Глава 4. День рождения в стиле «Дракулы».

Когда я вернулась домой, на улице уже сгущались вечерние сумерки. Дома было тихо — Чарли и Билли уехали, их посиделки подошли к концу. Зато в гостиной расположились Джо и Элис, которые вполне мило «чаевничали». Джо пил чай, а Элис держала чашку исключительно для вида, изредка прикасаясь к ней губами, но так и не делая ни глотка. Я насторожилась, когда услышала, что они разговаривают обо мне и Эдварде. — Кхм-кхм, — нарочито громко откашлялась я, давая понять, что обсуждать меня за моей спиной — не лучшая идея. Элис тут же вспорхнула с места, очаровательно улыбаясь, и без предупреждения заключила меня в объятия. — С днем рождения, Марси! — воскликнула она. — Слава богу, ты ещё стоишь на ногах, а не обнимаешься с унитазом, — хмыкнул Джо, оценивающе меня оглядев. — Спасибо за заботу, но я не настолько отчаянная, — огрызнулась я без особой злости. — Вот, это тебе, — Элис вручила мне сверток, аккуратно завёрнутый в серебристую бумагу. Мы поднялись ко мне в комнату, и едва я закрыла дверь за нами, как Элис сморщила нос. — О, боже, Марси, ты хоть представляешь, как от тебя несет алкоголем? — простонала она. — Даже люди от такого амбре не в восторге, а вампиров такой аромат вообще может свести с ума! Я-то выдержу, а вот Эдвард… Не завидую ему. — Особо нежные вампиры могут перестать выебываться и просто задержать дыхание, — парировала я, складывая руки на груди. — Да и выпила я не так уж и много. — Конечно-конечно, — язвительно протянула Элис. — Но в любом случае, марш в душ. Нам ещё нужно тебя привести в порядок. Я закатила глаза, но спорить не стала. Горячая вода быстро смыла остатки алкоголя и усталости, а когда я вышла из ванной, от опьянения почти ничего не осталось, только лёгкая приятная расслабленность. Я развернула подарок Элис и ахнула. Передо мной лежало платье — чёрное, из мягкого трикотажа, полуоблегающее, но не вульгарное. Оно было простым, но со вкусом: длинные рукава, слегка спущенные плечи, аккуратный вырез, подчёркивающий ключицы, и разрез сбоку, достаточно скромный, но при этом добавляющий нотку дерзости. Оно идеально сочетало в себе повод торжества с моим стилем — элегантно, но с оттенком бунтарства. — Ну как? — с нетерпением спросила Элис. — Тебе нравится? — Спасибо, Элис, платье просто потрясающее, — кивнула я, убегая переодеваться в ванную. Когда я вышла, Элис довольно улыбнулась и тут же усадила меня перед зеркалом. — А теперь макияж. Я, конечно, могла бы сделать всё сама, но вдруг у тебя есть конкретные предпочтения? — Смоки-айз, чёрная подводка, бордовая помада, — уверенно ответила я. — Обожаю, когда девушки знают, чего хотят, — усмехнулась она и ловко принялась за дело. Элис двигалась быстро и профессионально. Пока она растушёвывала тени, мои глаза становились всё более выразительными, а чёткие стрелки придавали взгляду кошачью остроту. Помада идеально дополняла образ — тёмная, насыщенная, подчёркивающая контур губ. — А теперь волосы, — решительно заявила Элис, пробегаясь пальцами по моим влажным прядям. — Только не кудри, — предупредила я, зная её любовь к завитушкам. — Да уж, не твой стиль, — признала она. — Тогда сделаем их гладкими, но с небольшим объёмом у корней. Она ловко уложила волосы, вытянув их, но оставив естественную лёгкую небрежность. — Готово, — с удовлетворением сказала она, сделав шаг назад. — Посмотри. Я посмотрела в зеркало и хмыкнула. — Я — симпатяжка. — Симпатяжка? — возмутилась Элис. — Да ты богиня, Марси! Я улыбнулась, но ничего не сказала. Богиня или нет, но выглядела я действительно хорошо. Когда мы спустились вниз, Джо сидел на диване, держа в руке бутылку пива, а на экране мигал свет от спортивного матча. Услышав наши шаги, он лениво повернул голову и приподнял брови. — Вау, ты выглядишь очень красиво, — сказал он, окидывая меня взглядом. — Хоть и размалёванная не по возрасту. Я закатила глаза, а Элис, сияя, тут же парировала: — Так надо, Джо. Красота требует смоки-айз и бордовой помады. Джо фыркнул, но спорить не стал. — Мы ненадолго поедем ко мне домой, — добавила Элис. — Джо, не переживай, я или Эдвард привезём её обратно не слишком поздно. Он недовольно хмыкнул, но, как и всегда, не смог устоять перед обаянием Элис. — Ладно, езжайте. Только не натвори глупостей, Марселин, — пробурчал он, делая глоток пива. Мы ехали по извилистой дороге, утопающей в ночном тумане. Ветки деревьев мелькали в свете фар, будто силуэты вытянутых рук, а воздух был влажным и пропитанным ароматом хвои. Где-то вдалеке перекликались совы. Элис вела машину с той лёгкостью, с которой делала абсолютно всё в своей жизни. На её лице играла лёгкая улыбка, но было видно, что она хотела сказать что-то важное. — Только не реагируй слишком строго, ладно? — наконец сказала она. Я бросила на неё настороженный взгляд. — На что именно? — На Эдварда, — пояснила она. — Он правда хотел сделать тебе приятно. У меня внутри неприятно кольнуло. — Что ты имеешь в виду? — Скоро узнаешь, — уклончиво ответила Элис, и это только больше меня насторожило. Я прикусила губу и отвернулась к окну, наблюдая, как проносятся мимо тёмные силуэты деревьев. Как только мы подъехали, Элис выскользнула из машины раньше, чем я успела моргнуть. Я едва начала открывать дверь, как передо мной буквально из ниоткуда появился Эдвард. За его спиной я заметила краешек букета белых цветов. — Эдвард, — выдохнула я, ошеломлённая его неожиданным появлением. Элис улыбнулась и, дав нам минутку побыть наедине, исчезла в доме. Эдвард смотрел на меня, в его глазах читалась лёгкая неуверенность. — С днём рождения, Марси, — сказал он, протягивая мне букет белых лилий. Я не ответила. Вместо этого сделала шаг вперёд и притянула его к себе. Честно говоря, алкоголь все ещё немного циркулировал в моей крови, расслабляя и снимая границы. Мои руки скользнули по его шее, а губы легко нашли его. Эдвард сначала замер, как всегда, когда я нарушала его идеальный самоконтроль, но потом ответил. Сначала осторожно, почти скромно, но затем его пальцы мягко сжались на моей талии, и он углубил поцелуй. Мир вокруг померк. Исчезли тени деревьев, прохладный ветер, даже мягкий свет из окон дома. Всё, что осталось — это он. Я чувствовала, как кончики его пальцев едва касаются моей кожи, как он старается держаться в рамках, но это не могло меня удовлетворить. Я хотела большего. Хотела, чтобы он отбросил все эти проклятые ограничения и вёл себя свободнее. Хотя бы сегодня. Видимо, Эдвард почувствовал это. Потому что через секунду резко отстранился. Я тяжело дышала, глядя на него. Он был чертовски красив. В лунном свете его кожа казалась почти светящейся, а в глазах отражалось абсолютное очарование. — Внутри дома все ждут тебя, — тихо сказал он. Я вздрогнула. — Чего ждут? Зачем? — Не лишай их праздника, — с мягкой улыбкой пояснил он. — Вампиры не отмечают свои дни рождения, мы считаем это бессмысленным. Я замерла, вспоминая День рождения Эдварда. 20 июня. Он никогда даже не заикался об этом. Но я знала эту дату и без его подсказок: спасибо моему сумеречному помешательству в нежном возрасте. Деньгами его было трудно удивить. Да и у меня их толком не было. Так что мне пришлось проявить креативность. Я несколько месяцев откладывала деньги, пока наконец не смогла накопить на раритетную виниловую пластинку — Claude Debussy – Preludes, Book 1 & 2 (1961, Columbia). Идеально сохранившееся издание. Я знала, как он любит Дебюсси. Эдвард был тронут моим подарком, а я была тронута его очаровательной искренней улыбкой. А ещё я написала ему «Письмо в будущее». Оно лежало в запечатанном конверте, и он должен был открыть его через много лет. Когда меня с ним, скорее всего, уже не будет рядом. Я тяжело вздохнула, и Эдвард, заметив моё напряжение, ободряюще похлопал меня по спине. Его прикосновение было лёгким, но от этого не менее значимым. Я кивнула и, глубоко вдохнув, шагнула к дому. И тут же пожалела об этом. Гостиная выглядела так, будто её разукрасили эльфы Санты, решившие, что пафосная вечеринка намного лучше скромного дня рождения. Повсюду были гирлянды из свежих цветов, лилии, розы и какие-то экзотические растения, названия которых я даже не знала. Над камином красовалась аккуратно выведенная надпись «С Днём Рождения, Марселин!», а сбоку стоял небольшой столик с подарками. Я шумно сглотнула. На меня уставилось всё семейство Калленов — нарядные, красивые, их счастливые лица сияли в мягком свете ламп. Первая подбежала Элис, крепко обняв меня и, конечно же, снова поздравив. — Теперь поздравляю тебя официально! — воскликнула она, сияя. Я усмехнулась, но прежде чем успела что-то ответить, к поздравлениям начали присоединяться остальные. Эсми тепло улыбнулась, пожелав мне счастья, умиротворения и того, чтобы все мои мечты сбылись. Карлайл был сдержанным, но искренним, он пожелал крепкого здоровья, самореализации и того, чтобы я просто чувствовала себя самой счастливой. Джаспер просто кивнул, добавив что-то о хорошей энергетике этого дня. Розали, как обычно, держалась чуть отстранённо, но вела себя достойно. Она сухо поздравила меня без намёка на привычную колкость, и это уже было успехом. И, конечно, не мог не вмешаться Эммет. — Эдвард, дружище, теперь ты встречаешься с женщиной старше себя, — хохотнул он. — Это секси. Я вздёрнула бровь. — Я бы не отказалась быть горячей милфой, но мне, вообще-то, исполнилось всего семнадцать. Карлайл лишь снисходительно покачал головой, услышав мой комментарий, а Эммет ухмыльнулся: — Так ты у нас совсем маленькая шпротина, оказывается. Я усмехнулась, подумав о том, что на самом деле сегодня был мой двадцать шестой день рождения. Когда Элис хлопнула в ладоши и радостно объявила, что пора открывать подарки, я непроизвольно напряглась. Я прекрасно помнила, что в книге «Новолуние» произошло с Беллой в аналогичной ситуации. Зная, чем может закончиться такой анбоксинг, я предпочла не испытывать судьбу. — Эдвард, открой за меня, пожалуйста, — попросила я, сложив руки на груди. Он удивлённо посмотрел на меня. — Почему? — Потому что с моей неуклюжестью я могу порезаться, — спокойно ответила я. — И это, как ты понимаешь, никому из присутствующих не будет на руку. Эдвард задумался, но спорить не стал. Он взял первый подарок — от Эсми и Карлайла — и аккуратно развернул упаковку. Внутри оказался изящный серебряный браслет, с едва заметной гравировкой. — Tempus pertinet ad me, — прочитала я вслух. — Что это значит? Карлайл чуть улыбнулся. — «Время принадлежит мне». Я почувствовала, как внутри неприятно кольнуло. Это явно было тонким намёком на мою способность в любой момент провалиться в страдающее средневековье и заразиться бубонной чумой. Или же быть сожженной на костре за колкий язык. — Спасибо вам. Пока что это я принадлежу времени, — пробормотала я, застёгивая браслет на запястье. Он приятно холодил кожу, и почему-то мне показалось, что он станет чем-то большим, чем просто украшением. Следующий подарок был от Розали, Джаспера и Эммета. Когда Эдвард снял упаковку, в комнате повисла напряжённая тишина. Перед нами лежала магнитола. Для машины. Я медленно подняла взгляд на Калленов. Потом на Эдварда. — Вы ведь в курсе, что у меня нет машины? — уточнила я, скрестив руки на груди. — Будет, — весело ответил Эммет. Эдвард тут же отвесил ему локтем в бок, и тот закашлялся, прикрываясь кулаком. Карлайл мило улыбнулся, вмешиваясь в ситуацию: — Ты ведь сдаёшь на права. А значит, машина скоро станет необходимостью. Магнитола — всего лишь хороший старт. Я сузила глаза. Это выглядело как явная попытка прикрыть друг друга. Элис хлопнула в ладоши, пытаясь разбавить повисшее в воздухе напряжение. — Так! Раз мы все собрались вместе, предлагаю сыграть в «Кто я?». Я застонала. — Ненавижу игры… — Вообще-то, с нами Эммет, — весело сообщила Элис. — А это значит, что любая игра превращается в комедию. Ты не пожалеешь. Я скептически посмотрела на Эммета. Тот с совершенно невинным выражением лица скрестил руки на груди. — Вообще-то я не клоун. Розали издала тихий смешок. — Иногда ты ведешь себя именно так. — Люблю тебя, детка, но это лишь грязные инсинуации, — с серьёзным видом ответил Эммет. — Просто сядьте, в конце концов, — вздохнула Элис, раздавая всем бумажки и клейкую ленту. Суть игры была проста: каждому на лоб клеили бумажку с именем персонажа, и надо было отгадать, кем ты являешься, задавая вопросы, на которые можно ответить только «да» или «нет». Я взяла бумажку, подозрительно осмотрела её, но правила есть правила — придётся играть. — Ладно, начнём, — сказала я. — Я человек? — Нет, — хором ответили Каллены. — Ну, естественно, — пробормотала я. — Я вообще существую в реальности? — Нет. — Отлично, — скептически хмыкнула я. — Я злодей? — Спорный вопрос, — протянул Джаспер. — Я милый? — Ага, очень, — ухмыльнулся Эммет. — Что-то мне подсказывает, что это тоже ложь, — я сощурилась. — Я… какой-то монстр? — В каком-то смысле, — многозначительно ответил Карлайл. — Ну конечно, — пробормотала я. — Я персонаж фильма? — Да, но не только. — О, значит, ещё и книги? — Да. — Это фильм ужасов? — Я бы сказала, классика ужасов, — пожала плечами Элис. Я задумалась. Их довольные лица, сдерживающие смех, подсказали мне, что Каллены выбрали что-то иронично-символичное. — Я — граф Дракула?! В комнате воцарилась тишина, после чего раздался дружный смех. — Очень смешно, ребята, — я сорвала бумажку и покрутила перед лицом. — Я действительно среди вас всех самый подходящий кандидат на роль графа Дракулы. — Я бы сказал, что ты ещё и подходящий кандидат на роль королевы драмы, — хохотнул Эммет. Эммет слишком долго не мог угадать своего персонажа, поэтому мое терпение лопнуло. — Эммет, последняя попытка! — я сорвала с него бумажку. Эммет уставился на меня, затем медленно поднял голову. — Я Гомер Симпсон?! — Да! — завопила Элис, едва не падая со смеху. — Кто это придумал?! — Я, — гордо ответил Джаспер. — Я тебе отомщу! — усмехнулся Эммет. — Просто ты придерживаешься его жизненной философии, — невозмутимо пожал плечами Джаспер, и все вокруг засмеялись. Очередь дошла и до Джаспера. — Ладно, и кто же я? — задумался он, словно это была шахматная партия против самого себя. — Спрашивай, — ухмыльнулась я. — Я человек? — Нет. — Я персонаж книги? — Да. — Из фэнтези? — Скорее… нет. Джаспер подозрительно нас оглядел. — Я животное? Эммет прыснул. — Почти. — Что значит «почти»? — Вопросы, Джаспер, вопросы, — хихикнула Элис. — Я умный? — Ну-у-у… — протянул Эдвард. — Может быть, я красивый? — Не особо, — ответил Эммет, чуть не падая со смеху. — Я — благородный персонаж? — Безусловно, — с каменным лицом ответил Карлайл. — Я супергерой? — Не совсем! — Элис схватилась за живот. — Я — злодей? — Ты проживаешь на дне океана, — не сдержалась и сказала я, прикрывая смешок рукой. Джаспер многозначительно окинул нас взглядом. — Вы хотите сказать, что я Спанч Боб? — Почти, но нет. — Тогда кто же? Элис ухмыльнулась и с триумфом сорвала бумажку с его лба. — Ты Патрик из «Губки Боба». Джаспер посмотрел на Элис так, словно она только что сокрушила и растерзала его загадочный и невозмутимый образ. — Признавайтесь, кто это придумал? — Это была моя идея, — гордо заявил Эммет. Джаспер улыбнулся и медленно повернул голову к нему, видимо, обдумывая свои дальнейшие действия. — …Ты подписал себе приговор, брат. Эммет вскочил: — Беги! Он с вампирской скоростью скрылся в доме, а Джаспер кинулся за ним, пока мы надрывались от смеха. Когда веселье слегка стихло, Эдвард вызвался отвезти меня домой. Я согласилась, и мы вышли на улицу. Ночь была тёмной и прохладной, воздух пах последними днями лета и надвигающейся осенней свежестью. Я шла уверенным шагом к машине Эдварда, держа в руках охапку белых лилий. Пальцы сжимали стебли чуть крепче, чем следовало. Эдвард вдруг подлетел ко мне и мягко, но настойчиво попросил остановиться. Я вопросительно посмотрела на него. — Только не ругайся, — сказал он. Я тут же насторожилась. — Ты хреново начинаешь разговор, Каллен. — Я серьёзно, Марселин, — его голос был мягким, но в нём сквозила настойчивость. — Пришло время вручить мой подарок. Я моментально почувствовала себя некомфортно. Эдвард был богат. И ему было плевать на деньги. Его подарок мог меня поразить своей дороговизной и поставить в неловкое положение. Я напряглась ещё сильнее. — Эдвард, нет… — Просто попробуй это принять, — он достал из кармана ключи с брелком. Я уставилась на них, потом на него. Где-то на заднем фоне запоздало включилось осознание. Это были ключи от машины. — Охренеть, — только и смогла выдавить я. Эдвард смотрел на меня внимательно, пытаясь понять мою реакцию. В своём реальном мире я была достаточно меркантильной. Потому что выжить иначе было слишком трудно. Мне попадались одни мудаки, которые не хотели ударить палец о палец ради меня, зато требовали абсолютной преданности и всестороннего удобства, и, конечно же, доступ к телу, в котором я отказывала. Особенно это ощущалось в трудные моменты, когда мои проблемы никого не интересовали. Когда я в соплях и слезах пыталась сдержать истерику, а меня в этот момент, вместо помощи, тыкали носом в то, что «настоящая феминистка должна справляться сама, и обязательно без помощи мужчин». Воспитанная бойфрендами-идиотами, в вечной в погоне за деньгами, которых хронически не хватало даже на элементарное выживание, я научилась брать всё, что давала мне жизнь. «Бери, пока дают» — было моей весьма практичной жизненной философией. Если бы кто-то в реальной жизни просто так подарил мне машину, я бы без раздумий взяла эти ключи. Я бы восприняла внезапно свалившееся счастье как банальный финансовый актив, который снижает мою тревожность по поводу того, что мы с котами можем оказаться на улице. Но с Эдвардом было всё иначе. Во-первых, в этом мире у меня была крыша над головой. Завтраки от Джо, его забота, стабильность. Моя «битва за выживание» теперь не была финансовой. Она обрела другой смысл. А Эдвард готов был за меня умереть. По крайней мере, мне так казалось. Во-вторых, его отношение ко мне, его поступки, его стремление брать ответственность и разбираться с последствиями моих импульсивных решений разбивало в пух и прах мою неуверенность. Мне не нужно было доказательство его любви в виде материальных вещей. И мне было просто банально неловко, потому что я не могла дать ему ничего взамен. Даже того, что в других парах считалось абсолютно нормальным проявлением любви, а в нашей — могло закончиться моей смертью. Я посмотрела на Эдварда глазами полного отчаяния. — Ты же понимаешь, что я не могу принять этот подарок? Он нахмурился. — Почему? Я судорожно выдохнула, сжимая в руках уже порядком пострадавший букет белых лилий. — Потому что он стоит дороже, чем вся моя никчемная жизнь. Эдвард попытался меня обнять, но я стояла неподвижно как камень. — Твоя жизнь бесценна, Марселин. Я горько усмехнулась. В моей голове снова появилась обезьянка с литаврами, и я совершенно не понимала, как мне реагировать и что говорить. — Наш город слишком маленький, а мой возраст в этом мире слишком юный. Я просто не переживу завистливого шепота за спиной и сплетен о том, чем я заработала на эту машину. Эдвард всмотрелся в меня, пытаясь понять, действительно ли это так важно для меня. — Я думал исключительно о твоем комфорте, — сказал он, сжимая в пальцах ключи. — О том, что теперь ты не будешь зависеть ни от кого, будешь меньше подвергаться опасности… Да и зачем тебе вообще права, если у тебя нет машины? Я фыркнула. — Ошибаешься. Теперь я буду подвергать опасности не только себя, но и бедных невинных пешеходов. Я скорее убьюсь, влетев в дерево, чем научусь нормально водить. На губах Эдварда появилась лёгкая улыбка. — Я не позволю этому случиться. А потом он поцеловал меня. Я вздрогнула, но не отстранилась. Напряжение, сковывавшее тело, начало растворяться. Моя рука с букетом опустилась вниз, а я замерла, неосознанно отвечая на его поцелуй. На душе было… тепло. Приятно. Наконец-то кто-то так сильно заботится обо мне. Даже если я этого не заслуживаю. Сердце трепетало, а по спине бегали мурашки. — Обернись, — вдруг попросил он. Я моргнула и послушно повернулась. Под многовековыми соснами, сверкая под фонарем, стоял новенький черный Porsche. Я плохо разбиралась в машинах, но даже мне не составило труда понять, что она стоит миллион денег. У меня просто отняло дар речи. — Эдвард… я… охренеть… Он снова меня поцеловал. Скорее всего, чтобы заткнуть мой рот, полный негодования, восхищения и благодарности. За своей спиной я услышала с балкона голос Эммета: — Ну смотри, она его даже не попыталась убить, всё прошло неплохо! Я резко обернулась: — Боже, Эммет, я тебе сейчас… Эдвард устало закатил глаза и крикнул: — Эммет, зайди в дом! Эммет с Элис расхохотались, но подчинились. Я же осталась стоять с ключами в руке, пытаясь найти хоть какие-то слова. — Спасибо, — выдавила я наконец. — Я… не знаю, что ещё сказать. Эдвард покачал головой. — Тебе не нужно ничего говорить, — он смотрел на меня с нежностью. — Я просто тебя люблю и хочу сделать твою жизнь немного лучше. Мы сели в машину. Окно было открытым. Летняя ночь встретила нас слегка прохладным воздухом, пронизанным тонкими запахами хвои и увядающих цветов. Темное небо было усеяно блеклыми звездами, а воздух дрожал от шелеста листвы, едва колыхаемой ветерком. Лес казался спокойным, но в этой тишине пряталась некая напряженность — словно ночь что-то знала и хранила свои секреты. Мы почти не разговаривали с Эдвардом по дороге. Машина мягко скользила по пустым дорогам Форкса, и единственным звуком был приглушенный рокот мотора. Я прижимала к себе букет белых лилий, а в животе металась чертова стая бабочек. Когда мы остановились у дома, я глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце отбивает слишком быстрый ритм. Мы вышли из машины и, не глядя друг на друга, отошли чуть в сторону, туда, где нас не было видно из окон. Эдвард обнял меня. Я закрыла глаза, ощущая, как он аккуратно проводит пальцами по моей спине, как будто боясь меня спугнуть. Тишина между нами была настолько интимной, что казалось, любое слово может разрушить этот момент. — Мне зайти? — тихо спросил он. Я с трудом выдавила из себя короткое «угу». Конечно, зайти, Эдвард! Судя по розовой каше в голове, в которую превратился мой мозг, будь ты немного смелее, тебе бы, наверное, сегодня перепало что-то большее, чем просто зайти. Его губы коснулись моих — мягко, осторожно, но уверенно. Я замерла, а потом, подчиняясь инстинкту, ответила на поцелуй. Все вокруг казалось нереальным, будто я провалилась в сон. Мне стало тяжело дышать. Я чувствовала себя чертовым подростком, и это сводило с ума. То ли моя «вернувшаяся» юность так сильно на меня влияла, то ли влюбленность была настолько сильной, что меня буквально трясло от переполняющих эмоций. Когда я наконец отстранилась, мои щеки горели. — Увидимся чуть позже, — сказал он. Я только кивнула и поспешила в дом. Держа перед собой букет, я тихо прикрыла дверь, надеясь, что Джо уже спит. Но напрасно. Он сидел в полумраке перед телевизором, опершись локтем на подлокотник дивана. — Как прошел вечер? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана. Я не успела ответить. Джо обернулся, посмотрел на меня — на мой идиотский румянец, глупую улыбку и цветы в руках — и хмыкнул: — Ага, понятно. Вечер прошел хорошо. Он лениво вытянул руку в мою сторону: — Ну, выкладывай, что тебе подарили? Я нервно сглотнула, не имея ни малейшего понятия, как объяснить своему «дяде», что его несовершеннолетней племяннице только что подарили машину. И не просто машину, а гребаный Порше. — Эдвард… — я замялась, но потом выдохнула и решила, что лучше сразу выпалить правду. — Эдвард подарил мне машину. Я закрыла глаза, ожидая гневную тираду, но вместо этого услышала: — О господи. Я осторожно приоткрыла один глаз. Джо смотрел на меня так, будто я только что сказала, что выхожу замуж. — Я уже присматривал тебе машину к получению прав, — пробормотал он, хмурясь. А потом вздохнул и кивнул на диван: — Марселин, сядь. Я послушно опустилась рядом, все так же прижимая к себе лилии, словно щит. Джо потер подбородок, выбирая слова. — Ты ведь понимаешь, что такие серьезные подарки… обязывают к серьезным отношениям? Я потупила взгляд, внутренне признавая, что он прав. Серьезные отношения. Эти два слова звучали слишком весомо, слишком осязаемо. — Ты его любишь? — спросил Джо, глядя на меня внимательно. Я снова почувствовала, как волна паники накатывает и сжимает грудь. Мне ненавистно было признавать свою привязанность к кому-либо. Это означало уязвимость. А уязвимость — это всегда боль. Но Джо заслуживал честного ответа. Я глубоко вдохнула. — Угу, — коротко выдала я. Эдвард Каллен, вымышленный гребаный персонаж, которого в моем мире не существовало, практически полностью покорил мое доверие и отнял всю мою красноречивость. Джо какое-то время молчал, а потом вдруг сказал: — Вы хотя бы… это… предохраняйтесь. Я дернулась. — Оливер мне оторвет голову, если что-то случится. А я оторву голову Эдварду, можешь не сомневаться. — Все, господи, Джо! Я вскочила, чувствуя, как мое тело охватывает мощный приступ кринжа. Я развернулась и стремительно понеслась к себе в комнату, слыша слова Джо мне вдогонку. — С днем рождения, Марселин! Я влетела в комнату, наспех распахнув окно, впуская внутрь прохладный воздух летней ночи. Легкий бриз коснулся кожи, пробежался по волосам. Я поставила букет в вазу, небрежно расправляя стебли, схватила чистую одежду и сбежала в ванную, оставляя за собой ощущение неизбежности. Горячая вода обжигала плечи, стекала по позвоночнику, смывая остатки тревоги, но не избавляла от мыслей. Все зашло слишком далеко. Я не могла больше относиться к этому как к чему-то нереальному. Полгода назад это казалось безумным сценарием из книги, которую я уже читала. Теперь же это было моей жизнью. Я уперлась руками в прохладную кафельную стену, закрыла глаза. Сердце все еще билось слишком быстро. Когда вышла из ванной, в комнате было так же тихо. Эдвард стоял у окна, сложив руки на груди, и смотрел в ночь. Я не стала ничего говорить, просто подошла к кровати и опустилась на нее, опираясь руками на простыни. Эдвард медленно повернулся, его взгляд скользнул по мне, задержался на влажных прядях, прилипших к шее. Он подошел и сел рядом, оставляя между нами небольшую, почти осязаемую дистанцию. На секунду мне показалось, что он сомневается. Я потянулась назад, ложась на кровать, и потянула его за собой. Эдвард не сопротивлялся. Его губы нашли мои почти мгновенно. Сначала осторожно, с той самой сдержанностью, которая всегда была в нем, как натянутая струна. Но стоило мне прижаться ближе, обхватить его шею, как он дрогнул. Поцелуй стал глубже. Его рука скользнула по моей талии, притягивая ближе, а мои пальцы зарылись в мягкие волосы на затылке. Я чувствовала, как напряжены его мышцы, как каждый сантиметр его тела сокращался под моими пальцами, хотя он все еще держался. Как же, черт возьми, это сводило с ума. Я царапнула ногтями его затылок, вызывая глухой, сдавленный вдох. — Марси… — Он едва слышно произнес мое имя, и я задохнулась от желания, от того, как он его произнес. Поцелуй стал жаднее. Его губы опустились к моей шее, оставляя ледяной след на горячей коже. Я выгнулась к нему, запрокинув голову, и почувствовала, как он снова напрягся. Я не сразу поняла, почему. Эдвард осекся. Резко замер, будто только что схватил себя за руки, едва не переступив невидимую черту. Я тяжело дышала, ощущая, как сердце грохочет в груди. — Марси, стоп. Я открыла глаза. Его взгляд был пристальным, но не тревожным. Я провела языком по нижней губе, пытаясь прийти в себя. — Что случилось? — Ничего. Нам просто стоит… контролировать себя. Я выдохнула, резко переворачиваясь на спину и вглядываясь в потолок. — Ты всю жизнь собираешься контролировать себя? — Я собираюсь это делать столько, сколько потребуется. Я фыркнула, повернув голову к нему. — Ты даришь мне машину и считаешь, что я ничем тебе не обязана? Эдвард улыбнулся уголком губ, но взгляд был всё таким же серьезным. — Ты ничем мне не обязана. — И я не могу ничего дать тебе взамен? Его взгляд стал мягче. — Ты уже дала мне слишком много. Я сжала губы. Мы ходили по острию ножа. И каждый раз рисковали свалиться в пропасть. — Меня все это пугает, — выдохнула я. Эдвард не ответил сразу. Просто провел ладонью по моей щеке, легко, почти благоговейно, и снова притянул меня к себе. Уложил, укутал в свои объятия, будто этого было достаточно, чтобы все страхи исчезли. — Не бойся. Я закрыла глаза, ощущая его холодное дыхание у виска. Но не могла не бояться. Всё вокруг было слишком хрупким. И могло рассыпаться в любую минуту. П.с. Вот и новая глава! Я все еще болею, поэтому времени на вампирские перипетии у меня сейчас гораздо больше. Надеюсь, что вы оцените мою вампирскую скорость написания жирным отзывом! Помимо этого, хочу попросить вас пристегнуть ремни, и предупредить что ламповые главы закончились, и отныне, мы будем лететь в бездну пиздеца 🐸 Но тот, кто пройдет этот путь вместе со мной до конца, будет приятно удивлен. Я общаю. Ну, или, по крайней мере, очень на это надеюсь. А еще к сегодняшней иллюстрации я записала кавер на саундтрек, который вы можете послушать в тележке. Прошу не судить меня строго, потому что, наверное, только лишь та чертова сила, которая помогла Марси очутиться в Форксе, помогла мне сейчас взять эти ебейше-высокие ноты. Серьезно, супер странно, что у меня получилось записать этот трек при таком shitty состоянии моего организма. Что ж, иллюстрация к главе: https://ibb.co/p6NgQSLJ (Я не знаю почему, но она мне особенно нравится) Традиционная ссылка на телегу, где вы можете найти миллион дополнительных материалов к фику (А ЕЩЕ ПОСЛУШАТЬ МОЙ ГОРЕ-КАВЕР): https://t.me/shadowsofforks Ссылочка на тик ток с анимациями, видосами по фику (а за одно и прямая ссылка на трейлер к первой части): https://vm.tiktok.com/ZMB9N19TY/ Всем хорошего дня, а я снова пошла кашлять и чихать дальше ❤️‍🩹