Часть 2

      После отбоя в коридорах заметно опустело. Все солдаты отправились в свои комнаты, кроме тех, кого оставили на ночное дежурство. Привычная рутина ежедневного расписания этих мест.       Открыв ноутбук, он внимательно изучал досье игрока 97, вернее её прошлое. Ничего особенного. Не понимал. Нужно было отдохнуть.       Глаз сам упал на небольшой экран, куда выводились записи с камер слежения. Он был обязан знать каждую минуту жизни своих подчиненных. Контроль двадцать четыре на семь. На кону стояли баснословные суммы, и всего лишь один недосмотр мог поставить крест на всей организации.       Нажав несколько кнопок, быстро нашел то, что ему нужно.        Ее.       Сидела на кровати своей комнаты, медленно пережевывая бутерброд, который им выдали на ужин.                                 Растрепанная, уставшая. Не похожа на саму себя.       Прищурившись, пытался в ней рассмотреть что-то такое, что она тщательно старалась скрыть. А может он просто себя накручивает? Негромко усмехнулся от своих мыслей. Вместо тысячи дел, следил здесь за этой девушкой. Не глупо ли?       Вместо ответа взял рацию со стола и парой движений колесика поймал нужную волну.       — Девятая, ответь. — проговорил в рацию, не сводя взгляда с экрана.       Та даже не шевельнулась, продолжая механически жевать и смотреть в одну точку.       — Ответьте.       Придя в себя, она рукой нащупала на кровати рацию.       — Слушаю.       — Я жду тебя в своем кабинете.

***

      Видимо и этот косяк остался незамеченным. Ее снова вызвали. На этот раз без сопровождения, впрочем, дорогу она знала.       Натянув на себя ненавистные костюм и маску, неспешно пошагала по цветным коридорам и лестницам, прокручивая в голове возможные сценарии предстоящего диалога.       Добравшись до административного этажа, остановилась у двери. С ее маской треугольника зайти было совсем без вариантов. Вход туда исключительно для избранных. Но и избранных поблизости не было совсем. Никого не было. Об этом она как-то и не подумала, когда шла сюда. Растерялась.       Дверь открылась сама. Офицер решил лично ее встретить, и как полагается, тоже был в маске. Правила нахождения здесь запрещали передвигаться без нее, даже тем, кто управляет и ведет эти игры. Хоть в этом и был свой смысл, но данное обязательство периодически очень утомляло.       — Пойдем — скомандовал электронный голос.       Минуя еще череду коридоров, оказались в кабинете, где оба сняли накладки с лиц.       — Присаживайся — офицер кивнул на кожаное кресло, от чего Марту немного повело. Она прекрасно понимала иерархию здешних мест, и не менее прекрасно знала, что гораздо ниже по должности и статусу этого человека, от того еще более странным казалось его такое внимание к ней. Или же более подозрительным.       Молча кивнув, она несмело села в кресло, которое оказалось огромным, холодным и совсем неуютным.       — Выпьешь? — откупоривая новую бутылку виски спросил мужчина. Вместо вопроса в его спокойном голосе слышалось утверждение, будто он сам уже все решил.       Марта снова кивнула       Взяв из бара два стакана, он быстро наполнил их золотистой жидкостью, вручив один из них ей в руки.        Более странной ситуации она и представить себе не могла. Ожидание подвоха змейкой пробиралось в сознание. Чего ей ждать?        Сделав глоток обжигающей терпкой жидкости, посмотрела на начальника:       — Что вы хотели? — наконец задала вопрос, давно вертевшийся на языке.       Присев напротив, мужчина закурил. Под пронзительным взглядом холодных глаз все ее тело будто съежилось. От него хотелось спрятаться, убежать. Возникшее чувство она приглушила новым глотком алкоголя.       — Я знаю, что сегодня случилось на игре. — начал он — Ты плохо себя чувствуешь?       — Нет. Все хорошо. — отчеканила Марта.       — Это все из-за номера девяносто семь, да? Тебя так тронула ее беременность? — тихим голосом спросил офицер. Удивительно, как его достаточно мягкий тембр не сочетался с весьма суровой внешностью.       Марта молчала.       — Ты хоть осознаешь, под какую опасность себя ставишь? Ради чего? — чуть спустив молнию на горловине костюма, мужчина высвободил шею, слегка размяв ее.       Понимала, что должна ответить. По должности должна, но слова будто застревали в горле, не найдя выхода наружу. Ситуация требовала откровения, но к нему она не привыкла. Жизнь из нее сделала оружие: холодное, стальное, лишенное эмоций. За годы службы, она словно позабыла, кем является на самом деле. Поэтому чувство некой неловкости периодически накрывало ее здесь и сейчас.       — Я… — начала она, ощущая как тело приятно расслабилось от алкоголя, развязав ей и язык. — Я считаю, что беременным не место в этих играх, господин. Я не готова убивать женщин, находящихся в положении.       Опустила глаза, нарочито рассматривая полупустой стакан на столе. До уха донесся негромкий смешок. Наверняка он улыбнулся. Захотелось поднять глаза, убедиться в этом, но не решилась.       — Возможно я тебя понимаю. Но и ты должна знать. Игрок девяносто семь. Срок на игле — восемь лет. Не бросила даже когда забеременела. Сюда ее привели деньги, которые она задолжала наркодиллерам. Уже будучи в игре была найдена в жуткой ломке в туалете. Мы привели ее в чувства. Выбора не было. Этот ребенок был обречен, даже не родившись.       Последние слова офицера утонули в вязком киселе загустевшего в момент воздуха. Тяжело задышала, прерывисто набирая в легкие воздух. От чего слышала бешеный стук своего сердца в висках. Не поднимая головы, она поморщилась, прогоняя нахлынувшее неприятное ощущение тошноты. В глубине души стало немного обидно за себя, чью жизнь сломала невозможность иметь детей, в то время, когда такие шансы выпадали людям, совсем не заслужившим это. Новое откровение одновременно сняло груз с плеч, но и добавило горечи в ее воспоминания.       Погрузившись в свои ощущения, даже не заметила, как мужчина встал со своего места. Холодная ладонь неожиданно коснувшаяся ее нижней части лица, мгновенно вызвала в ней реакцию. Дернувшись, она было хотела отстраниться, но он не дал. Слегка приподняв ее лицо за подбородок, мужчина все же заставил девушку посмотреть себе в глаза:       — Пойми ты уже, сброд, который здесь собран, пришел сам. Здесь нет иных. И подумай, достоин ли кто то из них, что бы ты рисковала своей жизнью? — рокочущим голосом проговорил он, натягивая нервы девушки до предела.       Убрав руку, он отошел к одному из экранов, встав к девушке спиной. Теперь уже Марта смотрела прямо на него так, будто своим жестом он разрушил барьер между ними.        Заметила как вздымается его спина от тяжелого дыхания. Он будто пытался спрятаться, зарыться взглядом в экран, так же, как еще недавно она искала спасение в стакане.       — Хорошо. Я поняла вас. Но почему вы возитесь со мной? — Немного опешив от своей внезапной смелости, она схватила стакан и несколькими глотками опустошила его. — Солдаты, работники… мы же здесь совсем не ценимся, в отличии от игроков. Нас можно убить, никто и не заметит. Просто сожгут и заменят.       Он взял паузу.       — Я тебя знаю давно. Ты хорошо себя зарекомендовала. — не поворачиваясь, все так же спиной, ответил он. Кажется, мужчина и сам не ожидал такого потока слов от нее, поэтому слегка растерялся.       Ответ не показался ей убедительным. Здесь сотни солдат. Сотни работников. Она то точно знала, что для ликвидации даже выше стоящего квадрата достаточно простого факта снятия маски в неотведенном для этого месте. А у нее один косяк за другим. И она все еще жива.       Поднявшись со своего кресла, почувствовала как ее немного повело. Подействовал алкоголь. Взяв пару секунд на поиск равновесия, аккуратно, поднимая ноги, она подошла к офицеру. Стало интересно, что такое он разглядывает уже столь продолжительное время? Скорее профессиональный интерес, нежели простое любопытство, впрочем, наличие которого тоже не отрицала.       — Но это не значит, что… — развернувшись он влетел в девушку, никак не ожидая ее увидеть за своей спиной.       — Что ты можешь пользоваться этим. — сбиваясь проговорил мужчина, обжигая своим горячим терпким дыханием лицо девушки. Оказаться так близко друг к другу явно не входило в планы ни у кого из них.       Она застыла. Застыл и он. Кажется, что немая сцена затянулась. У каждого в голове крутились свои мысли, но никто не смел их озвучить.       Первым пришел в себя офицер. Уголки губ дернулись от повисшего напряжения. Сильно сжал скулы, от чего, на его весьма мужественном лице, заиграли желваки. Решившись, положил свою ладонь на щеку девушки, сконцентрировав взгляд на ее губах. Она понимала, что происходит, но не могла и пошевелиться. Давно забытое проснулось где то в районе солнечного сплетения и волнительно заныло.       Прижавшись непозволительно тесно, мужчина не оставил времени на раздумья ни себе, ни ей. Холодные мужские губы впились в нее жадным поцелуем, с каким-то слегка одержимым напором. Так сильно, что девушка немного пошатнулась, готовая вот-вот упасть, но он не позволил этому случиться, лишь сильнее прижал ее к себе. Ладошки Марты опустились на мужскую грудь, будто пыталась вырваться, но слишком слабо. Слишком нехотя.       На секунду ее холодный разум все же возобладал над чувствами и, отстранив от себя мужчину, она непонимающе посмотрела на него. Мысленно мучая себя вопросом — что же она делает то, черт возьми?       — Прости — убрав руку с ее талии, он опустил голову, сделав несколько шагов назад, давая ей пройти.       Зажмурившись, Марта крепко сжала слегка припухшие губы. Тело еще отзывалось на фантомные непредсказуемые прикосновения его рук. Вечно держащая себя на контроле, она вдруг захотела его расслабить. Отпустить. Довериться моменту. Это откровение одновременно и напугало ее и освободило.       Распахнув глаза, двумя руками аккуратно схватилась за лицо офицера и уже сама настойчиво прильнула к его губам.       Странная и весьма неожиданно сложившаяся ситуация лишь усиливала возрастающее между ними давление. Помогая друг другу скинуть комбинезоны, они незаметно переместились в спальню офицера.        Только почувствовав на себе жар обнаженного тела мужчины, все сомнения окончательно трансформировались в нечто иное, более мощное и невозможное. Огненный шар близости окатил обоих. Чувствуя резкие толчки нависшего над ней мужчины, она приоткрыла рот, выпуская давно заждавшийся стон. Его потемневшие еще больше глаза заволокло дымкой вожделения. Опустив голову, он жадно целовал женскую шею, лаская нежную кожу, обволакивая ее сладостью этих прикосновений.       Время стало вязким, тягучим. Секунды замедлились. Давно забытое удовольствие множеством маленьких молоточков проходилось по возбужденному женскому телу. Каждый новый толчок импульсом отзывался в конечностях, лишая их сил.       Взяв ситуацию в свои руки, она помогла мужчине перевернуться и залезла сверху. Здесь и сейчас ощущала полную власть над этим мужчиной, и осознание этого безрассудства заставляло все интенсивнее двигать бедрами, напрягая живот. Скоро они вернутся к своим ролям: он начальник, она безинициативный солдат. Но не сейчас.        Эхо от рождающегося в горле стона заглушало ее. Электрический ток волнами пробивал ее тело, доводя до кульминации их обоих.

***

      Мягкая большая кровать офицера буквально манила ее зарыться в подушках и уснуть. Крепко. Не думая о завтрашнем дне.       На место недавнего бурного оргазма пришли сомнения. Много сомнений. Удивительно, но они не проронили и слова. Лежали, оба глядя в потолок и восстанавливая дыхание. Да и что тут скажешь? Масштаб их несдержанности предстоит оценить в будущем, ну или же просто забыть, будто ничего и не было.       — Ты уходишь? — негромко спросил мужчина, когда она, закутанная в простыню, искала свое белье, нерасторопно ворочаясь вокруг себя. Ноги предательски дрожали, готовые вот-вот подкоситься, утягивая ее к полу.       — Да, мне рано вставать. — стараясь не смотреть на мужчину, проговорила она. В голове лишь одно желание — быстрее убежать от этой неловкой ситуации.       — Можешь остаться, поспать здесь. Я найду тебе замену на завтра.       — Мне нужно работать, господин. — привычно отчеканила она, и натянув лосины от термобелья, вышла из комнаты в поисках своего комбинезона.

***

      Проследив по камерам, что бы девушка добралась до комнаты без происшествий, он выключил экран.       Что-то неправильное было в этом всем. И это его сжигало. Сам себе не мог признаться, или не хотел. Но давно уже должен был — та встреча на пристани стала для него роковой, как бы он не отмахивался от назойливых мыслей, они становились все сильнее. Алкоголь спасал, но не освобождал полностью от накопившихся дотошных внутренних диалогов. И это его ломало. Не быстро, по сантиметру, от того ощущения становились еще более болезненными, а правда, от которой он бежал, вот вот готова была обрушить небо на его голову.