Глава VII

      «Мой любимый Гарольд,       В твоём замке без тебя, Гарри, и Сьюзен совершенно до безобразия скучно! Даже твои домашние эльфы изводятся от тоски по тебе, попутно заваливая своим вниманием оставшихся жителей резиденции Певереллов. Я очень скучаю по тебе, Гарри! Я как будто бы вернулась на несколько месяцев назад, когда не имела никаких возможностей и прав находиться подле тебя до скончания веков. Я печалюсь из-за невозможности какое-то время получать твои крепкие утренние объятия и трепетные поцелуи… Скучаю… Меня больше тревожит знание о нахождении меченного гаденыша в замке среди детей, не смотря на твой оптимизм! Очень надеюсь на твое везение в этом вопросе, хотелось бы не читать заголовки о смертях невиновных, которых задело по касательной в ходе сражения между тобой и Дамблдором или тобой и Пожирателями!       Мне почему-то кажется, что директор Дамблдор в чем-то оплошал и что-то нарушило его планы. Только этим можно объяснить адекватное назначение преподавателей в этом году, ведь, слушая ваши с Сьюзен рассказы и прошлых ваших учителях, у меня сложилось не самое высокое мнение об умственных способностях Великого Светоча.       С удовольствием продолжу занятия магией ради твоего спокойствия, мой прекрасный будущий супруг… Кучу свободного времени и вправду можно потратить на поиск интересных заклинаний в библиотеке Певереллов. У такого некогда влиятельного и могущественного рода точно должна найтись парочка очень неприятных и ужасных проклятий. Посмотрим…       Габриэль на самом деле очень рада возможности видеться с родителями каждый день. И репетиторы её вполне устраивают, чтобы ты там себе не напридумывал! Поэтому моя маленькая сестренка пока еще раздумывает над возвращением в Шармбатон в следующем году.       Очень скучаю по тебе, мой Гарри!

С любовью твоя,

Флёр Делакур»

*****

      Всю неделю на уроках зельеварения Гарри с усердием продолжал выполнять рекомендации Принца-Снейпа, даже если они частично расходились с указаниями небезызвестного Либациуса Бораго, при этом не забывая помогать советами Дафне, которая всё больше и больше прислушивалась и повторяла за удивительно изменившемся по её мнению юношей. Сьюзен же помощь совершенно не требовалась, так как она имела возможность читать книжку вне уроков зельеварения, внаглую отбирая её у своего жениха прямо в Большом Зале на глазах у удивленного Хогвартса. В результате после третьего занятия Слизнорт был в неописуемом восторге от способностей троицы четвертого стола и без конца повторял, что ему редко приходилось обучать таких талантливых учеников. Малфой и Грейнджер воспринимали всё это, как личное оскорбление и с каждым уроком допускали всё больше и больше ошибок из-за кипящей в них злости и непонимания происходящего, разочаровывая при этом Слизнорта, который явно надеялся, что все учащиеся среди однокурсников Гарри окажутся хоть на что-то способными.       Полностью пролистав старенький и потрепанный учебник, Гарри убедился, что Снейп практически ни одной страницы не оставил без своих замечаний, причём не все они относились к вариациям и советам по приготовлению волшебных зелий. Местами попадалось что-то похожее на описание заклинаний, которые профессор явно придумал сам в моменты отвлечения от своего любимого искусства ядов и зелий. Не смотря на свой характер и отношение ко Поттеру, Снейп был гениален и с каждым уроком зельеварения это было всё труднее отрицать.       В субботу же около трех часов дня они всей компанией собрались в Выручай-Комнате, не забыв пригласить Невилла, Фрэда, Джорджа и Фэй. Стоило всё-таки посвятить их в тайны, если они хотели от них полной вовлеченности в их общее дело. Все собрались в созданной комнатой нейтральной гостиной расположившись в креслах и на диванчиках, стоящих полноценным кругом. Поттер сидел на диване вместе со Сьюзен в обнимку, которая не собиралась упускать ни единого мгновения объятий, ведь посреди школы обниматься было не совсем безопасно, они пока старались не демонстрировать на публике такого уж открытого проявления чувств. Пара обсуждала милое письмо Флёр и её недовольство от нахождения Хорька в Хогвартсе среди юных волшебников. Справа от них на кресле расположились Блейз и Фэй, а слева на идентичном кресле Луна и Невилл, напротив же на большом диване расположились Фред с Парвати и Джордж с Падмой. - Ну что, Гарри, ты задолжал мне полноценное объяснение происходящего. Как, собственно, и близнецам с Фей. Пришло время отвечать на вопросы. – Невилл прямо сама серьезность. - Перед началом нашего разговора Фэй придется принести клятву о неразглашении. Извини... - Гарри оставалось только извиняющеся улыбнуться, мол не он такой, жизнь такая. - Почему только Фей? Логично было бы, если бы и мы втроем принесли клятвы. - неужели Невилл не в курсе союзов. - А вы не сможете рассказать ничего лишнего обо мне или моих новых друзьях. Союзники не способны навредить друг другу пока договор не будет расторгнут, магия за этим проследит. Теперь понятно? - Невилл задумался, а потом резко распахнул глаза, как будто вспомнил что-то важное, но его опередил Блейз. - Фэй не придется приносить клятвы, мы успели заключить брачный договор перед отправкой поезда первого сентября. Извини, что не сказал. - Блейз ровно также, как и сам Поттер пару минут назад извиняющеся улыбнулся. - Это полностью меняет дело. Хотя ты вполне мог бы и поделиться информацией. Не пришлось бы столько тянуть с вовлечением твоей невесты в наш кружок. - это и вправду упрощало дело, ведь клятвы были слишком опасны, брачный договор просто не давал вредить и раскрывать секретов. - Бабушка что-то говорила мне о союзе Поттеров и Лонгботтомов, но я не думал, что он до сих пор активен. - с чего бы ему не быть активным, ведь союз был родовым, а не между определенными личностями. - Оригинальный экземпляр храниться в одной из моих сокровищниц. - лицо Невилла, как и Фэй удивленно вытянулось на словах о сокровищницах. -Так это вообще идеально, мы и так были на твое стороне, Гарри, а теперь мы ещё и защищены от возможного воздействия на нас. - вот и близнецы осознали новую реальность. - Всё так Фрэд, всё так. - Гарри оставалось только поражаться преданности близнецов его персоне. - Погодите, Луна, ты принесла клятву о неразглашении? - взволнованно спросил Невилл. - Луне не требуется клятва, как и всем остальным присутствующим. Вассалы и так безоговорочно верны своему сюзерену, магия не позволяет вредить своему господину. - Невилл мгновенно осознал ситуацию, но при этом всё равно непонимающе смотрел на Поттера. - Лавгуды, Боунсы, Патилы, Забини не являются... Они не вассалы рода Поттер. Они... - Невилл явно догадался, поэтому вопросительно смотрел на юношу, ожидая подтверждения. - Самые верные вассалы рода Певерелл. - после слов Гарри на его пальцах проявились кольца главы родов. - Род Поттер, почти забытый род Певерелл, а третий... Род Блэк, я полагаю? - неужели герб Блэков тоже успели позабыть за эти жалкие двадцать лет. - Конечно. - ответил Гарри с грустной улыбкой, и Невилл прекрасно понял о чём он. Ведь только благодаря Сириусу Поттер смог получить возможность претендовать на род своего крестного, слишком дальнее было родство по сравнению с теми же Малфоями или Лестрейнджами. - Вот почему ты постепенно охаживаешь Дафну! Хотя прекрасно видно, что ваши отношения со Сьюзен скорее всего уже подтверждены брачным договором или какими-то устными договоренностями. Знаешь, а я тебе не завидую. Три рода - три наследника, а значит три супруги. Ха-ха-ха... Я бы, наверное, не выдержал... - Гарри лишь оставалось обреченно улыбнуться, вызывая смех остальных. - Вот через пару лет и узнаем - смогу ли я выдержать целых трех жён. - ответом ему стал новый взрыв хохота и неболезненный толчок локтем от Сью, которая прекрасно понимала, что юноша просто шутит. - Но ведь получается, что ты получишь контроль над родом Лонгботтомов и Пруэттов после наших свадеб с нашими избранницами? - быстро сообразил Невилл, задавая один из самых важных вопрос на этой встрече. - А тебя это так напрягает и тревожит? – с интересом спросил прищурившийся Поттер. - На самом деле нет. Тебе можно верить, Гарри. Ты это доказывал множество раз, как минимум весь прошлый курс. Я не имею ничего против, вот только моя бабушка и Мюриэль Пруэтт могут оказаться против такого расклада. - Августа на такое никогда не пойдет, ведь служить роду Певерелл - ключ к вечности рода. - У них не получиться этого сделать. В течение следующих двух лет герцог Певерелл станет непререкаемой фигурой в мире магии. У них не получиться возразить будущим главам своих родов и влюбленным юношам. - с улыбкой закончил Гарри. - Очень грамотный ход. Но да, они не смогут тебе возразить. Но зачем тебе наши рода? - как-то много Невилл не знает, даже удивительно. - Договор с гоблинами, конечно же. Певереллы объединят все рода из договора и возглавят их, при этом став и защитниками гоблинов и их контролерами. - идеальный вариант для стабильности положения рода на следующие пару веков, как минимум. - Что избавит нас от будущих гоблинских войн. Этакая забота о потомках? - о таком Гарри даже и не думал. - Типа того. На самом деле, просто удачное стечение обстоятельств. - чистая правда. - Кто бы сомневался. Где Поттер, там и безграничное везение. Тебе нужна какая-то помощь, может быть? С той же Дафной? - твою бы деятельность и в учебу. - Неа... Все под полным контролем. Еще пару недель таких уроков зельеварения и настанет пора следующего пункта плана по обольщению прекрасной мисс Гринграсс. - резкого негатива, как на первом уроке уже не было, поэтому прогресс явно был по мнению Поттера. - Она тебе хотя бы нравится? - неужели его мнение об Гарри так быстро упало. - Если бы не нравилась, то я бы самоубился, подписывая договор с её отцом от имени герцога Певерелла. Ведь один из внутренних законов Поттеров гласит: "Жениться или выходить замуж только по любви". - на его лице появилось такое удивление. - Кто третья будущая леди? - сейчас ещё больше шокируем впечатлительного юношу. - Прелестная мисс Флер Делакур. - этот ничем неприкрытый ужас на лицах Невилла и близнецов. Флёр самое милое создание, никому не навредит и не обидит, даже пальчиком не тронет, наверное. - Ого... Забрал себе самых прекрасных дам... Хотя моя Луна не менее прелестна... - ответом ему стал поцелуй от довольной мисс Лавгуд. - Так и какова цель этих сборов, не считая этого раза? - тренировки и ещё раз тренировки, юный падаван. - Всё та же, что и в прошлом году. Изучение нового и закрепление старого. Я конечно же не собираюсь привлекать вас к сражениям по примеру одного старика, заставляя погибать или лишаться рассудка за мнимое общее благо, но постоять за себя вы должны уметь хотя бы ради моего спокойствия…       Можно и заканчивать решил Гарри, посмотрев на часы, быстро встав и попрощавшись с расширившимся кругом друзей. - Без пяти восемь, мне пора. Невежливо будет опаздывать к директору, а то небось распереживается и напридумывает себе чего лишнего. - ответом ему стали прощально поднятые руки и пожелания удачи.       Подойдя к тупику в коридоре восьмого этажа, где у стены стояла одинокая горгулья, юноша произнес фразу-пароль. - Кислотные леденцы. - вот Альбусу совсем делать нечего, раз он пробует и ест столько разнообразного магловского сладкого.       Горгулья отпрыгнула в сторону, стена за ней разошлась, и показалась движущаяся винтовая лестница. Гарри пришлось ступить на неё и начать плавно подниматься кругами к двери с медным молотком, которая вела в кабинет Дамблдора. Постучав, он стал ждать разрешения войти. - Войдите, - раздался приглушенный голос Дамблдора. - Добрый вечер, сэр, - произнес Гарри, входя в кабинет директора школы. - А, добрый вечер, Гарри. Садись. - сказал с улыбкой Дамблдор. - Надеюсь, ты приятно провёл первую неделю учебного года? - Да, спасибо, сэр. - с чего бы ей быть неприятной, он то не был наказан в отличии от некоторых своих однокурсников. - Я смотрю, ты времени даром не терял - уже успел добиться, чтобы с тебя сняли балы! - решил включить строгого директора Дамблдор, но при этом давит улыбку. - Э-э... Извините, сэр, но мне хотя бы не поставили отработку сегодня в отличии от некоторых моих однокурсников. - как вам такой ответ мистера Поттера, господин директор. - Только это, Гарри, тебя и извиняет. - вроде бы печально проговорил Дамблдор.       Поттера сейчас занимали более важные вещи, чем баллы снятые Снейпом. Исподтишка осматриваясь по сторонам, надеялся увидеть хоть какие-нибудь указания на то, что приготовил ему на сегодня Дамблдор. Круглый кабинет выглядел точно так же, как и всегда: хрупкие серебряные приборы тихонько жужжали и попыхивали на столиках с точёными ножками, портреты прежних директоров и директрис дремали в своих рамах, и Фоукс сидел на жёрдочке у двери, с интересом поглядывая на Поттера блестящим глазом. Судя по всему, Дамблдор даже не расчистил место для демонстрации заклинаний, хотя в таком маленьком помещении сложно было бы заниматься боевой или защитной магией. - Итак, Гарри, - деловито заговорил Дамблдор, - тебе, конечно, любопытно узнать, чем я намерен заниматься с тобой во время этих… скажем, уроков, за отсутствием более подходящего слова? - конечно, нет, вот совсем ему не интересно. - Да, сэр. - надо быть паинькой. - Видишь ли, я решил: раз уж ты теперь знаешь, почему лорд Волан-де-Морт пытался убить тебя пятнадцать лет назад, пришло время поделиться с тобой кое-какой информацией. - ну кто бы сомневался.       Наступила пауза. - В прошлом году вы говорили, что расскажете мне всё, Сэр. - пришлось играть Гарри роль, добавляя всего лишь нотку упрёка в голос. - И я всё рассказал, - благодушно ответствовал Дамблдор. - Я рассказал тебе всё, что знаю. С этой минуты мы покидаем твёрдую почву фактов и отправляемся в путешествие по мглистым болотам памяти в чащобу дичайших догадок. Отныне, Гарри, я могу так же сокрушительно ошибаться, как ошибался Хамфри Белчер, полагавший, что пришла пора для сырного котла. - ха, то есть их совместные занятий могут обернуться тупо потраченным временем. - Сэр, с чего вы взяли, что правы? - поддеть старика - вот и все доступно удовольствие для Гарри. - Я думаю, что прав, опираясь на мой жизненный опыт, но, как тебе уже пришлось убедиться, у меня, как и у всех людей, случаются ошибки. Собственно говоря, поскольку я - ты уж меня прости - умнее большинства людей, то и ошибки мои соответственно оказываются намного более серьёзными. – опыт и предположения мои, но вина из-за потенциальной неудачи не моя и ошибки не мои, как у него все просто. - Сэр, а то, что вы мне хотите рассказать, как-то связано с тем пророчеством? Это поможет мне уничтожить Воландеморта? - вполне искренне поинтересовался Гарри, ведь что-то полезное старик же должен был рассказать своему одноразовому оружию. - Это очень тесно связано с пророчеством, - сказал Дамблдор будничным тоном, словно речь шла о погоде на завтра, - и я, безусловно, надеюсь, что это поможет тебе победить. - одни сплошные надежды.       Дамблдор поднялся на ноги, обошёл вокруг письменного стола, прошёл мимо юноши, тем самым заставив его быстро повернуться в кресле, провожая Дамблдора буквально чуть-чуть настороженным взглядом. Директор наклонился над шкафчиком у самой двери. Когда он выпрямился, в руках у него была знакомая широкая каменная чаша с вырезанными по краю таинственными знаками. Он поставил Омут памяти на стол перед Гарри. - Тебя что-то беспокоит, мой мальчик? -  мда, почему у этого старика такая отвратительная привычка называть всех «мой мальчик» или «моя девочка».       Хотя Гарри и впрямь смотрел на Омут памяти с изрядной долей тревоги. Опыт общения с этим загадочным устройством, позволяющим хранить и заново переживать мысли и воспоминания, был неизменно полезен, но не способствовал душевному покою. В прошлый раз, заглянув в его содержимое, он увидел значительно больше, чем ему хотелось бы, но Дамблдор конечно же весело и с усмешкой улыбался. - На этот раз ты погрузишься в Омут памяти вместе со мной... И, что ещё более необычно, с моего разрешения. - ха-ха, очень смешно. - Куда мы отправимся, директор? - добавил Гарри недовольства намеками одного Великого Светоча. - На прогулку по аллее воспоминаний Боба Огдена, - ответил Дамблдор, вынимая из кармана хрустальный флакон, в котором кружилось, завиваясь, серебристо-белое вещество. - Кто это - Боб Огден? - не родственник ли случаем изобретателя огневиски Огдена. - Он был сотрудником Группы обеспечения магического правопорядка, - сказал Дамблдор. - Он умер некоторое время назад, но не раньше, чем доверил мне эти воспоминания. - прозвучало немного двояко, так и перестанешь верить в доброго дедушку, ратующего за всеобщее безоблачное благо. - Сейчас мы с тобой будем сопровождать его при исполнении им служебных обязанностей. Встань, пожалуйста, сюда, Гарри... - кивнули юноше на место напротив стоящего директора. Но Дамблдору никак не удавалось выдернуть пробку из хрустального флакона: раненая рука не слушалась его и, видимо, причиняла не мало боли при каждом прикосновении к флакону. В итоге Дамблдор направил на флакон волшебную палочку, и пробка вылетела. Директор вытряхнул из флакона серебристо-белое вещество, и оно закружилось, мерцая, в Омуте памяти - не то жидкость, не то газ. - После тебя, - сказал Дамблдор с приглашающим жестом.       Гарри первым пришлось склониться над чашей, сделать глубокий вдох и окунуть лицо в серебристую субстанцию. Он почувствовал, как пол уходит у него из-под ног; падение, падение сквозь крутящуюся тьму, и вдруг оказалось, что он стоит, пытаясь проморгаться от ослепительно яркого солнечного света. Не успели глаза приноровиться к освещению, как рядом с ним приземлился Дамблдор, выглядящий не лучше своего протеже, хоть это радовало.       Они оказались на просёлочной дороге, вдоль дороги тянулись высокие густые живые изгороди, а вверху было летнее небо, ясное и синее, как незабудка. Футах в десяти от них стоял невысокий полный человек в очках с невероятно толстыми линзами, из-за которых его глазки казались крошечными, как у крота. Он читал надписи на деревянном указателе, торчавшем из колючих кустов ежевики слева от дороги. Было понятно, что это, должно быть, и есть Огден. Кроме него, вокруг никого не было видно, и к тому же он был одет в странные и плохо сочетающиеся друг с другом вещи, как это часто бывает, когда неопытные волшебники пытаются выдавать себя за маглов; в данном случае наряд составляли гетры и сюртук, надетый поверх полосатого трико. Вообще Поттер постоянно удивлялся необразованности и неприспособленности большинства волшебников к магловскому миру, учитывая соотношение численности обеих сторон, в случае начала противостояния вычислить одаренных не станет такой уж большой проблемой для неволшебников. Не успел Гарри подивиться затейливому костюму чиновничка, как Огден бодрым шагом двинулся вперёд.       Поттер с Дамблдором последовали за ним. Проходя мимо указателя, Гарри бросил свой взгляд на две его стрелки. Одна указывала назад, туда, откуда они пришли, на ней была надпись: «Грейт-Хэнглтон, 5 миль». Другая указывала в ту сторону, куда направлялся Огден, на ней значилось: «Литтл-Хэнглтон, 1 миля».       Какое-то время они шли, не видя ничего, кроме живых изгородей, огромного синего неба над головой да быстро шагающей фигуры в сюртуке далеко впереди. Затем дорога повернула влево и круто пошла под уклон, так что перед ними внезапно открылся вид на раскинувшуюся внизу долину. Гарри увидел деревушку, примостившуюся между двумя холмами, - несомненно, это и был Литтл-Хэнглтон. Можно было рассмотреть церковь и кладбище. По другую сторону долины на склоне холма возвышался красивый дом землевладельца, окружённый обширным бархатисто-зелёным газоном.       Огден затрусил рысцой вниз по склону. Дамблдор прибавил шаг, и Гарри оставалось бегом поспевать за ними. Кажется, они направлялись в Литтл-Хэнглтон, но скоро юноша понял свою ошибку - они шли вовсе не в деревню. Дорога свернула вправо, и, когда они вышли из-за поворота, сюртук Огдена мелькнул впереди, исчезая за кустами. Поттер с Дамблдором вслед за ним свернули на узкий просёлок, окаймлённый ещё более высокими и запущенными живыми изгородями. Тропинка была извилистая, каменистая, вся в рытвинах, она тоже шла под уклон и вела, по-видимому, к тёмной группе деревьев немного ниже по склону. Так и есть - вскоре дорога вышла к рощице, Поттер с Дамблдором остановились за спиной у Огдена, который тоже остановился и вытащил волшебную палочку.       На небе не было ни единого облачка, но старые деревья отбрасывали сплошную тёмную холодную тень, и Гарри не сразу смог различить среди тесно растущих стволов какое-то строение. Ему показался очень странным такой выбор места для жилья и то, что его обитатель не вырубил деревья, заслоняющие свет и вид на долину. Было непонятно, живёт ли здесь кто-нибудь вообще. Стены хибарки заросли мхом, черепица осыпалась, и местами через дыры проглядывали стропила. Вокруг росла крапива, такая высокая, что доставала до крошечных окошек с грязными стёклами. Гарри уже пришёл к выводу, что здесь не могут жить люди, но тут одно из окон со стуком распахнулось, и из него показалась тонкая струйка дыма или пара, как будто внутри кто-то готовил еду.       Огден двинулся вперёд почти бесшумно и, как показалось юноше, очень уж настороженно. Вступив в густую тень деревьев, Огден снова остановился, не сводя глаз с двери разваливающегося домика, к которой была прибита мёртвая змея. Послышался шорох, треск, с ближайшего дерева спрыгнул человек, одетый в лохмотья, и приземлился прямо перед Огденом. Тот отскочил назад так быстро, что наступил на фалду сюртука и чуть было не потерял равновесие. - Вас сюда никто не звал. - произнесла эта пародия на человека.       У стоявшего перед ними человека были густые волосы, такие грязные, что не было никакой возможности определить их цвет. Во рту не хватало нескольких зубов. Маленькие тёмные глазки косили в разные стороны. Это должно было казаться смешным, но смешным он не выглядел, выглядел страшным и мерзким до невозможности. Гарри не осуждал Огдена за то, что тот попятился ещё на несколько шагов, прежде чем заговорить: - Э-э… доброе утро. Я из Министерства магии… - проблеял Огден. - Вас сюда никто не звал. - повторило нечто отдаленно смахивающее на человека. - Э-э… прошу прощения… я вас не понимаю, - нервно проговорил Огден, к удивлению Поттера... По мнению Гарри чиновничек должно быть, совсем тупой, ведь незнакомец высказался вполне ясно, тем более что при этом он угрожающе размахивал волшебной палочкой в одной руке и окровавленным ножом в другой. - Ты, Гарри, вероятно, понимаешь, что он говорит? - тихо спросил Дамблдор. - Да, конечно, - озадаченно ответил юноша. - А почему Огден его не…       Тут его взгляд снова упал на иссохшую мёртвую змею, прибитую к двери. Внезапно в его голове что-то щелкнуло и Гарри понял: - Он говорит на змеином языке? – стыдясь своей недогадливости поинтересовался Поттер. - Молодец, - сказал Дамблдор с улыбкой и одобрительно кивнул. Тем временем оборванец двинулся на Огдена, нацелив в него нож и волшебную палочку. - Эй, послушайте… - начал Огден, но было поздно. Что-то громко хлопнуло, и Огден оказался на земле. Он зажимал ладонью нос, между пальцев сочилась мерзкая жёлтая жижа. - Морфин! - послышался новый голос.       Из домика вышел пожилой человек, с такой силой захлопнув за собой дверь, что злосчастная дохлая змея закачалась туда-сюда. Этот человек ростом был ниже первого и сложен довольно странно. Очень широкие плечи и длинные руки в сочетании с блестящими карими глазами, жёсткими короткими волосами и морщинистым лицом делали его похожим на старую, мощную обезьяну. Он остановился возле человека с ножом, который давился от хохота, глядя на Огдена, лежащего на земле. - Из Министерства, значит? - сказал пожилой, посмотрев на Огдена сверху вниз. - Совершенно верно! - ответил Огден сердито, утирая лицо. - А вы, как я понимаю, мистер Гонт?       Гарри с большим интересом начал рассматривать последнего из Гонтов. После выяснения реальных предков Воландеморта Поттер прошерстил все доступные ему книги в поисках информации, но откапал всего лишь каплю необходимого. Гонты в общем-то уже в восемнадцатом веке были бомжами, владевшими всего лишь разваливающейся халупой, хотя некогда это место было всего лишь крохотной резиденцией одного из представителей тогда еще влиятельного рода. В конце семнадцатого века случилась война родов, злые и полные ярости Блэки пришли за так называемыми последними потомками Слизерина из-за оскорбления и попытки кражи наследницы рода для замужества на тогдашнем лорде Гонте. Не смогли они стерпеть оскорбления от уже тогда ослабшего рода и объявили войну, грабя и уничтожая остатки рода. Всё закончилось почти полным изъятием имущества и банкротством Гонтов, Блэки же впервые за несколько столетий напомнили миру магии свое могущество и боевую мощь и вновь заняли место на вершине иерархии волшебных родов Великобритании, потеснив там Гринграссов, Лонгботтомов и Поттеров. - Точно, - ответил Гонт. - Получили по роже, так, что ли? - Он меня ударил! - возмутился Огден. - Надо было предупредить, - агрессивно откликнулся Гонт. - Это частное владение. Сами вламываетесь без приглашения, а потом удивляетесь, что мой сын пробует защищаться. - От чего защищаться-то? - буркнул Огден, с трудом поднимаясь с земли. - От посторонних. Любопытствующих. Маглов и всякой разной дряни.       Огден направил волшебную палочку на свой собственный нос, из которого по-прежнему текло нечто похожее на жёлтый гной, и поток сразу же прекратился. Значит, чиновничек хотя бы оказался минимально способным волшебником, а нынешние волшебники были совершенно не способны к самолечению. Мистер Гонт обратился к Морфину, почти не разжимая губ: - Ступай в дом. Не спорь.       На этот раз Гарри, предупреждённый заранее, узнал змеиный язык. Хоть он и понимал всё, что говорилось, но в то же время различал странные шипящие и свистящие звуки, а Огден только их и мог слышать. Морфин, кажется, хотел возразить, но под грозным взглядом отца передумал, вперевалочку зашагал к хибарке и захлопнул за собой дверь, так что змея снова уныло закачалась из стороны в сторону. - А я как раз приехал поговорить с вашим сыном, мистер Гонт, - сказал Огден, вытирая остатки гноя с сюртука. - Это ведь был Морфин, верно? - Ну да, это был Морфин, - равнодушно ответил старик. - Вы чистокровный волшебник? - спросил он вдруг с вызовом. - При чём здесь это? - холодно ответил Огден, и Гарри почувствовал, что начинает его совсем чуть-чуть уважать. Гонт, похоже, отнёсся к этому иначе. Сощурив глаза, он уставился Огдену в лицо и пробормотал явно оскорбительным тоном: - Если подумать, так я видал такие же носы у нас в деревне. Чертовы грязнокровки! - Не сомневаюсь в этом, если ваш сын и там даёт волю рукам, - сухо отозвался Огден. - Может быть, продолжим нашу беседу в вашем доме? - В доме? - Да, мистер Гонт. Я уже сказал вам: я приехал поговорить с Морфином. Мы отправили вам сову… - Нам тут совы ни к чему, - сказал Гонт. - Я никогда не читаю писем. - В таком случае не жалуйтесь, что гости являются к вам без предупреждения, - дерзко ответил Огден. - Меня послали к вам по поводу серьёзного нарушения магического правопорядка, которое было совершено здесь сегодня, рано утром… - Ладно, ладно! - неожиданно заорал мистер Гонт. - Входите в дом, провались он совсем, входите и подавитесь!       В хибаре, как оказалось, были три крошечные комнаты. В две из них можно было пройти через главную комнату, служившую сразу и кухней, и гостиной. Морфин сидел в засаленном кресле у очага, где дымились дрова, вертел в толстых пальцах живую гадюку и, обращаясь к ней, тихонько напевал на змеином языке: «Змейка, змейка, поиграем, Пошипим-ка вместе. Не то Морфин осерчает, На двери подвесит.»       В углу у открытого окна что-то зашуршало, и Гарри вдруг заметил, что в комнате есть ещё один человек - девушка в рваном сером платье точно такого же цвета, что и грязная каменная стена у неё за спиной. Она стояла рядом с закопчённой до черноты печкой, на которой что-то кипело в горшке, и передвигала какие-то жалкие горшки и сковородки на полке. У неё были тусклые, безжизненные волосы и некрасивое бледное лицо с грубыми чертами. Глаза у неё, как и у брата, косили в разные стороны. Девушка выглядела чуточку почище, чем двое мужчин, но Гарри подумал, что никогда в жизни не видел у человека такого обречённого взгляда. - Моя дочь, Меропа, - неохотно буркнул Гонт в ответ на вопросительный взгляд Огдена. - Доброе утро, - сказал Огден.       Она не ответила, испуганно глянула на отца и, повернувшись ко всем спиной, снова принялась переставлять горшки на полке. - Ну, мистер Гонт, - сказал Огден, - не будем ходить вокруг да около. У нас есть причины предполагать, что ваш сын Морфин этой ночью совершил волшебство в присутствии магла. - Что-то оглушительно грохнуло - это Меропа уронила глиняный горшок. - А ну подбери! - завопил на неё Гонт. - Правильно, хватай прямо лапами с пола, как последнее магловское отродье! Зачем у тебя волшебная палочка, бестолочь неповоротливая? - Мистер Гонт, прошу вас! - воскликнул поражённый отношением старика к своей дочери Огден.       Меропа, уже успевшая поднять горшок, пошла красными пятнами и снова выронила его, трясущейся рукой вытащила из кармана волшебную палочку, направила на горшок и чуть слышно скороговоркой пролепетала заклинание, от которого горшок полетел через всю комнату, ударился в противоположную стену и раскололся надвое. Морфин залился безумным смехом, а Гонт завизжал: - Почини его, дылда безмозглая, почини сейчас же! - Меропа, спотыкаясь, кинулась через всю комнату к осколкам, но Огден опередил её. Он взмахнул волшебной палочкой и твёрдым голосом произнёс: - Репаро!       Горшок мгновенно стал целым. У мистера Гонта был такой вид, словно он сейчас кинется на Огдена, но он удержался. Вместо этого он принялся издеваться над дочерью: - Твоё счастье, что подвернулся добрый дядя из Министерства! Может, я и совсем тебя сбуду с рук, может, он не побрезгует жёнушкой из сквибов поганых…       Ни на кого не глядя, не поблагодарив Огдена, Меропа подобрала горшок и дрожащими руками снова поставила на полку. Потом замерла, прижавшись спиной к стене между замызганным окном и печкой, как будто больше всего на свете ей сейчас хотелось пройти сквозь камень и исчезнуть. - Мистер Гонт, - снова начал Огден, - как я уже сказал, цель моего визита… - Я и с первого раза хорошо расслышал! - окрысился Гонт. - И что мне с этого? Морфин проучил вонючего магла, проучил за дело… Стоило его, наверное, вообще убить, чтобы не мозолил глаза! Дальше-то что? - Морфин нарушил закон волшебного сообщества, - сурово ответил Огден. - Морфин нарушил закон волшебного сообщества! - кривляясь, нараспев передразнил Гонт. Морфин снова зашёлся хохотом. - Поучил маленько распоясавшегося магла, это что теперь, преступление? Это всего лишь скот! - Да, - сказал Огден. - Боюсь, что нынче это является преступлением. В наше время маглы давно защищены законом от противоправных действий волшебников. Мы давно уже не в дремучем Средневековье, чтобы вырезать целые деревни маглов для каких-то темных ритуалов! А род Гонт давно уже не на вершине магического общества, чтобы спокойно и свободно нарушать закон!       Чиновник, не обращая на злость Гонта, извлёк из внутреннего кармана сюртука маленький свиток пергамента и развернул его. - Это что, приговор? - спросил Гонт, злобно повысив голос. - Это вызов в Министерство на слушание дела… - Вызов? Вызов?! Да кто вы такой, чтобы вызывать куда-то там моего сына? - Я начальник Группы обеспечения магического правопорядка! – уверенно процедил Огден. - А мы, по-вашему, так, помои? - вскричал Гонт, наступая на Огдена и тыча ему в грудь палец с грязным жёлтым ногтем. - Мелкие шавки, чтобы бегать на задних лапках перед Министерством? Да знаешь ли ты, с кем разговариваешь, грязнокровка сопливая? - Я полагал, что говорю с мистером Гонтом, - с усмешкой ответил Огден. - Я – лорд Гонт! Потомок самого Салазара Слизерина, одного из основателей Хогвартса. - загремел Гонт.       На мгновение Гарри почудилось, что Гонт делает неприличный жест, но потом он всё-таки разглядел, что старик суёт Огдену под нос безобразное кольцо с чёрным камнем, надетое у него на среднем пальце. - Видели это? Видели? Знаете, что это такое? Знаете откуда? Несколько столетий хранилось в нашей семье, вот из какой древности мы ведём свой род, и всё это время храним чистоту крови! На камне вырезан герб Певереллов! Знаете, сколько мне предлагали за эту вещицу? - Понятия не имею, - ответил Огден, поморщившись, когда кольцо промелькнуло у него перед самыми глазами. - Всё это к делу не относится, мистер Гонт. Ваш сын нарушил…       Гонт взвыл от ярости, бросился к дочери и схватил её за горло. Гарри подумал было, что он хочет её задушить, но старик потащил девушку к Огдену, держа за золотую цепочку, висевшую у неё на шее. - Видели вот это? - заревел он, размахивая тяжёлым золотым медальоном, в то время как Меропа задыхалась, ловя ртом воздух. - Вижу, вижу! - поспешно ответил Огден, верно переживая за жизнь ни в чем не повинной девушки. - Эта вещь принадлежала Слизерину! - выкрикнул Гонт. - Салазару Слизерину! Мы - его единственные потомки из ныне живущих, что вы на это скажете, а? - Мистер Гонт, ваша дочь! - воскликнул Огден в тревоге, но Гонт уже отпустил Меропу; она вернулась в свой угол, шатаясь, потирая шею и еле переводя дух. - Вот! - с торжеством сказал Гонт, как будто только что неопровержимо доказал какую-то необыкновенно сложную мысль. - Не смейте разговаривать с нами, будто мы грязь у вас на башмаках! Незнамо сколько поколений чистокровных волшебников - вы-то небось такого о себе сказать не можете! Чертов грязнокровка!       И он плюнул под ноги Огдену. Морфин опять захохотал. Меропа молчала, съёжившись у окна, опустив голову, так что свисающие волосы закрывали лицо. - Мистер Гонт, - упрямо повторил Огден, игнорируя титул старика, - боюсь, что ни ваши, ни мои предки не имеют никакого отношения к вопросу, о котором идёт речь. Я здесь из-за Морфина; Морфина и магла, ставшего жертвой его хулиганской выходки этой ночью. По нашим сведениям, - он заглянул в пергамент, - Морфин осуществил по отношению к маглу наговор или заклинание, от которого тот покрылся крайне болезненной сыпью. Морфин захихикал. - Потише, мальчишка, - прошипел туповатый Гонт на змеином языке, и Морфин примолк. - Ну и что такого? - с вызовом спросил Гонт у Огдена. - Надо думать, вы этому маглу морду-то подчистили, да и память заодно… - Дело совсем не в этом, мистер Гонт, - сказал Огден. - Произошло ничем не оправданное нападение на беззащитного… - Вот я сразу так и почуял, что вы любитель маглов, - хмыкнул Гонт и снова плюнул на пол. - Эти разговоры никуда не ведут, - решительно ответил Огден. - По поведению вашего сына ясно, что он нисколько не раскаивается в своих поступках. - Огден снова заглянул в свиток. - Морфин должен явиться четырнадцатого сентября на слушание по обвинению в колдовстве, осуществлённом в присутствии магла, с причинением ущерба и неудобств вышеупомянутому маглу…       Огден прервал чтение. Через открытое окно до них донеслось звяканье сбруи, конский топот и громкие весёлые голоса. По-видимому, дорога в деревню, петляя, проходила совсем близко от рощицы, где стояла эта развалюха. Старик Гонт застыл на месте, прислушиваясь, с расширенными глазами. Морфин зашипел и с кровожадным выражением повернулся на звук. Меропа подняла голову. Гарри же смог разглядеть, что лицо у неё стало совершенно белое. - Боже, просто смотреть больно на эту лачугу! - послышался звонкий женский голос; он звучал так отчётливо, как будто девушка стояла в комнате. - Неужели твой отец не может распорядиться, чтобы её снесли, Том? - Она нам не принадлежит, - ответил голос молодого человека. - На той стороне долины всё наше, но этот дом принадлежит старому бездельнику по имени Гонт и его детям. Сын абсолютно ненормальный, послушала бы ты, что о нём рассказывают в деревне…       Девушка в ответ рассмеялась. Звяканье и топот становились всё громче, всё ближе. Морфин приподнялся, словно хотел выбраться из кресла. - Сиди на месте, - предостерегающе произнёс его отец на змеином языке. - Том, - снова раздался голос девушки, на этот раз совсем рядом; очевидно, всадники приблизились к дому. - Может быть, я ошибаюсь, но, по-моему, там кто-то прибил к двери змею? - Господи, так и есть! - воскликнул мужской голос. - Это, должно быть, сын, я тебе говорил, что он не в себе. Не смотри туда, Сесилия, любимая.       Звон и топот снова начали стихать. - «Любимая», - прошептал Морфин на змеином языке, глядя на сестру. - Слышишь, он назвал её «любимая». Всё равно он не будет твоим.       Меропа побелела как полотно - Гарри был уверен, что она вот-вот упадёт в обморок. - Что такое? - сурово спросил Гонт, тоже на змеином языке, переводя взгляд с сына на дочь и обратно. - Что ты сказал, Морфин? - Она заглядывается на этого магла, - прошипел Морфин, злобно уставившись на сестру, вид у которой теперь был испуганный. - Вечно торчит в саду, когда он проезжает мимо, пялится на него через ограду, так, что ли? А нынче ночью…       Меропа умоляюще замотала головой, но Морфин безжалостно продолжал: - Высунулась в окошко, всё поджидала, когда он поедет домой, так, что ли? - Высунулась в окошко посмотреть на магла? - тихо переспросил Гонт.       Все трое как будто позабыли про Огдена, который смотрел на них озадаченно и раздражённо - он ничего не мог разобрать в этих шипящих и скрежещущих звуках. - Это правда? - страшным голосом спросил Гонт, делая шаг или два к насмерть перепуганной девушке. - Моя дочь, чистокровная волшебница из потомков Салазара Слизерина по прямой линии, мечтает о мерзком грязном магле?       Меропа отчаянно затрясла головой, вжимаясь в стену. Говорить она, похоже, не могла. - Ну да я его достал, отец! - хрипло засмеялся Морфин. - Подловил, когда он проезжал мимо. Не такой-то он был красавчик, как покрылся сыпью с ног до головы, а, Меропа? - Ах ты, гнусная бездарь, сквиб несчастная, вонючая осквернительница крови! - заревел Гонт, окончательно потеряв контроль над собой, и схватил дочь за горло.       Гарри и Огден одновременно заорали: - Не смей!       Огден поднял волшебную палочку и выкрикнул: - Релашио!       Гонта отбросило назад, он налетел на стул и шлёпнулся навзничь. Разъярённый Морфин с рёвом выскочил из кресла и кинулся на Огдена, размахивая своим окровавленным ножом и беспорядочно выстреливая заклятиями из волшебной палочки. Огден активно начал отступать, не поворачиваясь спиной к сошедшему с ума Морфину. Дамблдор дал знак, что нужно следовать за ним, и Гарри пришлось подчиниться. Крики Меропы долго ещё звучали у юноши в ушах.       Огден как угорелый промчался по тропинке, прикрывая руками голову, и, выскочив на большую дорогу, врезался прямо в бок лоснящемуся гнедому коню, на котором ехал верхом очень красивый темноволосый молодой человек. И молодой человек, и девушка, ехавшая рядом с ним на серой кобыле, весело рассмеялись при виде Огдена, который отлетел от лошадиного бока и рысью побежал дальше, весь в пыли, с развевающимися фалдами сюртука. - Достаточно, Гарри, - сказал немного печальный Дамблдор.       Он взял Поттера за локоть и потянул. В следующий миг они взмыли в темноту, а потом снова приземлились в кабинете Дамблдора, где к этому времени наступили сумерки. - Что стало с той девушкой из лачуги? - взволнованно спросил Гарри, как только Дамблдор зажёг ещё несколько светильников при помощи волшебной палочки. - Меропа, или как там её звали? - О, она выжила, - ответил Дамблдор, усаживаясь за свой стол и жестом предлагая мне сесть напротив. - Огден трансгрессировал в Министерство и через пару минут вернулся с грозным подкреплением, готовым карать и нести волю министерства. Морфин с отцом пытались оказать сопротивление, но их одолели в считанные мгновения, забрали из дома, и в конце концов они были осуждены Визенгамотом в полном составе. За Морфином уже числилось несколько нападений на маглов, его присудили к трём годам в Азкабане. Марволо, который ранил Огдена и ещё других сотрудников Министерства, получил шесть месяцев. - Марволо? - ошеломлённо переспросил Гарри. - Правильно, - одобрительно улыбнулся Дамблдор. - Я рад видеть, что голова у тебя работает. - Так этот старик… - Дедушка Волан-де-Морта, да, - сказал Дамблдор. - Марволо, его сын Морфин и дочь Меропа были последними из старинной волшебной семьи Гонтов, известной своей неуравновешенностью и жестокостью, которые проявлялись из поколения в поколение благодаря большому количеству родственных браков. Недостаток здравого смысла в сочетании с привычкой к роскоши привели к тому, что золото семьи было растрачено за несколько поколений до рождения Марволо. Сам он, как ты видел, жил в нищете и в грязи, обладая чрезвычайно скверным характером, фантастической гордыней и парой фамильных драгоценностей, к которым был привязан так же сильно, как к сыну, и значительно сильнее, чем к дочери. - Выходит, Меропа… - Гарри подался вперёд, не сводя глаз с Дамблдора. - Меропа… это значит, что она… мать Волан-де-Морта? - Совершенно верно, - ответил Дамблдор. - А заодно мы с тобой мельком увидали и его отца. Не знаю, обратил ли ты внимание… - Тот магл, на которого напал Морфин? Который был верхом на лошади? - Очень хорошо, молодец, - радостно улыбнулся Дамблдор. - Да, это был Том Реддл Старший, красивый магл, который часто ездил верхом мимо домика Гонтов и к которому Меропа Гонт воспылала тайной страстью. - Так они всё-таки поженились? - удивленно спросил Гарри. Ему было сложно представить двух других людей, настолько мало подходящих друг другу. - Я думаю, ты забываешь, - сказал Дамблдор, - что Меропа всё-таки была чародейкой. Скорее всего, пока её тиранил и запугивал отец, магические способности Меропы не могли проявиться в полную силу. Но как только Марволо и Морфина упрятали в Азкабан, она впервые в жизни осталась одна, на свободе. Несомненно, тут-то её способности и развернулись на просторе, и она начала строить планы, как вырваться из той беспросветной жизни, которую вела восемнадцать лет. Подумай, какие способы могла найти Меропа, чтобы заставить Тома Реддла позабыть свою магловскую спутницу и влюбиться в колдунью? - Заклятие Империус или приворотное зелье? - предположил Гарри. - Очень хорошо! Я лично склоняюсь к мысли, что она использовала приворотное зелье. Это должно было показаться ей более романтичным. Не так уж сложно было как-нибудь в жаркий день, когда Реддл в одиночестве проезжал мимо, предложить ему стакан воды. Как бы то ни было, через несколько месяцев после той сцены, которую мы с тобой сейчас наблюдали, жители деревни Литтл-Хэнглтон имели удовольствие стать свидетелями небывалого скандала. Можешь себе представить, сколько было разговоров, когда сын местного сквайра сбежал из дому с Меропой, дочерью бродяги. Но потрясение деревенских жителей не идёт ни в какое сравнение с тем, что испытал Марволо, когда вернулся из Азкабана в полной уверенности, что его встретит преданная дочь и горячий обед на столе. Вместо этого он нашёл в доме слой пыли толщиною в дюйм и прощальную записку от дочери. Насколько мне удалось узнать, он никогда больше не произносил имени дочери, словно её вовсе не существовало на свете. Возможно, пережитое потрясение ускорило его смерть, а может быть, он просто-напросто так и не научился готовить себе еду. Азкабан подкосил Марволо, и он не дожил до возвращения своего сына Морфина. - А Меропа? Она ведь умерла, да? Вроде Волан-де-Морт или Том Реддл вырос в сиротском приюте? - задумчиво поинтересовался Гарри, вспоминая известные ему факты о главном его враге. - Да, верно. - ответил Дамблдор. - Здесь нам снова приходится гадать, но я думаю, нетрудно вычислить, что случилось дальше. Дело в том, что через несколько месяцев после их бегства и тайного брака, Том Реддл объявился в родительском доме в Литтл-Хэнглтоне - один, без жены. В округе сплетничали, что он говорил, будто бы его «обманули» и «завлекли». На самом деле, я уверен, он имел в виду, что находился под действием чар, а теперь эти чары с него сняты, хотя, конечно, он не решился сказать об этом прямо - боялся, как бы его не приняли за сумасшедшего. Жители деревни сделали вывод, что Меропа обманула Тома Реддла, сказав, будто ждёт от него ребёнка, и тем заставила его жениться на ней. - Но у неё действительно был от него ребёнок! - Да, но только через год после их свадьбы. Том Реддл бросил её, когда ребёнок ещё не родился. - Почему приворотное зелье перестало действовать? - спросил Гарри. - Это опять-таки сплошные догадки. - сказал Дамблдор, - но я думаю, Меропа, без памяти влюбенная в своего мужа, не могла больше держать его при себе с помощью волшебства и сознательно перестала давать ему зелье. Может быть, потеряв голову от страсти, она убедила себя, что теперь он по-настоящему полюбил её. Может быть, надеялась, что он останется с ней ради ребёнка. В обоих случаях она ошибалась. Он покинул её, никогда больше с ней не виделся и не потрудился узнать, что стало с его сыном.       Небо за окном было чёрное, как чернила, светильники в кабинете Дамблдора вспыхнули ярче прежнего. - Я думаю, хватит с нас на сегодня, Гарри. - сказал Дамблдор, помолчав минуту-другую. - Да, конечно, - ответил Гарри. Он встал, но не ушёл. - Это было важно, чтобы я узнал о прошлом Волан-де-Морта? - конечно, это был занимательный урок истории, но практической пользы нес не особо много, хоть и проливал свет на последние годы существования некогда могущественного рода Гонтов. - Я думаю, очень важно, - ответил Дамблдор. - Это как-то связано с пророчеством? - скупо поинтересовался Поттер. - Связь самая прямая. - ну кто бы сомневался. - Ясно. - сказал Гарри, слегка сбитый с толку, и уже повернулся к выходу, когда вдруг увидел, что на одном из столиков с точёными ножками, среди хрупких серебряных приборов лежит безобразное золотое кольцо с большим чёрным камнем, очень знакомым камнем, который слишком давно исчез из поля зрения общества. - Сэр. - сказал Гарри, уставившись на перстень, - это кольцо… - Да, Гарри? - Это же то самое кольцо, которое Марволо Гонт показывал Огдену? – быстро нашелся Гарри. Дамблдор же наклонил голову: - То самое. - Но как же… Оно всё время было у вас? - Нет. Оно попало ко мне совсем недавно. - сказал Дамблдор. - Собственно говоря, за несколько дней до того, как я навестил тебя у дяди и тёти. - То есть примерно в то время, когда вы повредили себе руку, сэр? - по эманациям чувствуется, что колечко долгое время было вместилищем крестража. - Да, Гарри, приблизительно в то время. - неохотно ответил Дамблдор, но Поттер уже и так все понял. - Спокойной ночи, сэр... *****       Выручай-комната была наполнена смехом и криками на следующее утро. Ребята решили не тратить время зря и собраться уже на следующий день, а Гарри не сильно возражал под их напором обучаться. После вчерашней встречи с Дамблдором он до сих пор клокотал яростью пополам с разочарованием, поэтому не особо участвовал в тренировке ребят, которые старались не обращать внимание на задумчивость своего лидера.       Невербальные заклинания требовали от них под конец недели не только на защите от Тёмных искусств, но и на заклинаниях, и на трансфигурации.  Поэтому парни синели от натуги под смешки девочек, пытаясь колдовать невербально. Фред и Джордж в этом плане были более успешны, оно и понятно, ведь они повторно поступили на седьмой курс. А вот Невилл и Блейз пытались научиться применять невербально Остолбеней. Сьюзен же пыталась как-то помогать и подсказывать тренирующимся, пока Поттер в одиночестве сидел в кресле, задумчиво посматривая на огонь, который плясал в старом камине, созданном выручай-комнатой.       Дамблдор походу решил не обучать Гарри заклинаниям и магии, старик предпочел преподавать всего лишь историю Реддла. А также он посмел присвоить один из даров смерти, кольцо которого, к несчастью для Великого Светоча, оказалось крестражем змееликого, то есть получить камень получится только после его смерти, как и палочку собственно. Какая-то лишняя трата времени с этим стариком получается... За размышлениями Гарри не заметил, как ребята решили заканчивать с тренировкой на сегодня и в итоге расселись на диванчиках и креслах, созданных комнатой около камина. Только когда Сью уместилась в его кресле, плотно прижавшись к нему, юноша вернулся в реальность и посмотрел с немым вопросом. - Ты сам не свой после посещения Дамблдора. Что он такого сделал, что в последнее время невозмутимый ты до сих пор что-то обдумываешь? - выразила общий интерес Сью, нежно приобнимая Гарри. - Великий Светлый вынес решение о ненужности и бесполезности обучения боевыми заклинаниями своего карманного Героя и решил показать кино о семье Реддла, роде Гонт, а точнее их остатках в 1930-х годах. К этому времени у них оставалось от всего некогда огромного семейного состояния только два артефакта: медальон Салазара Слизерина и золотое кольцо с черным камнем. Вообще-то странно, что они так обнищали, только их семейное безумие может объяснить такие материальные потери. - Медальон Салазара Слизерина?! - Блейз так удивленно выпучил глаза, что остальные ребята рассмеялись, ох уж это поклонение артефактам основателей. - Вполне логично, ведь они прямые потомки Слизеринов. В итоге Реддл сделал из медальона и кольца свои крестражи. Мной же на втором курсе был уничтожен его крестраж-дневник. И вот вроде три крестража найдены и все отлично, вот только при попытке меня убить его душа ещё раз раскололась. - неужели этот змееликий неадекват сделал больше трёх крестражей. - Значит их несколько больше, чем три. Его душа была слишком хлипкой для разделенной на три части. Следующее значимое магическое число - семь. - вклинилась Луна, которая неплохо разбиралась в Рунах и Нумерологии. - Вот и я о том же. Хотя разделить душу на тринадцать кусков объективно невозможно, она слишком хрупка для такого издевательства. Дамблдор получил свое проклятие, когда попытался надеть кольцо Гонтов. - парни издали удивленный возглас, а девушки ахнули. - Зачем он это сделал?! - спросила Падма, явно считая директора идиотом. - Кольцо не дает никаких возможностей, все дело в его начинке. Дамблдор сделал это, потому что камень в кольце не какой-нибудь жутко драгоценный, а один из Даров. - ребята застыли в шоке, явно пытаясь осознать реальность так называемых Даров Смерти. - Воскрешающий камень?! - отреагировала первой Фэй. - Вполне логично, учитывая, что именно от рода Певерелл Слизерины получили камушек, как приданное. - и вот тут Невилл подозрительно посмотрел на Поттера. - Не это тебя расстроило... - Невилл первый всё понял. - Не это... Если палочка переходила от победителя к победителю, а камень хранился сначала в роду Слизерин, а потом у Гонтов, то мантия-невидимка отошла внучке Игнотуса Певерелла, Иоланте. - Которая вышла замуж за Хардвина Поттера. - ответом уже на подозрительный взгляд всех ребят стала довольная улыбка Гарри. - Именно так. Поттеры хранили мантию многие века, передавая её из поколения в поколение. - через миг после слов юноши мантия растеклась по его плечам, даря спокойствие и покой, а также обволакивая Сьюзен, признавая её невестой нынешнего главы рода. - Получить камень раньше смерти Дамблдора не получиться... - мгновенно понял в чем дело Блейз. - Проблема не только в этом. За пару дней до своей смерти Джеймс Поттер, мой бестолковый отец, отдал мантию на исследования Дамблдору. - Что?! Как он мог отдать родовую реликвию какому-то сраному Дамблдору?! - взорвалась Сьюзен, Гарри же оставалось печально улыбнуться. - Дамблдор вернул её мне на первом году обучения, спустя десять лет мантия вернулась в род Поттер. Но кто знает, что он мог за это время придумать или сделать?! - Два из трёх... - задумчиво проговорил Блейз. - Нет, три из трех. - произнес Гарри под шокированные взгляды ребят. - Но... - проблеял Невилл, явно пытаясь понять откуда у юноши может быть палочка. - В этом вся и проблема. Убить Дамблдора обязан я, иначе палочка не признает меня. Гриндевальд был предпоследним владельцем Бузинной палочки, победив в дуэли своего старого друга Альбус Дамблдор забрал палочку себе, став ее полноправным владельцем. - Блейз о чем-то задумался. - Это создает одну большую проблему. А что мешает тебе убить того, кто убьет Дамблдора? - спросил Фрэд. - У Гарольда другие планы на Хорька. - отрезал Блейз, наконец-то вышедший из своих мыслей. - При чем тут хорек? - ухмыльнулся Джордж, не понявший всей подоплеки. - Ты, Гарри, все правильно предположил в поезде первого сентября. Метка Драко - наказание Люциуса Малфоя за неудачу в Министерстве с пророчеством. Задание - убить Дамблдора любым возможным способом. Он вчера все выложил в гостиной факультета своим дружкам, подслушать оказалось плевой задачей. - доложил Блейз о блестящем выполнении просьбы своего сюзерена. - Значит, мне необходимо обезоружить или убить Дамблдора первым. Полагаю, простого обезоруживания должно вполне хватить, учитывая мое главенство в роду Певерелл...

*****

      Компания не спеша двигалась на стадион, ведь предстояло провести отборочные в команду Грифиндора, капитаном которой Гарри назначили в этом году. Сьюзен с Падмой, Блейзом и Луной отправились на трибуны, а остальные отправились в сторону испытуемых.       Как и ожидалось, испытания заняли почти два часа, до самого обеда. Явилась, кажется, половина факультета, от первокурсников, испуганно сжимавших в руках кошмарные школьные мётлы-развалюхи, до семикурсников, возвышавшихся над всеми остальными и жутко крутых с виду. - Кормак Маклагген, вратарь, - уверенно сказал парень, выйдя из толпы и пожимая избранному руку. Изо рта придурка буквально несло навозом, поэтому находиться в его обществе было очень тяжело. - В прошлом году ты не пробовался? – спросил через силу Гарри, мысленно и крайне неохотно отметив ширину плеч Маклаггена, и подумав, что тот, наверное, вполне способен загородить все три обруча, даже не двигаясь с места. - Во время отборочных испытаний я лежал в больничном крыле, - сказал Маклагген, слегка рисуясь. - Съел на спор дюжину яиц докси. - Ясно. Ну ладно. Подожди здесь, пожалуйста... - и Гарри указал на передние ряды трибун, недалеко от того места, где сидела Грейнджер. По лицу Маклаггена скользнула тень неудовольствия, непонятная для Поттера, ведь этот идиот предпочел место в команде сборной какому-то дурацкому спору.       Гарри пришлось начать с элементарной проверки - попросил кандидатов разбиться на группы по десять человек и сделать круг над стадионом. Это было удачное решение: первая десятка состояла из первокурсников, и тут же стало яснее ясного, что раньше они вообще не летали. Только один мальчик сумел продержаться в воздухе дольше чем полминуты и при этом так удивился, что немедленно врезался в шест, на котором крепился обруч. Вторая группа устроила свалку, не пролетев и половину круга. В третьей группе почти никто не принёс с собой мётлы. Четвертая группа состояла из хаффов. - Если здесь есть ещё кто-нибудь с других факультетов, - заорал Гарри, начиная злиться всерьёз, - уйдите сразу!       Наступила тишина, потом двое мелких когтевранцев бегом кинулись с поля, давясь от хохота.       Через два часа, после множества жалоб и истерик, одной поломанной «Кометы-260» и нескольких выбитых зубов, у юноши получилось отобрать в команду четверых охотников: Кэти Белл, прекрасно выступившую на пробах, Парвати Патил, которая необыкновенно ловко уворачивалась от бладжеров, и Фэй Данбар - она летала быстрее всех. Джинневра Уизли же не впечатлила, она все время испытаний отвлекалась непонятно на что и так и не смогла показать ничего сносного, хотя в прошлом году неплохо зарекомендовала себя. А вот Демельзу Робинс, Гарри с удовольствием определил в запасные, она могла стать отличной заменой в случае какого-нибудь форс-мажора. В общем гриффиндорец был доволен своим выбором, но успел докричаться до хрипоты, общаясь с обиженными претендентами, после чего ему пришлось точно так же сражаться с отвергнутыми загонщиками. - Решение окончательное, а теперь освободите место для загонщиков, не то я вас всех заколдую! - приходилось надрываться новоявленному капитану команды.       Конечно же близнецы превзошли любого, ведь встретить кого-то равного им было почти невозможно, по скромному мнению самого молодого ловца в истории Хогвартса. Джимми Пикс и Ричи Кут могли стать неплохой заменой для Фрэда и Джорджа в следующем году, поэтому Гарри также взял их в команду в качестве запасных. Теперь оба сидели на трибунах рядом с Кэти, Парвати, Фэй, Демельзой, Фрэдом и Джорджем и смотрели, как идёт отбор последнего игрока в команде.       Оставляя вратарей напоследок, Гарри надеялся, что к этому времени стадион опустеет и психологическое давление на участников будет поменьше. Но, к его сожалению, все отвергнутые игроки остались на трибунах, да ещё целая толпа народу, закончив завтракать, явилась посмотреть пробы, так что зрителей стало даже больше, чем было вначале. Каждого очередного вратаря, подлетающего к обручам, толпа встречала приветственными криками пополам с насмешками. Гарри краем глаза глянул на Невилла - у того и раньше были проблемы с нервами и уверенностью. Рональд, стоящий рядом с другом Поттера, был нежно-салатового цвета и явно собирался в ближайшем времени продемонстрировать всем свой завтрак, выблевав его посреди поля. Один Кормак был уверен в себе, что давало надежду на нормального вратаря, хоть и такого туповатого и неприятного. Невилла Гарри позвал просто за компанию и посмотреть на его возросшие способности к полету, по словам самого Лонгботтома, поэтому новоявленный капитан Гриффиндорской сборной по квиддичу не особо надеялся на своего нового друга.       Никто из первых пяти кандидатов не сумел поймать больше двух мячей. К некоторому огорчению и в то же время радости Поттера, Кормак Маклагген взял четыре пенальти из пяти. Во время пятого пенальти он странно метнулся абсолютно не в ту сторону. Толпа захохотала и заулюлюкала. Маклагген вернулся на землю, скрежеща зубами от ярости.       Рональд Уизли с обморочным видом оседлал свой «Чистомет-11». - Удачи! - прокричал чей-то голос с трибуны. Гарри с интересом кинул взгляд на трибуну, ожидая увидеть Грейнджер, но это оказалась Лаванда Браун. Она тут же закрыла лицо руками, и Гарри очень хотелось сделать то же самое, но он решил, что капитан не вправе трусить, и стал смотреть, как Ронинкс проходит пробы, надеясь на слабую выдержку Рыжика.       Как выяснилось, боялся Гарри зря: Ронинкс взял один, два, три, четыре пенальти подряд и на этом его везение закончилось! Страшно довольный, с трудом удерживаясь, чтобы не улыбнуться неудаче предателя, Гарри повернулся к Невиллу, чтобы теперь он использовал свою попытку, но тут красное от злости лицо Маклаггена возникло прямо у Гарри перед носом. - Патил ему подыгрывала! - с угрозой заявил Маклагген. На виске у него пульсировала жилка, совсем как у дяди Вернона. - Она нарочно подала ему лёгкий мяч. - Думаешь? - задумчиво спросил Гарри. - Как раз этот мяч он чуть было не пропустил. - Дай мне ещё одну попытку. – Маклагген нагло приблизился вплотную ко Поттеру, обдавая того мерзкой вонью изо рта. - После Невилла, - с ухмылкой ответил Гарри. - У тебя уже была попытка. Поэтому, сначала я испытаю последнего претендента, и если он не обойдет вас обоих, то вы с Рональдом сможете попытаться ещё раз. Устраивает?       На мгновение Гарри показалось, что Маклагген сейчас из-за своей тупости его ударит, но тот ограничился злобной гримасой и согласным кивком. Как выяснилось, переживать Гарри не стоило: Невилл с легкостью взял пять пенальти подряд, хоть и изрядно переживал. Но вполне смог собраться с силами и достойно продемонстрировать свои улучшившиеся умения с неудачного для него первого курса. Обернувшись, Поттер увидел перед собой новую команду в полном составе, сияющую улыбками. - Все молодцы, - просипел Гарри сорванным голосом. - Здорово летали… - Молодец, Невилл! - спустилась Луна на поле. Невилл был невероятно доволен собой и даже казался выше ростом, улыбаясь до ушей другим игрокам и Луне.       Назначив первую полноценную тренировку на следующий четверг, Гарри закончил эти слишком длительные и выматывающие испытания, и они всей компанией направились на кухню, где можно было пообедать за одним столом, не оглядываясь на факультеты и отношения между ними...       От запаха ростбифа, витающего в помещении, у Гарри даже живот подвело, но не успели они сделать трёх шагов к столу, как дорогу им загородил профессор Слизнорт, внезапно влетевший на кухню. - Гарольд, Гарольд, вас-то я и ищу! - добродушно прогудел он, подкручивая кончики своих моржовых усов и выпятив толстый живот. - Надеялся перехватить вас до обеда! Не хотите ли вместо этого прийти ко мне на ужин? Собирается небольшая компания - так, несколько восходящих звёзд. Будет мисс Гринграсс - не знаю, общаетесь ли вы с ней? Её семья владеет обширной сетью аптек… Также будет присутствовать мистер Макмиллан, он находится в родстве с самой королевой... И конечно, я очень надеюсь, что мисс Данбар, мистер Забини и мисс Боунс тоже окажут мне честь своим присутствием, - закончил Слизнорт свою речь, посматривая на окруживших Гарри ребят с вопросом. Можно было подумать, что остальных здесь вообще нет, Слизнорт ни разу не взглянул на них. - Почему бы и нет, профессор, - сразу же ответил Гарри. - С удовольствием посещу ваш званный ужин, как и мои друзья. - Ах, батюшки мои! - воскликнул Слизнорт. Лицо его смешно растянулось в довольной улыбке. - Подумать только, вы согласились, Гарольд. А мне описывали вас как нелюдимого и избегающего большие компании юношу, а также крайне невоспитанного и бескультурного хулигана, вот только за эту неделю я уже успел убедиться, что вы вполне комфортно чувствуете себя в любой среде, а также в наличии у вас прекрасного воспитания. У вас есть один интересный недоброжелатель, который очень ревностно относится к вашей персоне. К чему бы это? Ну да ладно, до встречи на ужине, дорогие мои...       Пообедав, компания неспешно двинулась по школе, пока смешки близнецов не натолкнули единственного наследника мародёров на забавную мысль. Они как раз проходили рядом с одним из главных коридоров Хогвартса. - Что ты уже задумал, о великий избранный? - мгновенно обратил внимание всей компании на ухмылку Поттера Блейз. - Невербалка идет слишком тяжко у определенной части из нас. - нарочно печально провозгласил Гарри, - Почему бы не провести некоторые полевые испытания? - при ответе у него сама собой растянулась шкодливая ухмылка. - Заклинания? - мгновенно включился Блейз. - Я думаю быстрый рост ногтей на ногах, приклеивание языка к небу, Оглохни и конечно же Левиокорпус, полный комплект нашего Принца, идеально подойдут для небольшой тренировки. - вообще Снейп подобрал определенный репертуар для насмешек и издевательств, поэтому ничего удивительного в идее Гарри не было. - Подопытные? - быстро уточнил Джордж. - Любая неприятная вам личность, только не первокурсники. – Невилл на пару с Луной одобрительно кивнули.       Накинув на себя дезиллюминационные заклинания, компания двинулась по коридорам в поисках несчастных. Кто бы сомневался, что первым делом они наткнутся на Кормака Маклаггена, который очень уж увлеченно переругивался с Рональдом на глазах не менее чем полусотни учащихся. Они до сих пор не могли успокоиться после отборочных, что совершенно не удивляло ни Гарри, ни его сопровождающих. Знаками было решено, что Невиллу первому предстоит испытать свои навыки. Его Оглохни сработало идеально. Какое-то время Уизли и Маклагген не замечали изменений, но потом внезапно заозирались под смех окружающих и хихиканье шутников. Следующим сработал Блейз, через миг сверкающие туфли Кормака превратились в лохмотья, разорванные его огромными ногтями на ногах. Гарри и не знал, что кто-то может так громко визжать. Следом за Блейзом сработал Фрэд, кинув Левиокорпус в Рональда, который не хуже Кормака завизжал на весь коридор, переворачиваясь в воздухе вверх тормашками. Сьюзен же завершила начатое, отменив Оглохни. Через мгновение коридор утонул в хохоте учащихся, которым посчастливилось увидеть это представление. Компания же, пока не прибыли преподаватели, отправилась на поиски следующих жертв.       Через какое-то время был найден Малфой с Крэбом, Гойлом, Ноттом и Паркинсон. Уж очень недобро ухмыльнулись близнецы, когда они наткнулись на эту компашку, но их можно было понять Пруэтты очень уж сильно были недовольны присутствием Хорька в школе полной детей, поэтому и действовать они начали первые. В какой-то момент у Малфоя из рта перестали вылетать слова, а послышался только хрип, Джордж приклеил его язык к нёбу, а Фрэд же наполнил рот сиятельного блондинчика мыльными пузырями. Через пару секунд у Крэба и Гойла разорвало ботинки от их огромных ногтей, Падма и Парвати сработали одновременно. Завершилось же все заклинаниями Сьюзен и Луны, которые немного поменяли формулу своих заклинаний, результат чего все увидели мгновенно. Под громкие визги Крэба и Гойла у Пенси и Теодора начали очень быстро расти ногти на руках, через пару секунд достигнув не менее пяти дюймов. Через десяток секунд пострадавшие оказались в полном одиночестве, ведь шутники, давясь от хохота, двигались к главной лестнице, собираясь там разделиться и отправиться кто на званный ужин, а кто в библиотеку или в свою факультетскую гостиную...