Глава 1. Часы

На отдалённых землях Зерлэнда, в укромном уголке мира, обитают боги, чей взор устремлён на это удивительное место, где магия и жизнь переплетаются воедино. Эти выдающиеся существа неустанно выполняют свою роль, подобно Цернунну — богу начала и конца. Если кто-то из живущих на земле смертных когда-либо встречал Цернунна лично, то его образ навсегда сохранялся в его памяти: тёмная кожа, чёрная, как смоль, была непроглядной и глубокой, словно она поглощала в себя всё светлое и отражала лишь тьму, а необычные белые узоры, видимые на руках, подчёркивали его сверхъестественную сущность. На безликом лице выделялись большие белые глаза, а на голове возвышались чëрные рога, подобно рожкам дикого оленя. На нём был надет бесформенный серый тулуп без рукавов, с меховым воротником. На фоне этого одеяния особенно ярко выделялся позолоченный посох, который он всегда носил с собой. Его длинные пальцы изящно обвивали основание посоха, и блеск золота, отражаясь даже в тёмных уголках его рук, говорил о том, что это не просто предмет, а артефакт божественной мощи. Когда посох был в его руках, Цернунн казался необъятным и всемогущим, чьё присутствие наполняло пространство бесконечными тайнами и могучей властью над всем. Цернунн — древнейший и могущественный бог с необъятной силой, которая со временем становилась всë менее контролируемой, угрожая его собственному существованию. Чтобы сохранить себя и освободиться от этой опасности, Цернунн решил извлечь часть своей силы и запечатать её в пять артефактов, поручив управление предметами своим надёжным подчинённым, которых сам отобрал.

♫♪♫

Дни на земле смертных текли спокойно и однообразно, как бесконечный поток времени. Жители маленьких деревень и городков вставали поутру с уставшим видом после предыдущего дня и начинали свои дела: кормить скот, работать на полях, торговать на рынке или следить за домашними делами. Старики сидели на лавках, рассказывая истории своим внукам, а те их слушали с непередаваемым интересом. На улицах раздавались голоса торговцев, крики детей, шаги прохожих, звуки природы и городского быта — всë это создавало пёстрое и живое полотно повседневной жизни. В тенистых лесах природа журчала своими тайными звуками: шумели родники, пели птицы, листья шелестели под лёгким ветром. Солнце поднималось над горизонтом, озаряя мир тёплыми лучами, и уходило за облака, унося с собой свет. Ночь приходила, прикрывая землю мраком и тишиной. Так текла жизнь день за днём, каждый новый рассвет приносил новые надежды и возможности, каждый закат — окончание одного этапа и начало другого. Всë шло своим чередом, воспринимаемым как нечто само собой разумеющееся, словно замкнутый круг времени и бытия. В то время, пока люди проживали свои повседневные дни, не подозревая о действиях богов, Цернунн продолжал своë незаметное вмешательство в мир смертных. Ему было важно поддерживать гармонию и цикличность жизни, чтобы всë шло по своему предначертанному пути, и никакие отклонения не могли помешать этому процессу. Спускаясь в мир людей, Цернунн оставался невидимым наблюдателем, тихим хранителем баланса и порядка. Перед тем, как великое божество возвращалось к себе обратно, на свои божественные земли, Цернунн часто отправлялся на прогулки по тенистым лесам, чтобы насладиться природой во всей еë красе. Стройные стволы деревьев устремлялись к небу, создавая плотный зелёный купол, под которым бог мог погрузиться в свои размышления и насладиться покоем. Но в один из таких дней, когда Цернунн наслаждался прогулкой в зелёной чаще, внезапно услышал знакомый голос: — По-о-о-па-а-ал-ся! — Энгус! Опять ты… Большинство богов сторонились общения с Цернунном, но по непонятным причинам его общество очень любил Энгус — прекрасный бог любви, который всегда ходил с золотой арфой, которая зачаровывала всех тех, кто слышал еë сладостные мелодии. — Цернунн, не бузи. Проходил мимо, а тут гляжу — знакомые лица! — Вот и шёл бы дальше. — А ты что тут делаешь? — Наслаждался прогулкой до недавнего времени… — М-м-м, ясно, — с неким лукавством в голосе протянул Энгус. Цернунн внезапно замедлил шаг и взглянул вперёд, словно почувствовал что-то странное в окружающем мире. Его взгляд устремился куда-то вдаль, будто он видел то, чего не могли увидеть другие. Энгус тоже, словно по наитию, повторил движение за своим товарищем. — Куда ты там смотришь? — непонимающе спросил светловолосый мужчина, пристально глядя вглубь леса. — Смотри туда, — Цернунн указал рукой в направлении своего взора, — там бродит заблудшая душа. — Если мертвецы сбегают из дома Донна, то это нехороший знак… — не успел закончить Энгус, как Цернунн зашагал быстро вперёд. — Эй, подожди меня! Все души умерших попадали в дом бога смерти, который следил за их перерождением и не позволял сбегать обратно в мир смертных, иначе такие души, не обретшие покой, превращались в одержимых злых духов, что несли вред не только людям, но и богам. Подойдя к духу, Цернунн заметил небольшие чёрные пятнышки на его теле. Он догадался, что душа не обрела покой и теперь начинает разлагаться. Для них, высших существ, столкнуться и соприкоснуться с подобной душой было очень опасно. Так как боги — это чистые и светлые создания, то миазмы, что образуются на телах неприкаянных душ, — это вся темнота и грязь этого бренного мира, которая могла их убить. — Душе не место здесь оставаться. Мы можем провести тебя к дому Донна, где ты сможешь начать новую жизнь, — заговорил Цернунн. — Кто… вы такие? — прозвучал тяжёлый, пронзительно-низкий голос с лёгкой хрипотцой. — Перед тобой самый великий бог всех времён и народов Энгус, а также непревзойдённый Цернунн! — Энгус представил себя и своего друга без тени скромности. — Цер…нунн? — душа склонила голову и посмотрела на него. Древний бог почувствовал неладное и сжал посох в руке: — Что-то не так с этой душой. — Думаешь? — уточнил Энгус. — Верни… меня… в мир… живых! — Ха? — Энгус подумал, что ему послышалось сказанное. — При всём моём желании я не могу этого сделать. Твоя нить судьбы уже оборвана, и восстановить её нельзя, потому что у мёртвых нет будущего. — Ты врёшь! Врёшь! — пронзительно закричала душа. Тёмные миазмы, покрывающие тело существа, ещё больше разрослись. Мертвец, потеряв последний контроль, внезапно побежал в сторону божеств. — Энгус, берегись! — Цернунн оттолкнул друга в сторону и сам принял удар на себя, защищаясь посохом. — Посох, задержи душу, пока мы с Энгусом не уйдём! — Понял, — отозвался голос из магического артефакта. Сияющий предмет выскочил из рук Цернунна, и перед ним возник воинственный мужчина с тем же посохом в руке, отражая нападения одержимого существа. — Я… не… могу… умереть! Не… могу! — отчаянно взвыла душа. — Ключник, уводи нас отсюда срочно! — приказал Цернунн. — Сейчас всё будет! — послышался голос из связки ключей, которую бог носил с собой. В этот момент перед божествами предстал юноша в бледно-зелёной бандане на голове, а на плечах — мантия болотного цвета, из-под которой виднелась длинная светлая туника и чёрные бриджи до колен. На ногах у него были тёмные шлёпанцы, которые придавали его образу особый колорит. Мужчина имел узкие глаза, из-за чего казалось, что они всегда либо закрыты, либо приоткрыты в узкую щель. Одним движением руки Ключник очертил в воздухе контур дверного проёма, вставил ключ и повернул его. Раздался щелчок, и замок открылся. Он распахнул дверь, ведущую в святилище Цернунна, и вместе с божествами вошёл внутрь. — Не уйдёшь! — злобно прокричала душа и бросилась преследовать убегающих. — Берегитесь! — крикнул Ключник Судьбе и Часовщику, находившимся по другую сторону двери. — Не позволяйте сущности дотронуться до вас! — приказал Цернунн. — Это — одержимая душа! — Дело плохо! — напрягся Часовщик, увидев чёрную субстанцию. — Ты! — мертвец перевёл взгляд на мужчину, потом на женщину, метнувшись в сторону Судьбы. Часовщик хотел заслонить девушку собой и не позволить нечисти напасть на неё, но сущность оказалась проворнее и проникла в тело черноволосой красавицы, чьи глаза были перевязаны красной лентой. При контакте артефакта с неприкаянной душой тело девушки частично покрылось тёмными пятнами и было полностью взято под чужой контроль. Часовщик хотел воспользоваться своими часами, чтобы отмотать время назад, но душа в теле Судьбы отшвырнула его в сторону, попутно выбив часы из рук. — Я… могу… всё… изменить! — воскликнула душа, обращаясь к нитям судьбы, которые парили в воздухе. — Отпусти её! Ты мёртв, и ничего нельзя изменить! — Ключник повторил слова, ранее сказанные Цернунном. — Ты врëшь! — Сгинь! — воскликнул появившийся Посох. Своим оружием он изгнал из тела Судьбы тёмную сущность и бережно подхватил падающую без чувств девушку. Цернунн быстро подошёл к Посоху и взял на себя заботу о пострадавшей. После того как душа вырвалась из тела женщины, она начала кричать и суетиться, пока не перешла в тело Часовщика, стоявшего рядом. Когда тёмная сущность приняла новое тело, она осознала его новые возможности и стала искать глазами часы. Как только она их обнаружила, то попыталась забрать, но Посох, догадавшись о еë намерениях, помешал и перекрыл путь к ним. После ожесточённого боя душа сумела подобраться к часам, но внезапно Посох резко атаковал Часовщика, метнув в него своё оружие. Уворачиваясь, одержимый духом неосторожно шагнул назад и оступился, теряя равновесие и невольно падая на рядом стоящего Цернунна. В этот момент всë замедлилось, словно время остановилось. Чтобы предотвратить катастрофу, Ключник в панике открыл портал прямо перед своим божеством, отчего Часовщик вместе с часами исчезли в неизвестном направлении.

♫♪♫

Тем временем в мире смертных брат и сестра, после проведённого дня в многолюдном городе, медленно покидали этот оживлённый уголок и направлялись к дому, не спеша преодолевая свой путь. Молодого человека звали Джил. Ему было двадцать два года. По фактуре он имел стройное, мускулистое тело, выразительные черты лица и карие глаза. У него были шелковистые рыжие волосы, чуть ниже плеч, собранные в хвост, а косая чëлка прикрывала правый глаз, придавая его облику некую загадочность. Девушке же было лет шестнадцать, и звали еë Делма. Нежная и элегантная, с молочно-белой кожей и красивыми изогнутыми ресницами. У неё были такие же красивые рыжие волосы, как у еë брата, а изысканная фигура и очаровательные зелёные глаза придавали ей сказочный облик. Сквозь лесные тропы Джил шёл рядом с лошадью, ведя её за поводья, а Делма в это время сидела в седле. Внезапно что-то яркое засверкало на небе и стремительно направилось к земле. — Джил, посмотри! Падающая звезда! — взволновано закричала девушка. — Ты часто видела падающие звезды днëм? — усмехнулся Джил на крик сестры. — А ты? — Делма осталась при своём мнении. — Может, это первая звезда, которая не стала ждать ночи! Джил не стал переубеждать сестру, если она хотела верить в это. К чему эти бесполезные споры? Вспышка молнии мгновенно пронеслась по небу и ударила прямиком в лес, сопровождаясь глухим хлопком, от которого Джил и Делма слегка вздрогнули. — О, она упала в лес! Совсем близко от нас. Давай поищем её, очень хочу похвастаться находкой перед другими девчонками! — Если ты настаиваешь… Джил остановил лошадь и помог сестре спуститься. Пока он привязывал кобылу к дереву, девушка сразу помчалась в лесную чащу в поисках упавшей звезды.

♫♪♫

Когда Цернунн и остальные поняли, что сейчас только что произошло, то осознали, насколько усугубилась сложившаяся ситуация. Сейчас они потеряли не только Часовщика, одержимого заблудшей душой, но совместно с ним божественную землю покинули и часы. — И где нам их теперь искать?! — обеспокоенно спросил Посох. — Они могут быть где угодно… — робко ответил Ключник. — Цернунн, нам следует проверить Донна и всё ему рассказать. Он должен помочь извлечь душу из твоего артефакта. — Энгус всё это время находился рядом, но со своей силой мало чем мог сейчас помочь. Цернунн перевёл взгляд на Ключника и приказал: — Приведи Книжника, срочно. Ключник мгновенно открыл портал и привёл с собой Книжника, в точности исполнив просьбу Цернунна. — Ты звал меня? В чём дело? — спросил рыжеволосый мужчина с короткой стрижкой в чёрной рясе и с книгой в руках. — Часовщиком овладела одержимая душа, которая ускользнула в мир смертных, прихватив с собой часы. Пока Посох будет присматривать за раненой Судьбой, мы с Энгусом и Ключником уйдём проверить Донна. Твоя задача — отправиться на землю смертных и отыскать местоположение Часовщика с часами. — Понял. Принял к сведению, — подтвердил Книжник. Когда дверь портала была открыта, Книжник покинул священную обитель, после чего Ключник открыл вторую дверь, в результате чего божества оказались в чертогах бога смерти. — Донн! — разнёсся недовольный голос Энгуса по всей комнате. — Что за халатное отношение к работе? Там одержимая душа сбежать успела! Но на приветствия и вопросы гостей хозяин дома так и не ответил, оставаясь таинственной тенью в углу комнаты. Этот неприятный момент вызывал у богов чувство неуверенности и даже некоторую тревогу. Они начали задумываться, что может скрывать Донн, почему он избегает общения, и почему он так загадочен и недосягаем. — Друзья мои, извините, что приветствую вас в таком виде, я немного не в состоянии… — внезапно послышался голос. — Донн, твои руки... — Цернунн и Энгус были поражены увиденным. Руки бога были все в тёмных миазмах. — Как вы уже поняли, не сумел я совладать с этой душой и предотвратить её одержимость. — Она напала и на нас с Энгусом в лесу смертных, — Цернунн подошёл к божеству, чтобы помочь тому встать и перебраться на ложе. — А потом случилось так, что она овладела одним из моих артефактов. — Прости, это моя вина, — бог смерти чувствовал себя раздосадованным. — В данной ситуации уже ничего не поделаешь, — Цернунн понимал, что обвинять Донна будет нечестно. Он старался предотвратить происходящее, но пострадал сам. — Могу ли я попросить вас о помощи? — внезапно обратился бог смерти к своим гостям. — Не могли бы вы присмотреть за душами вместо меня? В моëм текущем состоянии мне трудно справиться с ними, и если души не отправятся на перерождение, последствия могут быть непоправимыми, — сказал он, тяжело дыша. Цернунн и Энгус обменялись взглядами, осознавая серьëзность ситуации. — Боюсь, у нас нет другого выбора, — согласился Цернунн.

♫♪♫

— Где же ты… Я точно помню, что ты упала где-то здесь! — Делма пыталась найти в густой траве упавшую звезду. Она помнила примерный её ориентир, но разглядеть что-либо в такой зелёной гуще было сродни отыскать иголку в стоге сена. Когда подул ветерок и зашелестела листва, солнечные лучи просочились сквозь тёмный лес, тем самым заставив сверкнуть лежавший в траве предмет. Заметив это, девушка тут же направилась к нему. — Нашла! — но только это оказалось не совсем то, что она себе представляла. — Хм… На звезду это не похоже. Это больше похоже на… часы! Рыжеволосая подняла находку и начала внимательно её изучать. — Интересно, как они свалились с небес? — она подняла взгляд, а затем, в лесной глуши заметила одну деталь. — Не тикают. Попробую завести. Девушка повернула стрелки часов, пока не услышала щелчок. Яркий столб света взмыл к небесам, разделившись на двенадцать лучей, расходящихся в разные стороны. Увидев это, Джил в панике бросился искать сестру. Он торопливо и настойчиво продвигался вперёд, пробираясь сквозь густую листву и преграды, истошно крича её имя, но в ответ звучала лишь тишина. Брат осторожно осматривал каждое дерево, каждый уголок леса, надеясь увидеть хоть какой-то след своей сестры. Его сердце забилось ещё сильнее, когда он заприметил примятую траву, и решительно двинулся в ту сторону. Подойдя ближе, он обнаружил на земле старую седую женщину без сознания. Его сердце замерло от удивления: она была одета в точности как его сестра — в такое же платье, с такой же причёской и украшениями. Джил упал на колени, осознав, что перед ним лежит его сестра. — Делма, ты слышишь меня? — с сомнением спросил он. Молодой человек осторожно прикоснулся к её запястью и шее. Пульс и дыхание были ощутимы. — Жива! — с облегчением воскликнул брат. Было решено срочно отправляться домой. Когда он поднял девушку с земли, что-то выскользнуло из её слабой ладони. Рассматривая неизвестный предмет, Джил понял, что это старинные часы. Вспоминая, что у Делмы никогда не было подобных атрибутов, его охватило беспокойство: а не эти ли часы стали причиной всего, что случилось с его сестрой? Он положил часы в карман и поспешил вывести Делму из опасного леса. Подойдя к своей лошади, он усадил сестру перед собой, взял поводья и приказал скакать во весь опор в сторону родной деревни.