4

— Может, и кумихо существуют? — с надеждой предположила Зои, поправляя волосы под нахлобученной на макушку ярко-желтой панамой. Девушки не спеша прогуливались по дороге вдоль побережья, любуясь солнечными бликами на поверхности воды. После событий прошедшей ночи все трое, кое-как помазав руку Руми подаренной жнецом мазью, рухнули на диван, без промедления заснули прямо там и очнулись лишь к обеду, так и не успев обсудить вчерашнее приключение. Ко всеобщему удивлению, снадобье заживило ожог почти мгновенно, не оставив рубцов и щедро увлажнив пострадавшие участки кожи. Руми с сожалением отложила пустую — они истратили всё за раз — коробочку, гадая, удастся ли ей встретиться со жнецами снова. — Гоблины, имуги, — продолжала рассуждать Зои, загибая пальцы, — драконы… — её глаза мечтательно засверкали. Мира с сомнением фыркнула, но отвергать такую возможность не спешила: — Может, и существуют, — пожала она плечами, — только, видимо, нам и об этом никто ничего не расскажет. Мы всего-то спасаем человечество от демонов, — в ее голосе звучало негодование. Неудивительно: они считали себя чем-то вроде элиты и не только из-за статуса айдолов, что само по себе грело душу, но, прежде всего, потому что на них был возложен груз ответственности за безопасность этого мира. В этом заключались и долг, и привилегия охотниц. — Как бы то ни было, — вмешалась Руми, заправляя непослушную прядку волос за ухо, — если после смерти Гви-Ма все плененные им души разлетелись, они могут навредить людям. Прядь вновь упала на глаза, закрывая обзор. С момента выхода из парикмахерской не прошло и получаса, а она уже успела раз десять выйти из себя и пожалеть о своей вчерашней неосторожности. Сразу после завтрака девушки отправились в салон, где Зои настояла на многослойной стрижке: теперь локоны Руми не доставали и до середины спины и никак не хотели лежать в пучке, второй наиболее практичной прическе после косы. — Не должна ли я помочь их очистить? — продолжила она, закрепив прядку предложенной Зои заколкой, — У меня и меч есть. Руми хотела призвать оружие, но Мира уже отрицательно качала головой: — Это всё твой комплекс героини, — Руми обиженно насупилась, но девушка и бровью не повела, — Во-первых, это не наша работа и, напомню тебе, мы в отпуске, — она сняла очки, осмотрела чистые с виду стекла и стала по очереди дышать на них, на ходу тщательно натирая о ткань толстовки, — Во-вторых, ты не можешь просто так отдать свой меч — хотя я была бы не против, учитывая, кто там сейчас внутри, — неприязненно скривив губы, Мира вновь водрузила очки на переносицу, и, поправив их указательным пальцем, покачала им в сторону Руми, — Несколько поколений охотниц укрепляли Хонмун, чтобы сделать наше оружие непобедимым. Оно не предназначено для каких-то жнецов. — А ты что думаешь? — Руми с надеждой взглянула на Зои, глаза которой бегали между ними, словно следили за полетом мячика во время теннисного матча. — Не знаю, — честно ответила она после мучительных с виду раздумий, — Думаю, неспроста охотницы не взаимодействуют с другими сверхъестественными существами — каждый занимается своим делом. Кроме того, — Зои отвела глаза, — ты видела, какие эти затерянные души опасные. — Да что с вами случилось? — Руми не ожидала такого противодействия. Мало что могло испугать её подруг настолько, чтобы они отказались заступиться за беззащитных людей, — С каких это пор вы стали такими осторожными? — С тех пор, как участниц в HUNTR/X чуть не стало две, — твердо заявила Мира, которая, однако, тоже избегала её взгляда. Руми опешила. — Я знаю, что вчера действовала неосторожно, но я не ожидала опасности! — принялась оправдываться она, — К тому же, я не буду одна. Мне помогут жнецы, которые в этом деле хороши, вы же видели… —- она взмахнула рукой в воздухе, изобразив удар тростью Ким Ины. — Да не вчера, — резко оборвала её Зои. Руми вздрогнула от такого напора. Зои, обычно довольно миролюбивую, нечасто можно было видеть в гневе. Сейчас же щеки её порозовели, она часто заморгала. Все трое остановились. Руми была совсем сбита с толку. О чём это они? Неужели снова… — В ту ночь, — вздохнув, сказала Мира, — у башни Намсан. Ты выступила против Гви-Ма в одиночку. Если бы не этот демон, — быстро взглянув на Руми, она поправилась, — Если бы не Джину, Гви-Ма бы победил. — Всегда так приятно, когда в тебя верят, — скептически вставила Руми. — Это не смешно! — Зои уже не могла скрыть дрожь в голосе. Руми уставилась на неё. — Ладно, ладно! — она подняла руки, сдаваясь, — Это очень серьёзно. Но вы же были со мной, вы боролись с остальными, — девушка вглядывалась в их лица, надеясь поскорее их успокоить, — Мы победили вместе. Зои и Мира переглянулись. — Ты слишком часто рискуешь своей жизнью — начала Зои, — Чаще, чем мы, — добавила она, угадав мысли Руми, открывшей рот, чтобы возразить, — Безрассудно. Будто тебе всё равно, что с тобой будет. — Никому, кроме меня, здесь не кажется, что вы преувеличиваете? — Руми, обогнав девушек, нетерпеливо зашагала дальше, — Я пока ещё в состоянии постоять за себя. Подруги не сдвинулись с места. — Селин нам рассказала, — выговорила Мира бесцветным голосом. Сердце Руми пропустило удар, лицо обдало жаром. — Вы говорили с Селин? — растерянно спросила она, обернувшись. Руми не видела опекуншу с той самой ночи — не верилось, что Селин, скрытная во всем, поделилась произошедшим с ними. — О том, что ты давно хотела нам рассказать, — пояснила Зои, — о своей сущности. И о том, как отчаянно ты желала её изменить — поэтому не давала себе отдыхать, сотрудничала с Джину… Но это в прошлом! — Зои подошла и взяла её за руки, — Хонмун закрыт, и твои метки поблекли! Больше не нужно подвергать себя опасности, — огромные глаза подруги умоляюще смотрели на неё. Облегчение волной затопило Руми — значит, они не знали о том, что произошло между ней и Селин. Тем не менее, их внезапная чрезмерная опека настораживала. — Спасибо, конечно, но это уже чересчур, — засмеялась Руми, — Охотницы на демонов не боятся опасности! И умирать раньше времени я уж точно не собираюсь. По крайней мере, пока не возглавим Билборд и не выиграем Грэмми... — Мы должны были остаться с тобой, — Мира, заламывая руки, наконец посмотрела ей прямо в глаза, — Узнав о твоих метках, мы… Я, — девушка виновато опустила голову, — испугалась. Мы отвернулись от тебя. — Мы тебя б-бросили-и, — залилась слезами Зои. Освещенная кроваво-красным сцена вновь возникла перед глазами. Слова ненависти и неестественные, злые гримасы её подруг — тех, кто притворялся её подругами — срывающих рукава её костюма, открывая всему миру её позорную тайну. Светящиеся лезвия, направленные на неё, и страх в их глазах. Паника вновь подступила к горлу. Дышать вдруг стало так тяжело, что пришлось сделать несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы вновь ощутить тепло солнца на коже и свежий запах моря. — Я понимаю, — выдавила Руми, стараясь звучать как можно спокойнее, — я бы тоже испугалась. — Мы должны были остаться с тобой, — непреклонно повторила Мира, погладив её по плечу. В носу у Руми защипало. Поддавшись порыву, она обняла сразу их обеих, крепко прижимая к себе, несмотря на протестующие вопли Миры, которой прижало волосы, и уже отпечатавшийся на джемпере мокрый след от лица Зои. — Сейчас вы со мной. *** Руми хотелось постоять так подольше — в основном, чтобы посмотреть, насколько хватит терпения Миры — но тут у кого-то из них зазвонил телефон. Зои отстранилась первой. Одной рукой вытирая мокрые от слёз щеки, другой она выудила устройство из кармана джинсов и, пробормотав что-то про неудачный момент, поспешно ответила. Спустя несколько секунд, она с тревогой перевела глаза на Миру и передала ей телефон: — Это Бобби, — шмыгнув носом, пролепетала девушка, — Говорит, что-то важное. Мира, настороженно слушая менеджера, принялась рыться по карманам, и, проверив собственный телефон, понимающе хмыкнула: — Да, Бобби, мой разрядился. Выкладывай. По мере продолжения монолога на другом конце провода лицо Миры становилось всё мрачнее. Руми вопросительно взглянула на Зои, но та лишь пожала плечами, мол, ей тоже ничего не сказали. Наконец, Мира, вздохнув, изрекла: “Я разберусь”, и положила трубку. Отдавать телефон владелице она, однако, не спешила: не говоря ни слова, напряженно что-то попеременно печатала и листала. Зои, не предпринимавшая попыток вернуть свою собственность, выжидательно уставилась на Руми. Последняя уже поняла, что умиротворять раздражённую подругу сегодня предстоит ей: — Мира, — та не отрывалась от своего занятия, — Что-то случилось? Ещё несколько мгновений глаза Миры бегали по строчкам, затем она показала девушкам экран. — “Государственная награда HUNTR/X: заслуги или связи?” — прочитала вслух Руми. — “Главу Ко Групп, по совместительству отца Миры из HUNTR/X, всё чаще замечают в компании семьи депутата Национального собрания Чхве”, — продолжила Зои, — “Что это значит для Ко Групп? И как это сказывается на карьере дочери владельца конгломерата и её группы HUNTR/X? Недавно девушки были представлены к государственной награде за вклад в популяризацию корейской культуры по всему миру. Значит ли особая связь главы Ко Групп с Национальным собранием, что HUNTR/X “помогли” на пути к славе? Честно ли это по отношению к группам, участники которых не имеют такого влияния?” Взгляд Миры стал по-настоящему убийственным. Вдруг она с силой пнула близлежащий камешек, так что тот отлетел почти до самой воды. — Как эту статью вообще пропустили?! — возмущенно воскликнула Руми. Она чувствовала, как от гнева горело её лицо. Зои тоже раскраснелась от негодования: — Это же клевета! Всем известно, что твоя семья от тебя отреклась и ты с ними почти не общаешься!.. Прости… — добавила она под укоризненным взглядом Руми. — Нет, ты права, — ледяным тоном заметила Мира, — Мои… прохладные отношения с родителями — ни для кого не секрет и излюбленная тема авторов сплетен. Эта же статья, — продолжила она, — намекает на то, что я получаю выгоду от их покровительства, — она многозначительно посмотрела на девушек. Зои и Руми нерешительно переглянулись между собой: ни у одной не было на этот счёт убедительных догадок. Они вопросительно уставились на подругу. Та закатила глаза: — Это значит, — пояснила она, — что смена перспективы кем-то проплачена… И я догадываюсь кем, — она мстительно сжала кулаки. — Соперничающим агентством? — предположила Руми, перебирая в голове самые влиятельные компании в индустрии развлечений. — Северной Кореей? — Зои выглядела так, будто сбылись её давние опасения. Мира мрачно покачала головой: — Хуже. Моими родителями. Если бы Руми и Зои были героинями комикса или мультфильма, им точно пришлось бы соскребать свои нарисованные челюсти с нарисованного пола. — Но… Зачем? — недоумевала Руми. Конечно, у неё не было родителей, так что сравнивать ей было не с чем, но даже она понимала, что такое поведение несколько не соответствует общепринятым нормам в отношениях отцов и детей. Мира презрительно сморщила нос. — Это их способ послать мне сообщение, не связываясь напрямую. Дают повод им позвонить, а заодно пользуются случаем напомнить о том, что не одобряют мой выбор профессии. Как будто я не сколотила состояние и без их компании, — она самодовольно фыркнула, — Ладно, позже выясню, что ещё им от меня надо, чтобы перестали портить наш имидж. В конце концов, вы не должны отдуваться за то, что я главное разочарование в их идеальной жизни. Она отвернулась, как делала всегда, когда ей было неловко, и притворилась, что разглядывает волны. Зои взяла Миру за руку, а Руми положила руку подруге на плечо и несильно сжала: — Если статус самой популярной глобальной группы и спасение мира от демонов для них — разочарование, то у меня к ним серьёзные вопросы. Мира благодарно кивнула обеим. Она редко и мало говорила о своей семье, но ей не всегда удавалось скрывать, как значимо их мнение было для неё на самом деле. Дорога, по которой они шли, уводила всё дальше от моря, в направлении жилых кварталов. Совсем рядом показались невысокие здания местных кафе и баров, пустовавшие и ожидавшие обеденного потока посетителей. — Кстати, о самой популярной группе, — Зои достала из сумки новую тетрадь с блестящими наклейками на обложке. Тетрадь подарила ей Руми, после того как Зои выбросила все свои старые блокноты с рифмами про демонов, — Я знаю, что “Golden” была квинтэссенцией всех наших трудов и талантов, но после эпичного провала на Idol Awards в этом году мы должны выпустить альбом беспрецедентной крутости. Руми оскорблённо прижала руку к груди: — Двойные стандарты! — она указала пальцем на тетрадь, — Разве в отпуске работа не под запретом? Зои легонько шлёпнула её тетрадью по пальцу: — Наказанию подлежат только совершенно безумные инициативы, которые — какое совпадение! — почему-то всегда исходят от тебя. К тому же, — она вытащила откуда-то ручку и несколько раз щёлкнула кнопкой, — если тебя ничем не занять, ты снова помчишься спасать мир, так что лучше придумывай новый концепт, — проигнорировав возмущенные отрицания Руми, Зои расписала ручку на ладони и с готовностью открыла тетрадь, — Есть идеи? — Подождите, — резко одернула их Мира, прислушиваясь. Они уже оставили позади несколько баров и магазинов, двигаясь в сторону шоссе, ведущего к вилле. Тут и Зои с Руми услышали голоса за углом, невпопад распевавшие знакомую песню. “Нашу песню”, — вдруг дошло до Руми. В обычный день они, может быть, были бы не против встретиться с фанатами или просто с людьми, которые о них знают, но рано или поздно новость о том, где они отдыхают, распространится в сети, и Руми подумала, что пусть лучше это произойдет поздно. Она силой развернула Миру и Зои на сто восемьдесят градусов, дотолкала их до ближайшей пустой с виду кофейни и все вместе они ввалились внутрь. Бóльшую часть помещения занимали полки с книгами всех размеров в самых разнообразных обложках — они бросались в глаза в первую очередь. Уже потом вырисовывалась стойка с десертами за стеклом, рабочий стол бариста и несколько деревянных столиков. Несмотря на небольшую площадь, кофейня не выглядела тесной: высокие стены были заставлены такими же высокими шкафами с парой узеньких лестниц по бокам. Стеклянный куполообразный потолок пропускал внутрь яркий свет утреннего солнца. Заведение было больше похоже на книжный магазин или библиотеку, чем на место, предназначенное для принятия пищи, хотя запах книг и перебивался терпким ароматом кофе. В кофейне не было никого, кроме девочки с двумя косичками на вид лет четырнадцати. Она сидела за столиком в углу, уткнувшись в потрепанную книгу с тонкими выцветшими страницами. Вместо еды на столе лежали тетради и письменные принадлежности, но девочка не обращала на них ни малейшего внимания, полностью погрузившись в чтение. Едва взглянув на вошедших, она снова опустила глаза в книгу, однако, ещё минут десять не переворачивала страницу. — Кажется, они тут надолго, — прошептала Мира, проследив в окно за вышедшей из-за угла компанией подростков, расположившихся прямо напротив двери в их кофейню. Оглядевшись, новые посетительницы не заметили бариста, и в ожидании принялись рассматривать полки. Тут из подсобного помещения в зал вышел невысокий упитанный мужчина средних лет в зелёном фартуке поверх чёрной футболки, по всей видимости, владелец заведения. На груди у него красовался значок с гравировкой “Пэк Хэсу”. Увидев девушек, он опустил нахлобученные на макушку вместо ободка очки обратно на нос, высвободив густые вьющиеся пряди, упавшие на лоб, и принял заказ на два айс-американо и один ванильный латте. Усевшись наконец за ближайший столик, девушки делали вид, что читают, при этом заговорщически переговариваясь. — Что, если мы поссоримся? — взволнованно зашептала Руми. Увидев непонимающее выражение лиц подруг, она пояснила, — На премии все подумали, что мы распались, верно? Можно обыграть идею раскола — концепт “Драма”, — она провела руками в воздухе, очертив воображаемую табличку с названием альбома. — И клип с постановочными поединками, — Зои разрезала ладонью воздух, будто рассекая его мечом. — Такой концепт пару лет назад уже был у девочек из aekta, — вяло отмахнулась Мира, — нас обвинят в плагиате. Может, альбом в стиле хоррор? — её глаза жадно заблестели, — Каждая песня — новое видение историй из традиционных сказок через призму ужасов, — она расплылась в мечтательной улыбке. Зои, казалось, всерьёз задумалась. — Это было бы эпично, без сомнений, — она что-то нацарапала в своей тетрадке, — Традиционные музыкальные инструменты и тяжелые басы… — Сказки недавно были у Blue Silk, — возразила Руми, которая сама была не в восторге от ужасов, — Нужно что-то ещё. У девочки, неестественно прямо сидевшей за столом в углу, вдруг зазвонил телефон. Она бросила быстрый взгляд на соседок и поспешно отклонила звонок. — Может быть, у тебя есть предложения? — спросила Руми у Зои. Та слегка покраснела. — Мне кажется, после прошлого альбома и после “Golden”, где основной темой был наш путь к успеху, закономерно было бы рассказать о чем-то более личном, — она полистала тетрадь, — Искренние переживания, как, например, первая любовь или расставание… — она замолкла, украдкой взглянув на Руми и потупив глаза. Руми надеялась, что ни одна жилка на её лице не дрогнула. Чего это они на неё пялятся? Она не настолько наивна, чтобы считать её странную связь с Джину “любовью”. Тем более, первой. Между ними было… “Понимание”, — решила Руми. Они поддержали друг друга в тяжёлый период, а потом он отдал ей свою душу. Вот и всё. Она открыла рот, чтобы сменить тему разговора, но тут подошёл владелец кофейни с подносом в руках. Расставляя стаканы на столике, он заметил: — Девочка в панамке дело говорит. Девушки застыли. — Простите? — вежливо переспросила Руми. Мужчина весело хмыкнул. — Про любовь всем понравится, — как ни в чем не бывало пояснил он, — Это у вас хорошо выйдет, — он проницательно посмотрел на троицу, — даже награду дадут. Кругленькую, — он соединил большой и указательный пальцы правой руки наподобие жеста «OK», изображая круг. Все трое переглянулись — очевидно, бариста подслушал их разговор. Руми решила как можно скорее выдвинуться домой, пока сюда не сбежались другие непрошеные советчики. — Да… Спасибо, мы, наверное, по… — А вы откуда знаете?! — вытаращив глаза, спросила Зои. Руми стоило некоторых усилий не хлопнуть себя по лбу. Или её. Мира лишь усмехнулась. Владелец кофейни рассеянно улыбнулся: — Так я отсюда, из островных шаманов. Что мама, что бабушка, — он указал на поблекшие черно-белые фотографии женщин на стене, — Ведуньи были — и я тоже немного умею. Мой вам совет: послушайте панамку. Зачем-то пожав плечами, мужчина повернулся в направлении стойки, но Зои его окликнула: — Подождите! Бариста обернулся. — Если вы и правда… Ведун, — Зои оттолкнула локоть Руми, которым та уже вовсю пихала подругу в бок, — Вы можете предсказать наше будущее? Мужчина снова пожал плечами: — Я-то могу, а вам это надо? — Надо! — с готовностью выпалила Зои. Он посмотрел на Миру. Та безразлично кивнула. Тогда бариста перевел взгляд на Руми. — Ну ладно, — проворчала она под умоляющим взором Зои. Мужчина заметно оживился — видимо, в отсутствие посетителей заняться ему всё равно было нечем. Он быстро скрылся за дверью и вновь вышел, держа в руках небольшой свёрток. Теперь уже и девочка неотрывно наблюдала за происходящим. Бариста уселся за столик к девушкам. — Кто первый? — поинтересовался он, раскрывая свёрток. Внутри лежала толстая колода карт, которые хозяин кофейни принялся деловито мешать. Зои вздернула руку вверх. Самопровозглашённый шаман кивнул, что пробубнил, обращаясь к картам, разложил их рубашкой вверх на столе и попросил её выбрать. Девушка поводила над ними рукой, присматриваясь, и наконец взяла в ладонь ту, что лежала ближе к правому краю, протянув её хозяину кофейни. Мужчина, перевернув карту, положил её в середину. Оказалось, что карты были тематические — и почему-то с котами. На этой был изображен котик, в которого ударила молния: с поднятой дыбом шерстью он повис в воздухе, раскинув в стороны все четыре лапы, а вместо тела и мордочки, как на рентгеновском снимке, был прорисован его скелет. "Ведун" скучающе хмыкнул. — Тебя ждут большие перемены. Что-то в жизни разрушится, — как ни в чём не бывало проговорил гадающий, — Будет больно, но это избавит тебя от лишнего, — Зои выглядела встревоженной, но мужчина лишь почесал подбородок, — Кто дальше? Он проделал всё то же самое с Мирой, которая не колеблясь вытянула карту, изображавшую крылатого кота с рогами. Бариста некоторое время с интересом разглядывал её. — Искушение, — он прищурился, — Желания и страхи, которые ты прячешь, настигнут тебя… Вопрос в том, сможешь ты им противостоять, или выпустишь на свободу. Судя по невозмутимому выражению лица Миры, её предсказание не впечатлило, но по коже Руми пробежал холодок. Пока что будущее выглядело не слишком оптимистично. Настала её очередь. Она долго пыталась почувствовать зов нужной ей карты, но все они, одинаково немые, лежали, ожидая её выбора. Вздохнув, девушка наугад взяла карту посередине и перевернула — на ней красовалась кошечка, протягивающая лапы к спокойной глади ночного озера. Из воды она выловила сияющую белую звезду. Руми слегка воодушевилась — по крайней мере, здесь не угадывалось предзнаменование несчастья. Владелец кофейни застыл, не сводя глаз с рисунка, затем медленно поднял глаза на Руми, словно увидев её впервые. — Это редкая карта, — начал он и замолк. Взяв карту, он несколько мгновений вертел её в руках, размышляя о чём-то своём. Пауза затягивалась, и Руми не выдержала: — Господин… — она проверила значок, — Пэк? Мужчина словно очнулся ото сна. — Ах да, — хлопнул он себя по лбу, — Предсказание! Сейчас, сейчас… Кхм, да… Стало быть, — он посмотрел Руми в глаза, — Ты найдешь то, что было потеряно. Вот так. Дверь кофейни открылась и краем глаза Руми увидела, как внутрь вошла женщина в белом. Воспользовавшись моментом, бариста встал из-за стола, поспешно пригласил девушек прийти в кофейню ещё, поприветствовал вошедшую и направился к стойке. — Подождите! — позвала его Руми. Ей нестерпимо хотелось узнать, что именно ей удастся вернуть. Но мужчина уже скрылся из виду за дверью. Девушка с досадой плюхнулась обратно за стол. Ну зачем она вообще согласилась на эту ерунду? Может, окажется, что она найдет потерянную серёжку, а она уже вообразила себе невесть что. “Как-то странно он отреагировал на моё будущее”, — заметила про себя Руми. Надо будет обязательно расспросить его подробнее. Руми повернулась к подругам, намереваясь скорее обсудить сказанное, но те уже благоговейно смотрели ей за спину. — Руми? — рядом донесся смутно знакомый голос. Она обернулась, присмотревшись к новой посетительнице, и в который раз за эти сумасшедшие двенадцать часов не поверила своим глазам. — Тётя Ёнхи?