Часть 1

      В той жизни у нее было всё: любящий мужчина, перспективная работа в полиции Северной Македонии, много амбиций и жизненных сил. Ничего не предвещало беды, пока на пульт управления не поступила мольба о помощи: «Помогите, маму убивают…». Обычная бытовуха, переросшая в поножовщину. Стандартный вызов для тех мест. Через десять минут была на месте. А через пол часа Марту уже везли в реанимацию — обожравшийся наркоты глава семейства успел нанести ей несколько хаотичных ударов в районе живота, прежде чем был застрелен. Долгий период реабилитации, и диагноз, как гром среди ясного неба, — бесплодие. Главное, что жива — подумал бы кто-то, но не тот, кого она любила со школьной скамьи. Он ушел, не сразу, но ушел.       Так было в десятом году, а сейчас, смотря сквозь прицел своей винтовки, она внимательно следила за миниатюрной беременной девушкой, сама находясь на другом конце света от ее родной страны, где то в горах Южной Кореи.              Спектакль, проносящийся перед глазами Марты, был достоин Оскара по своей драматичности. Хотелось бы. Но это всего лишь жизнь. Настоящая. Без прикрас. Об этом не напишут в книгах, этого не покажут в новостях. И вроде как привыкла. Наверное даже очерствела. Но здесь и сейчас, молодая девушка в прицеле, отчаянно пытавшаяся спастись, только одним своим появлением на играх смогла нажать на рычаг давно застывших в ней человеческих эмоций.       Одна картинка сменялась другой. Вот она зажатая в угол, держится за живот. Таймер показывает десять секунд до окончания. Вот ее настигает номер 217. Замахивается ножом. Он должен ее убить. И очевидно, ему все равно на ее особое положение, когда цена игры — собственная жизнь. Здесь не место для благородства и малодушия. Это она поняла еще в первый год участия в местной людской мясорубке. Но, как часто бывает, жизнь внесла свои коррективы — выпущенная снайперская пуля аккуратно коснулась клинка ножа, выбивая тот из рук 217-го. Беременная девушка успела заскочить в дверь. Прозвучал сигнал об окончании игр.       Она знала, что этот необдуманный поступок может стоить ей жизни. Планировала ли это? Нет. Спонтанная эмоция. Раньше она держала их под контролем. Но старые раны бывает болят и у нее. В этой беззащитной девушке, пришедшей сюда по большому обману, она увидела нереализованную часть себя. Ту самую, что так и не стала матерью.       Сложив в футляр винтовку, поправила рацию. Рация молчала. Проскочила надежда, что никто не заметил ее эту шалость.       Впрочем, надежа испарилась слишком быстро, как только девушка зашла в свою крохотную комнату. — Номер девять, вас вызывает офицер. — монотонно проговорил зашедший без стука квадрат. Они в целом никогда не церемонились с теми, кто здесь был ниже по званию. Марту это жутко злило, но ,привыкшая к подчинению, она молчала.       Быстро надев маску, с легким волнением прошагала за квадратом.       С офицером она контактировала лишь раз. Когда он вытащил ее из местных мафиозных разборок одного из кланов, на который она работала снайпером почти десять лет. Без осечек. Пока их главу не убрали. Буднично, утром. Просто выстрелили в голову. Далее начался передел влияния. Знала, что она следующая. Не иначе. Им Се-хон, так звали главу, дядьку шестидесяти лет, относился к ней как к дочери, сделав ее своей правой рукой. Она все понимала и сама прониклась к нему безмерным уважением. Он ей подарил новую жизнь. Не совсем то, о чем она мечтала, но это было лучше, чем прозябать в депрессии в своей стране и ворошить прошлые раны.       Все когда-то заканчивается. И эта глава ее жизни подходила к концу. Так однажды она оказалась на той самой пристани, где ее зажал один из киллеров конкурентов. И вроде бы все, конец. Не просила о пощаде, многолетняя выдержка не позволяла. Лишь закрыла глаза, набрав в легкие побольше воздуха. Впрочем, у жизни на нее были иные планы. Пуля, выпущенная офицером в киллера, дала ей новый шанс на жизнь. Понимала, что рано или поздно ее найдут и убьют, поэтому не особо долго думая, приняла предложение мужчины на сотрудничество под гарантию ее безопасности.       И он не соврал.       После первой серии игр, ей были сделаны липовые документы. Марте разрешили уйти. Заработанных денег хватило бы на новую жизнь. Но жить иначе она уже не умела, поэтому совсем скоро вновь оказалась в маске треугольника и вновь филигранно выполняла свою работу.       — Можешь снять маску. — Как только за ней закрылась дверь, негромко проговорил офицер, сидящий на невысоком кресле. Без маски. Знала, что им запрещено ее снимать перед солдатами. Впрочем, это его ответственность.       Лет пять она не видела его лица. Думала уже забыла как он выглядит. Но нет. Расслабленное лицо удачно подсвечивалось приглушенным нижним светом, выгодно выделяя высокие скулы мужчины. В полумраке его пронзительный взгляд стал еще более зловещим, от чего Марта непроизвольно поежилась.       — Что вы хотели? — негромко отозвалась она, убрав маску за спину.       Закурив сигарету, он внимательно посмотрел на нее:       — В чем был смысл твоего поступка?       — Я не понимаю о чем вы? — сконцентрировав внимание на тлеющей сигарете, зажатую тонкими пальцами офицера, отчеканила Марта. Лишь бы не смотреть в лицо офицеру, лишь бы не встречать его взгляд, проникающий под самую кожу.       — Игрок девяносто семь, вы знакомы?       — Никак нет.       — Я давно наблюдаю за тобой, ты никогда не отличалась жалостью. Что сейчас изменилось? — налив виски в стакан, он медленно сделал несколько глотков, смакуя каждый.       Марта растерялась. Она и сама не до конца понимала смысл своего поступка. А объяснить его другому было и того сложнее.       Впрочем, офицер не стал дожидаться ответа:       — Ты прекрасно знаешь, что начальник не приемлет постороннее вмешательство в процесс игры. Демократия и все такое. В этот раз я был первее. В следующий раз меня может не быть.       — Спасибо! — Еле заметно кивнула Марта, и впервые посмотрела мужчине в глаза.       — Можешь идти.       Нажав на пульте кнопку, он открыл дверь, выпуская девушку из кабинета.       Вернув маску на лицо, поспешила быстрее убраться из этого прокуренного помещения. Неприятное ощущение нашкодившей школьницы било молоточком по вискам. Но она жива, и на этом спасибо.

***

      В своих многочисленных внутренних диалогах не раз спрашивала себя, как сложилась бы ее жизнь, не прими она тогда предложение нелепого странного мужичка, который подсел к ней в той кафешке в Охриде?        В те года она переживала болезненный развод и увольнение с работы по состоянию здоровья. Они же занимались вербовкой сотрудников в Южную Корею по всему миру. Ей тогда толком ничего не объяснили, через месяц познакомили с Им Се-Хоном. А через два месяца дали первое задание — ликвидировать неизвестного ей мужчину. Убить не так-то и просто, особенно когда это первый раз. Она смогла. Вовремя вспомнила о своих занятиях пулевой стрельбой в юношестве, где она умудрилась стать чемпионкой страны. Далее рука ее становилась только тверже, а разум холоднее. Универсальная убийца, давно похоронившая в себе боль прошлого.       — Солдаты, через десять минут выход на позиции. — Оповестил их громкоговоритель.       Новая игра. Скоро им зачитают обязанности, которые всегда крайне просты и выпустят вершить судьбы.       Заплетя волосы в привычную тугую косу, она невольно бросила взгляд на уже пожелтевшую фотографию, лежавшую на краю стола. Ей 18. Озорной взгляд светлых глаз, выбившаяся из косы прядь смешно топорщится от ветра, пухлые щеки и вся жизнь впереди. Рядом отец и маленькая сестра. Мать ушла слишком рано, Марте не было и тринадцати. А уже спустя три месяца после этой фотографии, в автомобильной катастрофе, погибли и отец с сестрой.       — Номер девять, выходим! — стук в дверь отвлек от внезапно накативших воспоминаний. Спрятав косу под комбинезон, она надела уже надоевшую до чертиков маску.       — Игра заключается в следующем: по сигналу игроки должны занять комнаты в том количестве, которое будет им объявлено. Все, кто не успеют сделать это в отведенное время — ликвидируются. — электронный голос огласил правила. — Солдаты под номером от одного до десяти готовятся занять позиции непосредственно внутри игровой площадки. Солдаты с одиннадцатого по двадцатый занимают площадь по периметру.       В этот раз вместо привычной винтовки, ей вручили автомат. Не сильно то и любила им работать — шумный, тяжелый, и самое главное — непозволительная близость жертв. Убивать на расстоянии десятков метров это одно, а убивать глядя в глаза, просящей о пощаде, жертвы — совсем другое. Но о предпочтениях ее никто не спрашивал. Таковы правила этих мест.       Игра началась. Уже после первого этапа ей пришлось несколько раз хладнокровно жать на курок. За ним был второй. Третий. Шустрые круги проворно уносили тела с площадки, оставляя лишь лужи крови на полу, как напоминание о недавней бойне.       И вот финальный этап. Сигнал. Двери комнат закрылись. Марта привычно перезарядив автомат, вышла добивать самых нерасторопных.       Мгновение, и замерла.       На нее смотрела та самая, хрупкая беременная девушка. Рука предательски дрогнула. Она медлила, пытаясь пересилить себя. Не смогла.              Раздавшаяся автоматная очередь в спину девушки, заставила слегка подскочить. Закатив глаза, беременная девушка рухнула на живот.       — Ты чего застыл? — опуская автомат, обратился к ней солдат, поставивший точку в этой истории. Но не дожидаясь ответа, удалился к остальным.       Заприметив угол, на который не выходили камеры, она не медля парой шагов преодолела до него расстояние. Бросив автомат на пол, сняла маску, жадно глотая воздух. Ее стошнило. Такое с ней случилось впервые. Вытерев рукавом неприятную горечь с губ, она прислонилась к стене, пытаясь восстановить дыхание.

***

Выключил экран. Не понимал, что с ней происходит. В его когорте наемных убийц, она была лучшей. Одной из лучших. Ни одной осечки за пять лет. За это он ее ценил. Отыскать ее среди мафиозного мусора и перетащить на свою сторону было той еще задачей, но на удивление у него это получилось легко. Это было тогда, а сейчас она сдавала на его глазах.