Глава VIII

- Проходите, проходите. - вещал весьма довольный Гораций, открывая группе новоприбывших дверь после их непродолжительного ожидания. Заходили в кабинет они, удивленно осматриваясь, помещения очень уж явно было расширено чарами, иначе объяснить столько свободного пространства было невозможно. Они пришли последние, ведь Дафна и Эрни уже находились в помещении и сидели за столом, стоявшим прямо по центру апартаментов профессора. Прямоугольный стол уже был сервирован на семь персон, во главе стола конечно же уселся сам Слизнорт. Дафна к удаче Гарри выбрала место на самом краю стола возле профессора, ему же оставалось только сесть напротив неё, поближе к профессору Горацию Слизнорту.       Профессор Слизнорт большую часть времени приема пищи разливался соловьем о своих выдающихся бывших учениках: Гвеног Джонс, нынешнем капитане Холихедских Гарпий, Элдреде Уорпле, авторе книги "Братья по крови: моя жизнь среди вампиров", Амброзиусе Флюме, владельце "Сладкого королевства" и Варнаве Каф, главном редакторе "Ежедневного пророка". Особенно он не забывал намекать на полезность таких знакомств и возможность уже для них пообщаться с этими выдающимися личностями.       Когда же все наконец-то закончили вкушать блюда, выбранные Слизнортом для ужина, эльфы убрали всё и заменили на кружки с чаем и расставили по всему столу разные сладости. Гораций же заинтересовался планами своих гостей на будущее, явно раздумывая как они бы могли ему пригодится когда-нибудь через десяток лет, учитывая его привычку коллекционера и натуру настоящего слизеринца. - Блейз, мой мальчик, я слышал пол года назад ваша прекрасная матушка в очередной раз похоронила мужа? Может ей стоит показаться какому-нибудь разрушителю проклятий? Какое несчастье... Выполнить трансгрессию в стельку пьяным и случайно оказаться в магловском зоопарке в вольере для ядовитых змей... Вы же, насколько мне известно, собираетесь продолжить семейный бизнес? - Блейз усмехнулся на предположение профессора, ведь уж очень двояко это прозвучало. - Вообще-то да, но летом в нашем бизнесе произошли определенные изменения... Неожиданно для нашей семьи в наш семейный бизнес влетел без спроса новый участник, которому мы теперь обязаны платить определенную сумму каждый месяц в знак нашего уважения его древнего рода... А также теперь мы в основном работаем на этот род. Как-то так, профессор... - как он завуалировал неожиданное появление сюзерена, род которого вроде как вымер больше трёх столетий назад и возрождения которого никто уже особо и не ожидал. - Но подождите... Разве род Забини присоединился к Темному Лорду? - с побледневшим лицом спросил Слизнорт, в ответ же Блейз просто рассмеялся, как и Сьюзен, к еще большему ужасу профессора. Вот и выяснилась причина игнорирования Дракусика, Гораций Слизнорт просто не горел желанием связываться с явными приверженцами Темной Стороны противостояния, при этом тесно общаясь с предполагаемыми сторонниками Света. - Ха-ха-ха... О Мерлин, профессор, присоединяться к Темному Лорду? Зачем? У рода Забини издревле был и будет только один сюзерен, как собственно и у рода Боунс. – с намеком кивнул Блейз на Сьюзен, которая вроде успокоилась после взрыва смеха. - Не припомню... Подождите минутку... Где-то же что-то такое читал… Ах... Но могущественный род Певерелл давно вымер! – в еще большем ужасе воскликнул резко побледневший Гораций Слизнорт. - У рода Певерелл всегда были потомки, несколько родов всегда несли в себе их кровь, одни за другим вырождаясь, но остался один род, который не запятнал себя во всяких сомнительных делишках. Нынешний потомок угасшего рода идеально подошел под критерии, установленные его далекими предками, и смог возглавить этот некогда могущественный и очень древний род, род Говорящих со Смертью. - почти нараспев произнесла Сьюзен. Все присутствующие слушали очень внимательно, но больше всего Гарри впечатлила реакция Дафны, которая вся побледнела после слов Сью. Неужели она так боится род Певерелл?       Дафна же только сейчас начала понимать в какую ловушку загнал их с отцом неизвестный и очень уж хитрый герцог Певерелл. Конечно, сначала идея породниться с этой некогда могущественной семьей была очень привлекательной, ведь найти какую-то правдивую информацию о Певереллах было почти невозможно, а слухи вызывали только заливистый смех. Вот только за эту неделю она вместе с сестрой перерыла всю библиотеку Хогвартса и смогли найти пару старинных экземпляров, рассказывающих в подробностях о силе этого древнего рода, некогда стиравшего целые города маглов буквально щелчком пальцев. Если же они нынче захотят расторгнуть договор о помолвке с герцогом Певереллом, то вряд ли их кто-то оставит в живых, настолько темные волшебники даже не задумаются о милости и прощении. - Насколько известно, род Певерелл считается тёмным. Не зря же их когда-то прозвали Говорящими с самой Смертью. Почему новоявленный глава рода выступает против величайшего Темного Лорда за последние столетия, не логичнее было бы присоединиться? - настороженно поинтересовался Слизнорт. - Так уж получилось, что Том Марволо Реддл посмел перейти дорогу нашему сюзерену, он уничтожил его жизнь, если можно так сказать. Господин прошел множество испытаний и в итоге стал впечатляющим волшебником, превосходящим свое поколение в разы, он явно не променял бы свою нынешнюю жизнь, но мы всегда грешим тем, что мечтаем в сослагательном наклонении... - довольно печально закончил Блейз, но ему тут же была оказана поддержка Фэй, которая обняла своего жениха. Прекрасная мисс Гринграсс же задумалась о могуществе загадочного герцога Певерелла, если он не боится огромной армии Темного Лорда и готов выступить почти в одиночку против своего врага, ну или он просто сумасшедший, чем грешат большинство древних магических родов. - Интересно… А что думает о новом участнике противостояния Тьмы и Света наш дорогой мистер Поттер? - очень внимательно и плохо скрывая свой интерес спросил профессор Слизнорт, вперив свои глазенки в Избранного. - Удивительно узнать о еще одном древнем роде, не ставшем на сторону самозванного Вершителя Судеб. На самом деле мне было бы очень интересно пообщаться с этой явно выдающейся личностью. – с легкой улыбкой произнес Гарри. - Гарри, ты настолько уверенно и очень часто публично называешь Темного Лорда по имени. Неужели совсем не боишься? - внезапно решила поучаствовать до этого молчаливо слушавшая Дафна. - Нам с Реддлом буквально Судьбой было суждено еще до моего рождения сойтись в бою. За столько лет бесконечного выживания я уже несколько свыкся со своей возможной смертью. Нынче мной давно уже движет не желание выжить в этом противостоянии, а желание отомстить за родителей и своё испоганенное детство. - пылко высказался юноша. - Полное отсутствие страха… О чем вы собственно и говорили, Дафна… Удивительно… Не могу выразить моё удивление от нашего общения, мой мальчик. Большинство преподавателей описывали вас, как очень талантливого, но при этом замкнутого и обычно бедно одетого юношу, имеющего всего парочку друзей. Но всё это мне рассказывали на первом педсовете тридцатого августа. Не поделитесь причинами таких удивительных изменений? – спросил вроде пришедший в себя профессор Слизнорт. - Видите ли, профессор… Этим летом личности, кровно заинтересованные в моем выживании, поделились со мной некоторыми вполне понятными для волшебников откровениями. Я же в силу своего ограниченного магловского воспитания не совсем ознакомлен с порядками волшебного мира. – с невеселой усмешкой ответил Гарри. - Вот как... Этот вечер принес неожиданные новости для меня... Блейз, вы так открыто говорите о возрождение рода Певерелл... Ваш сюзерен разве не хочет сохранить это в тайне? - профессор Слизнорт явно не успокоится, пока не узнает максимальное количество информации. - Он держит в секрете свою личность, а о возрождении рода он заявил открыто, когда уничтожил нападавших на род Боунс. - с ухмылкой закончил Блейз, наслаждаясь вниманием к его персоне. - Уничтожил нападавших... Об этом что-то писали в газетах... Ну ладно, ваши довольно предопределенные планы на будущее мы услышали. Мисс Данбар явно собирается сопровождать вас на этом жизненном пути, но помните молодые люди, что планам свойственно рушиться. Очень редко что-то идет в соответствии с нашими планами… Мистер Макмиллан, вы планируете продолжить свое образование после окончания Хогвартса? - явно для проформы спросил Слизнорт, не слишком интересуясь юношей, ведь в помещении присутствовали более интересные персоны. - Да, профессор. В моих планах поступление в Гарвард после окончания Хогвартса. - весьма довольный собой ответил Эрни. - Очень хорошо... Очень... Что насчет вас, мисс Боунс? - с необычайным интересом спросил Слизнорт. - Хмм... Не так давно я приняла приглашение от одного рода сопровождать его главу на его жизненном пути, но если он позволит я бы с удовольствием занялась политикой, закрепляя место его рода на вершине политической арены Великобритании. - с приличным таким намеком для Гарри ответила Сьюзен профессору, а потом, пока никто не видел, стрельнула хитрющим взглядом в сторону Гарри, который просто кивнул ей, демонстрируя полную поддержку во всех её начинаниях. - Ого... И конечно же вы не раскроете личность своего будущего супруга... Какая печаль... Как же много у нынешней молодежи секретов от нас, стариков... Мисс Гринграсс может вы уважите старика интересными планами? - с какой-то потаённой надеждой спросил Слизнорт. - Извините, профессор. Но в данный момент моё будущее пока только выстраивается. Например, летом моему отцу пришло предложение о временном брачном союзе. Но как вы понимаете временный, не значит постоянный... Поэтому пока ничего неизвестно... - немного грустно улыбнулась Дафна, явно ещё больше расстраивая старика Слаги. Сама же Дафна теперь пыталась понять, как расторгнуть договор с древним могущественным родом, который вряд ли потерпит отказ. - Ну может тогда вы, Гарри... - Гораций даже не договорил фразу от разочарования от этого вечера. Ему явно нравилось слушать многочисленные планы молодежи, представляя свою выгоду от их успехов. Может он так возвращается мысленно в свою юность, переживая заново все прекрасные моменты? - Не знаю, профессор... В конце пятого курса я подумывал о карьере мракоборца. Не смейтесь, профессор... За целое лето я много раздумывал о своем будущем и решил следовать традициям рода. Издревле Поттеры были отменными артефакторами, поэтому почему бы и не попробовать себя в этой отрасли через пару лет? - Гораций явно обрадовался возможности обсудить планы Гарри с ним самим без всяких секретов. - Ваш род всегда был очень силен в артефакторике, мой мальчик. Но вы, насколько мне известно, не изучаете руны и нумерологию. Как же вы собираетесь погрузиться в сферу деятельности своих предков, если совершенно не владеете материалом? - с подозрением непонятно в чём спросил Слизнорт Поттера. - В данный момент у меня немного другие приоритеты, знаете ли. - тонко намекнул Гарри на змеемордого, а окружающие передернулись в каком-то подспудном страхе перед неназываемым. - Ах да, знаете мистер Реддл когда-то учился у меня... Прекрасный был юноша, он превосходил всех на курсе, был авторитетом для всего факультета. Кто же знал, что так получиться? - Слаги и вправду удивительный человек. Сам вышел на интересную для юноши тему. - Знаете, профессор, мы в чем-то похожи с Тёмным Лордом. Оба росли сиротами, наше окружение до получения письма из Хогвартса ненавидело и боялось нас. Мы оба владеем парселтангом, то есть у нас есть определенная связь. - задумчиво вывалил Гарри свои переживания времен второго курса, наблюдая за реакцией Слизнорта. - Хм... Да... Есть зерно смысла в ваших словах, Гарри... - согласился Слизнорт, почему-то немного побледнев. Остальные присутствующие же с интересом слушали беседу избранного с профессором. - Но при этом в нас есть одно главное отличие... Насколько мне известно, Реддл с рождения психопат, не способный ни на одну положительную эмоцию. Он способен действовать только через боль, насилие, запугивание. Я же, как любит повторять наш директор, полная противоположность Реддла. Ха, профессор Дамблдор первые два курса постоянно наблюдал за мной, пытаясь найти хоть каплю от Реддла, как он сам мне как-то признался. По его словам, мы одновременно пугающе в чем-то похожи, но при этом совершенно разные. Яркой демонстрацией этого факта является наши волшебные палочки, сердцевина у нас обоих получена от одного феникса. - Слизнорт буквально на пару секунд застыл от шока, но довольно быстро пришел в себя. Реакция остальных была идентичной. А вот Дафна раздумывала о возможном противостоянии Поттера и Певерелла и пыталась подсчитать вероятность победы избранного над главой могущественного рода. - Нам всем очень повезло, что вы оказались другим... Великобритания не пережила бы еще одной такой же личности. - с намеком на улыбку закончил Слизнорт, под неловкие смешки окружающих. - Не пережила бы... - задумавшись, пробормотал Гарри, заставив вздрогнуть остальных. – Очень уж сомнительно, профессор. Воландеморт со своей шайкой Пожирателей всего лишь на словах темные волшебники. – с усмешкой выдал Гарри, наблюдая за реакцией Слизнорта. - Почему же? – с интересом спросил профессор зельеварения. - Они пользуются одним и тем же набором заклинаний. В большинстве своем у них у всех один и тот же арсенал – три непростительных. Не знаю читал ли кто-то из вас некоторые старые экземпляры Истории Магии, но Авада до девятнадцатого века использовалась в качестве проявления милосердия. Её массово применяли после крупных столкновений, даря противнику быструю и безболезненную смерть. А Круцио было массово распространенно среди работников Святого Мунго… Но почему-то наше Министерство решило запретить вполне себе полезные заклинания… Именно поэтому очень сложно назвать Темными лагерь сторонников Воландеморта, они скорее недалекие глупцы, поверившие в сказки жалкого полукровки. – печально закончил Гарри. - Ну а что у вас на личном фронте? - с преувеличенной улыбкой спросил Слизнорт, явно пытаясь соскользнуть с опасной темы. - Ситуация сложная, профессор. Так уж получилось, что я невольно унаследовал не один род, поэтому пока я в раздумьях. – с улыбкой произнес Гарри, посматривая на реакцию Дафны. Дафна же мысленно начала прикидывать вероятность романтических отношений между ней и таким удивительно изменившимся Поттером, ведь он пока единственный мог выйти победителем в схватке с Певереллом, если тот сильно разгневается из-за разрыва брачного договора. - Да, и вправду ситуация неудобная... Не каждая юная мисс согласится стать не единственной супругой. Очень щекотливая ситуация, Гарри. Удачи вам... Блейз, а как же в этом вопросе дела обстоят у Герцога Певерелла? - вот сплетник, никак не угомонится. - У него примерно такая же ситуация, как и у Гарри... Пытаясь решить свои проблемы он нажил себе целых три рода, теперь вот рассылает подходящим девушкам предложения. - с какой-то насмешкой произнес Блейз, заставив рассмеяться остальных над не самой удачной шуткой, по мнению Гарри. - Да, после последней войны многие рода перешли самым неожиданным наследникам. Жизнь удивительна... Как вам вообще начало этого учебного года, не находите его мрачноватым? - думая о чем-то своем, спросил Слизнорт. - А каким ему еще быть? Идет война, профессор, по-другому и быть не может... - печально произнесла Сьюзен. - Ещё и директор не пышет здоровьем... Слухи по поводу болезненности Дамблдора подтвердились, а это не внушает оптимизма. - удивительно пессимистично произнесла Дафна, которая отказалась от идеи обратиться к Дамблдору с просьбой о помощи в расторжении брачного договора с Певереллом еще первого сентября. - Ваши родители, Дафна, не собираются переехать на время, пока война не окончится? Помнится в прошлую войну многие рода спрятались на континенте... - с какой-то потаённой надеждой спросил Слизнорт, явно не хотел терять поставщика ингредиентов для зелий. - В прошлый конфликт может часть моей семьи и бежала на континент ради безопасности и продолжения рода, но в этой у нас есть безграничное преимущество. У рода Гринграсс появился союзник, который с удовольствием защитит нас и в Британии, поэтому у отца нет планов перебраться на континент. - с непринужденной улыбкой ответила Дафна, никак не показав своего неприятия слов Слизнорта. А вот мысленно девушка скривилась от наличия такого защитника, она сильно сомневалась во вменяемости главы такого древнего и темного рода, всё-таки слухи о Певереллах не самые радужные ходят до сих пор. - На самом деле, мои дорогие, это очень сложно и болезненно... - несколько печально вздохнул профессор зельеварения. - Вас вполне можно понять, - добавив капельку разочарования, сказал Гарри, - вы учили большинство волшебников и среди участников Ордена Феникса и среди Пожирателей Смерти. В каждом вы видели талант в определённой сфере магии и какое-то будущее, а теперь именно поэтому вы так до конца и не смогли выбрать правильную сторону. - с понимающей улыбкой закончил Гарри, обращая на себя заинтересованные взгляды всех присутствующих. - Гарри, вы предлагаете мне сделать окончательный выбор? - несколько удивленно спросил Слизнорт. - Выбор... А разве у любого, желающего жить, есть выбор? Это в первой войне было строго три стороны, каждая из которых демонстрировала некую приверженность или свету, или тьме, или закону. - как-то даже возвышенно закончил Гарри свой спич. - Но... В первой войне было всего две стороны! Дамблдор и Воландеморт... - с легкой насмешкой сказал Макмиллан, явно довольный своим остроумием. - Ошибаешься. Альбус Дамблдор возглавил Орден Феникса, Том Реддл - Вальпургиевых рыцарей, после переименованных в Пожирателей Смерти, но была еще одна сторона - Министерство. Оно было способно сокрушить любую из сторон, именно поэтому Реддл так и не сделал никаких решительных действий. Министерство не было ни на одной из сторон на самом деле, оно просто выжидало пока останется один победитель, чтобы прижать его к стенке и продолжать существовать согласно всем своим многовековым традициям. Сегодня же ситуация в корне изменилась, некогда могущественное министерство увязло в коррупции и растеряло боевых волшебников и всё свое влияние в боданиях с директором Дамблдором и его "избранным героем". - То есть, учитывая твои слова, осталось две противоборствующие стороны? - несколько разочарованно сказала Дафна. - Нет, совсем нет... В этой войне есть и третья сторона. Она выжидает и хочет уничтожить обе стороны. Воландеморта - за то, что тот посмел посягнуть на чужих вассалов и по скорее всего личным причинам, Дамблдора - за мерзкие игры с судьбами детей, старших Пожирателей, чтобы заставить снова склонить колени младших, ну и конечно Орден Феникса, потому что он сплошь состоит из фанатиков Дамблдора. Идеальным правильным выбором будет третья сторона, профессор. - с непонятным для Эрни и Дафны намеком закончил Гарри пояснение. Через пару секунд в глазах Слизнорта зажёгся огонёк понимания вместе с удивлением, ведь вроде как карманный избранный директора внезапно оказался хищником, который готовился сожрать своего покровителя и уничтожить врага. Дафна же обратила внимание только на пропаганду Гарри за сторону герцога Певерелла, она была больше удивлена тем, что юноша не пытался привлечь присутствующих в Орден Феникса, поэтому не до конца поняла намек юноши. - Хм, хм... Думаю на сегодня мы можем закончить нашу встречу. Мне надо о многом подумать и принять решение... Вы тоже подумайте, мои дорогие... Это очень важно. - Слизнорт довольно быстро выпроводил всех своих гостей, хотя Дафна и Эрни явно не поняли самого главного по мнению Гарри, но намек он закинул. И если Макмилланам просто неизвестно о родстве Поттеров и Певереллов из-за молодости их рода, то вот Дэвид Гринграсс при должном старании сможет раскопать эту информацию в своей библиотеке, если конечно там будет такая информация.       Выйдя из личных покоев профессора зельеварения Эрни скомкано попрощался с остальными и быстрым шагом направился куда-то в сторону кухни. Блейз же уведомил Дафну о необходимости срочно послать сову матери и порекомендовал в провожающего до гостиной Слизерина бесстрашного Избранного. Фэй решила сопроводить Забини до совятни, а Сьюзен увязалась следом, удачно скрывая веселую ухмылку от Дафны. Гарри же оценил старания своей группы поддержки и конечно же выразил желание проводить прелестную мисс Гринграсс до гостиной, вслух выражая свою обеспокоенность поздним часом и неспокойными временами. - Слишком уверенно ты шествуешь на территорию сторонников Темного Лорда. Ни капли страха – это, знаешь ли, настораживает… - с ухмылкой произнесла Дафна, и вправду удивленная спокойствием сопровождающего её юноши. - Я не боюсь великого и ужасного Реддла. Почему я должен бояться его только потенциальных сторонников. – на лицо Поттера вылезла усмешка, которую Дафна не смогла расшифровать, а Гарри думал о неподготовленности сочувствующих слизеринцев с тем самым герцогом Певереллом. - Ты не можешь уверенно заявлять об отсутствии Темной Метки на предплечьях слизеринцев! Или можешь… Подожди-ка… Чтобы следовать профессии предков и стать настоящим артефактором необходимо жутко редкое Магическое Зрение. Учитывая твою уверенность в собственной безопасности – можно сделать вывод о наличии у тебя такого магического дара. – воодушевленно сделала вывод Дафна, краем глаза замечая восхищенный взгляд Гарри. - Браво, прекрасная мисс Гринграсс. Единственным меченым среди всех учащихся Хогвартса является юный и очень глупый мистер Малфой, но он совершенно безвреден, ведь Его Темнейшество нагрузило бедного мальчика невыполнимым заданием. Вообще-то наличествует еще одна причина моего спокойствия – Воландеморт четко отдал приказ своим Пожирателям не трогать меня. Он хочет разделаться со мной лично, демонстрируя ошибочность пророчества и глупость моей так называемой избранности.  – слишком уж безразлично произнес Гарри по мнению Дафны, удивленной внезапными знаниями юноши. - Всё равно не могу понять твоего бесстрашия перед такой личностью… - несколько удрученно произнесла девушка, дергающаяся буквально от одного имени Темного Лорда. - Ну… Я не имею стандартного страха перед именем, как минимум. Плюсом к этому можно отнести его многократные попытки убить меня, что не улучшает моё мнение о его разумности и адекватности. Да, когда-то он был очень сильным магом, вот только возрождение и всякие темные ритуалы не проходят безвредно… Но главной его слабостью является его нечистокровность, можно с уверенностью заявить о его воспитании и жизни среди маглов, уж больно он ненавидит их. Почему-то он не знает базисы магического мира… Пойдя в дом Поттеров в Хеллоуин восемьдесят первого он нарушил некоторые законы Магии: направил палочку против своих немногочисленных и последних магических родственников, попытался убить последнего в роду, который был в то время младенцем. Дети в магическом мире неприкосновенны, только это спасло наш отряд в начале лета в Министерстве… - подвел итог всему вышесказанному Гарри. - Вот как… Получается загадка твоего выживания – довольна проста? – попыталась улыбнуться Дафна. - Именно… Магия Родов и так была зла на Реддла за его идиотизм в некоторых поступках, а тут он пришел убивать хоть и дальнего, но родственника. Поэтому и его магия, и магия моих родов с огромным удовольствием наказала идиота за поступки против Магии. – печально ответил юноша. - Так ему и надо! – ярко улыбнулась Дафна, попытавшись поддержать Гарри. – Ты удивительно изменился за лето… - Только благодаря помощи некоторых личностей. – нараспев произнес Поттер. – Мисс Гринграсс рад был с вами пообщаться. Спокойной вам ночи! – благожелательно произнес Гарри, аккуратно целуя тыльную часть ладошки девушки, смущая её до ужаса. - Спасибо за сопровождение. И тебе спокойной ночи! – попрощалась всё еще красная Дафна и быстро юркнула в проём гостиной Слизерина, оставляя Гарри в одиночестве, который через миг направился в сторону закрытого туалета для девочек на втором этаже. - Это был неоправданный риск. - буквально зашипел от негодования Гарри на Блейза, наконец добравшись до туалета на втором этаже, который был идеальным местом для короткого обсуждения, ведь из-за постоянной сырости там отсутствовали какие-либо картины, позволявшие Дамблдору узнавать обо всём происходящем в замке. - Но при этом это ты кинул пару намеков как будто бы всем, но Дафна вполне сможет их понять, если перероет ещё пару раз библиотеку на пару со своей сестренкой. Всё получилось вполне нормально... Ты сразу, так сказать, предупредил её, что она будет не единственной. Это могло стать проблемой в будущем! И ты это прекрасно знаешь! - не хуже василиска шипел на самого Поттера Блейз. - В общем-то ты прав, но это и вправду было рискованно... На ужине присутствовал Эрни, а он никак не связан с нами, поэтому вполне может разболтать всю эту информацию. Об этом не думал? - поинтересовался Гарри у своего слишком уж деятельного вассала, медленно превращающегося в незаменимого советчика и друга. - Именно такова и была цель. Ты же видишь, как смотрят на тебя все эти девчонки. А тут выясняется, что ты уже рассматриваешь определенные кандидатуры, а избранниц будет больше одной! Большинство сразу забудет о тебе, ведь не все могут делить свою половинку с кем-то. Понимаешь? - как-то уж слишком неуверенно заявил Блейз. Неужели он боится, что Гарри настолько тугодум и не поймёт его мотивов? Или пойдет по пути Воландеморта и покарает за непослушание и чрезмерную самодеятельность? - Я прекрасно понимаю и в общем-то благодарен, но ты мог бы предупредить о своем экспромте. - выразил Гарри свое недовольство самодеятельностью Забини. - Хорошо, в следующий раз буду предупреждать. - как-то уныло проговорил Забини и попрощавшись направился в свою гостиную, а Невилл и Фэй в гостиную Грифиндора. Гарри же принял решение проводить Сьюзен во избежание каких-либо неприятностей и неожиданностей, а то всякие Малфои с метками бродят по коридорам ночью, пугая всех и вся. - Зачем было агитировать на нашу сторону Слизнорта? - не выдержав, спросила Сьюзен. - Дамблдору он потребовался в школе. Директор все время путешествует, если учитывать информацию о смертельном проклятии и кольце Гонтов, которое по моим подозрениям долгое время было вместилищем души Реддла, то вырисовывается одна конкретная мысль. Дамблдор охотится за крестражами Воландеморта. А... - юношу нагло перебили. - Слизнорт был профессором Воландеморта, а также деканом Слизерина, а если учитывать идеальную учебу Реддла, то он точно входил в знаменитый клуб Слизней. Это же означает и определенное общение между профессором и Реддлом! - как приятно оказывается пообщаться с умными людьми, с Уизли такие беседы было сложно вести. - А значит он что-то знает о крестражах Реддла, учитывая, что его уже целый год ищут пожиратели по словам моего эльфа. Именно поэтому было бы неплохо узнать, что именно ему известно. Поэтому я дал вполне очевидный намек для него. - закончил Гарри пояснение своих действий. - Но если Дафна и вправду довольна умна, она должна рано или поздно понять смысл твоей зазывной речи для Слизнорта. Её реакцию невозможно спрогнозировать, ты должен это понимать. - Гарри даже пришлось приобнять девушку, чтобы хотя бы чуть-чуть успокоить разволновавшуюся Сьюзен. - Блейз начал эту игру, я же просто решил воспользоваться шансом. Ты заметила её задумчивость? Перед ней вываливают столько информации, а она всё равно думала о чем-то своём. Немного раздражает... - Гарри как-то уже привык удивлять людей и быть в центре их внимания. - Да, но пока мы не станем достаточно близки, никак не узнаем, что творится в её прелестной голове. Придется кое кому постараться и ускориться. - хитро улыбнулась Сьюзен. - Будет исполнено со всем возможным усердием и старанием, прекрасная мисс. - в шутовской манере ответил Поттер, но Сью внезапно стала очень серьезной. - Гарри, я все не решалась спросить... Почему в брачном договоре вся ответственность за возможное расторжение лежит на тебе? - всё-таки она обратила на это внимание, обреченно подумал Гарри. - Мне так легче. Ну знаешь, мой комплекс Героя заставляет меня частенько поступать довольно глупо. Не переживая из-за всякой ерунды. Ты же не собираешься меня бросать вместе с Флер и Дафной? - добавил Гарри каплю ужаса в свой ответ, пытаясь отвлечь Сьюзен от этого факта. - Нет! Ты что?! Мне кажется для этого нужна какая-то ужасающая причина... Ладно, спокойной ночи, Гарри. - после быстрого поцелуя Сьюзен исчезла в проёме, отправляя Гарри в гостиную через весь замок во время комендантского часа. Ускорить план... Как раз через пару недель намечается матч Гриффиндора и Слизерина. Идеально подходящий вариант, осталось только успеть потренироваться с командой для повышения сыгранности и разработать план в стиле стабильно неадекватного Гарри Поттера...

*****

      В понедельник вечером Гарри шел на второй урок директора, а точнее на второй просмотр воспоминаний. - На этот раз, - произнес Дамблдор, - мы побываем в моём воспоминании. Я думаю, ты найдёшь его достаточно подробным и в должной мере точным. Ты первый, Гарри…       Гарри наклонился над Омутом памяти, погрузил лицо в прохладную серебристую массу, и вот он снова падал в темноту… Через несколько секунд его ноги коснулись твёрдой земли, он открыл глаза и увидел, что они с Дамблдором стоим на оживлённой старинной лондонской улице. - А вот и я, - бодро заметил Дамблдор, указывая на высокую фигуру, перебегающую через дорогу перед лошадью, тащившей тележку с молоком.       У молодого Дамблдора были длинные каштановые волосы и такая же борода. Оказавшись на их стороне улицы, он зашагал по тротуару. Прохожие с любопытством оглядывались на человека в тёмно-лиловом бархатном костюме причудливого покроя. Стараясь не отставать от молодого Дамблдора и в конце концов, пройдя через чугунные ворота, они оказались в пустом и голом дворике перед довольно унылым квадратным зданием, окружённым высокой решёткой. Молодой Дамблдор поднялся на крыльцо и стукнул в дверь. Через минуту дверь открыла неряшливая девица в фартуке. - Добрый день. У меня назначена встреча с миссис Коул - если не ошибаюсь, она здесь начальница? - О, - сказала девица, с изумлением оглядывая экзотическую фигуру Дамблдора. - М-м-минуточку… Миссис Коул! - завопила она через плечо. Чей-то голос издалека что-то прокричал в ответ. Девица снова повернулась к Дамблдору: - Входите, она сейчас подойдёт.       Дамблдор вошёл в прихожую с полом, выложенным чёрной и белой плиткой. Всё здесь было бедное, но безукоризненно чистое. Не успела закрыться парадная дверь, как в прихожую торопливо вышла очень худая, явно захлопотавшаяся женщина. Её лицо с резкими чертами казалось не злым, скорее изнурённым от множества забот. На ходу она что-то говорила ещё одной девице в фартуке: - Йод отнеси Марте наверх, Билли Стаббс всё время расчёсывает себе болячки, а у Эрика Уолли все простыни измазаны гноем - только ветрянки нам не хватало! - произнесла она, ни к кому в особенности не обращаясь. Тут её взгляд упал на Дамблдора, и она остановилась как вкопанная, глядя на него с таким изумлением, словно к ней явился жираф. - Добрый день, - поздоровался Дамблдор, протягивая руку. Миссис Коул молча таращилась на него. - Моё имя - Альбус Дамблдор. Я прислал вам письмо с просьбой о встрече, и вы были так добры, что пригласили меня посетить вас сегодня. Миссис Коул заморгала. Видимо решив, что Дамблдор ей всё-таки не мерещится, она сказала слабым голосом: - Ах, да. В таком случае… в таком случае проходите, пожалуйста. Да.       Она провела Дамблдора в маленькую комнатку, не то гостиную, не то кабинет. Здесь было так же бедно, как и в прихожей, мебель стояла старая и разномастная. Начальница предложила Дамблдору шаткий стул, а сама, заметно нервничая, уселась за письменный стол, заваленный всевозможными бумагами. - Как я уже сообщил в письме, я пришёл к вам, чтобы поговорить о будущем Тома Реддла, - сказал Дамблдор. - Вы его родственник? - спросила миссис Коул. - Нет, я учитель, - ответил Дамблдор. - Я хочу предложить Тому место в моей школе. - И что это за школа? - Она называется Хогвартс, - сказал Дамблдор. - А почему вас интересует Том? - Мы считаем, что у него есть качества, необходимые для учёбы у нас. - Хотите сказать, что он получит стипендию? Как это может быть? Он никуда не подавал заявок. - Видите ли, он записан в нашу школу с самого рождения. - Кто его записал? Родители?       Безусловно, миссис Коул слишком хорошо соображала, и это осложняло беседу. По-видимому, Дамблдор был того же мнения - Гарри увидел, как он потихоньку вытащил из кармана волшебную палочку и в то же время взял со стола совершенно чистый листок бумаги. - Вот, - сказал Дамблдор и, взмахнув волшебной палочкой, передал бумагу миссис Коул. - Думаю, теперь вам всё станет ясно.       Миссис Коул взглянула на листок. Глаза её на мгновение расфокусировались и тут же снова пришли в норму. - По-видимому, всё в порядке, - сказала она успокоено, отдавая Дамблдору листок. Тут её взгляд упал на бутылку джина и два стаканчика, которых ещё несколько секунд назад здесь не было. - Э-э… Позвольте предложить вам стаканчик джина? - спросила она с преувеличенной учтивостью. - Премного благодарен, - сказал Дамблдор, задушевно улыбаясь.       Очень скоро стало ясно, что миссис Коул отнюдь не новичок по части джинопития. Щедро плеснув в оба стакана, она одним махом прикончила свою порцию. Без всякого стеснения причмокнув губами, она впервые улыбнулась Дамблдору, и он не преминул воспользоваться благоприятным моментом. - Не могли бы вы рассказать мне что-нибудь о прошлом Тома Реддла? Кажется, он родился здесь, в приюте? - Правильно, - сказала миссис Коул и налила себе ещё джина. - Я это очень хорошо помню, потому что сама тогда первый год здесь работала. Был канун Нового года, холод стоял ужасный, шёл снег, знаете ли. И тут эта девушка, ненамного старше меня, поднимается на крыльцо, а сама еле на ногах стоит. Впустили мы её, и через час она уже родила ребёночка. А ещё через час померла. - Она говорила что-нибудь перед смертью? - спросил Дамблдор. - Например, об отце ребёнка? - Представьте себе, говорила, - ответила миссис Коул. Она явно начинала получать удовольствие от разговора со стаканом джина в руке и с таким благодарным слушателем. - Помню, она сказала мне: «Надеюсь, он будет похож на своего папу», - и, честно говоря, правильно она на это надеялась, потому что сама была совсем не красавица. А потом сказала, чтобы ему дали имя Том, в честь отца, и Марволо, в честь её отца. Странное имечко, верно? А ещё она сказала, что фамилия у мальчика должна быть Реддл. А там вскоре и скончалась, больше ни словечка не проронила. Мы уж и назвали его так, как она просила, бедняжке это, видать, казалось очень важным, но ни Том, ни Марволо, ни другой какой Реддл так за ним и не явились. Вот он и остался в приюте и до сих пор здесь находится.       Миссис Коул как бы по рассеянности плеснула себе ещё одну солидную дозу. На скулах у неё появились два ярко-розовых пятнышка. Она сказала: - Мальчик-то со странностями. - Да, - сказал Дамблдор, - я так и думал. - И грудным младенцем тоже был странный. Знаете, почти никогда не плакал. А как подрос, стал… совсем чудным. - В каком смысле? - спросил Дамблдор. - Ну, он…       Но тут миссис Коул запнулась и бросила на Дамблдора поверх стакана с джином абсолютно ясный и твёрдый инквизиторский взгляд. - Говорите, ему уже точно назначено место в вашей школе? - Определённо, - сказал Дамблдор. - И всё, что я скажу, этого не изменит? - Не изменит, - подтвердил Дамблдор. - Вы в любом случае его заберёте? - В любом, - серьёзно повторил Дамблдор. Она прищурилась, как будто прикидывая, можно ли ему доверять. Видимо, решила, что можно, и неожиданно выпалила: - Он пугает других детей. - Вы хотите сказать: он обижает их? Запугивает? - Да, наверное, - чуть нахмурилась миссис Коул, - но его очень трудно поймать за руку. Были разные случаи… Очень нехорошие…       Дамблдор не стал её расспрашивать, но Гарри видел, что он заинтересовался. Она снова сделала глоток, и щёки её ещё больше порозовели. - Кролик Билли Стаббса… Том, конечно, сказал, что он этого не делал, да я и не представляю себе, как бы он мог забраться на стропила… но кролик ведь не сам повесился, правда? - Едва ли, - тихо отозвался Дамблдор. - Ума не приложу, хоть убейте, как он мог залезть на такую верхотуру. Я знаю одно - накануне они с Билли поспорили. А ещё… - Миссис Коул снова отхлебнула джина, причём тонкая струйка потекла у неё по подбородку, - мы их, знаете ли, раз в год вывозим на природу, в деревню или на побережье… Так вот, после того случая Эми Бенсон и Деннис Бишоп были прямо на себя не похожи, да так и остались словно пришибленными, но сколько мы их ни расспрашивали, они сказали только, что ходили в пещеру с Томом Реддлом. Он клялся и божился, что они всего лишь осматривали окрестности, но что-то там всё-таки произошло, я просто уверена! Ну, и ещё были разные странности… Она снова посмотрела на Дамблдора, и, хотя щёки её пылали, взгляд был прямой и ясный. - Я думаю, о нём здесь немногие будут скучать. - Вы, конечно, понимаете, что мы не можем забрать его насовсем? - сказал Дамблдор. - По крайней мере, он должен будет возвращаться сюда на лето. - Ладно уж, и на том спасибо. Всё же лучше, чем хрясь по сопатке ржавой кочергой, - икнув, заметила миссис Коул. Она поднялась на ноги, и Гарри восхитился тем, как твёрдо она стоит на ногах, хотя уровень джина в бутылке понизился на две трети. - Вы, верно, хотите поговорить с ним? - Очень хотел бы, - сказал Дамблдор и тоже встал.       Миссис Коул провела его по коридору и вверх по каменной лестнице, на ходу выкрикивая указания и раздавая выговоры своим помощницам и воспитанникам. Сироты все были одеты в одинаковые тускло-серые курточки. Они выглядели вполне здоровыми, но, надо признаться, в этом унылом доме детям было совсем не место. - Пришли, - объявила миссис Коул на второй лестничной площадке и остановилась у первой двери в длинном коридоре. Она постучала и вошла. - Том, к тебе гости. Это мистер Дамбертон… прошу прощения, Дандербор. Он хочет тебе сказать… в общем, пускай сам и скажет.       Дамблдор вошел в комнату, и миссис Коул закрыла за ним дверь. В маленькой комнате почти не было мебели, только платяной шкаф и железная кровать. На кровати поверх серого одеяла сидел мальчик, вытянув ноги перед собой, и держал в руках книгу.       В лице Тома Реддла не было совершенно никакого сходства с Гонтами. Предсмертное желание Меропы сбылось: мальчик был уменьшенной копией красавца-отца. Высокий для своих одиннадцати лет, темноволосый и бледный, он чуть прищурил глаза, оценивающе оглядывая экзотический наряд Дамблдора. Наступила минутная пауза. - Здравствуй, Том, - сказал Дамблдор и шагнул вперёд, протягивая руку.       Мальчик после короткого колебания пожал ему руку. Дамблдор пододвинул к кровати жёсткий деревянный стул и сел. Стало похоже, как будто он пришёл навестить больного. - Я профессор Дамблдор. - Профессор? - настороженно переспросил Реддл. - В смысле - доктор? Зачем вы пришли? Это она вас пригласила посмотреть меня?       Он кивнул на дверь, за которой только что скрылась миссис Коул. - Нет-нет, - улыбнулся Дамблдор. - Я вам не верю, - сказал Реддл. - Она хочет, чтобы вы меня осмотрели, да? Говорите правду!       Последние два слова он произнёс так звучно и властно, что Гарри стало не по себе. Это прозвучало как приказ, причём чувствовалось, что Реддл уже много раз повторял его. Глаза Реддла расширились, он пристально смотрел на Дамблдора. Тот в ответ только продолжал приятно улыбаться. Через несколько секунд Реддл перестал сверлить Дамблдора взглядом, хотя смотрел теперь ещё более настороженно. - Кто вы такой? - Я уже сказал. Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришёл предложить тебе учиться в моей школе - твоей новой школе, если ты захочешь туда поступить.       Реакция Реддла на эти слова была совершенно неожиданной. Он вскочил с кровати и шарахнулся от Дамблдора, глядя на него с яростью. - Не обманете! Вы из сумасшедшего дома, да? «Профессор», ага, ну ещё бы! Так вот, я никуда не поеду, понятно? Эту старую мымру саму надо отправить в психушку! Я ничего не сделал маленькой Эми Бенсон и Деннису Бишопу, спросите их, они вам то же самое скажут! - Я не из сумасшедшего дома, - терпеливо сказал Дамблдор. - Я учитель. Если ты сядешь и успокоишься, я тебе расскажу о Хогвартсе. Конечно, никто тебя не заставит там учиться, если ты не захочешь… - Пусть только попробуют! - скривил губы Реддл. - Хогвартс, - продолжал Дамблдор, как будто не слышал последних слов Реддла, - это школа для детей с особыми способностями… - Я не сумасшедший! - Я знаю, что ты не сумасшедший. Хогвартс - не школа для сумасшедших. Это школа волшебства.       Стало очень тихо. Реддл застыл на месте. Лицо его ничего не выражало, но взгляд метался, перебегая с одного глаза Дамблдора на другой, как будто пытаясь поймать один из них на вранье. - Волшебства? - повторил он шёпотом. - Совершенно верно, - сказал Дамблдор. - Так это… это волшебство - то, что я умею делать? - Что именно ты умеешь делать? - Разное, - выдохнул Реддл. Его лицо залил румянец, начав от шеи и поднимаясь к впалым щекам. Он был как в лихорадке. - Могу передвигать вещи, не прикасаясь к ним. Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки. Если меня кто-нибудь разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое. Могу сделать человеку больно, если захочу. - У мальчика подгибались ноги. Спотыкаясь, он вернулся к кровати и снова сел, уставившись на свои руки, склонив голову, как будто в молитве. - Я знал, что я не такой, как все, - прошептал он, обращаясь к собственным дрожащим пальцам. - Я знал, что я особенный. Я всегда знал, что что-то такое есть. - Что ж, ты был абсолютно прав, - сказал Дамблдор. Он больше не улыбался и внимательно смотрел на Реддла. - Ты волшебник.       Реддл поднял голову. Лицо его преобразилось. Теперь на нём отражалась исступлённая радость, но почему-то это его не красило; наоборот, красивые точёные черты стали как будто грубее, в выражении лица проступило что-то почти звериное. - Вы тоже волшебник? - Да. - Докажите! - потребовал Реддл тем же властным тоном, каким только что приказал: «Говорите правду!»       Дамблдор поднял брови. - Если, как я полагаю, ты согласен поступить в Хогвартс… - Конечно, согласен! - …то ты должен, обращаясь ко мне, называть меня «профессор» или «сэр».       На самое короткое мгновение лицо Реддла сделалось жёстким, но он тут же сказал вежливым до неузнаваемости голосом: - Простите, сэр. Я хотел сказать - пожалуйста, профессор, не могли бы вы показать мне…       Гарри был уверен, что Дамблдор откажется, скажет Реддлу, что для практических демонстраций будет довольно времени в Хогвартсе, что они находятся в здании, где полно маглов, и следует соблюдать осторожность. Но, к его огромному удивлению, Дамблдор извлёк из внутреннего кармана сюртука волшебную палочку, направил её на потёртый платяной шкаф, стоявший в углу, и небрежно взмахнул. Шкаф загорелся. Реддл вскочил на ноги. Гарри не мог его винить за протяжный крик ужаса и злобы; должно быть, всё его имущество находилось в этом шкафу. Но в ту же секунду, как Реддл кинулся на Дамблдора, пламя погасло. Шкаф стоял нетронутый, без единой отметины. Реддл уставился на шкаф, потом на Дамблдора, потом с жадным блеском в глазах указал на волшебную палочку. - Когда я получу такую? - Всё в своё время, - сказал Дамблдор. - По-моему, из твоего шкафа что-то рвётся наружу. - В самом деле, из шкафа доносилось какое-то дребезжание. В первый раз за всю встречу на лице Реддла промелькнул страх. - Открой дверцу, - сказал Дамблдор.       Реддл, поколебавшись, пересёк комнату и распахнул дверцу шкафа. Над отделением, где висело несколько поношенных костюмчиков, стояла на полке маленькая картонная коробка. Коробка гремела и подрагивала, как будто в ней колотились обезумевшие мыши. - Достань её, - сказал Дамблдор.       Реддл с явной опаской снял трясущуюся коробку с полки. - В ней есть что-нибудь такое, чему не положено быть у тебя? - спросил Дамблдор.       Реддл посмотрел на Дамблдора долгим расчётливым взглядом. - Да, наверное, есть, сэр, - сказал он наконец ничего не выражающим голосом. - Открой, - сказал Дамблдор.       Реддл снял крышку и, не глядя, вытряхнул содержимое коробки на кровать. Гарри, ожидавший увидеть нечто потрясающее, увидел кучку самых обыденных предметов, в том числе игрушку йо-йо, серебряный напёрсток и потускневшую губную гармонику. Освободившись из коробки, они мигом прекратили подскакивать и теперь неподвижно лежали на тонком одеяле. - Ты вернёшь их владельцам и извинишься, - спокойно сказал Дамблдор, убирая волшебную палочку за пазуху. - Я узнаю, если ты этого не сделаешь. И имей в виду: в Хогвартсе воровства не терпят.       Реддл нисколько не смутился; он всё так же холодно, оценивающе смотрел на Дамблдора. Наконец он сказал бесцветным голосом: - Да, сэр. - У нас в Хогвартсе, - продолжал Дамблдор, - учат не только пользоваться магией, но и держать её под контролем. До сих пор ты - несомненно, по незнанию - применял свои способности такими методами, которым не обучают и которых не допускают в нашей школе. Ты не первый, кому случилось не в меру увлечься колдовством. Однако, к твоему сведению, из Хогвартса могут и исключить, а Министерство магии - да-да, есть такое Министерство - ещё более сурово наказывает нарушителей. Каждый начинающий волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы. - Да, сэр, - повторил Реддл. Невозможно было угадать, что он думает. Всё с тем же ничего не выражающим лицом он сложил горстку ворованных предметов обратно в коробку. Закончив, он повернулся к Дамблдору и сказал ему напрямик: - У меня нет денег. - Это легко исправить, - сказал Дамблдор и вынул из кармана кожаный мешочек с деньгами. - В Хогвартсе существует специальный фонд для учеников, которые не могут самостоятельно купить себе учебники и форменные мантии. Возможно, тебе придётся покупать подержанные книги заклинаний, но… - Где продаются книги заклинаний? - не дослушав, перебил его Реддл.       Он взял тяжёлый мешочек с деньгами, не поблагодарив Дамблдора, и теперь рассматривал толстый золотой галеон. - В Косом переулке, - сказал Дамблдор. - Я помогу тебе найти всё, что нужно… - Вы пойдёте со мной? - спросил Реддл, подняв глаза от монеты. - Безусловно, если ты… - Не нужно, - сказал Реддл. - Я привык всё делать сам, я постоянно хожу один по Лондону. Как попасть в этот ваш Косой переулок… сэр? - прибавил он, наткнувшись на взгляд Дамблдора.       Гарри думал, что Дамблдор будет настаивать на том, чтобы пойти с Реддлом, но он снова ошибся. Дамблдор вручил Реддлу конверт со списком необходимых вещей, объяснил, как добраться от приюта до «Дырявого котла», затем сказал: - Ты сможешь увидеть кабачок, хотя окружающие тебя маглы - то есть неволшебники - его видеть не могут. Спроси бармена Тома - легко запомнить, его зовут так же, как тебя…       Реддл беспокойно дёрнулся, как будто хотел согнать надоедливую муху. - Тебе не нравится имя Том? - Томов вокруг пруд пруди, - пробормотал Реддл. И вдруг, словно не смог удержаться, как будто вопрос вырвался у него помимо воли, спросил: - Мой отец был волшебником? Мне сказали, что его тоже звали Том Реддл. - К сожалению, этого я не знаю, - мягко сказал Дамблдор. - Моя мать никак не могла быть волшебницей, иначе она бы не умерла, - сказал Реддл, обращаясь скорее к себе самому, чем к Дамблдору. - Значит, это он. А после того, как я куплю всё, что нужно, когда я должен явиться в этот Хогвартс? - Все подробности изложены на втором листе пергамента в конверте, - сказал Дамблдор. - Ты должен выехать с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. Там же вложен и билет на поезд.       Реддл кивнул. Дамблдор встал и снова протянул руку. Пожимая её, Реддл сказал: - Я умею говорить со змеями. Я это заметил, когда мы ездили за город. Они сами приползают ко мне и шепчутся со мной. Это обычная вещь для волшебника?       Гарри сразу понял, что он нарочно приберегал самую странную свою способность под конец, для пущего эффекта. - Нет, не обычная, - сказал Дамблдор после секундной заминки, - но это встречается.       Он говорил небрежным тоном, но с интересом задержал взгляд на лице Реддла. Так они стояли, мужчина и мальчик, глядя друг на друга. Затем рукопожатие распалось. Дамблдор подошёл к двери. - До свидания, Том, до встречи в Хогвартсе. - Думаю, достаточно, - произнёс седовласый Дамблдор.       В следующий миг они с Гарри взмыли вверх, в темноту, и снова приземлились в сегодняшнем кабинете. - Он поверил гораздо быстрее, чем я - ну, когда вы сказали ему, что он волшебник. Я сначала не поверил Хагриду. - Да, Реддл был вполне готов поверить, что он, как он выразился, «особенный», - сказал Дамблдор. - А вы уже знали - тогда? - с интересом спросил Гарри. - Знал ли я, что вижу перед собой одного из самых опасных Тёмных Лордов всех времён? - спросил Дамблдор. - Нет, я и понятия не имел, что из него вырастет. Но он, безусловно, меня заинтриговал. Я вернулся в Хогвартс с намерением внимательно за ним приглядывать. Я сделал бы это в любом случае, поскольку он был одинок, без родных и друзей, но я почувствовал, что это необходимо не только ради него, но и ради других. Как ты слышал, его способности были удивительно сильно развиты для такого юного возраста, а интереснее всего - и больше всего внушало опасений, - что он в какой-то мере уже научился управлять своими возможностями и пользовался ими сознательно. Как ты видел, это не были беспорядочные эксперименты, характерные для большинства начинающих волшебников; он уже использовал магию против окружающих, чтобы с её помощью запугивать, наказывать, подчинять себе других людей. Истории о повешенном кролике и о мальчике с девочкой, которых он заманил в пещеру, наводили на размышления… «Могу сделать человеку больно, если захочу»… - А ещё он понимал язык змей, - с намеком произнес Гарри. - Да, действительно. Это редкая способность, её обычно связывают с Тёмными искусствами, хотя, как мы знаем, среди великих и добрых волшебников тоже попадаются знатоки змеиного языка. На самом деле его способность разговаривать со змеями тревожила меня гораздо меньше, чем его явная склонность к жестокости, скрытности и тиранству. Время, как всегда, перехитрило нас, - заметил Дамблдор, указывая на потемневшее небо за окном. - Но прежде, чем мы расстанемся, я хочу обратить твоё внимание на некоторые моменты той сцены, которую мы только что наблюдали, - они имеют самое прямое отношение к тому, что мы будем обсуждать на следующих уроках. Во-первых, надеюсь, ты заметил, как реагировал Реддл на мои слова, что кто-то другой тоже носит его имя - Том? - конечно Гарри заметил, эти дергания тяжело было не заметить. - Он показал своё отвращение ко всему, что сближает его с другими людьми, делает его обыкновенным. Уже тогда он стремился быть другим, отдельным от всех, быть знаменитостью. Как ты знаешь, всего через несколько лет после этого разговора он навсегда отказался от своего имени и придумал личину лорда Воландеморта, за которой и прятался с тех пор. Думаю, ты заметил также, что Том Реддл был абсолютно самодостаточен, не любил ни с кем откровенничать и, по-видимому, у него не было друзей. Ему не требовалась помощь, не нужен был спутник для путешествия в Косой переулок. Он предпочитал действовать в одиночку. Взрослый Воландеморт остался таким же. Многие Пожиратели смерти утверждают, будто пользуются его доверием, приближены к нему и даже - что они понимают его. Они заблуждаются. У лорда Воландеморта никогда не было друзей. Я думаю, ему не нужны друзья. И последнее... Надеюсь, Гарри, ты ещё не слишком сонный, чтобы внимательно слушать. В детстве Том Реддл любил собирать своего рода охотничьи трофеи. Ты видел коробку, которую он прятал у себя в комнате. В ней он хранил мелкие вещицы - если угодно, сувениры - на память о жертвах особо неприятных проявлений своей магии. Запомни эту особенность, несколько напоминающую сорочьи повадки, - она будет очень важна для нас в дальнейшем… А теперь и в самом деле пришло время ложиться спать. По дороге к двери на глаза Гарри попался столик, на котором в прошлый раз лежало кольцо Марволо. Кольца там больше не было...

*****

- Что пишет твоя тетушка, Сьюзен? - лениво поинтересовался уставший Невилл, развалившись в кресле и обнимая такую же уставшую Луну.       Компания Поттера проводила очередной вечер в выручай-комнате, усердно тренируясь и постигая такую удивительно многогранную магию. На сегодня тренировка всей компании была завершена, усталые юные волшебники расселись полукругом перед камином и пытались отдышаться после последнего раунда с Поттером, сам же Избранный до сих пор колдовал в другой части комнаты, молча выпуская боевые заклинания с огромной скоростью и уничтожая один манекен за другим. Казалось, внутренний источник юноши рос как на дрожжах, увеличиваясь в геометрической прогрессии, а с ним росла и разрушительная мощь заклинаний, что до чёртиков напрягало спарринг-партнеров Поттера. Даже учителя начали замечать странный прирост магической силы Поттера, но пока удавалось отбрехаться побочными эффектами от нахождения в теле юноши нейтрализованного яда королевского василиска самого Салазара Слизерина и слёз феникса Альбуса Дамблдора. - У тети Амелии всё-таки получилось довести суды над пожирателями до конца! Всю семейку Лестрейнджей, Августуса Руквуда, Антонина Долохова, Люциуса Малфоя и Малкольма Нотта осудили и отправили в Азкабан до конца... - голос девушки был прерван громким треском и мощной вспышкой.       Через пару секунд густой дым, заполнивший комнату, рассеялся и взгляду компании открылся наконец-то выдохшийся Поттер, волосы которого стояли дыбом от мощности молнии, которую юноша выпустил последней в раунде с манекенами. Гарри устало провел рукой по лбу, стирая капли выступившего пота, быстро очистил себя палочкой и примостился в кресле со Сьюзен, втягивая свою невесту в объятия. Девушка с видимым удовольствием вжалась в Поттера и продолжила чтение письма: - Так вот, сидеть они будут до конца своей жизни. Тетя Амелия благодаря помощи Дэвида Гринграсса почти полностью смогла задавить в Визенгамоте радикальную партию, состоящую преимущественно из чистокровных фанатиков, и пролоббировать вопрос применения мракоборцами непростительных заклятий. Пока вопрос ещё обсуждается, хотя скорее всего постановление будет принято через пару месяцев. - воодушевленно закончила пересказывать содержание письма разомлевшая Сьюзен. - Вот только сядут осуждённые ненадолго. Реддл в очередной раз просто возьмёт и освободит своих верных слуг, поэтому можно особо не радоваться. Хотя некоторые действия помогут задержать его... - задумчиво пробормотал Гарри. - Сьюзен, напиши-ка своей тёте письмецо. Пусть леди Боунс увеличит охрану Азкабана, увеличив штат мракоборцев вдвое. Также пусть об этом кто-нибудь публично объявит, например, в Ежедневном Пророке. Этого должно хватить, чтобы Реддл задумался о потерях со своей стороны или просто испугался лезть в пасть ко льву. - хлопнув в ладоши, завершил изложение своей мысли Поттер, выводя из состояния транса свою невесту, которая через пару секунд кивнула и приступила к написанию письма тёте, из-за чего ей пришлось отодвинуться от Гарри к её огорчению. - Теоретически этого хватит, если он окончательно не сошел с ума... - обдумывая такой вариант, подтвердил Блейз. - Фрэд, брат мой! Мне кажется или Гарольд и вправду каким-то неведомым образом постоянно увеличивает свой источник?! - попытался сменить тему Джордж. - Именно так, брат мой! И ведь никому не рассказал о таинственном способе! - возмущённо произнес Фрэд, подыгрывая брату. - Хм... Они правы, а ведь прошел всего месяц с начала учебы, а твой источник всё продолжает и продолжает расти! Какие возможности даёт главенство в трёх родах! - слегка завистливо сказал Блейз, скорее всего не подумав о другой стороне вопроса. - Ага... И кучу обязанностей и проблем вдобавок. - печально ответил Гарри, устало вздохнув на пару со Сьюзен. - Как там Флёр поживает? - с интересом спросила Луна. - Её расписание в основном состоит из изучения библиотеки предков Гарри, бесконечных тренировок и обмена письмами с самим Гарри. - раздражённо произнесла Сьюзен, заканчивая писать письмо тёте Амелии и явно завидуя отсутствию необходимости у Делакур находиться в Хогвартсе. - Вообще-то, ей не позавидуешь. Она сидит там почти в одиночестве, ведь все остальные жители Замка на Костях все время чем-то заняты. Поэтому нечего тут возмущаться, малышка, я люблю тебя не меньше Флёр. - припечатал Поттер, затем целуя девушку, чтобы убедить в самой искренней любви к ней. - Извини, просто очень завидно, хотя ты мог бы почаще признаваться мне в любви. Мы столько времени тратим зря из-за необходимости находиться ежедневно в Хогвартсе! - сокрушенно произнесла девушка, плотнее вжимаясь в такое тёплое тело Поттера и постепенно погружаясь в дрёму...

*****

      Завтра матч, результатом которого должно стать свидание с прелестной мисс Гринграсс, а Гарри приходилось вместо сна обсуждать прошлое одного змееликого урода. Лучше бы Дамблдор и вправду научил паре авторских заклинаний, а то помрет и не поделиться ни с кем своим громадным жизненным опытом. - Я хочу показать тебе сегодня ещё одно воспоминание. Я добыл его с огромным трудом, и оно, по-моему, важнее всего, что мне удалось собрать. - оживлённо заговорил Дамблдор. - Итак, - звенящим голосом продолжал Дамблдор, - мы встретились сегодня, чтобы поговорить об истории Тома Реддла. На прошлом уроке мы оставили его накануне поступления в Хогвартс. Ты помнишь, как взволновался Реддл, услышав, что он волшебник, как отказался от моего общества при посещении Косого переулка, и помнишь, как я предостерёг его, сказав, что в школе с воровством придётся покончить. Так вот, в школе начался новый учебный год, а вместе с ним явился и Том Реддл, тихий мальчик, вставший в ожидании распределения в ряд с другими первокурсниками. Распределяющая шляпа, едва коснувшись головы Реддла, отправила его в Слизерин. - Дамблдор повёл почерневшей рукой в сторону висевшей над ним полки, на которой покоилась древняя Распределяющая шляпа. - Как быстро Реддл узнал, что прославленный основатель этого факультета умел разговаривать со змеями, мне не известно, - возможно, в тот же вечер. Эта новость взволновала его и ещё сильнее укрепила в нём ощущение собственной значимости. Впрочем, если он и запугивал своих однокашников-слизеринцев или пытался поразить их, демонстрируя в общей гостиной способности змееуста, преподаватели ничего об этом не знали. Никаких признаков надменности или агрессивности он не проявлял. Преподаватели с первого дня относились к этому необычайно одарённому и красивому сироте с вниманием и сочувствием. Он казался вежливым, спокойным и жаждущим знаний. Почти на всех он производил очень приятное впечатление. - А вы не рассказывали им, каким увидели его в сиротском приюте? - с недуомением спросил Гарри. - Нет, не рассказывал. Никакого раскаяния в нём заметно не было, но ведь существовала вероятность, что он сожалеет о своём прежнем поведении и надумал начать жизнь заново, с чистого листа. Вот я и решил дать ему такой шанс.       Дамблдор умолк и вопросительно посмотрел на Гарри, пышущего недовольством. Вот она, вечная склонность Дамблдора доверять людям, несмотря на множество доказательств того, что никакого доверия они не заслуживают! Но тут Гарри кое-что вспомнил… - Но ведь по-настоящему вы ему не доверяли, правда? Он говорил мне… Реддл, явившийся из того дневника, сказал мне о вас: «Ему я никогда не нравился, как другим учителям». - Скажем так: то, что ему можно доверять, я само собой разумеющимся не считал, - ответил Дамблдор. - Я решил не спускать с него глаз - и не спускал. Не стану притворяться, поначалу мои наблюдения многого мне не дали. Реддл был очень осторожен со мной, понимал, я в этом не сомневаюсь, что из-за возбуждения, охватившего его, когда он узнал о своей подлинной сущности, сказал мне несколько больше, чем следовало. В дальнейшем он старался многого не рассказывать, однако того, что в минуту волнения сорвалось с его языка, взять обратно уже не мог. Как и того, что поведала мне миссис Коул. Впрочем, ему хватало ума не пытаться очаровать меня, как очаровал он многих моих коллег. Переходя с курса на курс, он собрал вокруг себя компанию преданных друзей. Я называю их так потому, что не могу подобрать более точного слова, хотя ни к кому из них Реддл не был особенно привязан. От этих учеников веяло каким-то мрачным обаянием. Компания была пёстрая - слабые мальчики, нуждавшиеся в защите, честолюбцы, стремившиеся к славе, и склонные к насилию люди, которым нужен был заводила, способный обучить их более изощрённым формам жестокости. Иными словами, то были предшественники Пожирателей смерти и некоторые из них, покинув Хогвартс, как раз первыми Пожирателями смерти и стали. Реддл держал их в ежовых рукавицах, так что ни в каких явных прегрешениях они замечены не были, хотя за семь проведённых ими в Хогвартсе лет случилось немало прескверных происшествий, которые, впрочем, надёжно связать с ними не удалось. Самым серьёзным стало открытие Тайной комнаты, приведшее к смерти девочки. Как ты знаешь, в этом преступлении ошибочно обвинили Хагрида. Мне не удалось собрать большого количества воспоминаний о том, каким Реддл был во время учёбы в Хогвартсе, - продолжал Дамблдор, укладывая почерневшую ладонь на Омут памяти. - Лишь немногие из тех, кто знал его в ту пору, готовы были хоть что-то о нём рассказать, в большинстве своём они оказались слишком запуганными. Всё, что я знаю, было получено мной уже после того, как он покинул Хогвартс, и потребовало кропотливой работы: нужно было найти людей, которых можно разговорить хотя бы хитростью, отыскать старые документы, опросить свидетелей - и маглов, и волшебников. Те, кого мне удалось склонить к беседе, рассказали, что Реддл был одержим своей родословной. Да оно и понятно - Реддл вырос в сиротском приюте и, естественно, стремился узнать, как он туда попал. Он тщетно пытался найти какие-либо следы Тома Реддла Старшего - на щитах Зала Славы, в списках прежних старост школы, даже в книгах по истории волшебства. В конце концов ему пришлось смириться с мыслью, что его отец никогда в Хогвартсе не учился. Думаю, тогда-то он и отказался от прежнего имени, выдумал лорда Волан-де-Морта и занялся исследованием материнской линии. Если ты помнишь, он считал, что его мать не могла быть волшебницей, поскольку она не устояла перед постыдной человеческой слабостью - перед смертью. Реддл мог опереться на одно-единственное имя - Марволо. От приютского начальства он знал, что так звали отца его матери. После долгого изучения старых, посвящённых родословным волшебников книг он выяснил, что у рода Слизерина существуют потомки. В шестнадцатилетнем возрасте, летом, он оставил сиротский приют, в который всегда возвращался на каникулы, и отправился на поиски своих родственников, Гонтов. Найдя лачугу, Волан-де-Морт оглушил своего дядю заклинанием, забрал его волшебную палочку и пересёк долину, направившись в «большой дом при дороге». Там он убил магла, который бросил его мать, да заодно уж и своих дедушку с бабушкой, тоже маглов, уничтожив последних представителей презренного рода Реддлов и отомстив отцу, который не желал его знать. Затем вернулся в лачугу Гонтов, произвёл довольно сложную магическую процедуру, населившую разум его дяди ложными воспоминаниями, бросил волшебную палочку Морфина рядом с её лежавшим в беспамятстве владельцем, прикарманил древнее кольцо и удалился. - А Морфин так никогда и не понял, что ни в чём не виноват? - Никогда, - подтвердил Дамблдор. – Он уверенно сделал признание, полное и хвастливое. - Но настоящие-то воспоминания всё время оставались при нём! - Верно, но, чтобы вытащить их из него, требовалась трудоёмкая и искусная легилименция, - сказал Дамблдор, - а кому пришло бы в голову лезть в сознание Морфина, уже признавшегося в преступлении? Впрочем, в последние недели его жизни мне удалось добиться свидания с ним, к тому времени я уже пытался выяснить как можно больше о прошлом Волан-де-Морта. Я хоть и с трудом, но извлёк из него настоящие воспоминания, а увидев их, попытался добиться его освобождения из Азкабана. Однако прежде, чем Министерство успело принять решение, Морфин умер от слишком длительного влияния дементоров. И вот мы подходим к нашему сегодняшнему воспоминанию. Смотри внимательно, мой мальчик, это очень важно.       И Гарри вновь провалился под серебристую поверхность, на этот раз приземлившись перед человеком, которого сразу узнал. То был гораздо более молодой Гораций Слизнорт. Поттер уже так привык к его лысине, что вид густых, блестящих соломенных волос Слизнорта привёл его в некое замешательство. Голова профессора казалась накрытой соломенной крышей, хотя на самой макушке уже красовалась блестящая проплешина размером с галеон. Усы Слизнорта, не такие пышные, как теперь, отливали светлой рыжиной. И дороден он был не так, как Слизнорт, который был известен юноше, хоть золотые пуговицы его богато вышитого жилета явно испытывали сильное напряжение. Маленькие ступни Слизнорта покоились на бархатном пуфике, он сидел, откинувшись на высокую спинку уютного кресла, одна его рука сжимала винный бокальчик, другая перебирала в коробке засахаренные дольки ананаса.       Когда рядом с Гарри возник Дамблдор, Поттер соизволил оглядеться по сторонам и понял, что они очутились в кабинете Слизнорта, в котором они проводили званные ужины каждое воскресенье. Вокруг хозяина кабинета расположилось с полдюжины подростков, сиденья у всех были пониже и пожёстче, чем у Слизнорта. Реддла он узнал сразу, его сложно было не выделить среди всей компании. Он был и красивее прочих мальчиков, и вид имел наиболее непринуждённый. Правая рука Реддла привольно лежала на подлокотнике его кресла; Гарри с внезапным потрясением увидел на ней золотое кольцо с чёрным камнем - перстень Марволо: Реддл уже убил своего отца, аморальная тварь. - Сэр, а правда ли, что профессор Вилкост уходит в отставку? – небрежно спросил Реддл. - Том, Том, даже если бы я знал это, то был бы не вправе сказать вам, - ответил Слизнорт, укоризненно поводя пальцем с прилипшими сахарными крошками. Впрочем, впечатление, оставленное этим выговором, было отчасти подпорчено тем, что профессор тут же и подмигнул. - Должен признаться, я был бы не прочь выяснить, откуда вы черпаете ваши сведения, юноша; вам известно больше, чем половине преподавателей.       Реддл хищно ухмыльнулся, но профессор, кажется, этого не заметил, остальные мальчики рассмеялись, бросая на придурка восхищённые взгляды. - Что до вашей сверхъестественной способности узнавать то, чего вам знать не положено, равно как и до осмотрительной лести, с коей вы обращаетесь к людям, от которых многое зависит… Кстати, спасибо за ананасы, вы совершенно правы, это моё любимое…       Кто-то из мальчиков снова захихикал, но тут произошло нечто странное. Всю комнату вдруг заволокло плотным белым туманом, в котором ничего, кроме лица, стоявшего рядом с ним Дамблдора, Гарри различить не мог. Затем в тумане грянул неестественно громкий голос Слизнорта: - …и пойдёте по дурной дорожке, юноша, попомните мои слова.       Туман развеялся так же внезапно, как появился, при этом никто о нём ни словом не обмолвился, как будто ничего необычного и не случилось. Гарри же в замешательстве оглядел кабинет, маленькие золотые часы, стоявшие на письменном столе Слизнорта, отзвенели одиннадцать. - Батюшки мои, неужто так поздно? - удивился Слизнорт. - Вам лучше идти, юноши, а то наживёте неприятности. Лестрейндж, я рассчитываю получить от вас завтра утром письменную работу, иначе мне придётся оставить вас после уроков. То же относится и к вам, Эйвери.       Пока мальчики покидали кабинет, Слизнорт выбрался из кресла и перенёс пустой бокал на письменный стол. Реддл, впрочем, уходить не спешил. Гарри видел, что мешкает он намеренно, желая остаться со Слизнортом наедине, хитрая змеюка. - Живее, Том, - сказал Слизнорт, обернувшись и обнаружив, что Реддл всё ещё здесь. - Вы же не хотите, чтобы вас в неположенное время застали вне спальни, вы всё-таки староста… - Сэр, я хотел спросить вас кое о чём. - как-то даже неуверенно начал Том. - Так спрашивайте, мой мальчик, спрашивайте… - не обращая на нервозность своего лучшего студента, поторопил его Слизнорт. - Сэр, я хотел бы знать, что вам известно о… о крестражах? - вот ведь умелец создать нужное впечатление, Гарри до такого было слишком далеко.       И снова произошло то же самое: комнату наполнил густой туман, в котором Гарри не видел ни Слизнорта, ни Реддла - лишь Дамблдора, безмятежно улыбавшегося, стоявшего рядом со своим протеже. И снова, совсем как в прошлый раз, грянул голос Слизнорта: - Я не знаю о крестражах ничего, а если бы и знал, вам не сказал бы! А теперь немедленно убирайтесь отсюда и постарайтесь, чтобы я от вас ничего о них больше не слышал! - Ну вот и всё, - спокойно сказал Дамблдор. - Пора возвращаться.       Секунду спустя ноги Гарри ударились об пол - он снова стоял на ковре перед столом Дамблдора. - И только? - тупо спросил удивленный краткостью и бесполезностью информации Гарри.       Дамблдор говорил, что это важнейшее воспоминание, а юноша пока не понимал, что в нём особенного. Да, конечно, туман и то, что никто его, судя по всему, не заметил, - всё это странно, но больше вроде бы ничего и не произошло, разве что Реддл задал вопрос и не смог получить на него ответа. - Как ты, вероятно, заметил, - сказал, усаживаясь за стол, Дамблдор, - эти воспоминания немного подправлены. - Подправлены? – повторил удивленный открывшейся информацией Гарри, тоже усаживаясь. - Вне всяких сомнений, - подтвердил Дамблдор. - Профессор Слизнорт успел поработать над собственной памятью. - Но зачем? - вот и причина интереса Дамблдора к профессору, осталось вызнать у Горация Слизнорта причину этого интереса. - Думаю, причина в том, что он стыдится этих воспоминаний, - ответил Дамблдор. - Он постарался переделать свою память и, чтобы предстать в более выгодном свете, затёр те её участки, которые не хочет мне показывать. Проделано это, как ты мог заметить, довольно топорно, но оно и к лучшему, поскольку доказывает, что подлинные воспоминания всё ещё целы, они лишь прикрыты переделками. И потому я в первый раз даю тебе домашнее задание. Ты должен уговорить профессора Слизнорта показать свои подлинные воспоминания - они, несомненно, станут для нас самым важным источником сведений. И потому удачи тебе… и спокойной ночи. - Спокойной ночи, сэр. - резво вскочив, Гарри быстро вышел из кабинета директора, не собираясь задерживаться в присутствии Дамблдора ни на секунду.