Часть 5

      — Могло быть и хуже — смочив антисептиком ватный тампон, мужчина аккуратно промокнул им область возле раны. — Один шов поехал. Но не страшно.       Марта сидела неподвижно, лишь изредка дергалась от боли, наблюдая за мужчиной. Еще недавнее напряжение постепенно спадало с его лица.       — Легко отделалась. — улыбнулся он, приклеивая свежий пластырь. И девушка могла поклясться, что его улыбку видела впервые. Вот такую, искреннюю, широкую.       Влажным белым полотенцем он стер остатки крови с ее кожи живота. От прохладного прикосновения пошли мурашки по всему телу. Незаметно повела плечами.       Спустив майку, с благодарностью посмотрела на него.       Повисла смущенная пауза.       Мужчина снова улыбнулся, заметив небольшой кровавый отпечаток его пальца на щеке девушки, оставленный в недавнем возбужденном порыве. Аккуратно поднес полотенце к лицу Марты и неспешными движениям вытер его, задерживая руку у лица.       От глаз девушки не скрылась перемена в его лице — оно стало серьезным. Напряженным. Большие глаза показались ей еще больше. Во взгляде прочитала смятение, вызванное одному лишь ему известной внутренней борьбой.       — Ты спишь со мной просто потому что тебе нравится, или… — наклонив голову на бок, он прищурил глаза, поднимая брови — ты влюбилась в меня?       Внезапный вопрос заставил девушку опешить. Такого она не ожидала. Совсем.       Судорожно заметавшиеся мысли в голове сильно тормозили ее с ответом.       Да и что сказать? Как ответить? Как ответить, что бы это было правильно?        Он ее начальник, она всего лишь солдат. Что может быть между ними? Или что-то может? А если она скажет, что влюбилась, а он в нее не влюбился? А точно ли она влюбилась?       Пока она беспомощно хлопала глазами, взгляд напротив терпеливо ждал.       Не смогла ответить. Лишь молча отстранила лицо от его руки.       — Понимаю. — покачал головой мужчина, будто что-то действительно понял в этот момент. Легкая улыбка сквозь плотно сжатые губы говорила сама за себя. Он был разочарован в своей догадке. — Ладно.       Под дальнейший безмолвный взгляд девушки, он прибрал медицинские инструменты, и, выключив свет, лег рядом.       В кромешной тьме она больше ничего не видела, кроме тусклого света от прикроватных часов. Воздух в ее легких в мгновение похолодел. Она злилась на себя. Злилась на свой страх, неуверенность. За то, что не может побороть себя и быть иной. Сбросить доспехи. Обнажить не только тело, но и душу. Впервые за долгое время она столкнулась с самой собой. С той, что была раньше. До того как научилась убивать.       Что-то чувствовала, определенно. И понимала это в полной мере. Одно присутствие этого мужчины рядом съедало весь кислород в помещении. Но как же сложно себе в этом признаться…       Терзаемая бесконтрольным самоедством постепенно погружалась в сон, расслабляя не только тело, но и голову.       Тихо, в полудреме, не совсем осознавая свои действия, подползла к лежащему на спине мужчине и протиснувшись под его руку, положила голову на крепкое мужское плечо. Прижавшись всем телом наконец уснула окончательно.

***

      Становилось невыносимо находиться рядом с ней.       Она легко могла стать началом его конца. Он знал это. Знал всегда. Все пять лет.       Поэтому держал дистанцию. Боялся. Смотреть со стороны всегда проще.       Безопаснее.       Но он сам встал на этот путь.       Сам.       Она не виновата.

***

      Слегка приоткрыв сонные глаза, почувствовала как мужская рука аккуратно гладит ее по волосам. Едва касаясь, совсем невесомо.       Хотелось перевернуться и потянуть затекшие от одного положения мышцы. Не решилась. Притворяясь дальше спящей, желала растянуть момент как можно дольше, наслаждаясь каждым его касанием.       Но и у этого момента были иные планы:       — Офицер. — послышался женский голос в рации.       Аккуратно вытянув руку из-под головы девушки, он легко поднялся, стараясь не шуметь, и, схватив рацию с тумбочки, вышел в кабинет.       Марта напряглась. Незнакомые новые чувства нарастающим комом заполонили ее грудь. Легкий укол непонятной ревности.       Не могла сдержать себя.       Придерживая рукой еще недавно кровоточащий бок, она на носочках пробралась к двери.       — Что тебе нужно? — тихо спросил он.       — Я у твоей двери, впусти меня. Нам нужно поговорить.       — Я же просил не беспокоить меня!       До уха донесся грохот от брошенной на стол рации.       — Я знаю, что ты прячешь девятую вопреки уставу. Впусти меня.       Повисла тишина, заполняемая гулом ее собственного сердцебиения.       — Я сам выйду. Жди.       Быстро вернувшись в кровать, незаметно закусила губу, что бы не заорать от резкой боли. Не пискнуть.       Закрыв глаза, затаилась, услышав его шаги. Притворяться спящей было тем еще испытанием. От напряжения прошиб пот.       До уха донесся шелест от надеваемого мужчиной костюма. Он уходил.       Долго не возился. Спустя три минуты покинул помещение.       Выброс адреналина в кровь временно утихомирил боль.       Облегченно выдохнув, гонимая жутким интересом, она вновь сползла с кровати, и не теряя времени направилась в кабинет.       Над тускло освещенной входной дверью висел небольшой экран для слежения, где она увидела офицера и некто, в костюме квадрата.       Почему она это делает? Зачем?       Отмахнувшись от назойливых внутренних вопросов, прислонила ухо к двери.       Двери здесь были не самыми надежным, тонкими, будто из самого дешевого материала, но даже это ей особо не помогло — слышимость оставляла желать лучшего.       До нее долетали лишь обрывки фраз:       — Почему ты больше не зовешь меня к себе? — негромко проговорила девушка сквозь маску.       — Что тебе нужно?       — Ты!       — Я же говорил, что у меня нет времени!       — Виной всему эта девка? Почему ты с ней возишься? Кто она тебе?       Услышала непонятное копошение.       Бегло взглянув на экран, увидела как офицер схватил квадрат за грудки.       — Кто тебе сказал? — даже сквозь измененный голос, расслышала в нем нотки раздражения.       — Какая разница? Она сейчас у тебя? поэтому ты меня не пустил к себе?       — Послушай! Мои дела тебя никак не касаются! — уже спокойнее проговорил офицер. — Занимайся своей работой.       — А что будет, если начальник о ней узнает? А? Или что будет, если она узнает о твоих темных делишках, которые ты здесь проворачиваешь?       — Не смей меня шантажировать! Ты забыла кто перед тобой стоит? В последний раз тебя прощаю. Убирайся.       Далее последовала какая-то несвязная мольба, которую Марта никак не могла разобрать. Девушка под маской квадрата определено была пьяна.       — Нам же было хорошо… Прости, я люблю тебя… — слышалось урывками.       Звук выстрела.       Писк рации, оповещающей смену волны.       — Уберите все у двери в мой кабинет.       Марта подпрыгнув от неожиданности, рванула в комнату, по пути успев споткнуться и рухнуть на пол. Громко ойкнув, она зажала рот ладонью, и во втором рывке успела добраться до кровати.       Вовремя.       Пытаясь незаметно отдышаться, слышала как он вернулся в кабинет. Как швырнул маску на стол. Откупорил бутылку с виски.       Кажется, он ничего не заметил.       После неспешно зашел в комнату, включив небольшой светильник в дальнем углу. Скинув с себя комбинезон, он подошел к кровати, поправляя на Марте сползшее одеяло.       Ее удивило его ровное дыхание. Будто бы ничего не произошло десять минут назад. Будто бы не он убил свою любовницу. Спокойно и хладнокровно.       Выключив свет, все так же спокойно лег на кровать, и через непродолжительное время заснул. И только девушка, не сомкнув глаз пыталась привести свои мысли в порядок, разложив по полочкам все недавно услышанное.       Понимала, что ее начальник совсем непростой человек. Иначе бы он не являлся тем, кем тут является. Но его улыбка… Широкая, открытая. Она в мгновение превратила лицо сурового мужчины в мальчишеское, простое, так безумно располагающее к себе. Как такое может быть?       Особенно в память врезалась фраза про темные дела.       Какие еще такие темные дела могут быть в этом месте, о которых он скрывает? Что может быть темнее происходящего здесь?       А что если он ей сохранил жизнь только для того, что бы использовать в своих темных делах? И потом он ее убьет так же, как убил ту несчастную?       А что?А что? А что?       Аааа       Эти вопросы взрывали ей голову. Им не было конца. Совсем.             Как же оказывается просто быть снайпером. Автоматически выполнять любой приказ. Не задумываться, не анализировать, не задавать лишних вопросов. Холодный разум, холодное сердце. Только цель. Только приказ. И как тяжело быть женщиной...