Часть 4

      Играть оставалось от силы минут двадцать, если он верно оценил обстановку. Нужно было торопиться, совсем скоро по коридорам заснуют десятки ненужных свидетелей.       — Операционная готова? — сухо спросил в рацию.       — Да, господин. Все готово       — Расчистите путь. Всех солдат сгоните в другое крыло. Никто не должен видеть. — дав указание подчиненному, попытался нащупать пульс у девушки, все еще лежавшей на полу.       Пульс был. Стало легче. Но определенно нужно было торопиться.       Не теряя времени, поднялся в контрольный центр со множеством устройств для слежения. Все были заняты работой. Он тоже. Подойдя к главному компьютеру, доступ к которому имели только он и фронтмен, быстро ввел запрашиваемый ключ, и отключил некоторые камеры. Пока идут игры, этого никто не заметит. Время еще есть.       — Можете начинать. — скомандовал в рацию.       Хотелось снять маску, и наконец зачерпнуть так недостающего воздуха.       Что с ним? Стоит ли она того риска, которому он подвергает не только себя, но и мероприятия, которыми он руководил тайно от фронтмена? Что за безрассудство и для чего?       Поднявшись в свой кабинет, наконец скинул бремя с лица, уже знатно покрытого испариной. Рука сама потянулась к алкоголю.       — Офицер. — послышалось в рации.       — Доложите обстановку.       — Важные органы не задеты, но она потеряла много крови необходимо переливание!       — Так чего вы ждете? Переливайте.       — У нас проблема. У девушки третья отрицательная группа. У нас нет такой.       — Так найдите! — скулы дернулись, выдавая напряжение мужчины.       — Мы просмотрели весь наш банк крови. Ничего не нашли.       — Хорошо. Я понял.       Замерев на месте, прикрыл глаза.              Нужно было перевести дыхание. Успокоиться. Испарина на лбу превратилась в пот, обильно стекающий по лицу. От волнения ли, а может от повышенного градуса в помещении, трудно было сказать.       Подойдя к компьютеру, активировал экран. Найдя архивы с медицинскими карточками пробил в базе наличие третьей группы крови у персонала. Нашел.       Перестроил волну рации на менеджера, дежурившего за аппаратурой:       — Где сейчас номер тринадцать?       — Отдыхает в своей комнате после ночного дежурства.       — Приведите его ко мне. Быстро.       Уговаривать его особо не пришлось. Поступил приказ. Обязан исполнить. Все просто.       — Кровь перелили. Опасности нет. Что делать с тринадцатым? — заработала рация.       — Убейте.

***

       Не выдержав зажмурилась, и снова открыла глаза. Стены вокруг все еще плясали, не давая ей полностью сфокусировать зрение, но уже легче. Теперь хотя бы можно было понять, где она. Плясавший интерьер ей был знаком. Комната офицера. Не сошла ведь она с ума?       Попробовала пошевелить пальцами. Вполне удачно. Руки и ноги работали — уже хорошо. А вот движение всем телом отдалось ноющей болью в боку.       Туман в голове понемногу рассеивался, возвращая в память обрывки произошедшего с ней.       Почему она жива? Где офицер?       Стянув с себя до невозможности тяжелое одеяло, задрала майку. Необходимо было оценить масштаб произошедшего и на сколько все серьезно. Рана была обработана, и заклеена, что ее немного удивило.       Отклеив с края лейкопластырь, заметила несколько торчащих ниток из-под него.       Интересно…       Но подумает об этом позже. Сейчас слишком сложно.       Попыталась приподняться. С первого раза вышло так себе. Закусив губу попробовала снова. Теперь у нее получилось сесть. Уже неплохо.       «Зачем ему такая большая мягкая кровать?» — мелькнула рандомная мысль в голове.       Действительно, в ее то положении только о кровати думать.       Оперевшись на тумбочку, сумела потихоньку встать на ноги. Штормило. Перед глазами все мельтешило, что сильно затрудняло какое-либо передвижение.       Медленно, с тяжелыми шагами, она вышла из комнаты в кабинет мужчины, где тот сидел за компьютером, внимательно что-то изучая и абсолютно не замечая ее.       — Можно воды? — Слабым голосом проговорила она, пытаясь привлечь его внимание.       Заметила как он дернулся от неожиданности. Судя по всему ее слабый голос оказался не таким уж и слабым. По крайней мере для него.       — Тебе нельзя ходить. Давай вернемся в кровать. — подорвавшись с места, подскочил к ней офицер, поддерживая девушку за локоть.       Та, закатывая глаза, лишь кивнула. На большее сил не было.       Подняв на руки все еще слабое тело, он отнес ее в спальню, на кровать, где помог Марте принять удобное полусидящее положение.       — Попей — мужчина протянул стакан, стараясь не встречаться с ней взглядом.              Без привычной формы, в обычных трениках и растянутой серой футболке, он выглядел весьма странно. Для этих мест. Будто бы вместе с костюмом и ушла вся его суровость. Перед ней стоял самый обычный мужчина. Встреть такого на улице, никогда бы не подумала, кем он является на самом деле.       — Почему меня не убили? — в горле пересохло до невозможности, но данный вопрос был куда важнее живительной влаги.       — Тебе нужно много пить. — проигнорировав ее, мужчина пальцем коснулся стакана, слегка подталкивая его в сторону девушки.       Марта послушно кивнула, отпив несколько глотков. Стало лучше. Боль это не уняло, но временное облегчение принесло. Хотя об этом думала сейчас точно не в первую очередь.       — Вы меня спасли? — она продолжила там, где ее прервали.       Она знала ответ. По крайней мере догадывалась. Но не понимала мотивацию офицера, хотя и о ней тоже догадывалась. Только думать об этом не хотела. Словно не веря. Словно боясь ввести себя в ненужное заблуждение.       Он не ответил, снова. Чем до жути разозлил девушку. Решила не сдаваться:       — Разве здесь есть хирурги?       Мужчина приподнял брови в немом знаке вопроса.       — Мой бок. Мне наложили швы. Ведь это не вы накладывали, господин?       Не помнила, что бы на играх когда либо присутствовал мед персонал. Игрокам здесь не помогали. Персонал просто ликвидировали. Единственная медицинская помощь, которая здесь оказывалась, была в виде аптечки, выдаваемой каждому. Но стоит признать — в ней было многое. Да. Но ни хирургических нитей, ни хирургических игл в ней не было никогда.       — Много лишних вопросов. — выражение его лица заметно изменилось. Не планируя больше оставаться в комнате, он направился к выходу.       — Скажите, что будет дальше? — попыталась задержать его, переводя тему.       — Когда игры закончатся, ты покинешь этот остров. — уже спокойно произнес он — а пока поживешь здесь. Тебя никто не должен видеть.       Марта разочаровано покачала головой:       — Получается, я лишилась работы…       — За это не беспокойся. Я не удалил тебя из системы. Начальнику не интересны дела персонала, он никогда не узнает тебя.       — Даже так? — на лице девушки скользнула улыбка. — и что я вам должна за это?       Неожиданно для себя, встретилась с его взглядом, пронзительным и совсем непонятным ей. Он словно глазами пытался ей сказать что-то важное, то, что нельзя произносить вот так, без подготовки. А может то, о чем она должна была догадаться сама.       Но в слух произнес лишь сухое «выздороветь», и покинул комнату.

***

      Последующие несколько дней ей казались слишком странными. Скучными. Однообразными.        Они почти не разговаривали, хоть и засыпали в одной кровати. В этих небольших апартаментах больше негде было спать. Два кресла да кровать. Но ей глупо было жаловаться, в ее комнате даже кровати нормальной не было. Твердая, деревянная и неудобная, до болей в спине неудобная. Чувство неловкости сводило с ума обоих. Казалось, что она здесь лишняя и все, что делала — только мешалась ему, судя по всему, закоренелому холостяку.       Он же не мог полностью сконцентрироваться на работе и своих делах, предпочитая заниматься ими глубокой ночью, когда девушка уснет, перестроив под это не только свой график, но и график подчиненных.       Так и существовали, словно в разных мирах. Будто и не было между ними ничего на этой самой кровати. Будто не ее он спасал, рискуя своей репутацией.       — Все в порядке? — спросила Марта, заметив как мужчина не находит себе места. Он нервничал. Очевидно. А еще очень устал. Тоже очевидно.       — Все хорошо. Давай спать.       Марта кивнула. Но спать не хотелось. В обычной жизни большую часть места в ее голове занимала работа, зачастую отвлекая от гнетущих мыслей. А что тут? Много свободного времени, безмолвный сосед, отсутствующий большую часть времени, и потолок. Так себе наборчик. Мыслям было где разгуляться. Мыслям, воспоминаниям, тревогам. Сегодняшняя ночь не стала исключением.       Перевернувшись на бок, в полутьме она увидела, как сосредоточенно он смотрит в потолок, лежа на спине. Грудь приподнималась и опускалась. Каждый его вдох был глубже предыдущего.       Удивительно, для азиата у него были большие глаза. Такие огромные, что иногда казалось они будто поглощали ее. И пухлые губы. Он был по-своему красив. Марта не могла этого не признать. Да впрочем, это она еще отметила в первый день их знакомства. Просто не привыкла оценивать внешность противоположного пола, будто не давая себе право на это. А ее оценивали часто: кто-то робко, кто-то нагло, кто-то непристойно. Но она никогда не реагировала. Многие ошибочно считали ее высокомерной, даже надменной. И ей это нравилось. Так было проще скрывать свой страх быть женщиной, с ее слабостями, зависимостями, эмоциями.       Заплутавши в чертогах своих размышлений, она даже не сразу заметила, как мужчина перевернулся на бок, опасно приблизившись к ней.       Молчаливое противостояние взглядов, направленных друг на друга.       Никто не смел нарушить тишину.       Не выдержав, она смущенно улыбнулась, зарывшись щекой в подушку, но так и не посмела отвести глаз.       Дистанция между ними медленно сокращалась.       Слегка облизнув губы в предвкушении, Марта сдавшись выдохнула. Закрыв глаза трепетно прильнула к мягким мужским губам. Он ответил. Никуда не спеша. Нежно, невесомо. Словно дразнился выдыхая протест, прямо ей в губы. Поцелуй, который забирал свободу. У обоих.       Приподнявшись на локте, мужчина провел ладонью по женскому плечу, шее, волосам. Вызывая этим жестом табун крупных мурашек по всему ее телу. Легкие поцелуи спустились с губ к шее. В каждом его действии ощущалась совсем нехарактерная для него, такого серьезного, нежность, доводящая Марту до головокружения.       Его запах. Он сводил с ума. Хотелось уткнуться носом в его грудь, и вдыхать вдыхать вдыхать. До беспамятства.       Осторожными движениями, он стянул лямки майки с ее плеч, оголяя грудь, которую тут же покрыл множеством поцелуев. Медленно, обстоятельно, смакуя момент. Каждое прикосновение отзывалось в ней пульсацией внизу живота. Боль от недавнего ранения в одночасье стала незначительной. Не важной. Не смея больше себя сдерживать, она слегка выгнула спину, срывая с губ предвкушающий стон и посылая сигнал мужчине.       Стянув с себя футболку, он заботливо помог ей аккуратно лечь на спину. Спокойными размеренными движениями поправил под головой девушки подушку. Будто она хрупкая ваза, которая вот-вот разобьется от любого его неловкого действия. Стараясь не давить весом своего тела, оперся на руки, зависнув над Мартой.       Внимательно посмотрев ей в глаза, искал в них ответа на свой немой вопрос. Ждал, что она остановит его. Не остановила. Лишь схватила мужские предплечья, взглядом давая разрешение войти в нее.       И он вошел. Медленно. Сдерживая себя. Гораздо трепетнее, чем она могла бы себе вообразить.       Каждое проделанное им движение, каждый толчок, каждое покачивание его бедер или ласковое прикосновение пальцев вызывало у нее какие-то глубинные ощущения, что-то словно сжималось в ней, доводя до исступления.       Резко остановился. Не сразу поняла почему.       — У тебя кровь.       Чуть приподняв голову от подушки, заметила как он смотрит на свою ладонь, испачканную багровой вязкой субстанцией. Судя по всему, немного разошлись швы.       Впрочем ей было все равно.       — Пожалуйста, продолжайте, господин! — притянув его за шею, прошептала на одном дыхании.       — Ты уверена? — переспросил он.       Марта лишь кивнула, зарываясь пальцами в его черных волосах.       И он продолжил. Продолжил так, как не позволял себе до этого, будто спустив зверя с цепи, которого так старательно контролировал все это время. Потерял контроль и над собой.       Все его тело было охвачено огнем, распалявшимся с каждым убыстряющимся движением твердой, пульсирующей плоти.       Опустив свои руки ей на плечи, прижал к кровати, сделал глубокий рывок, еще один и еще, и облегченно застонал. В то время, когда она уже практически срывалась на крик.       Его тело почти рухнуло на нее, но в последний момент мужчина сумел тяжело упасть рядом.