друзьях. Всем и каждому Дзихико внушала то, во что сама слабо верила. К счастью, не многие люди настолько проницательные, чтобы распознать её ложь. Отец, к примеру, верил каждому её слову, выдуманном по ходу их диалогов. Не спрашивал, не узнавал подробности — просто верил. Как и все, впрочем. Сайджо терялась в показаниях, корча из себя дурочку каждый раз, стоило кому-то поймать её на лжи. Ложь преследовала её тенью, вместо собственного силуэта она видела отвратительную фигуру, хохочущую в припадке. Ври, ври всем и каждому, даже если на то нет повода, как такового. Пусть каждый знает о тебе что-то, чего никогда не было в твоей жизни и быть не могло. Говори каждому то, что он хотел бы услышать, и всё будет в порядке. Двое первогодок тем временем успели подняться на ноги, виновато уставившись на капитана. — Эй! — громко крикнул он. — Вы чего здесь забыли? Для вас волейбольный клуб закрыт до субботы. — непроизвольно брови Дзихико поползли наверх, не в силах скрыть своё удивление. Об этом коротышке Дзихико знала лишь то, что он хорошо прыгает, но ни его средней школы, ни его способностей, ни тем более имени она не знала. Поэтому, вполне возможно, он мог что-нибудь учудить, и его отстранили от занятий. Прямо как того сумасшедшего либеро. Но вот Кагеяму, с его-то способностями, едва ли могли поставить во второй состав. Сайджо ни в чём не была уверена на столько, сколько в способностях Кагеямы. Судя по той тренировке, которую ей удалось лицезреть, он мог бы запросто попасть в основной состав связующим. С чего бы ему быть отстранëнным от занятий? — Извините, — выкрикнул рыжий, поклонившийся настолько резко, что Дзихико стало больно. Спина же будет болеть. — Мы занимались недалеко от сюда, и Кагеяма слишком сильно кинул мяч. Мы за ним побежали, и... вот, — указав на мяч, парень виновато подвигал плечами, в качестве выражения своего смущения. — Так или иначе, здесь вам делать больше нечего, так что... — не успел закончить капитан, как коротыш выкрикнул что-то нечленораздельное, в один миг оказавшись перед Дзихико. От этих ярких карих глаз Сайджо смутилась, стараясь отвести взгляд, хоть то и было невозможно, если тебя буквально прожигают. — А ты что, новенькая? — спросил парень, не переставая настолько близко глазеть на девушку. От такого контакта Дзихико чуть слышно икнула, подыскивая слова. — Она будет нашим временным менеджером, — избавил и так находящуюся в неловком положении Сайджо Цукишима, недовольно поглядывая на мелкого. Не трудно понять, что он его раздражает. — Временным? — глупо переспросил рыжий. — Круто! — наконец капитан оттащил его за шкирку, недовольно бурча что-то о уважении. Дзихико облегчённо выдохнула, не сильно понимая, что крутого в её должности. — Идите на улицу! — грозно приказал капитан, уже двумя руками удерживая резвого, и не сильно думающего о последствиях парня. И у него, правда, почти вышло, если бы рыжий резко не остановился, каким-то странным взглядом осматривая новенькую. Дзихико поëжилась. — Какой у тебя рост? — спросил он, когда подключился уже Сугавара, объясняя, как неприлично так себя вести. — Сто семьдесят пять, — без колебаний ответила Сайджо, мысленно радуясь, что этот парень не стоит вплотную. — И? Что «и?» — И-и... — протянула Сайджо, давая понять что не поняла вопрос. Правда, спустя долю секунды ответ пришёл сам собой. — И два. — Чёрт! — закричал парень, начиная будто бы в припадке кататься по полу, пока капитан начинал раздражаться всё больше. — Почему девчонка выше меня аж на тринадцать сантиметров! — задал риторический вопрос он. Всё таки с помощью капитана, Сугавары, и лысого парня, как позже выяснилось — Танаки, мальчиков удалось вывести за дверь, захлопнув её перед их носами. Сайджо вздохнула с облегчением, стоило этому урагану оказаться вне поля её досягаемости. К тому же, она была благодарна судьбе, так несчастно относившийся к ней каждый раз в таких ситуациях, за то, что не пришлось встречаться взглядом с вторым первогодкой. — Прости их, — неловко почесав затылок, капитан подошёл ближе. — Они очень хотят играть, вот и происходит подобное. — А почему же не играют? — более уверенно вливаясь в диалог уточнила Дзихико. — Мы их прогнали, ведь они постоянно ссорились и не могли поладить друг с другом, — пояснил капитан. — У нас будет матч три на три в эту субботу. Там и примем их, если поладят. — Дзихико кивнула, не сильно удивляясь тому факту, что Кагеяма не может поладить с кем-то. — А как их зовут? — мысленно хлопнув в ладоши спросила Сайджо. Что-что, а строить из себя дурочку она умела. — Хината Шоë и Кагеяма Тобио, — ответил капитан. — Про первого ты вряд ли слышала, но Кагеяма был в сильной средней школе Китагава Даичи, где его прозвали «Королём площадки». Может, слышала? — Дзихико неопределенно пожала плечами. — Может и слышала, точно не вспомню, — о-ох, вот и включился режим «я ничего не знаю, ничего не слышу, не вижу». Сайджо включала его каждый раз, стоило теме стать хоть на грамм щепетильнее. Что-о, знаю ли я что-нибудь про него? Конечно же не-ет. Знаю ли я этих девчонок? О-о, впервые вижу. Этого парня? Хм-м, не слышала. И совершенно наплевать, что о нём Дзихико знала абсолютно всё, будто бы читала его автобиографию. Совершенно неважно, что с этими девчонками она некогда была лучшими подругами, не представлявших жизнь друг без друга. И никакой роли не играет то, что про этого парня она не то чтобы знает, а даже когда-то училась с ним вместе. Но это неважно-неважно-неважно. Сайджо Дзихико просто продолжит врать, вешая лапшу на уши каждому, кто удосужился послушать её. — В любом случае, я не представился, — перевёл тему капитан. — Меня зовут Даичи Савамура, третьегодка, капитан этих оболтусов, — указав большим пальцем на стоящих сзади волейболистов, капитан тихо рассмеялся. — Я думаю, Шимидзу сможет отдать тебе форму уже сегодня, если ты, конечно, не передумала к нам присоединиться. — Дзихико отрицательно помотала головой, впервые улыбнувшись искренне. — Не передумала, — подтвердила она, переводя взгляд на услышавшую разговор Шимидзу, жестом руки зазывающим подойти к ней. Даже форма у неё будет, ого-о. Выйдя после тренировки, Дзихико совершенно не ожидала обнаружить совсем поздний вечер. Не то чтобы она сильно боялась темноты, или людей, которые могли встретиться у неё на пути. Попросту не хотелось убивать несколько дней в неделю вот так, возвращаясь поздно. Отца дома не будет — это очевидно. Придётся задержаться по пути в каком-нибудь магазинчике, дабы взять купить себе ужин — это раз. По приходу домой Сайджо будет медленно-медленно есть, смотря какой-нибудь незамысловатый сериальчик про неразделëнную любовь и измены — это два. Когда она всё же подключиться к школьной жизни, придётся выполнять домашнюю работу — это три. И наконец, не в силах прожить день, не уделив внимание себе, примется за какую-нибудь видеоигру на маленькой приставке, либо же наконец продолжит просмотр заинтересовавшего сериала про большую семью — это четыре. Ляжет спать она, конечно же, поздно, что означает отсутствие бодрости в ближайший день. Су-упер. — Дзихико-сан, ты сейчас домой? — из входа в спортивный зал, где сейчас, собственно, и находилась сама Дзихико, обдумывая свой план действий, выглянул Ямагучи, натягивая кроссовок. Вслед за ним вышел и Цукишима. — Ага-а, — протянула девушка. — Тебе в какую сторону? — указав рукой в сторону самой тёмной тропинки из всех, Дзихико только сейчас осознала, как бы было неплохо иметь компанию, живущую как минимум недалеко от неё. После её волейбольных тренировок, девушки всегда ходили вместе, а застенчивая центральный блокирующий первогодка — Хикари Танэга — и вовсе жила в нескольких минутах ходьбы от её дома, именно поэтому путь домой девушек всегда сопровождался присутствием друг друга. Но сейчас ни одной сокомандницы нет, и придётся выкручиваться самой. — А-а, нам с Цуки в другую, — проведя взглядом вслед на пальцем парня, девушка заметила магазинчик, находящийся в том же направлении, что и путь первогодок до дома. Магазин у подножья, вроде как. Она часто слышала о нём, когда одноклассники убегали на переменах за едой, вот только повода обратить на это внимание не было. И вот, наконец он нашёлся. — Мне нужно в магазин, — говоря это больше себе, чем парням, Дзихико начинает медленно удаляться, не зная, как лучше посупить. Попрощаться с парнями сразу, либо же подождать, пока те предложат свою компанию, что очень маловероятно. А может, стоило бы и самой проявить инициативу? — Нам с Цуки тоже, пойдёмте вместе, — быстро нагнав девушку, парни двинулись вслед за ней, вот только Дзихико каким-то внутренним чувством ощущала, будто еë присутствие не сильно радует центрального блокирующего. Возможно, его и присутствие Тадаши нервировало, что можно было заметить по наушникам, болтающимся у него на шее. Сайджо по себе знала какой это стресс — не иметь возможности послушать музыку. Правда, он и на тренировке особой заинтересованности не выражал. Быть может, у него всегда такой вид. В этот вечер социальные навыки Дзихико, по её ощущениям, выросли настолько, насколько не вырастали за всю жизнь, стоило ей начать разговор с незнакомым человеком. С Ямагучи они обсуждали что только в голову придёт: любимые фильмы, книги, ненавистные уроки, волейбольные тренировки, неловкие истории из жизни, коих оказалось у обоих предостаточно. Этот парень не был похож на тех, с кем Дзихико приходилось взаимодействовать в волейбольном кружке в Лондоне. Тадаши не смеялся над ней, а наоборот, активно поддерживал диалог, даже если он был немного глуповат. Цукишима же, однако, вступал в разговор лишь после вопросов друга, и то лишь несколько реплик могли вылететь из его уст. Дзихико не решалась самостоятельно внедрить парня в разговор — опять же, она считала, что действует ему на нервы. Спросить у Тадаши о состоянии друга не получилось лишь по причине его присутствия рядом. Взяв в магазинчике мини-обед с творогом, Дзихико направилась к кассе, неимоверно радуясь, что парни не застревали у прилавков, а выбирали еду быстро, будто по списку. К сожалению, Сайджо частенько приходилось застревать в магазинах с своей волейбольной командой, ведь их вопросы были «крайне» важными — батончик с клубникой, или же с малиной? Вслух ругаясь, когда девушки расплачивались на кассе за батончик с фисташками, Дзихико искренне не понимала, почему еë советы и страдания решились только через полчаса, когда девушки выбрали совершенно не то, о чём так долго шёл спор. Именно поэтому чёткий выбор парней приятно удивил её. — Мы закрываемся через две минуты, — с раздражением проговорил кассир, которому, как подумалось Дзихико, с его внешним видом неплохо бы было играть в какой-нибудь рок-группе, а не продавать школьникам продукты питания. — Ну хоть кто-то питается нормально. — пробивая на кассе товар Сайджо, продавец ухмыльнулся, отмечая про себя, какую же ерунду берут некоторые школьники. Даже такая маленькая похвала заставила Дзихико ухмыльнуться, благодаря продавца. Ну и любила она отличаться, даже если это какая-нибудь мелочь. — Мы пойдём туда, — указав в противоположную сторону сказал Ямагучи. — Ты не далеко живёшь? Помощь не нужна? — от такой заботы Дзихико стало неловко, и она тут же поспешила перевести взгляд на название магазина. Не любила она смотреть людям в глаза. Да и не умела, будем честны. — Мне идти минут пятнадцать от силы, всё хорошо, — махнув рукой развернулась Дзихико, сминая в пальцах внутри кармана ветровки наушники. — До встречи. — Пока, — помахал Тадаши, а его друг, как ни странно, даже кивнул на прощание. Собрав в одном дне целых четыре маленьких радости, Дзихико, с лёгкой улыбкой на лице надела наушники, включая плейлист. Сколько бы отец не предупреждал о осторожности («Чëрт знает что у некоторых на уме, вынь ты эти провода, лучше слушай, что вокруг твориться»), Дзихико не могла представить свой путь без ненавязчивой англоязычной музыки, способной разрядить напряжение. Лёгкий и приятный ритм постепенно начинал будто бы освещать мир другими красками: небо не такое уж и тёмное, форма деревьев не такая уж и жуткая, а вон тот мужчина в конце улице вовсе никакой не маньяк, который устроил за ней охоту — он просто шагает в магазин. Прокручивая в своей голове сегодняшний день, Дзихико представлялось, будто бы мужской волейбольный клуб не такой уж и «не очень», как показалось раннее. Ребята довольно милые, ни один сегодня не выразил по отношению к ней неприязни, с просьбой покинуть это место. Нет, парни общались довольно дружелюбно, и лишь тот буйный, рыжий Хината, заставил её оказаться в неловком положении. Наверняка не намеренно — такие люди не умеют выводить из равновесия, используя психологические приёмы, ну либо он какой-нибудь недопонятый гений, использовавший свою тактику. Хотя, выглядит простаком. Как это обычно бывает у людей, в чьём плейлисте не существует чёткой и закономерной последовательности, весëленькие песенки вмиг сменились жанром, переключаясь на такую же спокойную, но меланхоличную музыку, которую, как правило, люди слушают во время сильной бури и дождя, которые помогают такому вот настрою. И эти песни, сильно затрагивающие самые болевые точки, непроизвольно вернули её к Кагеяме, о котором Дзихико отгоняла мысли вот уже несколько часов, ровно с момента их встречи. У неё это почти получилось, ведь до этой минуты и не приходилось оставаться в одиночестве. Но сейчас, когда песня на родном языке до боли напоминает ситуацию, будто строчки списали с происходящего, Дзихико не в силах больше держать мысли под контролем. Больше не существует людей вокруг: ни дамочки, решившей погулять с чихуахуа поздним вечером, ни группа подростков, рассматривающих только что купленные новомодные вкусности, ни даже дедушки, переходящего дорогу ровно от начала зелёного света и до конца. Ни-ко-го. Только Сайджо Дзихико, наедине с мыслями и песней, подстрекающей их продолжить. «А он немного изменился» — первое, что проносится в голове Дзихико, стоило ей пустить ситуацию на самотёк. Было чётко видно, что парень стал выше, будто бы больше. Наверняка после выпуска из средней школы ежедневно тренировался, не жалея себя. Дзихико, похоже, впервые могла похвастаться тем же, но едва ли её изменения во внешнем виде приносили ей хотя бы грамм удовольствия. Она раз за разом прокручивала мимолётный взгляд на Кагеяму, стараясь впиться фантазией в это искривлëнное раздражением лицо от удара. Как он зло смотрел на Хинату, и как она, разговаривая именно с рыжим, всем своим телом и органами ощущала взгляд связующего, от чего температура поднималась выше дозволенного. Что стало для Дзихико полной неожиданностью, так это не столько тот факт, что Тобио вылетел за дверь вместе с коротышкой (что, к слову говоря, не менее удивительно), сколько то, что эти двое очевидно тренировались вместе, о чём можно было догадаться по спортивной форме и упавшему мячу. Сайджо не могла вспомнить ни один случай за несколько лет, чтобы парень хоть с кем-нибудь тренировался в паре, даже если того требовали. Не могла вспомнить ни разу, чтобы парень проводил хоть с кем-то время, кроме собственного «Я». Хината, хоть и не был похож на талантливого игрока, всё же производил впечатление громкого экстраверта, любящего компанию и активности. Как раз то, что вызывало раздражение у Кагеямы. Неужели им удалось подружиться за такое короткое время? Слабо помня, как добиралась до дома, Дзихико оказалась в квартире, переполненной серыми и чёрными цветами. Такой контраст был зарекомендован рабочим как самый базовый, а неполная семья Сайджо, не имея хоть какого-нибудь представления о красивом интерьере, коротко кивнули, заезжая в такую, по мнению многих людей, невзрачную квартиру, нагоняющую тоску. Хотя, на Сайджо не нагоняло тоску ничего, не имеющего прямого отношения к ней. Эта квартира, чётко отражающая отношения всей её «семьи», была местом не наполненной всяческими воспоминаниями. Всё что помнила Дзихико, ограничивалось лишь походами на тренировку, возвращением с них, а так же убиванием времени в своей комнате. В белом холодильнике повесилась мышь. Как же хорошо, что Дзихико завела привычку покупать себе ужин, а не возвращаться домой с надеждой, что её ждёт тёплый ужин. Хотя бы что-то, напоминающее его. Отец, даже если была другая возможность, всегда находился на работе, выделяя время только своим друзьям в свободную минуту. Речи о приготовленном ужине и идти не могло — более того, если бы отец купил ей что-нибудь, кроме ненавистной пастилы и безвкусных конфет, о любви к которым дочери отец по каким-то своим причинам даже не сомневался, Дзихико засомневалась бы в их родстве. Довольствуясь вкусным (хоть каким-то) ужином, Дзихико не нашла в себе сил даже включить телевизор, на каком-нибудь развлекательном канале с незамысловатой программкой. Перед глазами, будто в замедленной съёмке, стоял образ Кагеямы; всё то же хмурое лицо, сведённые к переносице брови, пронизывающий взгляд синих глаз и всё та же тёмная аура, что создавала ему образ «Короля» даже среди людей, не имеющих никакого отношения к волейболу. Несколько раз пожалев о том, что смотрела на новенького Хинату, Дзихико грубо вышвыривает пачку от творога в мусорное ведро, беспомощно кладя на руки бледное лицо. — Но такого же не могло быть, — не переставала повторять себе девушка. — Как этот парень оказался со мной в одной школе? В школе, которой шансы на поступление Кагеямы были исключительно малы. — помимо мыслей о безысходности, Дзихико прекрасно понимала, что теперь потерпит поражение и в другом. Проблемой их совместной учёбы в одном заведении было лишь половиной беды — ведь за несколько дней в школе Дзихико ни разу не пересеклась с ним, что означало, что так могло бы продолжаться и дальше. Но теперь, с учётом их поступления не только в одну школу, но и в один клуб, шансы пересекаться возросли до предела, не оставляя надежды на забытое прошлое. По крайней мере Дзихико полагала, что прошлое забыто. Все умопомрачительные планы Сайджо разлетелись в пух и прах, и вновь всё из-за Кагеямы Тобио. Сил на просмотр сериала или прохождения игры не осталось в принципе, именно поэтому пришлось засыпать с мыслями о недавней встречи. Проигнорировав приход отца, сопровождаемый возгласом «Я дома!», Дзихико притворилась спящей, как в детстве — лишь бы не застукали. Кагаякаши не имел привычки вламываться в чужое пространство, и, может быть, именно поэтому Дзихико никогда и не лезла к нему с разговорами о своей несчастной жизни. Сайджо мог постоять у двери, вслушиваясь в происходящее в комнате дочери, но не потревожил бы её.***
Начало тренировок выдалось для Дзихико самым обычным, будто бы закономерным действием в начале каждого года. Волейбольная форма бело-чёрного цвета пряталась за огромной олимпийкой, несуразно болтающейся на девушке. Улицы встречали знакомыми деревьями, кустарниками, цветами. Зал Курошиши можно было легко узнать по цветущим рядом петуньям, которые, по какой-то причине, нравились начальству. Наблюдая за приближающимся залом, Дзихико по привычке быстро-быстро перелистывала песни, стараясь найти ту самую, что опишет её настроение. Мысли о Кагеяме неизменно крутились в её голове, и ни одна песня с весёлым мотивом ну никак не подходила под ситуацию. Добираясь до главного зала по пустынным коридорам, Дзихико несколько раз натыкалась на детей, весело и резво жаждующих начало тренировки. Одни девочки держались за руки, тем самым привлекая внимание Сайджо. Будь у неё хоть какая-то власть над этими двумя, она бы без сомнений отругала ту, что пониже — по мнению девушки, лицо этой мелкой больше походило на предательское, чем у её подруги. Вспоминать свои ранние годы в Курошиши было чем-то, что можно сравнить с проблеском света в тёмной комнате, который вселяет необъятную надежду на свет во тьме. Этот «волейбольный кружок» стал началом уверенного взгляда Дзихико, её прямым плечам и гордой походки. То, почему она убежала от всех и всего, стала коротать время на нескончаемых трениррвках, забываясь почти во всём. Время в Курошиши, и время вне его стен — нечто настолько разное, почти несравнимое. В волейбольном клубе уверенная в своей победе и силах Дзихико кардинально отличалась от той застенчивой, не сильно разговорчивой и смущающейся девушки, образ которой сопровождал её где-либо. Это не было проблемой сейчас, но не раньше. Годы средней школы оставили отпечаток и на сегодняшний день, витая в воздухе, преследуя Сайджо на каждом шагу. Мерзость, одним словом. Переодевшись, Дзихико тут же вошла в зал, лицезрея перед собой картину огромного спортивного помещения, разделённого сеткой. На другом конце площадки Уоллерс Брианна — высокая, темнокожая девушка с дредами — отрабатывала крышесносные подачи, которые Дзихико, конечно, в тайне от всех (тем более от Брианны) любила принимать. Именно поэтому, расплывшись в коварной улыбке, девушка выскочила вперёд, ныряя за летящим мячом. — Эй! — крикнула девушка, чем громовой голос разразился по всему залу. — Я целилась не на тебя! — обернувшись, Дзихико заметила пустую бутылку, которая, очевидно, была целью доигровщицы. Пнув её, Сайджо рассмеялась, подходя ближе к товарищу по команде. В конце концов, не виделись они около месяца. Наверняка не трудно догадаться, по чьей инициативе. Уоллерс тут же подлетела к ней, отвешивая слабый подзатыльник, а после, прижимая голову девушки к своей груди, погладила ту по голове, довольно грубо надавив при этом на макушку. Их нельзя было назвать лучшими подругами, или родственными душами, но Дзихико где-то на подсознании считала Брианну довольно близким человеком, хоть и никогда не набиралась смелости озвучить это вслух. Именно она три года назад сильно выручила Дзихико, помогая той с изучением японского с нуля. Брианна жила в штатах в детстве, переехав с семьёй в Японию раньше, чем сама Дзихико. Именно знание двух языков поспособствовало началу дружбы девушек, ведь быструю, почти неуловимую английскую речь Дзихико могла понять только Уоллес. Её боевой характер поначалу сильно пугал либеро, но всё же, с течением времени, у Сайджо и самой получилось обнажить клыки, тем самым встав на один пьедестал с Брианной. Это странное, почти инстинктивное сражение привело к тому, что девушки научились читать настроение друг друга мысленно. Правда, Брианне не всегда удавалось точно угадать мысли подруги. — Давно не виделись, — всё таки отпустив девушку, Брианна улыбнулась с оскалом. — В Карасуно теперь тусуешься, да? — на подкол подруги Дзихико лишь слабо улыбнулась, тыкая ту локтем в бок. — Именно, — подняв мяч, девушка вернула его обратно доигровщице, всё так же хитро улыбающейся. — Пока никого нет, давай разминаться. — второй раз Брианне повторять и не нужно. Второгодка всегда отличалась боевой готовностью и нескончаемой энергией, поэтому развлечение в виде возможных пятидесяти силовых подач, которые, с большой вероятностью, примут, только веселили её, заставляя улыбаться настолько коварно, что позавидовал бы каждый диснеевский злодей. Вскоре, после многочисленных подач, все из которых были приняты, в зале начали появляться другие девушки. Катадэ Уруя — капитан-красотка, а по совместительству ещё и центральный блокирующий, явилась, как всегда, ровно за десять минут до начала. Будучи единственной третьегодкой в основном составе основной старшей группы Курошиши, девушка чувствовала ответственность за всех на площадке и вне её стен. Помимо сильных игроков, все девушки являлись ещё и обычными людьми, чьи переживания Катаде принимала на личный счёт, считая своим долгом ненадолго побыть психологом этих игроков. Дзихико не понимала её стремления помочь всем и каждому, а особенно таким игрокам, которым помогла бы лишь удача. Всё же, разговоров с капитаном три года Сайджо удавалось избегать, и эту традицию нарушать она не собиралась. Почти вслед за капитаном пришла невысокая Ай Комомо, так же являющаяся доигровщиком. Эта маленькая, пухленькая девушка рушила стереотипы, доказывая, что даже с ростом всего в сто семьдесят сантиметров, у тебя может быть сила, сравнимая с высокими нападающими. Комомо не смущалась издевок по поводу веса в свой адрес, реагируя так, будто бы всё что про неё говорят — пустой звук. Именно таким отношением к жизни Дзихико и зацепила эта девушка, став почти такой же близкой для неё, как и Брианна. Девушки были на год старше Дзихико, и тем не менее, всегда общались с ней на равных. Их странная, несуразная троица была одной из главных сплетен среди женских клубов. Последней в волейбольный зал явились Хаями Оуми и Хикари Танэга — та самая, с которой Дзихико ходила вместе до дома. Эта скромная центральная блокирующая всегда вызывала у Дзизико самые тёплые эмоции, будто бы она была её наставником, или кем-то вроде него. Неуверенность Танэги Дзихико воспринимала как личное оскорбление, поэтому относилась к первогодке как к самому драгоценному трофею команды. Если честно, Сайджо видела моментами себя в этой скромнице; до переломного момента Дзихико тоже стеснялась своего роста и фигуры, предпочитая не озвучивать тот факт, что занимается волейболом. О-ох, как же это было давно. Хаями же являлась связующей, всего полгода назад присоединившейся к команде. Эта девушка отличалась высоким, почти невозможным для женского пола ростом в сто девяносто сантиметров. Её нескладная фигура позволяла почти молниеносно передвигаться по площадке, отдавая пасы из любого конца. Недостаток был ровно один — в волейбол девушка начала играть лишь год назад, потому и технику имела соответствующую. Имея настолько жизнерадостный характер и невинность, какие только можно представить, девушка не отчаивались даже тогда, когда стоило бы это сделать. Все возгласы и ругательства будто бы проходили мимо её ушей, оставляя в голове лишь бегущую строку из слов «победа-победа-победа». Кого-то это Дзихико напоминало. Тренировка началась с громкого (почти ора) приветствия тренера Карашимы, неизменно одетой в свой розовый костюм. Запасные игроки всегда стояли за спинами основной команды, от чего походили на телохранителей. Это правило было актуальным всегда — основные игроки впереди, всем остальным стоит держаться поодаль. Второй состав и команда Дзихико, по какой-то необъяснимой причине, всегда находились в отстранённых взаимоотношениях, будто бы те не имели права приближаться к «вип составу». — Этот год станет последним для наших нынешних третьегодок, — без прелюдий озвучила тренер, поглядывая на каждого игрока. — Именно поэтому мы и в этом году обязаны пройти на национальные, что мы, непременно сделаем, если будем усердно тренироваться. — такая спокойная речь насторожила Дзихико, ведь Карашима-сенсей любила нагнетать обстановку, делая тем самым только хуже. К тому же, ни одного сомнения по поводу участия в национальных или весеннего турнира ни разу не закладывалось в её голову. Переглянувшись наспех с Брианной, девушка нахмурилась. — И это означает лишь усердные, потные и изнуряющие тренировки, — между тем продолжала тренер. — Поэтому, кто не готов, попрошу уйти сразу, а иначе победу на национальном нам не одержать. — как и требовалось ожидать, никто не сдвинулся с места, а лишь по обыкновению девушки приступили к разминке, плавно (насколько это возможно) переходящей к самой тренировке. Тренировки в Курошиши — это одна из самых главных причин, почему у многих не получилось там задержаться. Принять силовые подачи казалось возможным, но только не когда их сто за раз, и все они прямо на тебя, без возможности упущения. Пальцы начинают болеть от нескончаемых повторений движений пальцев при пасах, которые не смог принять связующий, и ты, как либеро, делаешь пас, изворачиваясь при этом насколько это возможно. Пять игр, ни в одной из которых у тебя нет и шанса оплошать, а так же бесконечный подбор мяча, от чего складывалось впечатление, будто бы ты прирос к полу, а перед глазами лишь кроссовки команды, без возможности разглядеть что либо ещё. И это только тренировка. И это Дзихико только либеро. И это только начало года. Конец тренировки наступил только через несколько часов, когда Дзихико, не имеющая последний месяц точного расписания, рухнула на пол раздевалки, не в силах больше противостоять слабости. — Не нужно было лениться целый месяц, — бросив в лицо Сайджо полотенце, Брианна скорчила лицо, показывая подруге, как разочарована в ней. Для Уоллерс не было уважительных причин пропуска тренировок или пробежки. Днём или ночью, летом или зимой, в ливень или невыносимую жару — Брианна занималась спортом не жалея сил. — Если бы не ленилась, то сделала бы себе такие же огромные плечи, — ответила Дзихико, размазывая пот по лицу. — Тебя часто на улице с парнем путают? — летящую на всей скорости Брианну остановила Комомо, сделав какой-то жест подруге, который Дзихико, увы, не уловила. Могла лишь догадываться, что на уме у доигровщицы. Первыми раздевалку покинули Уруя и Оуми — та часто ходила хвостиком за «крутой старшеклассницей», наивно полагая, будто бы их постоянное общение поспособствует её волейбольному развитию. Следом за ними вышла и Танэга, отмахиваясь тем, что её заберёт отец. Дзихико надеялась на их совместную прогулку до дома, но, увы, блокирующая была если не интровертом, то социофобом точно. Постоянное общение настолько переутомляло её, что неосознано она начинала бояться людей. Дзихико, от части, понимала её, хотя чувствовала некую обиду за непостоянность прогулок до дома. Брианна и Комомо с удовольствием составили Дзихико компанию по дороге до дома. Их контраст с Танэгой был поразителен; если с блокирующей приходилось общаться только самой, то с двумя доигровщицами Дзихико едва успевала вставить слово. Их энергия и энтузиазм поражал, но что поразило больше, так это то, что в самом разгаре разговора Брианна немедленно изъявила желание купить какой-то спортивный батончик, но только в полном одиночестве. Сайджо, хоть и удивилась, возражать не стала. Остановившись недалеко от парковки, она продолжила непринуждённый разговор с Комомо, болтая ножкой. — Дзихико, — не успела закончить либеро одну из своих реплик, как девушка перебила её, делая загадочное лицо. Знак недобрый. — Всё нормально? Имею в виду, с тем парнем из средней? — таких разговоров Сайджо опасалась вот уже несколько месяцев, поэтому, морально подготовив себя заранее сильно удивилась, когда вопрос ввёл её в ступор. Потребовались титанические усилия чтобы сохранить лицо, а подняв взгляд на подругу, Дзихико ощутила странное пустое чувство в районе живота. Почему-то все самые странные ощущения происходили с ней после подобных вопросов. — Всё путём, — стараясь звучать как можно убедительнее, Дзихико решила чуть подыграть. — Мы и в старшей школе теперь вместе учимся. — Дзихико! — воскликнула Комомо, чей взгляд сейчас выражал что-то на подобии строгого взора матери. — Только не говори мне, что ты ради этого связующего пошла в Карасуно. — Очевидно, что нет, — Дзихико говорила спокойно, не торопясь, хотя внутри неё бушевало настолько много эмоций, что тело буквально начало гореть. — Мы случайно оказались в одной, я даже выбирала школу, куда бы он вряд ли пошёл. Но ошиблась. — Комомо смерила подругу взглядом, полным печали и сочувствия. Девушка всегда отличалась проницательностью, и прекрасно помнила поведение либеро на протяжении нескольких месяцев. Для Комомо Дзихико всегда являлась человеком, по которому бы хотелось прочитать книгу, с подробным разбором персонажа. С самого начала их знакомства Ай спешила узнать хоть что-то новое о Дзихико, как минимум для составления психологического портрета. Но ошибалась каждый раз, когда каждый из фактов её жизни не вязался с предыдущим. Складывалось впечатление, будто бы Дзихико сама путалась в показаниях, а иногда Комомо предполагала, будто бы её подруга — некий социальный проект, которому стирали память множество раз, оставив наспех факты из её прошлой жизни. И всё же, её скрытность начала рушиться, когда Комомо узнала за одним из разговоров о каком-то «классном связующем» из средней школы Дзихико. Та восхваляла его, и первое время Комомо полагала, будто бы это небезызвестный связующий Ойкава Тоору. Правда, обстоятельства поменялись, когда этим «классным» оказался совершенно другой парень, уже тогда известный по прозвищу «Король площадки». Ничего хорошего Комомо не заподозрила, а слышав от Дзихико одну единственную фразу — «он хороший» — постаралась помочь. Возможно, Сайджо бы и приняла её, если бы один из таких разговоров не подслушала новенькая Оуми, рассказавшая уже на следующий день всей команде о «Короле», не забыв упомянуть отношение самой Дзихико к нему. Курошиши была грозной командой, но не стоит забывать, что женской — буквально все захотели помочь Дзихико в её «любовных делах», тем самым заставив раз и навсегда закрыть свои чувства к связующему от всех. Комомо не знала что творится в голове у подруги вновь, и как долго она планирует держать под замком всё, что бушует у неё внутри. — Всё что не делается, всё к лучшему, — подытожила Комомо, наблюдая за возвращающейся Брианной, по её же просьбе отправленной в магазин. Эта грозная доигровщица была хоть и доброй, но до жути прямолинейной. Стоило бы уйти разговору в сторону бывшей пассии Дзихико, Уоллер наверняка бы высказала своё мнение, заключающееся в идиотизме отношений и полным отрицанием романтических чувств как явления. Очевидно, состояние Сайджо от этого лучше бы не стало. — Почему ничего не купила? — Дзихико, уже распознавшая такое наглое надувательство со стороны подруг, скептично выгнула бровь в ожидании ответа. — Ничего не нашла, — нагло, почти открыто соврала Брианна, махнув рукой. Ещё ни разу на памяти Дзихико Уоллер не выходила из магазина с пустыми руками, но решила смиренно промолчать в этот раз, шумно выдохнув. Компания из двух подруг всё таки была поистине хорошей, хотя вряд ли Дзихико когда-нибудь им об этом скажет.***
Жизнь в Карасуно оказалась не такой мрачной, какой Дзихико представляла её изначально. Появления в волейбольном клубе не казались такой тяжестью, коей Дзихико их представляла. Третьегодки относились с свойственной старшим теплотой, второгодки активно проявляли интерес к игре Дзихико, интересуясь её способностями. Но что самое приятное, с Кагеямой у девушки было минимум соприкосновений, будто бы те видели друг друга впервые. Команда, зная о репутации и социальных навыках Кагеямы, не придавали этому ровно никакого значения. Подумаешь, гений-связующий не смог найти общий язык с девчонкой-менеджером — велика проблема! Вот только Дзихико ощущала себя не столько не в своей тарелке, сколько в состоянии затишья перед бурей. Где-то на подсознании Сайджо надеялась (хоть и отрицала это), что Кагеяма хочет заговорить с ней, но никак не решается. Отгоняя от себя данные мысли, девушка надеялась, что в конце концов сможет от них избавиться окончательно. «Забудь,» — твердила себе Дзихико. — «У него один волейбол на уме, он и имя твоё забыл». — трудно было утверждать это, ведь Дзихико стыдилась, что как раз таки смогла оставить яркий отпечаток на корке подсознания парня. Правда, едва ли её имя отдавалось нежным голосом в его голове. Скорее оно отдавалось странным вопросительным голосом, неприятно заставляющим потрясти голову, дабы забыть такой «перформанс». А-ай, неприятно. Помимо этого, Дзихико, на своё же удивление, неплохо сдружилась с Хинатой, который изначально оставил у неё впечатление дерзкого, наглого парня со своей фразой «Почему девчонка выше имя?». На деле этот рыжий коротышка оказался солнечным, ярким парнем без единого плохо намерения, без единого философского размышления о жизни и чувствах. То можно было сослать на то, что Хината был парнем, правда, по опыту Дзихико могла с уверенностью заявить, что Шоë был из тех людей, перед глазами которых есть одна единственная цель, препятствий перед которой он не видит. Такие фанатики частенько встречались на пути у Дзихико, которых она, изначально, искренне не понимала и осуждала. Ведь то было невероятно странно; как ты можешь отдаваться чему-то одному, без остатка, не видя ничего большего перед глазами. Через время она, правда, стала относится к таким людям с большим пониманием. Причиной тому наверняка был опыт и взросление, и тем не менее, Дзихико поняла, что без таких людей баланса вселенной бы не существовало. Кому, как не таким людям разбавлять ту грусть и уныние людей, которые любят покопаться в себе. Например таким, как Дзихико. Хината стал единственным другом (по-другому Дзихико назвать его не могла) в школе Карасуно. Теперь скучные и одинокие перемены были скрашены прогулкой по коридорам с Шоë, который чаще всего зазывал девушку на задний двор. Естественно, ни за чем иным, как за подбросом и отработкой приёма мяча. Честенько компанию им составлял добрый Сугавара, который и рассказал Шоë о позиции Дзихико в волейболе. Глаза рыжика моментально загорелись, и девушке понадобилась перемена, чтобы он вдоволь насладился таким точным приёмом мяча Дзихико. Объяснив её приём фирменным «вжух-бум-бам», Хината был под таким впечатлением, что чуть не провозгласил девушку «лучшим либеро во вселенной!». — Ты действительно отлично принимаешь, не зря в Курошиши, — похвалил девушку Сугавара, наблюдавший за парочкой со стороны. Дзихико такая похвала была приятна, и она даже смутилась, получив её. Под возгласы Хинаты «Научи! Научи!», Дзихико вновь загнала себя в раздумья, понимая, как давно не слышала такой простой похвалы. Обычно её приёмы воспринимали как нечто самой собой разумеющееся, и проще было услышать критику, нежели чем банальное «молодец». — Думаю, нашему либеро ты понравишься, — вывел из раздумий Сайджо Сугавара, как показалось девушке подметивший, что с той что-то не так. — А когда он вернётся? — моментально собравшись с мыслями, Дзихико повернула голову к связующему. — Совсем скоро, — прозвенел звонок, и Коуши, наспех попрощавшись, побежал на урок в одном направлении, а Шоë и Дзихико — в другом. — Я не знал, что ты так здорово принимаешь мячи, — забежав в школу, Хината на бегу продолжал разговор, то обгоняя, то подпрыгивая. Дзихико невольно поразилась такой выдержки, ведь самой девушке трудно давался бег вместе с разговорами. — Ты это сотый раз повторяешь, — забегая по лестнице ответила Дзихико. — И всё таки, — сказал рыжий. — Хотя Кагеяма ничего не сказал. Наверняка завидует, он-то вряд ли так принимает! — при упоминании знакомой фамилии Дзихико невольно задержала дыхание, не веря, что Шоë разговаривал с напарником о ней. Будто бы казалось, что с Кагеямой никто не мог её обсуждать, ему это совершенно неинтересно. — Вот как, — только и смогла произнести Дзихико. — Да и чего он с тобой не разговаривает? — возмутился Хината, ловко перепрыгивая на следующий ряд лестниц. — Хоть и король, но с менеджером-то он мог поговорить, хотя бы раз! Да ещё и с таким крутым либеро! — хоть Сайджо и были приятны такие комплименты, её настроение всё же испортилось, по не сильно понятной ей причине. С одной стороны, посвящать Шоë в подробности их***
По словам Хинаты, матч Карасуно выиграли, вот только «Великий король» появился лишь под конец матча — как раз в тот момент, когда ход игры изменился. Такое прозвище Дзихико посчитала неуместным, даже слишком пафосным. Ойкава не отличался скромностью, вот только называть его королём, а тем более великим, было перебором. Тем не менее, Шоë умолчал о первом сете игры, когда тот «срывал» игру ошибками, а переживал настолько, что его даже стошнило. Рассказал ей об этом Танака, монолог которого разбавлялся комментариями и смешками Цукишимы, который нашёл это очень забавным. Дзихико их радость разделила, вот только было чертовски приятно быть настолько принятой командой, что можно вот так вести разговор с разными людьми, которые и сами к нему открыты. Шагая до зала на утреннюю тренировку (которую ну очень хотелось проспать), девушка заметила какое-то движение в зале, что было странным. Время раннее, Дзихико и сама понимала как сильно прокололась. Решив потратить половину часа до прихода остальных на отработку приёмов, Сайджо планировала находиться в полном одиночестве, и никак не ожидала чью-то компанию. Этим неизвестным оказался низкий парень с интересной укладкой. Знакомство с Хинатой помогло не делать поспешных выводов о игроках, и девушка решила подождать, пока парень обернëтся. Долго ждать не пришлось, и Дзихико чересчур резко столкнулась с парой карих глаз, с интересом рассматривающих её. Почувствовав себя неловко, девушка поджала губы, стараясь отвести взгляд. — Привет! — резкий, высокий и чуть дерзкий голос привёл её чувство настолько же, насколько и испугал. — Ты кого-то ищешь? — Я здесь временный менеджер, — быстро ответила девушка, проходя в сторону раздевалки, надеясь, что парень додумается не продолжать разговор. — Менеджер?! — воскликнул парень, а его лицо приняло до того странное выражение, что Дзихико испугалась ещё больше. — У нас теперь две милашки-менеджера! Чëрт, ты тоже милашка! — появившиеся на глазах слëзы парня заставили Дзихико остановится и растеряться окончательно. Комплимент настолько выбил из колеи, что девушка на несколько секунд забыла весь японский напрочь. — Ты первогодка, да? Ну и высокая же ты! — тут же сменил настроение парень, громко рассмеявшись. Заметив растерянное лицо девушки, он тут же осёкся. — Я не имел ввиду, что это плохо! Я хотел сказать, это здорово, и ты так ещё круче выглядишь! — добавил парень, отводя взгляд. Дзихико в конец смутилась от таких резких перемен настроения. — А ты, видимо, тот самый классный либеро, про которого говорил Сугавара? — пошевелив мозгами, девушка вспомнила недавний разговор с третьегодкой, и, судя по низкому росту парня, а так же виднеющимся на руках ссадинах сделала вывод о его позиции. — Классный либеро? Он так сказал? — парня вновь охватила неописуемая энергия, вперемешку с смущением. Выждав время, девушка всё таки подтвердила свою догадку. — Я, кстати, тоже либеро, — прервав суматошную речь парня, Дзихико моментально завладела его вниманием, от чего даже стало жутко. — Либеро? — переспросил он, словно злодей из какого-нибудь мультфильма, наконец добравшийся до своей цели. — Правда? — Ну-у, правда. — А где... — вопрос парня прервала открывающаяся дверь, а появившийся на пороге Кагеяма заставил Дзихико сделать очень глубокий вдох и застыть. Парень сразу же перевёл взгляд на находящихся в зале людей, хмурясь. И, на памяти Дзихико, это был единственный раз за время обучения в старшей школе, когда связующий посмотрел ей в глаза. Отвести свой взгляд Дзихико была не в силах, а потому глупо пялилась в ответ, безуспешно стараясь унять дрожь в пальцах. — Он тоже в клубе? — громко спросил либеро, показывая на Тобио. Сайджо смерила его взглядом, не понимая, почему он спрашивает о связующем так, будто его здесь не было. Получается, Дзихико приходилось отвечать на вопрос. Первый вопрос о Кагеяме, считай. — Да, — Кагеяма, сбросив школьную сумку, направился прямо к ним, не сводя с итак ошарашенной Дзихико взгляда синих глаз. Девушку бросило в жар, потом в пот, а после ноги будто приросли к полу, хоть она и отчётливо давала им команду «бежать». — Это кто? — обратился прямо к Дзихико Тобио, кажется, выбивая из неё последние жизненные силы. Она была не в состоянии отвечать даже на такие банальные вопросы. Это первый раз после средней школы, когда Кагеяма разговаривал с ней. И теперь он не кричит, не смотрит с презрением, а просто интересуется у девушки новым игроком. Похоже, он просто выкинул из головы тот случай. — Эй, я здесь стою! — крикнул либеро, оскорблённый игнорированием. Хотя и сам поступил так же минуту назад. Дальнейших слов и имени Дзихико не услышала, а дождавшись момента, когда эти двое переключат внимание друг на друга, крадучись отправилась в раздевалку. Заперлась, открыла пачку сигарет, выругалась. Давая себе обещание больше не вспоминать об этом парне, Дзихико успешно провалила миссию. Ведь клятвенно обещая себе это, она и предположить не могла, что Кагеяма выберет Карасуно. И даже в мыслях не было, что Дзихико станет менеджером, хоть и временным, волейбольного клуба. По плану Дзихико пересечься они могли лишь через пару месяцев, на отборочных. Тогда, по чётко выстроенной идее в голове, они должны были обернуться друг на друга (точнее, в идеале обернуться должен был только Кагеяма), и гордая Дзихико пройдёт мимо, с высоко поднятой головой. И в этот момент её уже не волнует парень, она живёт новой жизнью, без связи с прошлым, а он, весь поглощённый сожалениями, смотрит ей вслед, подмечая, как же она изменилась. На деле всё было кошмарнее, да настолько, что действительно походило на сон. Сайджо не могла продержаться в его компании и минуту, позорно убегая или прячась. То, с какой лёгкостью парень задал вопрос наводило на мысль, что его совершенно больше не волновали те три года, что она увивалась за ним. Тот последний год, который стал поистине роковым. Тот самый день, когда команда отреклась от него. Будто ничего этого не было, будто то, что можно выбросить из головы. Просидев в жаркой раздевалке гордые полчаса, Дзихико, вдоволь истерзав себя, услышала приближающиеся шаги, отругала за решение закурить в раздевалке. Шимидзу, видимо, почувствовала неприятный запах, но тактично промолчала. — Долго тут сидишь? — первым делом спросила она, открывая свой шкафчик. Дурацкая зажатая поза, которую выбрала Дзихико для своих посиделок отражала её долгое местонахождение здесь, и девушка поспешила переодеться, бормоча что-то невероятное. — Нишиноя сказал, ты пришла очень рано, а после ушла сюда. Всё в порядке? — догадавшись, что Нишиноей зовут нового знакомого либеро, Дзихико выдохнула, вновь возвращаясь к своим мысленным терзаниям, от которых только что начала избавляться. И вот опять. — В порядке, — весь её в вид кричал я не в порядке. — Плохо стало. — Плохо? — не на шутку забеспокоилась менеджер. — Сейчас лучше? — Гораздо. — о-о, гораздо. Ты вновь напомнила, почему Дзихико сидит здесь уже с полчаса, Шимидзу. Ей гора-аздо лучше теперь, спасибо. Воздержавшись от дальнейших разговоров, Дзихико вышла в зал, ловя на себе странные взгляды парней. К ней тут же подлетел Нишиноя, обеспокоено оглядывая её. — Прости, я наверное что-нибудь не то сказал, да? — поинтересовался либеро, неловко почесав затылок. — Это про твой рост, да? Извини, если обидел тебя. — Ты про что? — Дзихико недоуменно посмотрела на парня, с точностью не понимая, о чём он говорит. — Ну-у, я же тебе сразу сказал про твой рост, а потом ты в раздевалку убежала, поэтому извини, если обидел, я не хотел, — Сайджо захотелось рассмеяться от абсурдности его слов. Но всё же, из уважения к парню, играющим на её же позиции, тактично промолчала, улыбаясь. — О-о, не переживай на счёт этого, мне просто стало плохо, — отмахнулась Дзихико. — Плохо? Тебе лучше? — обеспокоенно спросил либеро, силясь найти хоть какой-то признак болезни на её лице. — Гораздо, — опять это идиотское «гораздо». Дзихико воротить начинает от собственной лжи. — Тогда хорошо, — выдыхая, ответил либеро. — О! Я же не представился! Меня зовут Нишиноя Юу, приятно познакомиться. Ты Сайджо, да? Дзихико Сайджо. Суга-сан про тебя сказал. Слышал про Курошиши, сильная команда, правда не видел тебя никогда. Но фамилия знакомая, наверняка слышал. Давно играешь? А именно либеро почему? Словесный поток парня остановить, казалось, невозможно, и Дзихико про себя удивилась, от чего же её окружают такие шумные люди. К неугомонному Нишиное тут же присоединился Хината, пробивая своё «Нишиноя-семпай такой крутой!» поверх расспросов Юу. Голова Дзихико начала кружиться, и она невольно подумала, как бы хорошо было отложить свой побег именно на этот момент. Глупо кивая на все реплики коротышек, девушка заметила движение со стороны Кагеямы, который, как и часом ранее, теперь направлялся к ним, смотря Дзихико чётко в глаза. Ноги вновь стали ватными, но импульс о побеге, с криком «бегом отсюда!», Дзихико старалась в мозг не посылать. Она старалась сохранять хладнокровие, насколько это было возможно. Теперь она не убежит, а чётко и ровно примет удар такой гадкой, подлой судьбы. К счастью (или сожалению), от внимания Дзихико успешно укрылось, как Кагеяма развернулся, направившись в сторону семпаев. Возможно, он вовсе и не собирался подходить к ним, а может в последний момент передумал и решил поменять направление. Загадкой остался факт того, с каким взглядом теперь Тобио смотрел на Дзихико. Если раньше в памяти было чёткое воспоминание взгляда, моментально выражающим презрение, стоило парню услышать её голос, то теперь этот взгляд больше напоминал угрюмую решимость, будто связующий прокручивал множество сложных мыслей в своей голове. Возможно, никто бы и не заметил этой разницы, но Дзихико, так часто смотревшая в его глаза разницу чувствовала не столько глазами, сколько каким-то внутренним чувством, чётко отдающим ей сигнал о перемене.***
Следующая неделя выдалась настолько суматошной, что Дзихико не меньше тридцати раз пожалела, что имеет к волейбольному клубу хоть какое-то отношение. После крайней тренировки, на которой была Дзихико, Шимидзу сообщила ей о скорой игре с старшей школой «Некома». Сайджо удивилась, ведь насколько она знала от отца, связь между школами оборвалась несколько лет назад, о чём, кстати, он почему-то очень жалел. Далее суматоху в жизнь Дзихико внёс Хината. С приходом либеро выяснилось, что ещё несколько месяцев назад в команде Карасуно играл некий «Ас», по имени Асахи-сан. Шоë так не терпелось увидеть его вживую, что тот, на крыльях азарта, прихватил с собой Кагеяму. Не в силах противостоять самой себе, Дзихико отказалась, ссылаясь на какие-то срочные дела. После она узнала, что у этого третьегодки был неудачный матч, на котором все атаки блокировались. — И он, после этого, заблокировал волнйбол, — добавила Дзихико на реплику Хинаты. — Ну да, — огорчился рыжик. — Чëрт, он такой высокий и сильный, почему же бросил?! — Вы же не знаете точно, разлюбил ли он волейбол, — парировала Дзихико. — Быть может, он вернётся. — Кагеяма также сказал, — ответил в унисон Шоë, не задумываясь о смысле своих слов. Но именно они заставили Дзихико отключиться от реальности. Она сказала также, как и Кагеяма. Это не было чем-то необычным или паранормальным, но всё таки такие реплики по-прежнему действовали на Сайджо как электрошокер. Если быть честным, Дзихико не сильно понимала такую слабохарактерность аса. Вспоминая своего аса, Брианну, девушке было трудно представить ситуацию, в которой доигровщице пришлось бы падать духом. Уоллер будет бить до победного, пока руки противника не будут подкашиваться самостоятельно, а силы будут на таком исходе, что будет трудно передвигаться самостоятельно. Дзихико представляла именно такого человека, которого бы называли асом. Драма Асахи-сана продолжилась и на тренировочном матче, который на скорую руку организовал тренер. Сайджо, будучи приглашённой Хинатой, торопилась в зал, понимая, как сильно она опаздывала. Переполох в зале был неописуемый: кто-то разминался, кто-то готовил сетку, а мужчина, появившийся из ниоткуда кому-то названивал, не забывая ругаться. Пройдя в зал, Дзихико несколько раз уклонилась от летящих мячей и поспешила к Шимидзу, находящейся недалеко от мужчины в красном костюме. — У вас ещё один менеджер? — задал неожиданный вопрос мужчина, ошарашив девушку ещё больше. — Почему опаздываем? — приглядевшись, Дзихико признала в этом крикуне продавца магазина у подножья, в который частенько заглядывала после школы. Получив несколько раз комплименты по поводу своего здорового питания, Сайджо окрестила этот магазин как «самый лучший на районе», а с учётом творога, который не продавался почти нигде, кроме этого магазинчика в Мияги, этот магазин становился ещё прекраснее. — А-а, я тебя помню, — будто прочитав мысли либеро ответил тренер, откладывая свой телефон. — Так ты значит в клубе волейбольном? То-то я думаю, чего ты только с парнями в магазин заходишь, — поджав губы, девушка кивнула, сочтя такое уточнение неуместным. — Не знала, что вы — волейболист, — почесав за ухом, в тон ему ответила Дзихико. — Укай Кейшин, тренер до вашего матча с Некомой. — услышав знакомую фамилию, девушка невольно представила счастливое лицо отца, узнавшего о возвращении «Битвы». По крайней мере, всё указывало на это. — Укай? — переспросила Дзихико. — Сын? — Внук, — раздражение на лице мужчины заставило Дзихико чуть отступить, не понимая, чем она могла его вызвать. — А ты что же, разбираешься в волейболе? — теперь дурацкое «интересуешься» сменилось на не менее дурацкое «разбираешься». Месяц-другой, и мы дойдём до уровня «слышала». — Типа того, — диалог с первогодкой сразу покинул мысли тренера, стоило раздаться звонку его телефона. Дзихико отошла в сторону, где Киëка без прелюдий принялась объяснять будущий ход игры, и что от неё требуется. И сразу же после началась полная Санта-Барбара, если такое сравнение было уместным. Бывший ас, как оказалось, всё это время караулил у окна, никак не решаясь войти в зал. После нагоняя от нового тренера всё же пришёл, правда до того унылый, что Дзихико даже прониклась к нему сочувствием. Прибыла местная команда района, началось распределение игроков, и именно в этот момент Сугавара толкнул речь про связующих. Сайджо не сильно понимала проблемы ситуации, и при чëм именно здесь Кагеяма, но близко подходить не решалась. Всё ещё помня недавний перформанс с побегом, Дзихико решила «приближаться» а Кагеяме постепенно. И сейчас, стоя почти в другом конце зала полагала, что начало положено. Игра началась без предвещания беды, однако совсем скоро этот миф развеялся. Ас стоял на месте, Хината был сам не свой, в точности как и Нишиноя. Увидев уникальные способности либеро Дзихико, волей-неволей признала, что парень хорош. Отметив отличные рефлексы и гибкость, Дзихико всё таки заметила его внутреннее беспокойство, и всё никак не могла взять в толк, с чем оно связано. — С Нишиноей всё в порядке? — шёпотом поинтересовалась девушка у стоящей рядом Шимидзу около счëта. — В матче с Датэко все атаки Адзумане блокировали, — пояснила менеджер. — И Нишиноя чувствует за это вину тоже. — Дзихико масштаб трагедии не разделила, но всё же кивнула. Возможно, было неправильным так относится к команде, и всё же стратегия у Сайджо была своя. Тебя выучили, выдрессировали, так что у тебя нет права ошибаться. Делай всё, на что хватит сил, а их тебе хватит, уж поверь. Такие установки помогали не отчаиваться, хотя и способствовали излишней самоуверенности. Именно она иногда и мешала. События, происходившие дальше, можно было описать словосочетанием «боевик-драма», не меньше. Прибывшие силы к асу объявились настолько резко и громко, что Дзихико даже пришлось закрыть уши, дабы громоподобный крик «Суга!» не оглушил её окончательно. Блок Асахи не пробил, и его лицо в этот момент вызвало у Сайджо смешок, но увидев испуганные лица остальных поспешила его убрать. Нишиноя принял мяч, и следующий пас был успешно пройден, а команда, словно группа поддержки, накинулась на аса. Это, казалось бы обычное действие, так ярко отразилось на команде, что Дзихико пришлось признать одну простую истину — более эпичного тренировочного матча она ещё не видела. Проблемы на этом не закончились. Увидев эпичное возвращение аса, Хината, в отличии от Нишинои, который моментально воспрял духом, почему-то стал более рассеянный, и общей радости не разделил. Парень медлил с приёмами, и по карим глазам можно было заметить, что Шоë сейчас глубоко погряз в своих мыслях, правда неясно в каких. — А с Шоë на этот раз что? — Сайджо лениво облокотилась на стойку с счётом, наблюдая как взрослые справляются с детьми. Детский сад, ей-богу. Вопрос девушки, оставленный без ответа, услышал тренер, и повернулся в её сторону. — С коротышкой что-то не то? — Ну-у, он рассеянный какой-то, — ответила Дзихико, радуясь, что хотя бы один человек не счёл правильным проигнорировать её. — Возможно, на него так повлияла игра аса, он же тоже хочет им стать. Знаете, как в фильмах. Выходишь из кинотеатра после просмотра, и ещё весь день ходишь и представляешь себя главным героем. Злодеем там, или Ханной Монтаной какой-нибудь, — сравнение с фильмами Укай во внимание не взял, остановившись на состоянии центрального блокирующего. Дзихико стало несколько неловко за свои рассуждения, больше напоминающими бред при температуре. Лишь куратор странно покосился в её сторону, заставив девушку замолчать окончательно. Подозрения Сайджо оправдались, когда Асахи со всей дури зарядил Шоë по лбу мячом. Истошные крики куратора и обеспокоенная команда ввели Дзихико в ступор, и лишь спокойствие тренера и бездействующего Цукишимы успокоили её сознание. В Курошиши не было правила беспокоиться о самочувствии игроков, когда не было действительно достойного повода. Либеро и сама частенько принимала мяч лицом в начале своего пути, и лишь беспокойная менеджер интересовалась её самочувствием. Тренер лишь разводила плечами, мол «сама виновата». Такой вот подход научил Дзихико концентрации, хоть лоб и болел. Иногда, во время особо сложной игры, приходилось бежать за мячом на другой конец площадки, отталкиваясь ногами от чего угодно, что первым попадётся на глаза. Такие трюки, сопровождаемые орами болельщиков, обычно заканчивались плачевно; начиная от содранной кожи спины, заканчивая растяжением. Но никто и не думал уводить игрока с площадки, каждый сам решал, оставаться ему, или уйти. В команде играли только сильные, верно? Вот и решай сам, лишать команду этой силы, либо терпеть. Что поразило Дзихико больше всего, так это реакция Кагеямы. Поначалу он выглядел злым до ужаса, что Дзихико посчитала вполне уместным. Всё таки наблюдать за ним издалека было гораздо проще, чем вблизи. Но тот факт, что Кагяема не накричал, унизил, показал своё превосходство, а в привычной ему грубой форме старался привести Шоë в чувство окончательно добило Сайджо, от чего та даже опустилась на пол, беспомощно открывая и закрывая рот. — Дзихико, ты в порядке? — обеспокоенная Шимидзу вмиг оказалась рядом, не придумав ничего лучше, как потрогать лоб своей подобечной. Тренер и куратор обернулись, и второго вновь чуть не хватил приступ. — В полном, я в полном порядке, — словно мантру проговорила Дзихико. — Просто под впечатлением. И это ещё слабо сказано. В памяти Дзихико не было ни единого воспоминания, связанного с поддержкой Кагеямы. Он всегда был таким холодным, закрытым, хмурым, не давал к себе подступиться, жаждал победы и требовал того же от своих товарищей. Если ребят из Китагавы действительно можно было назвать товарищами. Они отвернулись от него, и Дзихико могла понять, какого было Тобио. Вот только никак не ожидала изменений парня. Наоборот, она была уверена в том, что этот случай послужит не уроком, а проклятием. И вот он, весь такой серьëзный и наглый, кричит в лицо Хинате о важности его роли «приманки» и кидает вызов соперникам, дабы Шоë провёл свою атаку ещё раз. Никаких унижений, никаких требований, просто действуй. Девушка не могла поверить в то, что это действительно тот парень, с которым ей пришлось «пообщаться» месяц назад. Она не верила, что он устроил это представление. Ни пользуясь своим положением, криками, орами, а просто-напросто показал несмышленному Хинате, какое значение имеет приманка. Дзихико плевать хотела на победителей, на проигравших, она просто не понимала, как упустила этот момент трансформации. Весь оставшийся матч Сайджо наблюдала уже на ногах, хотя тревожные взгляды, время от времени прилетающие от Шимидзу напрягали. — Ты видела ту флоу подачу? — спросил стоявший неподалёку Ямагучи. Дзихико перевела на него донельзя печальный взгляд, означающий, что никакой подачи, а тем более флоу, она и подавно не заметила. — Э-э, Дзихико-сан, ты в последнее время себя ведëшь странно, всё нормально? — поняв, что ответа Тадаши ждать не следует, парень решил спросить то, что мучило всю команду уже несколько дней. Он неоднократно слышал от третьегодок и второгодок о странном поведении менеджера. Хината в упор не замечал ничего, и лишь Кагяема отмолчался. Цукишима, наедине с другом, поделился странной догадкой. «Король» не высказывает ровным счётом ничего по поводу новенькой, хотя о ней, к слову, разговоров предостаточно. Одна их лучших либеро, к тому же довольно симпатичная девушка теперь проводит время с их командой — ещё бы это не радовало! Вот только Кагеяма упорно молчит, а сама Дзихико, сумевшая перекинуться хотя бы парой фраз с половиной команды, даже не смотрит в сторону связующего. К тому же, из рассказа Хинаты после матча с Аобаджосай, от Цукишимы не утаилась вскользь брошенная «Дзихико говорила, что Великий король сильный противник». То, как искривилось при этом лицо Кагеямы Кей заметил сразу же, а догадка, почему же менеджер имеет представление о том, насколько сильный связующий другой команды, с которым Тобио учился в средней школе, так и вертелась на языке. У Тадаши на этот счёт была другая точка зрения. Незаинтересованность Кагеямы в либеро он объяснил себе довольно просто — этого Кагеяму в целом сложно чем-то заинтересовать. Он уверен в своей победе, тогда к чему же забивать голову какой-то девчонкой? Наверняка добрая Дзихико-сан и сама не горела желанием общаться с ним. О Ойкаве она могла узнать откуда угодно, ведь сама играет в волейбол. А ещё могла рассказать какая-нибудь фанатка-подружка. Кагеяме Великий король просто не нравился, поэтому любое упоминание о нём заставляло его лицо нахмуриться. Но высказывать своë мнение Ямагучи не спешил. Внимательно выслушав друга, он лишь попытался возразить, но фраза о том, что Тадаши не видит очевидных вещей заставила смиренно опустить взгляд, и сказать привычное «Ты прав, Цуки». — Всё путём, — голос Дзихико вывел Тадаши из мыслей, а сама девушка мысленно ударила себя по затылку за такое поведение. Познакомься она с девушкой, которая с первого же дня ведёт себя как душевнобольная, как минимум прекратила бы общение. И почему-то именно вопрос Тадаши заставил посмотреть на ситуацию под таким углом. Не прошло и минуты, как около Дзихико вихрем крутился Хината, захлебываясь в собственных словах. Так ему нравилось играть, что после каждой победы он радовался, подобно щенку. Сайджо даже завидовала такой энергии и нескончаемой радости. — Ты видела мой последний удар? Прямо ба-ах! Было невероятно стыдно признаться, что Дзихико только до его триумфа и смотрела за ним. Вторая половина игры была полностью занята Кагеямой, и Шоë мелькал лишь фоном, как и все остальные. Тем не менее, Дзихико согласно кивала на каждую реплику парня, подтверждая, что всё прекрасно видела. Сугавара, видимо решивший разделить свою гордость за аса с первогодками, начал трепетно рассказывать о Асахи, словно о сыне. Сайджо с пониманием отнеслась к такому наглому захвату её драгоценного времени, и всё же, время от времени, продолжала кидать взгляды на Кагеяму, который с каменным лицом выслушивал весёлую речь Танаки. Чëрт бы побрал этот день.***
Докуривая сигарету за волейбольным залом, Дзихико бессовестно подслушивала разговор команды района и Карасуно. Взрослые потешались на юношеским максимализмом, зашкаливающим на протяжении всей игры, и девушка несколько раз давилась дымом от смеха, вспоминая игру. Мощная речь Нишинои, и удивительная фраза Кагяемы «Пока я здесь, ты непобедим!» на данный момент действительно казались смехотворными. Эта эпичная игра могла бы действительно стать неплохим сюжетом для любого спортивного сериала, либо комедии. Молчание со стороны парней доказывало, что их пыл поутих, и теперь они, как все люди в похожем положении, смущённо выслушивали добрые насмешки старших. — Вы сильные, действительно сильные, — услышала Дзихико, в поисках мусорного ведра. — Вам ещё есть куда расти, — хоть фраза и была общей, в ней не было скрытого смысла. Значит, бывшие игроки школы действительно посчитали их матч выдающимся. Но всё же, ни один из них не связал свою жизнь с волейболом, что доказывало их уровень. Дзихико понимала, что делить людей на победителей и неудачников — не самый лучший вариант. И всё же, жизнь показала, что так оно и есть. Карасуно были не слабой командой, но и не сильной. Если бы у Дзихико осталось то сострадание ко всем, что было ранее, наверняка она бы каждый день напоминала команде, как важно развитие. Но теперь, когда её и саму неоднократно смешивали с грязью, предоставляя возможность расхлебывать то, чего не должно было быть в принципе. Сайджо знала, что это такое, и именно поэтому оставила даже не начавшуюся попытку проявить к этим ребятам толику сострадания. А оно им, если раскинуть мозгами, нужно ли? Удаляющиеся от зала шаги сообщили Дзихико о том, что пора возвращаться. Домой, по привычке, приходилось ходить одной, хоть и добродушный Хината никогда не отказывал ей в совместном походе. Девушка полагала, что ему наверняка хочется больше времени проводить с парнями, тем более сокомандниками. Навернка у них больше общих точек соприкосновения, чем у Шоë с Дзихико, которая едва ли рассказывала о себе больше, чем «Я — либеро». И это совершенно никак не связано с страхом сближения с кем-либо, определённо нет, ха-ха. Вечно выбивающийся из-под кроссовка длинный шнурок заставил Дзихико задержаться, протяжно вздохнув. Обувь была гармоничного белого цвета, и именно поэтому ещё в магазине Сайджо наплевала на огромный размер шнурков. Обещала поменять их на другие, вот только кому она врала? Приближающийся сзади человек не отвлёк Дзихико от нудного занятия. Привыкнув к внезапным появлениям, она наивно подумала, что этой тенью сзади была Шимидзу, которая, зная о некоторой безответственности Сайджо решила напомнить о скором матче с Некома. Вот только по мере приближения фигуры, Дзихико начала понимать, что Киëка ну никак не может быть выше неё. Быть может, то был капитан, а может, Ямагучи, решивший найти пропавшего менеджера. Знатно испугавшись тяжёлых шагов, Дзихико мигом обернулась, засовывая шнурки как попало. То мог быть кто угодно, и совершенно не обязательно ученик Карасуно. В конце концов, мог бы и пьяница на территорию школы пробраться. Но она допустила ошибку. Это был Кагеяма. Не готовая к такому повороту событий, Дзихико сильно поразилась самой себе, когда вместо паники её накрыло холодное спокойствие. Ноги не дрожали, желая совершить побег, и мозг будто бы взял контроль над инстинктами, заставляя задержаться на одном месте, смело принимая столь подлый подарок судьбы. Тобио, всё это время уверенно направляясь к ней, остановился, выдерживая расстояние в несколько метров. Хмуро глядя на Дзихико, он несколько раз тяжело вздохнул, будто ребёнок, собирающийся сказать своё первое слово. — Так значит, — голосом, от которого у Дзихико моментально появились мурашки, начал парень. — Ты теперь в Карасуно? — вопрос был риторический, даже глупый, поэтому Дзихико не спешила с ответом, проводя мощную борьбу в своей голове. На вопрос парня было множество ответов, который за доли секунд генерировал мозг. Вот только сама Дзихико сопротивлялась из озвучить. — Как видишь, — более грубым голосом чем планировала изначально ответила Дзихико. Встречный вопрос о его местонахождении в этой школе крутился на языке, вот только задавать его она не спешила. Теперь ей любой вопрос казался навязчивым. — Почему именно эта школа? — ровным, будто заготовленным голосом спросил Кагяема. — Я думал, ты выберешь Аобаджосай, или Шираторидзаву. «Он думал обо мне?» — вопрос, словно гром среди ясного неба озарил голову Дзихико, но она еле заметно потрясла головой, дабы сохранить ум ясным. — Тот же вопрос, — Дзихико скрестила руки на груди, хмуря брови, для вида так. — Почему не в Шираторидзаве? — парень заметно замаялся, о чём можно было догадаться по его взгляду, моментально опущенному в пол. — Не взяли, — коротко ответил он. — Ясненько, — оставив вопрос без ответа, Дзихико перевела взгляд на лежащий рядом камень, подавляя в себе желание высказать Тобио всё, что лежало сейчас на душе. Эмоций было сверхъестественно много, что даже стало страшно. — Команда начинает подозревать, что что-то не так. Я говорю о том, что мы не общаемся и странно себя ведём, — наклонив голову в бок, взгляд Кагеямы изменился, переходя от хмурого к удивлённому. — И ты не ответила на мой вопрос. — Подозревают, значит, — всё так же избегая взгляда парня, Дзихико пнула камень. — И кто же? Неужели и Шоë о чём-то догадался. — Нет, — красноречивостью связующий никогда не отличался, но думал о многом. И первое, о чём он подумал, почему эти двое называют друг друга по имени? — Сугавара-сан подходил ко мне и спрашивал, почему я не разговариваю с тобой, думал, будто что-то произошло. А придурок Цукишима сразу же сказал ему, что здесь что-то нечисто. И ты... — Цукишима, да? — отвечая чему-то своему, но никак не Тобио, Дзихико задумалась. — И ты решил делать вид, будто всё хорошо, чтобы не было никаких подозрений? — Ну, да... Нет, — от внимания Кагеямы не укрылся тот факт, что вот уже третий раз Сайджо переводит вопрос про себя в другое русло. — Так что? — Я подумал, что... — лицо связующего изменилось до неузнаваемости, а Дзихико, уже второй раз набравшись смелости, посмотрела ему в глаза. Парень так громко прокручивал какой-то ответ в голове, что девушка поразилась, насколько можно чувствовать неловкое напряжение от человека. Раньше именно так себя ощущала именно Дзихико, а теперь роли поменялись. — Я подумал, раз мы теперь снова в одной школе, да ещё и в одном клубе, нам бы действительно стоило общаться, а не игнорировать друг друга. — те слова дались ему тяжело, вот только эффект произвели колоссальный. Дзихико даже во сне не могла представить, что Кагеяма Тобио вот так, после тренировки, предложит ей общаться. Наверняка дело заключалось в назойливых игроках, по всей видимости любящим посплетничать, а не в искренних намерениях связующего. Такой вывод сделала для себя Дзихико. — Какая тебе разница, что сказал Цукишима или Сугавара? — нахмурилась Дзихико. — Когда тебя волновало мнение других? — Я сам хочу общаться, — фраза, будто бы это сказал пятилетний ребёнок, который только начинает развивать свои социальные навыки, а не взрослый парень, застряла у Дзихико в ушах, прокручиваясь с удивительной скоростью. Она никак не могла поверить, что это действительно сказал тот самый «Король площадки», тот самый, к которому Дзизико боялась подступиться. Тот самый, что мучил её вот уже три года сейчас говорит такое. — Допустим, я тебе поверила, — излишне наглая гордость сейчас казалось абсурдной, но Дзихико сейчас слабо контролировала своё сознание, будем честны. — Давай общаться. — девушка двинулась вперёд, желая как можно быстрее покинуть этот проклятый задний двор. Сердце будто кричало «останься!», но Сайджо посчитала это привычкой, а не истинным желанием. — Почему ты здесь менеджер? — развернувшись, парень прокричал (в буквальном смысле) в спину девушки вопрос, мучавший его с первой встречи несколько недель назад. Дзихико лишь махнула рукой на прощание, прокричав в тон парню: — Заставили. Куда вели ноги, Дзихико не понимала, правда спустя несколько минут, признав знакомую площадку, уселась на скамейку, да так, что заболела не только пятая точка, но и голова. Прижав к глазам ладони, Дзихико рвано выдохнула, прокручивая весь предыдущий разговор в голове. Только что вернувшиеся силы дали о себе знать, заставляя голову безжалостно болеть. Проходящие мимо люди странно смотрели на неё, а пара подростков, что остались неравнодушные, даже попытались подойти, но дальше разговоров так и не продвинулись. Но Дзихико это было безразлично. Она была опустошена.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!