Глава 14. Борьба за лекарство

— И кто тут еще ненормальный? —

произнесла я, увидев весьма… необычную картину.

Я стояла где то в глубине леса,

окруженная лесом и ждала Кола. Ранее мы договорились встретиться здесь, чтобы вместе пойти к Коннору и предложить сотрудничество. Да, шанс мал, но он никогда не равен нулю.

Однако теперь, передо мной стоял

не только Кол. Возле него, почему то, находился Энзо и держал в руках праздничный торт розового цвета.

— Вот этот пацанчик прикольный, я

решил взять его с собой, — пожал плечами Кол, улыбаясь во все 32 зуба. — Торт не для тебя, если что. Для Коннора. Ему должно понравиться.

— Я Энзо, рад знакомству, — Энзо

протянул мне руку и я облегченно выдохнула, понимая что он не в курсе всех подробностей. — Думаю, по мне видно, но я все же скажу: я горячий британец с акцентом.

— Джозефина, — я пожала руку и

приподняла одну бровь, в недоумении. — Боже мой, и кто тебе это сказал?

— Ребекка, — шепнул мне Кол на

ушко, слегка наклонившись. — Он спит с Ребеккой, и я не знаю кому сочувствовать.

— Избавь меня от подробностей, — я

сморщилась.

— Эй! — воскликнул Энзо. — Я все

слышу!

— Ладно-ладно. Пошлите к нашему

охотнику, — Кол усмехнулся и прошел вперед. — Хочется побыстрее вручить ему торт.

Никаких комментариев. Терпи, Элли,

терпи…

— Золотая троица, ей богу, —

раздался голос Сайласа, но я не стала отвечать ему. — Команда мечты.

Я шумно вздохнула, но последовала

за двумя вампирами.

— Откуда ты нашел его адрес? —

спросила я, обратившись к Колу.

— Проще простого. Энзо очень

дружелюбно болтал со своим старым другом, я увидел их и вмешался, — проговорил он, осматриваясь по сторонам. — Мы сдружились с британцем и забрали информацию у Деймона магией внушения.

— Очень дружелюбно? —

переспросила я, скрестив руки. На них не похоже.

— Кровь, споры, драка, сила и все в

этом духе, — кратко объяснил Энзо с ухмылкой на лице. — Ты, только, не пугайся таких слов. На вид хрупкая.

— Повтори, — попросила я.

— Я говорю, что ты на вид хруп… —

он не договорил.

Воздух вокруг него резко сжался,

будто кто-то схлопнул пространство в кулак. Энзо дернуло назад, и в следующую секунду его с громким «бум» впечатало в ближайшее дерево. Кора жалобно хрустнула.

— …кая, — донеслось оттуда уже

глухо.

— Ох ты ж… Это было красиво, —

присвистнул Кол, но тут же в панике опомнился. — Джозефина! ТОРТ!

Потому что в момент полёта Энзо

торт, естественно, вылетел у него из рук и сейчас описывал в воздухе трагическую розовую дугу, готовясь разбиться о землю и похоронить под собой весь «гениальный план».

Я щёлкнула пальцами. Торт завис в

воздухе. Идеально ровно. Даже свечка не покосилась.

Повисла пауза.

Кол облегченно выдохнул, будто

только что пережил клиническую смерть.

— Фух… — он прижал руку к груди.

— Я уже видел, как Коннор умирает без десерта. Ты вообще понимаешь, что я почти за него заплатил?

— Ты применил внушение, — сразу

поняла я, удерживая торт в воздухе.

— Ментально заплатил, —

возмутился он. — Это тоже усилия!

Я аккуратно опустила торт обратно

себе в руки и только после этого повернулась к дереву.

Энзо сползал вниз, держась за

ствол.

— Ладно, — прохрипел он, — беру

слова назад. Ты не хрупкая. Ты психически опасная.

— Комплимент принят, — кивнула я.

Кол подошёл к Энзо, критически его

осмотрел:

— Ты жив?

— К сожалению, — буркнул тот.

— Отлично. Двигаемся дальше, —

заговорил Кол радостно. — Но, Джози, если с тортом что то случится… я подожгу твой дом.

Я закатила глаза.

— Расслабься. Я его даже защищу,

если понадобится.

— Вот и славно, — довольно

улыбнулся он. — У нас, наконец, нормальная команда.

Сайлас хмыкнул где-то рядом:

— «Нормальная» это когда одного

швыряют в дерево, другой переживает за торт, а третья скрывает личность и не убивает их обоих. Обожаю вас.

***

Фургон выглядел слишком невинно

для того, чем он на самом деле был. Старый, выцветший, с облупившейся краской и грязными окнами, но это идеальное место, чтобы спрятать смерть под слоем ржавчины и пыли.

Я остановилась в паре шагов от

двери.

— Ловушки, — предупредила я. —

Много. И они не для красоты.

Кол усмехнулся, но я видела, как у

него напряглись плечи. Он понял так же быстро, как и я.

— Дамы вперёд? — с надеждой

вопросил он.

Я покачала головой и положила руку

ему на грудь, по-ангельски улыбаясь.

— Нет. Ты первый.

— Но ты же тоже бессмертная! Да и

к тому же неуязвима к вербене, — возразил он.

— Я, пожалуй, помолчу, —

пробормотал Энзо, держа в руке торт.

— Больно же, я не хочу, —

фыркнула я.

Кол посмотрел на меня с тем самым

выражением, где читалась смесь раздражения и чего-то почти тёплого. Потом кивнул и шагнул к фургону.

Дверь открылась слишком легко. Это

было первой ошибкой.

Кол сделал всего шаг внутрь и

воздух взорвался движением. Щелчок и свист.

Пять вербеновых стрел вошли ему

прямо в грудь, в разные точки.

Кол рухнул на пол, будто из него

просто выключили питание. В ту же секунду под полом что-то зажужжало, низким, угрожающим звуком, знакомо до тошноты.

— Мда… — прозвучала я.

Взрывчатка, готовая бахнуть через

пару секунд. Я упала на колени рядом с ним, игнорируя Энзо за спиной. Пальцы уже работали, перебирая провода, руны, механика, магия, всё вперемешку. Отец учил меня работать с проводами. Но у Коннора был стиль: охотничья простота, приправленная фанатичной изобретательностью.

Но я успела. И именно тогда я

почувствовала взгляд.

— Не двигайся.

Голос был сдержанным, но низким. Я

подняла голову и увидела арбалет, направленный точно в Энзо. Коннор стоял в глубине фургона, в тени, будто часть этой ловушки. Палец на спуске. Ни малейшего колебания.

— Сделаешь резкое движение и он

умрёт, — выговорил он. — Ты, кстати, следующая.

Я поднялась, закрывая собой Кола. Я

ожидала всяких ловушек, но чтобы пять стрел, заставляющие падать прямо на взрывчатку выглядели более чем оригинально. Впрочем, чего мне париться?

— Ты уже показал, на что способен,

— выдала я ровно. — Можешь убрать игрушку и поговорить.

Он не опустил арбалет:

— Говори.

— Ну мы вообще-то с мирным

договором, — зазвучал Энзо, стараясь не шевелиться.

— Я даже торт тебе принес! —

донесся голос Кола, что вытягивал из себя стрелы. — Энзо, покажи кто тут папочка.

— О боже, — цокнула я, понимая что

сейчас будет.

Розовый торт, которого мы так

бережно охраняли полетел прямо в лицо Коннора. Браво.

— Это было необязательно, —

прокомментировала я. — Но это было шикарно.

Коннор нажал на курок, несмотря на

то что на его лице красовался наипрекраснейший торт. Я, Кол и Энзо едва сдерживали смех. Но Энзо перестал смеяться, ведь в него влетела очередная огромная стрела.

— Стрелы уже не в моде, чувак, —

хмыкнул Энзо, пошатнувшись.

Я, решив начать действовать,

подняла руку и сосредоточилась. И рванулась первой, чисто на рефлексах. Воздух вокруг Коннора сжался, будто фургон решил его выплюнуть обратно в ад. Я прижала его к металлической стенке, и кости начали ломаться с сухим, неприятным треском. Один взмах, сломалось плечо. Со вторым взмахом ушли рёбра. Третий я уже планировала сделать эффектным.

— Джози, стоп! — Кол оказался

рядом быстрее, чем я успела моргнуть, перехватывая мою руку. — Убьёшь охотника и получишь бонусный контент: галлюцинации, бессонницу и мужчину в голове, который не затыкается. Поверь, он хуже меня.

— У меня уже есть такой, —

намекнула я на Сайласа.

— Фу, — материализовался он

рядом, но знал, что я не буду обращать внимания на него.

— Да, — кивнул Кол. — Но живую

проблему проще использовать, чем мёртвую легенду с проклятием.

Энзо, прислонившийся к ящику с

проводами, высказался:

— Я, конечно, польщён, что ради

меня ты хочешь мучаться с проклятием охотника, но давайте быстрее. Он явно не из тех, кто любит переговоры.

Коннор усмехнулся. Даже со

сломанной половиной тела он выглядел до мерзкого спокойным.

— Вы не понимаете, — прохрипел

он. — Сайлас нужен не только вам. Но карту я не отдам.

— Мы даже вампиров готовы

предоставить, — вернув хладнокровие, ответила я. — Хочешь, двадцать дадим. Хочешь, с бантиком. Метка раскроется полностью, ты получишь всё, что тебе нужно.

Он взглянул на меня так, будто я

предложила ему вступить в клуб любителей вампиров.

— Нет.

И вот тут стало тихо. Чересчур тихо.

Кол первым понял, что что-то не так.

— Джози… — начал он.

Еще один щелчок. Да сколько можно?

— Ах ты ж… — успела сказать я.

Взрыв не был красивым. Он был

грубым, злым и абсолютно неуместным. Нас буквально вышвырнуло из фургона, как мусор из переполненного контейнера. Я ударилась о землю и перекатилась, в ушах звенело. Энзо вылетел следом, матерясь так изысканно, что, если бы у нас было время, я бы записала.

Кол приземлился рядом, поднялся

первым и отряхнулся.

— Ненавижу охотников, — сообщил

он миру. — Никакого уважения к гостям.

Фургон за нашими спинами догорал,

трещал и явно намекал, что разговор окончен. Я перевела взгляд на Энзо, потом на Кола.

— Ну что ж, — заявила я. — План

«договориться по-хорошему» официально провалился.

Энзо ухмыльнулся, гордясь собой:

— Зато я врезал ему тортом по лицу.

Я рассмеялась, несмотря ни на что.

Потому что если не смеяться, то остаётся только взрывать фургоны. И, кстати, неизвестно выжил Коннор или нет.

***

Дверь в особняк Майклсонов

распахнулась с тем самым глухим, тяжёлым звуком, который будто предупреждал: внутри снова драма.

Я шагнула первой. Мраморный пол

холодно отозвался под подошвами, люстра над головой сияла так, словно её каждый день натирали слезами павших врагов. Высокие потолки, резные колонны, картины в золочёных рамах, всё кричало о богатстве, вкусе и вечной привычке жить так, будто мир это их гостиная.

— Всё ещё слишком много золота, —

подметила я. — Как будто кто-то боится, что его забудут.

— Это называется стиль, — фыркнул

Кол. — И травма длиной в тысячу лет.

Мы свернули в гостиную.

И, естественно, попали ровно в

эпицентр семейного конфликта.

Ребекка сидела на диване, скрестив

руки на груди, с выражением лица «я вот-вот кого-то убью, и это будет кто-то из вас». Клаус стоял напротив, опираясь ладонями о спинку кресла, напряжённый, злой и подозрительно спокойный, а это всегда было плохим знаком. Элайджа, как обычно, занимал позицию между ними, сидя идеально ровно, будто даже ссорился по правилам этикета.

— Я не прошу невозможного, —

процедила Ребекка. — Я прошу перестать решать за меня.

— Ты просишь слишком много, —

отозвался Клаус с безразличием. — Особенно когда речь идёт о вещах, которые могут нас уничтожить.

— Нас или тебя? — тут же

парировала она.

Элайджа устало вздохнул:

— Мы уже обсуждали это.

Повышение голоса не ускоряет процесс принятия решений.

— Зато помогает не свернуть шею

брату, — буркнула Ребекка.

Я кашлянула. Громко и нарочито.

— О, извините, — подала голос я. —

Мы не вовремя? Или у вас тут очередное собрание клуба «Майклсоны против логики»?

Все трое одновременно повернули

головы.

Клаус прищурился, оглядывая нас с

Колом:

— И где, позволь спросить, вы были?

— На свежем воздухе, — изрекла я.

— С элементами взрывов, стрел и плохих решений.

Кол плюхнулся в кресло рядом,

вытянув ноги:

— Если коротко, день прошёл

продуктивно. Если длинно, то фургон Коннора взорвался и мы не знаем жив он или нет, торт мёртв.

Ребекка моргнула.

— …Торт?

— Не спрашивай, — хором ответили

мы с Колом.

— Мне стоит знать, что вы натворили

до того, как я сделаю вид, что не хочу знать? — Элайджа посмотрел на нас поверх стакана.

— Определённо, — кивнула я. — Но

сначала… кто-нибудь уже начал драку, или мне можно спокойно налить себе что-нибудь крепкое?

— Идем, я налью тебе вина, —

поддержал меня Кол и метнулся в сторону кухни. А я так быстро передвигаться не могу.

Он достал из холодильника пакет

свежей крови и налил мне в стакан, перемешивая с настоявшим вином. Я мысленно поблагодарила его прежде чем отправиться в гостиную.

Я вернулась в гостиную уже с

бокалом в руке. Смесь крови и вина выглядела сомнительно, но действовала безотказно, впрочем, как и всё в этом доме.

— Очаровательно. Мы тут решаем

судьбу мира, а вы устраиваете дегустацию моей винной коллекции, — отметил Клаус, слегка скривившись.

— Судьба мира подождёт пять минут,

— уверенно ответила я, усаживаясь на подлокотник кресла. — Мой мир только что пережил взрыв, бесконечные стрелы и гибель десерта.

Сайлас подал голос:

— Светлая ему память.

— Хорошо. Пожалуй, вернёмся к

лекарству, — Элайджа потер переносицу.

Вот тут воздух стал гуще. Даже Кол

выпрямился.

— Лекарство должно достаться

Елене, — твёрдо заявил Клаус, стоя возле Элайджи. — Она ключ. С ней я смогу создать армию гибридов, которые не будут нестабильными. Без всяких сюрпризов и ограничений. Я шел к этому всю свою тысячелетнюю жизнь.

— Без выбора, — резко вставила

Ребекка, встав с места.

Клаус повернул к ней голову:

— Ты снова об этом?

— Я всегда об этом, — её голос

дрогнул, но она не отступила. — Я устала быть тем, кем вы решили меня сделать. Я хочу стать человеком.

Тишина ударила сильнее любого

крика.

— …Прости, что? — Кол моргнул, не

веря даже вампирскому слуху.

Я чуть не пролила напиток и не

поперхнулась.

— Подожди. Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я хочу стареть.

Бояться, терять и выбирать. Я хочу жизнь, а не вечное существование в тени твоих решений, Никлаус, — сообщила Ребекка. — Я хочу завести собственную семью.

Клаус рассмеялся, нервно и зло:

— Человеком? После тысячи лет? Это

не желание, это каприз.

— Это мечта, — высказала она. —

Та, которую ты никогда мне не позволял.

— Пожалуйста. Давайте не

превращать это в очередную войну внутри семьи. Лекарство одно. Решение должно быть взвешенным, — Элайджа шагнул между ними, словно по привычке.

— Всегда одно и то же, — Ребекка

горько усмехнулась. — Ты взвешиваешь, он решает, а я соглашаюсь. Я на воздух.

— Ребекка, подожди, — начал

Элайджа.

Через минуту хлопнула входная

дверь, а затем раздался рёв двигателя.

Кол заглянул в окно и издал смешок:

— Она только что угнала твою

машину.

— Я знал, что не стоило оставлять

ключи на столе, — Элайджа не выглядел удивленным, словно это случалось каждый вторник. А может так и есть.

Клаус молчал, сжав челюсти. Я

поймала его взгляд, очень напряжённый, злой, расчётливый.

Кол и я переглянулись. Нельзя

подавать виду, что лекарство нужно и нам.

***

Как бы это странно ни звучало, но на

следующий день меня пригласили на дипломатический ужин. Уже само сочетание этих слов настораживало. И, разумеется, список гостей был более чем показательный: братья Сальваторе, моя сестра Елена и её подруга Кэролайн. Сюрпризов не ожидалось, если меня зовут всем составом, значит, кому-то что-то от меня нужно. Вопрос был лишь в том, насколько срочно и насколько болезненно.

Я подумала не усложнять. Чёрный

свитер без лишних деталей, короткая серая юбка, длинные сапоги. Практично, неброско и достаточно нейтрально, чтобы не напоминать ни о трауре, ни о празднике. Волосы закрутила плойкой, лёгкие волны, будто я действительно шла на ужин, а не на потенциальный допрос. Макияж сделала минимальный, но с акцентом на глаза. Если разговор зайдёт в тупик, взгляд это последнее оружие, которое у меня точно не отберут.

Дом Гилбертов выглядел… очень

непривычно. Тёплый свет в окнах, занавески задернуты наполовину, как будто здесь старались сохранить тот самый уют.

Я замерла на пороге на пару секунд

дольше, чем следовало. Поймала себя на странной мысли: именно в такие моменты апокалипсис кажется особенно нереальным.

— Ужин, — произнесла Кэролайн с

тем самым голосом, которым она объявляла «я старалась, и вы обязаны это оценить». — Никаких драм, крови и выяснений отношений. Хотя бы двадцать минут.

— Ты сейчас бросаешь вызов

вселенной, — заметил Деймон, лениво опускаясь на стул. — Обычно это плохо заканчивается.

Я заняла место напротив Елены. Она

улыбнулась, но осторожно, как будто заранее извиняясь за всё, что может произойти за этим столом.

Стефан сел рядом с ней. Прямая

спина, сдержанность, взгляд, который постоянно скользит, от меня к Деймону, от Деймона к Елене. Контроль. Но для него, я думаю, не очень приятно сидеть в компании своей бывшей девушки, которая влюбилась в его брата.

Я оглядела стол. Человеческая еда

удивляла еще больше.

— Вы уверены, что я здесь по

адресу? — отреагировала я. — Обычно, когда меня зовут поговорить о древних артефактах и проклятиях, это заканчивается подвалом, верёвками и криками.

— Мы стараемся быть…

гостеприимными, — отметил Стефан.

— Это он про себя, — пробормотал

Деймон. — Я вообще-то голосую за подвал.

Кэролайн смерила его убийственным

взглядом и села рядом со мной.

— Спасибо, что пришла, — уже тише

поблагодарила она. — Серьёзно.

Я кивнула, не делая из этого

события.

Несколько минут мы ели молча.

Это было странно. Почти уютно. И именно поэтому напрягало.

— Итак, — начал главную тему

Стефан, откладывая вилку. — Мы узнали о лекарстве.

Я подняла взгляд.

— Узнали это громко сказано, —

выдала я, прервав трапезу. В такие моменты меня охватывала жажда, но я попила достаточно крови перед выходом. — Скорее, услышали легенду.

— Легенду, которая делает вампира

человеком, — добавил Деймон. — Согласись, звучит как то, что в нашем городе долго не проживёт без шума.

Елена опустила взгляд в тарелку.

— Я не просила… — выговорила она,

но остановилась.

Я посмотрела на неё внимательно.

Не как ведьма и не как нечто древнее. А как сестра.

— Я знаю, — улыбнулась я мягко. —

И именно поэтому вы позвали меня не как спасителя, а как… специалиста по плохим новостям.

Кэролайн шумно выдохнула:

— Нам сказали, что лекарство

связано с ведьминской магией. И с телом какого-то… Сайласа.

Я едва заметно напряглась. Совсем

чуть-чуть. Достаточно, чтобы никто не заметил, но я почувствовала его взгляд.

— Да, — подтвердила я. — Сайлас

это первый бессмертный. Очень плохая идея в красивой упаковке.

— Ты знаешь, где оно? — спросил

Стефан.

— Если бы знала, — усмехнулась я.

— мы бы сейчас не ели мясо, а прятались в бункере.

Деймон хмыкнул:

— Люблю честных ведьм.

Кэролайн нахмурилась, как будто

заподозрила что-то неладное, но промолчала.

— У вас уже есть ведьма. Где Бонни?

— прямо поинтересовалась я.

— Бонни сейчас с профессором

Шейном, — пояснила Елена. — Он помогает ей разобраться с иным видом магии. Мы подумали…

— …что вам нужна ведьма с опытом

выживания, — закончила я за неё. — Понимаю.

И вот тут что-то щёлкнуло у меня

внутри.

— Шейн, говоришь, — повторила я,

делая вид, что это просто слово. — И он сам предложил помощь?

— Да, — ответил Стефан. — А что?

Я нахмурилась.

— Ничего. Просто… бесплатные

учителя магии обычно оказываются либо фанатиками, либо лжецами.

— Или и тем и другим. Обожаю такие

комбинации, — Деймон ухмыльнулся, кладя в рот кусочек стейка.

— Конкуренция за мое лекарство

растет, — промолвил Сайлас, возникнув у меня за спиной. — Я надеюсь, преданности ко мне у тебя хватает. Даже если речь идет о твоей собственной сестре.

— Так ты поможешь нам? — с

надеждой вымолвила Кэролайн, и честно, я бы хотела.

Сразу стало понятно, кому они хотят

передать лекарство. Но если я позволю это, то снова умру. А я не хочу умирать. Но я и не хочу идти против семьи.

И передо мной вновь выбор без

выбора.

Пока я размышляла, что бы им

ответить, чтобы не раскрыть некоторые нюансы, кое-кто задумал разрушать этот милый домик.

…и, как назло, этот кое-кто никогда

не умел стучать.

Первый кусок забора влетел в

гостиную с таким изяществом, будто его швыряли не рукой, а личной обидой. Деймон отскочил в сторону, тарелка с ужином разлетелась вдребезги.

— Эй! — возмутился он. — Это было

органическое!

Второй обломок полетел уже более

прицельно, в сторону Стефана. Тот увернулся автоматически, даже не моргнув.

— Кто бы это ни был, — сквозь зубы

выдал он, — у него проблемы с гневом.

Я осталась сидеть. Не потому что

была смелой и неуязвимой. А потому что уже знала, кто именно сейчас портит интерьер.

Кэролайн вскочила первой.

— Ты издеваешься?! — закричала

она, когда третий кусок забора вынес окно и окончательно убил ужин.

Елена подбежала ко мне,

инстинктивно закрывая меня плечом.

— Джозефина, всё нормально?

— Абсолютно, — вздохнула я. —

Ничего нового.

И вот тогда объявился он.

Клаус стоял у разбитого окна,

словно так и было задумано: дым, стекло под ногами, разрушенный уют, как обычно, классика. Он окинул взглядом гостиную, задержался на разбросанной еде, приподнял бровь.

— Прошу прощения за моральный и

материальный ущерб, — произнёс он почти вежливо. — Но приглашения у меня, увы, нет.

— Что ты тут делаешь?! —

взвизгнула Кэролайн.

— Я? — он коварно улыбнулся. —

Спасаю вам время.

Деймон скрестил руки:

— Ты всегда так начинаешь

разговоры? Через вандализм?

— Только с теми, кто не слушает с

первого раза, — мрачно отозвался Клаус и перевёл взгляд на меня. — Джозефина.

— Клаус, ты мог просто позвонить, —

я поднялась с места, закатив глаза.

— Нет, — покачал он головой. —

Тогда эффект был бы не тот.

Он сделал шаг вперёд, насколько это

было возможно.

— Я пришёл сообщить, что

Джозефина вам не поможет.

Елена нахмурилась:

— Что значит не поможет?

— Это значит, — продолжил он с

хитрой улыбкой, не сводя с меня глаз, — что мы её забронировали.

Ну ничего себе, когда они успели?

— Она что, вещь?! — Кэролайн

осуждающе повела бровями. Обожаю её эту привычку.

— Иногда да, — невозмутимо ответил

Клаус. — Особенно когда речь идёт о вещах, которые могут изменить баланс сил.

— Ты не можешь решать за неё, —

Стефан шагнул ближе к окну.

— Могу. И делаю это прямо сейчас,

— Клаус издал свой фирменный смешок, доказывающий, что власть здесь у него.

— Он так смешно отстаивает свои

права у окна, — засмеялся Сайлас, глядя на весь цирк. — Трудный подросток.

Я открыла рот, чтобы возмутиться,

но он опередил меня:

— К слову. Это не единственная

причина, по которой я здесь. Джереми и Мэтт сейчас не дома. Заметили?

— Где они?! — Елена побледнела.

Кэролайн тут же отправилась наверх, чтобы проверить, правда ли это.

— В заложниках, — уведомил их

Клаус. — У Коннора. И кстати, прежде чем вы спросите: да, теория о том что Джереми очередной охотник Братства Пяти верна.

Тишина ударила сильнее, чем забор.

Я вскинула брови от изумления, но не стала комментировать. У них вся компания ходячие киндер-сюрпризы.

— Мы идём, — заключил Стефан.

— Они в баре, — удосужился помочь

им Никлаус, подметив их настойчивость.

Кэролайн спустилась и схватила

куртку, Елена уже направлялась к двери. Они выбежали, даже не оглядываясь.

Остались только я, Клаус… и Сайлас,

который, конечно же, решил вставить своё слово.

— Видишь? — с забавой зазвучал он

у меня за спиной. — Драма, выбор, кровь. Обожаю этот город.

Я, конечно же, не стану убирать весь

этот бардак. Уборка не моя сильная сторона. Но я представила лицо Дженны, когда она зайдет домой. Интересно, как она поживает? Впрочем, не так уж и важно.

Я вышла на улицу к Клаусу и

оглядела его с ног до головы. Джинсы, тонкая кожаная куртка и это самодовольное лицо, которое можно узнать даже с закрытыми глазами.

— Ты всегда так врываешься в

чужую жизнь? — заинтересовалась я, скрестив руки. — Или это, опять таки, персонально для меня?

— Для тебя я делаю исключения, —

пожал плечами он. — Обычно я просто убиваю.

— Мило, — фыркнула я. — Прогресс

налицо.

Он сделал шаг вперёд, а затем в

сторону, словно приглашая меня пройтись.

— Прогуляемся, — сказал Клаус так,

будто это был не вопрос, а факт, — Мне не нравится обсуждать важные вещи рядом с разбитыми окнами. Они отвлекают.

Я бросила быстрый взгляд на дом.

— Меня, в целом, не смущает, что ты

только что разрушил чей-то уют.

— Уют это временное явление, —

бросил он. — А вот тайны, нет.

Я вздохнула и всё же пошла рядом с

ним, по тихой улице. Вечер был удивительно спокойным, словно Мистик Фоллс решил сделать вид, что ничего не происходит.

— Ты сказал, что я

«забронирована», — наконец проговорила я. — Обычно так говорят о столике в ресторане или о билете на поезд.

— Считай, что ты редкое вино, —

ухмыльнулся он. — И за тобой выстроилась очередь.

— Лестно. Но я не люблю, когда

меня пьют без спроса.

Клаус коротко рассмеялся.

— Ты слишком умная, чтобы быть

пешкой. И слишком опасная, чтобы быть чьей-то собственностью.

— Тогда зачем весь этот спектакль?

— я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Забор, угрозы, «мы её забронировали».

Он тоже остановился.

— Потому что, — выговорил Клаус,

прищурив глаза, — когда появляется настолько редкое лекарство, люди начинают делать глупости. А я предпочитаю, чтобы ты была… под присмотром.

— Под твоим? — уточнила я.

— Под моим, — подтвердил он без

стыда.

Сайлас, конечно же, не удержался:

— Ох, это момент, когда он говорит

«я хочу, чтобы ты была на моей стороне», но на древнем психопатском.

Я мысленно послала его куда

подальше и снова посмотрела на Клауса.

— Ты ведь понимаешь, — заявила я,

— что я никому не принадлежу.

— Именно поэтому я и иду рядом с

тобой, а не тащу силой, — он чуть наклонил голову, внимательно меня разглядывая. — Расскажи о себе.

— Прости, что? — удивилась я,

приподняв одну бровь.

— Мы ничего не знаем о тебе. Но ты

постепенно вливаешься в нашу повседневную жизнь, — изложил Клаус. — Я должен знать, кого держу подле себя.

— Кол знает обо мне, — я

улыбнулась. — Этого достаточно.

— Для Кола, возможно, — сдержанно

прозвучал Клаус. — Но не для меня.

Мы дошли до угла улицы, и впереди

показалась неоновая вывеска Mystic Grill. Свет от неё разливался по асфальту, как будто город притворялся обычным.

— Ты не похожа на человека,

который доверяет легко, — решил продолжить он, не глядя на меня. — И точно не на того, кто просто так остаётся рядом с первородными.

— А ты не похож на того, кто задаёт

вопросы из любопытства, — рассказала я. — Обычно ты сначала ломаешь, а потом выясняешь, что сломал.

Угол его губ дёрнулся. Мы

остановились напротив бара. Сквозь окна не были видны люди. Я смогла разглядеть только пустые столики и темноту.

— Знаешь, — вставил он, — мне

знаком этот взгляд. Когда человек делает вид, что ему всё равно, потому что иначе больно.

Я хмыкнула:

— Ты сейчас либо психолог, либо

слишком внимателен.

— Скорее старый, — проронил

Клаус.

Я уже собиралась съязвить, когда

земля под ногами дрогнула.

Сначала хлопок. Глухой, какой-то

неправильный. Потом взрыв.

Окна Mystic Grill разлетелись

наружу, огонь вспыхнул внутри, вывеска сорвалась с креплений и с грохотом рухнула на тротуар. Люди на улице закричали.

Я даже не дернулась. Клаус

неспешно выпрямился, его лицо стало холодным и собранным.

— Он начинает меня раздражать, —

изрек он ровно.

Сайлас радостно присвистнул у меня

за спиной:

— О, это опять Коннор. Узнаю стиль.

Громко, грязно и с претензией на драму.

— Конечно, — отчеканила я. — Я

только начала почти нормальный разговор.

Клаус посмотрел на меня боковым

зрением.

— Ты не сказала мне о себе почти

ничего, — напомнил он.

Я взглянула на пылающее здание.

— Скажем так, — высказала я. — Я

из тех, кто всегда остаётся, когда всё горит. И почти никогда по правильным причинам.

Ник кивнул.

— Этого пока достаточно.

Где-то вдалеке завыли сирены. А я

вдруг осознала, что борьба за лекарство только усиливается с каждым днем. А это значит, мне нужно действовать на опережение. Чего бы мне этого не стоило, я должна добиться своего любыми способами. Насколько эгоистично это бы не звучало.