Глава 4. Раздумье

      Гарри, Рон и Джинни открыли рты от удивления, но никаких звуков не издали, слишком обескураженными они выглядели. Гермиона понимала своих друзей, она тоже просто не могла представить, что попала так сильно. Она почему-то думала, что проклятье может лишить её магической силы или как-то ослабить её, о таком она читала. А Лестрейндж прокляла её «Заклинанием долга», если подумать, то это точно самое ужасное, что она могла сделать. — «Заклинание долга», я слышал о нём от отца, — нарушил тишину Смелый кенгуру, все на него посмотрели. — Ещё в девятнадцатом веке, а потом и в начале двадцатого белые волшебники поняли, что в племенах местных жителей есть своя магия, и она очень сильная, но делиться ей никто не желал. Тогда они стали накладывать «Заклинание долга» на девушек из племён, чтобы у них не осталось выбора, как выйти замуж за белого волшебника и раскрыть им, а значит и их семьям, свои секреты магии. Обычно для таких чар выбирали младшего сына в семье, для старшего уже была готова невеста из числа чистокровных особ. А вот младшего сына использовали для женитьбы на девушке из племени. — А что будет, если не выйти замуж и не родить ребёнка? — спросила Джинни. Судя по её выражению лица, она чувствовала, что ответ ей не понравится. — Если я не отдам долг, то умру, — ответила Грейнджер. — Мерлин, нет, — простонал Рональд и ещё что-то тихо добавил себе под нос, видимо какое-то ругательство. — А никак нельзя снять эти чары? — спросил Гарри. — Говорят, что античары существуют, но они бережно хранятся в некоторых семьях, но даже если мы найдём это заклинание, мне оно не поможет, — тяжело вздохнула Гермиона. — Заклинание может снять только тот, кто наложил его, а… — Лестрейндж давно в могиле, — закончила за неё Уизли. — Вот уж не думал, что буду жалеть, что моя мама убила эту гадину, — Рон больше не мог сидеть на месте, он поднялся на ноги и стал ходить по комнате. — Мой отец не знал, что эти чары можно снять, — челюсть вождя сжалась, он стал выглядеть куда старше, чем казался ещё пару минут назад. — На сестру моего деда наложили это проклятье, — признался он, и извиняющимся взглядом посмотрел на жену. Для Ловкого крокодила это новость стала полной неожиданностью, она издала странный писк, а затем её лицо исказила гримаса недовольства и разочарования. — Прости милая, но это такая тема, я не люблю вспоминать об этом. Если бы не этот случай, — он перевёл взгляд на шатенку, — вряд ли я когда-нибудь заговорил о прошлом моей семьи. — Я так понимаю, сестра твоего деда не вышла замуж за белого мужчину? — спросила жена у мужа. — Да, она отказалась, — подтвердил Смелый кенгуру. — Её отец был готов раскрыть секреты волшебства нашего племени, но Ночное облако запретила ему это делать и отвергла жениха. Она предпочла умереть, а не стать заложницей мужа и его родственников.        В некоторых других племенах так же пострадали дочери вождей, тогда-то все и договорились, и наложили на свои территории самые мощные защитные заклинания, которые только знали. — И что ни одна дочь вождя так и не вышла замуж за… белого мужчину? — поинтересовалась Джинни. — Две вышли, но они перед свадьбами поставили условие немного узнать женихов, и как оказалось, что те были вполне приличными людьми, — ответил вождь. — В соседнем с нами племени жених даже ушёл из дома, он променял свою привычную жизнь на семью невесты. Но это лишь один такой случай, а все остальные заканчивались… плохо, — кулаки Смелого кенгуру сжались, он несколько секунд помолчал. — Гермиона, — он посмотрел на неё, — мне вас искренне жаль, я считаю, что ни одна девушка не заслуживает такой участи. Вам предстоит принять трудное решение, хорошо подумайте обо всём. — Спасибо, что помогли мне, — Грейнджер постаралась вложить в свою интонацию всю благодарность, которую испытывала к этим людям. Пускай они и потребовали у неё волшебную палочку, но это небольшая цена за правду. Куда хуже было бы оставайся она в неведенье.        Поттер и Уизли так же поблагодарили вождя и его семью за помощь и гостеприимство. Смелый кенгуру предложил им поужинать с ними. Они находились в комнате без окон и потеряли счёт времени, оказалось, что уже почти шесть вечера.        Когда они вышли на улицу, их там ждала Карен, друзья так же поблагодарили и её.        Гермиона почти не слушала, о чём говорят люди вокруг неё. Она думала только о том, что у неё осталось чуть больше двух лет, если за это время она не родит ребёнка от Малфоя, то умрёт. Умирать она не желала, но и представить, как она занимается сексом с Малфоем, а потом рожает от него, тоже не могла. И тут она поняла, что даже если она будет готова всё это сделать, то как уговорить на это Малфоя? Она сильно сомневалась, что он захочет ей помочь. Ведь не он же накладывал чары, это сделала его ненормальная тётка.        За всеми этими мыслями Грейнджер даже не заметила, как съела какую-то экзотическую птицу на ужин, по вкусу ей показалось, что она похожа на курицу, уж больно мясо было мягкое и светлое. Наверное, весь секрет в его приготовление. Тут она услышала, как Карен похвалила гостей, что они не отказались от ужина в племени. Теперь они точно расстанутся по-хорошему.        Проводить четверых друзей обратно к камню пошёл вождь вместе со всей семьёй. Он поблагодарил их за волшебные палочки и объяснил, что хочет выучить заклинания белых волшебников, чтобы ещё лучше защищать своё племя. И в конце он добавил, что если им ещё понадобится помощь, то они всегда могут вернуться сюда. Ловкий крокодил обняла на прощанье Гермиону и посоветовала ей родить ребёнка от этого Малфоя, и потом вернутся сюда вместе с друзьями, уже просто как гости. Грейнджер была тронута добротой женщины. Она последняя наступила на заколдованный камень и перенеслась в обычную заповедную зону.        Спустя десять минут друзья покинули заповедник и трансгрессировали к гостинице волшебников. Поднявшись в номер, Гермиона сразу достала свой телефон и позвонила матери, она сообщила, что с ней всё в порядке. Она ещё задержится у друзей на какое-то время. Моника, судя по тону, была не очень довольна, что её дочь целый день не связывалась с ней, но упрекать её в этом не стала. Грейнджер без сил опустилась в кресло и положила телефон на тумбочку. — Гермиона, а теперь нормально объясни нам, что ты знаешь об этом «Заклинании долга»? — попросила Джинни.        Грейнджер посмотрела на друзей, у всех был озадаченный и расстроенный вид. — По сути, я вам уже всё рассказала, — Гермиона выпрямила спину, словно отвечала на лекции перед профессором. — Лестрейндж произнесла «Заклинание долга», когда пытала меня на полу, а потом взяла нож и вырезала на моей руке это слово, — она подняла локоть и посмотреть на него. — Ей не обязательно было вырезать слово или даже какой-то знак, достаточно было просто сделать порез тем ножом. Он был пропитан кровью… её племянника, и это связало нас, потому порезы и не заживают. Вот и всё заклинание. — Интересно, а Малфой знает, что вы так связаны? — задумался Гарри. — Считаешь, что Хорёк может быть не в курсе? — Рон с недоверием посмотрел на друга. — Авроры допрашивали Малфоя, его мать и Люциуса с помощью «сыворотки правды», — напомнил Поттер. — Когда мы спрашивали их о планах Реддла и знала ли что-нибудь Беллатриса, то Драко Малфой сразу заявил, что ему точно ничего не известно. А Люциус и Нарцисса сказали, что у Беллы и её мужа были какие-то секреты с Реддлом, но подробностями с ними не делились. — В таком случае все трое Малфои могут и не знать, что кровь младшего Малфоя была использована для древнего проклятья, — нахмурилась Уизли и перевела взгляд на подругу. — Значит, времени у тебя чуть больше двух лет, мы правильно поняли? — Времени на выполнение «Заклинание долга» даётся пять лет, — ответила Грейнджер. — Мы были в поместье в конце марта, сейчас начало февраля, так что времени у меня два года и два месяца. Это не то, чтобы много, но и не так мало, как кажется. — Гермиона, ты что не хочешь послезавтра возвращаться с нами в Лондон? — Рональд посмотрел на неё, как на сумасшедшую. — Я понимаю, что вы хотите как можно скорее оказаться дома и сразу отправиться к Малфою, но я так не могу, — шатенка встала с кресла и подошла к окну. — Мне нужно время, чтобы всё осмыслить и подготовиться к этому разговору. Сейчас я просто не представляю, что приду к Малфою и что? Что я скажу ему? — Правду, — строго заговорил Гарри и встал рядом с подругой. — Мы пойдём с тобой и всё подтвердим. Объясним, что его тётка заколдовала тебя с помощью его крови и единственный способ, чтобы ты осталась жива, так это родить от него ребёнка. — Боже, это немыслимо, — Грейнджер покачала головой, она почувствовала, что ноги её не держат, она быстро подошла к кровати, которая была ближе, и села на неё. — Гермиона, я вот просто не представляю, как ты будешь… заниматься сексом с Малфоем, — Джинни поморщилась и заметила, как покраснели её брат и парень. — Но, ради Мерлина, если это спасёт тебе жизнь, то сделай это. Потому что ты не представляешь, как мы переживаем за тебя. Ты мне как сестра. Я младшая в семье, я единственная девочка, и мне всегда так хотелось иметь старшую сестру, и пусть мы с тобой не сразу подружились, но когда это случилось, то всё, ты стала для меня, считай, родственницей. И не важно: встречаетесь вы с Роном или нет, ты для всех нас член семьи. Не было никогда ни у кого из моих братьев такой подруги, которая была так близка нам и часто приезжала в гости. Так что ради твоего спасения мы готовы на всё. Мы поддержим тебя, — она перевела взгляд на Гарри и Рон, те кивнули. — Так что ни в кой мере не думай, что тебя кто-то осудит за связь с Малфоем. И это же скажут тебе и родители, и другие мои братья. — Вы не представляете, как мне приятно слышать все эти слова, — Грейнджер обняла лучшую подругу. — Но, пожалуйста, не торопите меня. Мне нужно немного времени, хотя бы пара недель, чтобы смириться с этой новой реальностью для себя.        Уизли и Поттер переглянулись, и снова посмотрели на шатенку, а потом кивнули. — Гермиона, послезавтра ночью нам надо будет вернуться в Лондон, — заговорил Гарри. — Как ты понимаешь, родителям Рона и ещё Кингсли, я должен буду всё рассказать. — Только им и больше никому, — попросила шатенка. — Конечно, за это можешь не волноваться, — заверил подругу Поттер.        Тяжёлый день подошёл к концу, Грейнджер попрощалась с друзьями и вернулась в дом родителей через камин.       Волновать отца и мать Гермиона не хотела, она сослалась на усталость и ушла в свою комнату. У Грейнджер всегда были тёплые отношения с Моникой, и она точно знала, что её мама поймёт, что с дочерью что-то не так, и рассказать им всё равно придётся, но только не в ближайшие несколько дней. Гермиона знала, что сначала ей самой надо будет привыкнуть к мысли, что её жизнь теперь зависит от Малфоя.        Она вспомнила, как Драко Малфой вёл себя во время допросов в Аврорате, они присутствовали там. Он был спокоен, не сказал ни одному человеку грубого слова, его надменности тоже как и не бывало. Единственная тема, которая заставила его повысить голос и проявить эмоции — вопросы о Реддле, о его проживание в поместье. Тогда младший Малфой признался, что очень боялся его, он не раз думал о побеге, но не смог это осуществить, так как опасался за жизнь матери. Об отце он так не переживал и спокойно отнёсся к приговору суда, когда Люциусу дали двадцать лет тюрьмы. Нарцисса так же ничего не знала о планах Реддла, весь смысл её жизни свёлся к одному: уберечь сына. Похоже, эти двое были единственными, кто заботились и переживали друг за друга в поместье, все остальные просто исполняли приказы Тёмного Лорда и боялись его наказания.       О том, чем сейчас занимается Малфой, Гермиона понятия не имела. Она просто знала, что работать в Министерстве ему нельзя, так же как и быть целителем в Мунго, в эти две организации ему путь закрыт. Но он может заняться бизнесом, вдруг это заинтересовало её бывшего школьного врага?        Она надеялась, что Гарри и Рон узнают, чем сейчас занимается Малфой. Она понимала, что поговорить с ним придётся, причём откровенно. Но прежде надо будет узнать о его сегодняшней жизни как можно больше.       

* * *

       На следующий день Грейнджер встретилась с друзьями в гостинице, они заказали завтрак в номер, судя по лицам всех трёх, спали они ночью плохо. — Думаю, я выскажу общую мысль, — заговорила Джинни. — Все мы думаем о том, как уговорить Малфоя помочь тебе. — Для начала было бы неплохо узнать, чем занимается Малфой, — Гермиона посмотрела на Гарри и Рона, они оба пожали плечами. — В никакие неприятности Малфой не попадал это точно, — сказал Поттер. — А перед Рождеством Нарцисса Малфой сделала щедрое пожертвование в фонд больницы, — вспомнила Уизли. — Я читала об этом в газете. Из-за войны у нас в стране осталось много людей с искалеченной психикой, и было решено, что для них нужно построить отдельный блок рядом с главным корпусом святого Мунго, потому что на одном этаже все уже не умещаются. Там ещё какие-то родственники Розье и Руквуда тоже пожертвовали на это приличные суммы. — Да все эти дальние родственники Пожирателей смерти теперь просто пытаются обелить свои имена, — фыркнул Рональд. — И ведь после допросов с «сывороткой правды» стало ясно, что эти родственники ничего плохого никому не делали, но фамилии их остались, отсюда и весь нагатив к ним. По-моему, им проще фамилии сменить, тогда может на них перестанут косо смотреть. А то куда ни придут, если узнают их имена, то всё, все сразу начинают шептаться. Я это лично видел, когда к нам в паб заходил племянник Розье со своей девушкой или просто знакомой, тут я точно не знаю, кто она была ему. Они, кстати, несмотря на все перешёптывания, так и не ушли, а спокойно просидели за столиком и не спеша пили часа два. — Да, я помню, ты рассказывал об этом в праздники, — кивнул Гарри. — Малфой, я так понимаю, к тебе в паб не заходил? — на всякий случай спросила Грейнджер. — Нет, — качнул головой Уизли. — Забини, Нотт и Малфой ко мне не заходили. О том, что благодаря Гойлу поймали несколько Пожирателей, о которых поначалу не знали, об этом тебе сообщили? — Да. Гойл отсидел в Азкабане всего два года, — кивнула Гермиона. — Он уже вышел. — По-моему, зря ему так сильно скостили срок за сделку со следствием, — Джинни недовольно поджала губы и сложила руки на груди. — Милая, я тоже не в восторге от этого, но Гойл никого не убивал, — напомнил Поттер. — И когда осознал, как плохо сидеть в тюрьме, то сдал нам двух магов, которых мы потом поймали и узнали, что они убили магловских полицейских. А в доме одного из них Хинда, мы потом нашли два темных артефакта и ещё заколдованные проклятые амулеты. Даже маги из «Отдела тайн» не смогли снять те чары, пришлось просто сжечь амулеты, чтобы они точно никому не навредили. — Спасибо Кингсли и ещё папе, он тоже настоял на их уничтожении, — строго заговорил Рон. — Если бы не они, амулеты просто бы положили в хранилище «Отдела тайн». А возвращаясь к Малфою, никто из нас понятия не имеет, чем он занимается, — он перевёл взгляд на шатенку. — Нарцисса вот жертвует деньги на благотворительность, а что делает её сын — нам не известно. — Может это и хорошо с другой стороны, — решил Гарри. — Малфой видимо ведёт себя тихо и никуда не лезет. Я вот сколько дежурил в Косом переулке, ни разу его там не видел. — Тогда он может согласиться помочь тебе, — в тоне Джинни послышалась надежда. — Если вы с Малфоем… ну как бы сойдётесь, то это поможет ему вернуться в свет. — Как бы это странно не звучало, но брак с тобой в этом смысле будет ему выгоден, — согласился со своей девушкой Поттер. — Давайте, не будем забегать так далеко вперёд, — попросила всех Грейнджер. — О браке пока лучше не думать, потому что Малфой может послать меня куда подальше. Или в лучшем случае он согласится… ну сделать мне ребёнка, но принимать участие в его воспитание не будет. И знаете, честно говоря, меня такой вариант устраивает. — Меня тоже, — поддержал подругу Уизли. — Когда ребёнок родится, то я… мы все тебе поможем, — он посмотрел на сестру и друга, и они кивнули. — От Малфоя требуется… только ребёнка тебе сделать, а так он и не нужен. — Будем надеяться, что он согласиться именно на это, — Гермиона с благодарностью посмотрела на Рона.        День прошёл немного странно, все вроде и пытались говорить на разные темы, но потом снова возвращались к обсуждению проклятья. В одном все сошлись: пока Грейнджер ещё две недели проведёт в Австралии, её друзья узнают, чем занимается Малфой. Если кому-то вдруг представиться возможность поговорить с ним, то лучше её не упускать и постараться понять, что на уме у их бывшего школьного врага.        Так же было решено, что Гермиона и Рон прямо сегодня пойдут в магазин и попытаются купить себе новые волшебные палочки. Как оказалось, им их спокойно продали и даже не спросили, куда делись старые. Друзья всё равно потом хотели сходить в лавку к Оливандеру и заказать уже у него точно такие же палочки, какие они отдали вождю и сыну, но пока и эти палочки сойдут, надо же им чем-то колдовать. Грейнджер и Уизли потратили пару часов на проверку главных заклинаний, и они остались весьма довольны своими новыми волшебными палочками. — Думаю, нам спокойно продали палочки, потому что мы белые волшебники, — сказала Гермиона и в который раз использовала заклинание левитации. — Как по мне, это отличная палочка, — выдал свой вердикт Рон, держа её в руке. — Я, конечно, схожу к Оливандеру, но теперь можно с этим и не торопиться.        В час ночи по Австралийскому времени Гарри, Рон и Джинни по очереди вошли в камин. Гермиона проводила их и вернулась в дом родителей.       В своей комнате Грейнджер легла на кровать и взяла в руки книгу, детектив какой-то местной писательницы, она читала его, просто чтобы отвлечься, но сегодня даже это ей не помогло. Гермиона отложила книгу и снова подумала о Малфое. Было бы просто отлично, если бы он согласился сделать ей ребёнка, а потом исчезнуть из её жизни. Грейнджер знала, что сама бы воспитала сына или дочь, а её друзья помогли бы ей. Может потом через несколько лет она бы встретила хорошего человека и устроила свою личную жизнь. Это всё мечты, и вряд ли всё сложится именно так, это же Малфой, он точно не захочет сделать так, как нужно ей, просто из вредности. Так что надо быть готовой ко всему.       

* * *

       В Лондоне был разгар дня, когда Гарри, Рон и Джинни прибыли в Нору, сейчас в доме находились только Молли и Артур. Друзья не видели смысла скрывать от них проблемы Гермионы и сразу всё рассказали им о проклятье, которое послала в неё Лестрейндж. Мистер Уизли сильно испугался за Грейнджер, а возмущению его жены не было предела. — Даже из могилы Беллатриса достаёт бедняжку Гермиону, — воскликнула Молли. — Дорогая, из могилы мы Лестрейндж не достанем, но вот помочь Гермионе узнать, чем занимается Малфой, вот это мы сделаем, — хозяин дома посмотрел на сына и Гарри. — Мой друг Маркус Вайс из «Отдела тайн» занимается тем, что раз в месяц его отдел проверят все семьи и родственников бывших Пожирателей смерти. Я сейчас же свяжусь с ним и узнаю всё о Драко Малфое. — Папа, если ты сможешь — это будет здорово, — обрадовался Рон.        Мистер Уизли взял летучий порох и бросил его в камин, он связался со своим другом, Маркус был дома и позвал Артура в гости. Мистер Уизли сразу отправился в дом Вайса.       Пока Артура не было, Молли засыпала детей и Гарри вопросами о Гермионе и ритуале, через который ей пришлось пройти. — Моей маме понравился бы такой ритуал, — неожиданно для присутствующих сказала хозяйка дома, чем сильно всех удивила. — Меня в моей семье и Артура в его считали всегда странными и глупыми, потому что мы хорошо относимся к маглам, — напомнила хозяйка дома. — Но пока наши «наклонности» ещё не проявлялись так сильно, моя матушка рассказывала мне истории о древних волшебниках. Предки моей семьи считали, что волшебники должны колдовать без палочек, потому что это ограничивает наш магический потенциал. Моя мама, кстати, неплохо пользовалась самыми простыми заклинаниями без палочки, она и мне советовала учиться этому. Суть всей этой древней магии, что можно проводить ритуалы с кровью животных и даже людей, можно пить какие угодно ужасные по составу зелья, если всё это поможет стать ещё сильнее и продлить себе жизнь. Вот этим давно были одержимы многие чистокровные волшебники, а не только Реддл. — Но ведь книги с этими опасными и страшными заклинаниями давно были уничтожены, — сказал Рон, чем сильно всех удивил. — Да, я не сам это прочитал, об этом мне рассказывала Гермиона, я просто запомнил, — не стал врать он. — Да, книги в библиотеках Министерства и Хогвартса были сожжены, и ещё некоторые экземпляры, которые хранились в домашних библиотеках, но говорят, что несколько книг осталось, — поведала Молли. — Но только прочесть их крайне трудно, они написаны даже не на латинском языке и не рунами, а смесью разных языков. Поэтому вроде, как и волноваться не о чем, что такие фолианты в некоторых домах пылятся на полках. Но я бы всё равно нашла все эти книги и сожгла бы. Они слишком опасны. — Я тоже так считаю, — согласилась с матерью Джинни.        Тут вспыхнул камин и из него вышел Артур. По одному выражению его лица все поняли, что он узнал нечто интересное о Малфое.