3

Руми запоздало дернулась назад, подальше от замершего перед ней лезвия, в защитном жесте выставив перед собой руки. Прищурившись, она с опаской и любопытством пыталась рассмотреть лицо неизвестного, не спешившего убирать разделявшее их оружие. — Кто вы? — выдавила она так хрипло, будто впервые за долгое время решившись нарушить молчание. Человек, медленно опустив клинок, вышел из тени. Это был парень лет двадцати пяти, одетый в потертую в нескольких местах черную кожаную куртку, с длинной саблей в правой руке. Что-то смутно знакомое было в небрежности его слегка растрепанных каштановых волос, в лице, в лунном свете напоминавшем каменное изваяние, в расширившихся тёмных глазах, взиравших на нее с плохо скрываемым удивлением. “Он меня узнал”, — догадалась Руми. Приглядевшись, она заметила на его щеках несколько тонких белых царапин. Руми вдруг поняла, что домашняя одежда не скрывала ее собственные метки, посветлевшие, но не исчезнувшие полностью, и ей стало неловко. После раскрытия её секрета на премии Idol Awards, Зои и Мира, несмотря на изначальное недоверие, приняли её двойную сущность, увидев в ней ту же Руми, которую знали все эти годы. Тем не менее, показывать свои метки остальному миру она была не готова. Незнакомец, опомнившись, с некоторым усилием перевел взгляд с лица девушки на появившийся в её руке меч, снова вскинув брови. Он привычным движением быстро перехватил свою саблю. Тут по обе стороны от Руми выросли Мира и Зои, уже держа наготове собственные клинки. — Мне бы очень не хотелось портить ваше красивое лицо, — Руми, заняв оборонительную позицию, направила на него уже похолодевший меч, — поэтому отвечайте на вопрос. Парень усмехнулся, но, убрав оружие, примирительно поднял руки: — Я ждал благодарности за спасение, — покачав головой, посетовал он, — Завысил ожидания, сам виноват. Позади него появились ещё две фигуры. Первой из тени вышла похожая на кошку убийственно красивая девушка с длинными черными волосами, собранными в высокий хвост, в розовом спортивном костюме от известного бренда, перекинув через плечо тяжелую на вид стальную сеть. За ней с деревянной с металлическими вставками тростью в руке следовала женщина, ещё не достигшая сорока, но уже с редкой проседью в волосах в идеально выглаженном сером деловом костюме и черном кожаном плаще поверх него. Только Руми успела подумать, не жарко ли ей в таком обмундировании в южную летнюю ночь, как рассыпавшиеся перед ней пару минут назад черные капли, придя в движение, начали вновь собираться в бесформенный силуэт, похлюпывая и обрастая дымкой. Охотницы опасливо попятились, не опуская клинков. Парень же, стремительно обогнув возродившегося демона и перекрыв ему путь к Руми, Зои и Мире, снова выхватил блеснувшую в темноте саблю и отогнал темную фигуру в сторону старшей незнакомки. Та, вскинув трость, легким движением оттолкнула демона прямо в направлении девушки, которая без промедления накинула на него сеть. Сущность задергалась, стараясь освободиться от сковавших движения пут, но крепкие объятия металла не отпускали, и, оставив наконец тщетные попытки, силуэт замер. Руми наблюдала за происходящим раскрыв рот. Изумление абсолютной неуязвимостью демона смешалось в ней с восторгом, вызванным удивительной слаженностью действий чужаков, их спокойствием и использованием необычных инструментов. Подруги, стоявшие рядом, заметила она, очевидно, разделяли её чувства: этой ночью они, опытные охотницы, едва справились с этой кучкой грязи и дыма, Руми чуть не погибла, а у незнакомцев бой — если это вообще можно было назвать боем — занял не дольше минуты. Женщина постарше — по-видимому, лидер группы — внимательно наблюдала за реакцией девушек. Когда сущность была обездвижена, она не спеша приблизилась к Руми, Мире и Зои и, отвечая на их вопросительные взгляды, заговорила первой: — Добрый вечер, юные охотницы! Меня зовут Ким Ина. Я и моя команда благодарим вас за помощь… При этих словах парень в куртке, стоявший теперь чуть поодаль, подпирая ближайшее дерево, негромко фыркнул. Женщина бросила на него быстрый взгляд: спокойный, но в нем ясно читалось предупреждение. Парень тоже это понял и, отведя глаза, уставился в чащу леса. — …в поимке очередной заблудшей души. Мы пришли слишком поздно, — продолжила Ким Ина, — и, если бы вы её не отвлекли, она могла бы навредить обычным людям. Мира, Зои и Руми непонимающе переглянулись. Незнакомцы явно были непростыми людьми и знали об их тайном призвании. И что это она сказала про того демона? — Здравствуйте, — Руми поклонилась. — Я Руми, а это Мира и Зои, — девушки последовали её примеру. Женщина слегка поклонилась в ответ, — Мы… эм… рады были помочь, но… Вы кто такие? — И откуда знаете о нас? — с подозрением добавила Мира. — И почему так тепло одеты? — вставила Зои, но, поймав на себе недоумённые взгляды подруг, поправилась, — В смысле… что это за заблудшие души такие? Несколько мгновений Ким Ина рассматривала их лица, словно пытаясь понять, на самом деле они такие недалекие или только притворяются. Решив, видимо, что врать им незачем, она с сожалением заметила: — Я и забыла, что охотниц больше не посвящают в тонкости работы потустороннего мира. Что ж, это многое объясняет. Женщина посмотрела в сторону девушки в розовом, стоявшей в некотором отдалении рядом с накрытой сетью сущностью и рассматривавшей что-то в телефоне, потом на наручные часы: — Думаю, у нас есть немного времени. Невежливо было бы уйти, не представившись. Мы проводники душ между мирами, — будничным тоном заявила она, — Вы можете знать нас под именем жнецов смерти. Это Мун Кёнхо, — она указала на парня. Тот коротко кивнул, — Жницу, охраняющую душу, зовут Кан Аён, — девушка, услышав свое имя, помахала им рукой, не отрывая глаз от экрана телефона, — А не знать о вас, — продолжила Ким Ина, — было бы некомпетентно в силу нашей работы. Мы пришли сюда, чтобы поймать, исцелить и направить домой заблудшую душу, которую вы сегодня здесь встретили. Голова Руми шла кругом от избытка новостей. Мало того, что перед ними стояли существа из древних легенд — и относительно современных дорам — так они ещё и намекали на то, что сегодня её чуть не прикончила чья-то очень даже осязаемая душа. Девушки растерянно переглянулись: — Но разве души бывают… такие? — Руми указала на цепь. Ей самой довелось увидеть настоящую душу лишь однажды — она вспомнила голубые всполохи, покидающие испепелённое тело Джину — и она была совсем не похожа на ту уродливую черную массу, пытавшуюся её убить. — У души бывают разные состояния, — объяснила жница, — Скажем так, эта сейчас просто… болеет. После того, как Вы, Руми, поразили своим мечом короля демонов, он погиб, но души, которые он забрал — нет. Ваша сегодняшняя противница — душа, украденная Гви-Ма. Он не успел уничтожить её полностью, но всё же опорочил её демонической скверной. Руми поморщилась. Не прошло и двух недель с того дня, когда она пришла к Селин с клинком, и в груди все ещё ныло от привычной мысли о том, что само её существование — “скверна”, ошибка природы. Подруги, стоявшие по обеим сторонам от неё, ничего не сказали, но Руми почувствовала тепло ладони Зои, взявшей её за руку, и благодарно сжала её в ответ. — Так разбираться с этими душами — ваша работа? — с заметным облегчением уточнила Мира. — Именно так, — Ким Ина вновь взглянула на часы, — и мы на неё уже опаздываем. Что ж, нам пора, приятно… Тут парень — “Мун Кёнхо”, — вспомнила Руми — быстро подошел к жнице и что-то негромко зашептал ей, указывая на меч охотницы. Она уже давно заметила его пристальный взгляд на клинке, и ей он совсем не понравился. Глаза Ины чуть расширились. Нахмурившись, она с досадой цокнула языком: — Могла бы сразу догадаться… Руми, это и есть клинок, победивший Гви-Ма? — впервые за эту странную встречу в ее глазах блеснул настоящий интерес, — Могу я взглянуть на него поближе? Мун Кёнхо, вернувшийся на своё место под деревцем, тоже внимательно наблюдал. Даже девушка в розовом костюме вскинула голову, уловив изменившуюся интонацию лидера своей команды. — Можете, — натянуто ответила Руми, ощутив холодок, пробежавший по лезвию, — но лишь взглянуть. Жница, уже протянувшая руку к мечу, опустила ее, кивнув. Она жадно исследовала точеную рукоять и узорчатое лезвие и приближала к оружию уши, видимо, пытаясь услышать какие-то недоступные для обычных людей вибрации. Сдержав обещание не прикасаться к клинку, она провела рукой над лезвием, которое, к удивлению Руми, ответило неярким свечением. Окончив наконец осмотр, женщина удовлетворённо кивнула парню: — Именно то, что нужно, — она снова обернулась к Руми, — У меня к вам деловое предложение: в обмен на услугу с нашей стороны отдайте нам меч. — Зачем он вам? — недоуменно спросила Руми. — Ещё чего! — одновременно с ней выпалила Мира. — Что за услуга? — тут же поинтересовалась Зои, — А что? Может, полезная вещь, — добавила она, смутившись под взглядами присутствующих. Ким Ина, теперь уже напрочь забыв о своих часах, буравила Руми взглядом: — Видите ли, ваш меч теперь особенный, — осторожно начала жница. — Он всегда был особенным, — проворчала Руми, понимая, однако, к чему ведет её собеседница. Но как она узнала о Джину? В трансляции выступления Saja Boys у башни Намсан и последующей битвы его смерти видно не было. Зрители подумали, что противостояние было частью представления — продолжением выступления на Idol Awards, где, согласно сценарию, Huntrix должны были поссориться, чтобы вновь объединить силы против стремившихся занять их место невероятно успешных айдолов-новичков, которые были глубоко польщены предложением выступить на одной сцене со своими старшими коллегами. Гениальный самообман — поверил даже Бобби. Было что-то ироничное в том, как единодушно зрители и критики хвалили реалистичность реквизита и спецэффектов, а также то, насколько Huntrix и Saja Boys смогли “вжиться в роли”. Вышло бы неплохое шоу, если бы все это не произошло на самом деле. — Если я не ошибаюсь, — совершенно уверенным тоном продолжила Ким Ина, — этот клинок стал свидетелем большого подвига. Он обладает невероятно чистой энергией, которую рождает добровольная жертва, отказ от самого ценного, может быть, даже от собственной жизни, — она многозначительно помолчала, — Это дает ему огромную силу. Силу, способную разрушать демоническую сущность и исцелять вызванные ей недуги, такие, например, — она указала на продолжавшую неподвижно висеть в воздухе сеть, — как состояние нашей сегодняшней знакомой. — Тогда почему Руми не очистила заблудшую душу, напавшую на нее сегодня? — Зои озадаченно посмотрела на подругу, — Ты ведь сражалась с ней мечом. Жница, прищурив глаза, задумалась, но Руми уже знала ответ: — Мне так и не удалось её задеть, — она почувствовала, как щеки её краснеют, будто она снова впервые держит клинок в зале для тренировок Селин. От неё не ускользнула еле заметная улыбка на губах все ещё державшегося в стороне растрепанного жнеца. Его явно забавлял сконфуженный вид опытной охотницы на демонов, которую не только пришлось спасать от неминуемой гибели, или, как минимум, тяжелой травмы, но которая не смогла нанести ни одного удара своим невероятно редким и могучим оружием. Зардевшись ещё гуще — теперь уже от негодования — Руми вновь посмотрела на лезвие. Конечно, она не могла не почувствовать, насколько выросла мощь её клинка после той злополучной ночи — обычное оружие не смогло бы убить короля демонов навсегда. И, если смерть Гви-Ма от её удара действительно освободила столько покалеченных, отравленных демонами душ, то обменять меч было бы делом ради общего блага, шагом к искуплению её вины за сокрытие своей собственной тёмной стороны. — Такие артефакты — большая редкость, даже у нас их всего несколько, — жница, почувствовав, что Руми всерьёз обдумывает предложение, воодушевилась, — За этот меч вы можете попросить у нас то, чего вам не сможет дать ни один смертный. Мы можем влиять на материальный мир: можем исцелить больных и раненых, удержать жизнь тех, кто находится на волосок от смерти, можем вернуть утраченную память и забрать воспоминания, приносящие боль. Лицо Джину вновь появилось у Руми перед глазами. Может быть, он был прав, когда просил Гви-Ма стереть воспоминания о своем худшем поступке. Может быть, забыть то, что не дает тебе жить в мире с собой, и есть правильный выход? Она покачала головой. Раствориться в блаженном забвении, не зная своего прошлого, значит лишиться важной части себя, которая смогла пережить то, что с ней произошло. — Нет, — просто ответила Руми. Этот меч был слишком дорог для неё, особенно теперь, когда прохладой рукояти он словно просил её не спешить с ним расставаться. Увидев решимость на лице Руми, Ким Ина добавила: — Хорошенько подумайте, — судя по всему, сдаваться сразу она не привыкла, — Вопросы душ — материя весьма деликатная. Не каждый день появляется возможность изменить то, на что в обычных обстоятельствах вы повлиять не в силах. — Руми выразилась ясно, — отрезала Мира. Судя по нахмуренным бровям, её настроение ухудшалось с каждой минутой — в такие моменты ее лучше было не злить. Казалось, жница тоже это поняла, потому что с явным неудовольствием, но предельно вежливо она всё же уступила: — Весьма печально, — бесцветным голосом проговорила она, — В таком случае, боюсь, нам действительно пора, — женщина уже повернулась к ним спиной, как вдруг, вспомнив ещё о чем-то, обернулась к девушкам, — Ах да, в следующий раз, если вы увидите заблудшую душу, лучше не вступать с ней в контакт. Как видите, они довольно опасны, поэтому разбираться с ними — наша задача. — Мы постоим за себя, если они будут нам угрожать, спасибо, — Руми начинала раздражать снисходительность их новых знакомых. Лишь почтение к старшим не позволяло ей оставить уважительный тон. — Ни в коем случае, — Ким Ина неодобрительно покачала головой, — вы можете их покалечить. Невысказанным осталось: “…или они вас”, но у охотниц был такой мрачный вид, что эту деталь жница предпочла опустить. — Если они снова вас побеспокоят, мы придём на помощь, — она выжидательно уставилась на Мун Кёнхо. Тот не сразу понял, чего от него ждут, а сообразив наконец, удивленно вскинул брови, достал что-то из кармана куртки и, подойдя к Руми, неохотно протянул девушке какую-то твердую серую карточку. Приглядевшись, она увидела напечатанные на ней его имя, род деятельности: “проводник душ” и номер телефона — жнец смерти только что вручил ей свою деловую визитку. Девушка в розовом, все это время охранявшая свою добычу, не выдержав, капризно позвала: — Вы там скоро, или всю ночь тут простоим? Не обращая на неё внимания, Ким Ина указала пальцем на карточку, которую уже вертела в руках Мира: — Звоните Кёнхо, он заберет заблудшую душу, — женщина в последний раз посмотрела на часы, а потом прямо Руми в глаза, — И обдумайте предложение. Попрощавшись, она направилась к своей молодой подопечной, которой не терпелось удалиться, щёлкнула пальцами, и обе растворились в воздухе. Мира и Зои развернулись в противоположную сторону, рассуждая о том, в какой стороне находится их вилла. Мун Кёнхо, однако, не последовал за напарницами. Пару секунд он словно раздумывал над чем-то, то поглядывая на меч Руми, то отводя глаза в сторону. “Не отберет же он его?”, — на всякий случай девушка держала оружие наготове. Всё же решившись, парень вновь подошел к Руми, вынул из кармана брюк круглую металлическую коробочку размером с пятак с откидной крышкой и быстро положил ей в ладонь. — Для руки, — он кивнул на её вторую ладонь, держащую клинок, и, заметив её непонимающий взгляд, добавил, — От ожога. Руми посмотрела на свои пальцы впервые после ранения: — Это ещё что?! — оторопело воскликнула девушка. Она думала, что, дотронувшись до заблудшей души, обожгла лишь кончики пальцев, однако ожог, подобно аллергической реакции, быстро расползался дальше и уже достиг костяшек. Причем выглядел он скорее как обуглившаяся кожа, чем обычное покраснение. Странно то, что она совсем забыла о боли, которая, как она сейчас поняла, сошла на нет — кисть полностью потеряла чувствительность к жжению поражённой части, но при этом слушалась. Учитывая её растущее сходство с угольком, отсутствие боли пугало ещё больше. Руми открыла крышку коробочки — внутри была почти нетронутая бесцветная мазь. — Спасибо, — опомнившись, она подняла глаза, но парень уже исчез. Зои и Мира обернулись на её возглас, и она бросилась их догонять, в последний раз поглядев на то место, где недавно стояли жнецы. Над кронами деревьев на алеющем небе занималась заря.