Братский корпус

-Право, Пётр Павлович, ваши умения в карточных играх поражают…  -Ты мне лучше скажи, Михаил, как там… Дела наши идут.  -Пётр Павлович, могу Вас заверить, что никаких проблем нет. Отец Илья, правда, немного недоволен…  -Но кому важно его мнение.  -Вы правы! Недавно епископ из Мурманска приезжал, Вас искал, да не было Вас.  -Что хотел? -Не знаю, Пётр Павлович… Про Вас и про Ивана Ефремовича спрашивал. Интересовался, когда вы с ним в Мурманск наконец наведаетесь.  -А ему зачем это знать?  -Право, Пётр Павлович, не знаю…  Дверь комнаты распахнулась и брат Михаил спешно убрал карты со стола, а Дружинин сделал вид, будто исповедуется, ведь в комнату зашёл епископ Сергий.  -Благослови тебя Господи, сын мой… Добрый день, Сергий. -Добрый день, Михаил… Опять исповедуетесь, Пётр Павлович?  -Право, батюшка, терпения моего мало осталось, крепостные мои всё на волю хотят, вот грешить приходится…  -Самый Ваш большой грех, Пётр Павлович, это то, что вы решили именно к нам в корпус прийти… Что ж Вам, в Андреевской Пустыни не исповедуется совсем?  -Да место здесь светлое, батюшка. Нравится мне здесь.  -Брат Михаил, на службу идти пора.  -Дайте хоть гостя сопроводить, отец Сергий.  Михаил и Дружинин прошли к выходу из корпуса. Проводив гостя взглядом, Михаил отправился на службу.  После службы в покои к дьякону Николаю зашёл отец Сергий. Николай был явно чем-то обеспокоен.  -Что тебя тревожит, Николай? Вид у тебя хмурый…  -Чувство у меня недоброе, батюшка. Михаил с Александром недоброе что-то замышляют, вот и терзают меня мысли злые…  -С чего же ты так думаешь?  -Не знаю, Сергий, видится мне… Во снах мне образы их видятся. Да не они это как будто. Такие кривые, да почерневшие оба, а за ними ещё двое человек стоят, и все четверо на меня, как черти смотрят. Глаза у них не свои, отец, звериные…  -Здесь я тебе не помощник, Николай. Обратись к отцу Илье.  -Кто это?  -Наш самый старый священник. Мудр он, да праведен. В комнате своей сидит целыми днями, даже на службы не выходит. Ты к нему постучись тихонько, даст добро-заходи. Промолчит-не беспокой.  Николай так и сделал. Он прошёл в самую дальнюю комнату в корпусе, еле-еле постучал в иссохшуюся дверь и ждал ответа. Через пару мгновений из комнаты раздался еле слышный голос и молодой дьякон вошёл. Перед ним на старом стуле сидел не менее старый и скрюченный монах с длинной седой бородой.  -Чего надобно тебе, дьячок?  -Здравствуйте… Меня каждую ночь кошмары терзают со злыми ликами. А лики все знакомые-брат Михаил и брат Александр, да двое дворян, часто к нам заходящие. Уж и не знаю, что думать о них…  Монах не без труда встал и возвысился над дьяконом, внимательно осматривая его.  -Кажется мне, отец, что злые дела они делают…  Монах отошёл к окну и, тяжело вздохнув, начал свой монолог:  -Не кажется тебе, Николай…  Дьякон удивился тому, откуда отец Илья знает его имя, ведь при входе он не представлялся и до этого они ни разу не виделись.  -Эти двое уж который год в корпусе чёрными делами занимаются. Я им всё причитаю, что перед Боженькой они ответят за все грехи свои, да не верят они мне… В Господа они не верят, сын мой. Не монахи они вовсе, а преступники самые настоящие.  -Надо же что-то с этим сделать!  -Да что ж мы с тобой сделаем, Николай…  После службы Михаил и Александр спустились в подвал корпуса, где и происходили все преступные действия. В ящиках лежали килограммы конопли, а в тёмном углу на цепи сидели заложники, которым Александр небрежно бросил еду.  -Дружинин про поставку на Воркуту что думает? -Как мы до Воркуты это переправим, идиот?! Ничего он не думает, я ему не говорил даже, сразу пошлёт на хутор бабочек ловить.  -Мишенька, если мы дальше будем по Архангельску развозить, нас накроют рано или поздно. Ильич мне уже настапиздел со своими нравоучениями, ладно хоть Сергию не рассказывает ничего, право, мужик неплохой, язык за зубами умеет держать.  -Да боится он нас просто, если Сергий узнает, он и нас и его на кол посадит.  -А с этими тогда что делаем? Выкуп всё растёт и растёт, не можем же дольше тянуть, мы на эти деньги весь корпус выкупить сможем.  -Да подожди ты, мать твою… Неволин сказал ждать, значит ждём.  -А он когда к нам заявится наконец?  -Не знаю я… Пока просто ждём, ничего сами не делаем.  На днях в корпус пришла телеграмма от генерала Вольного с просьбой благословить его брак и позволить провести свадьбу на территории. Отец Сергий сообщил об этом всем монахам и они начали основательную подготовку к встрече гостя. Лишь Михаил и Александр были вдалеке от этого, вечно где-то пропадая. Сергий долго искал их, однако так и не смог найти. Расспросив всех монахов в корпусе и не получив ответа о Михаиле и Александре, он пришёл в замешательство. В это время двое подставных монахов сидели в подвале с Неволиным.  -Иван Ефремович, право, не знаю уж, что и поделать с ними. Каждый день орут, как резанные, приходится рот тряпкой затыкать, чтоб сверху не услышали. Может, заберёте их наконец?  -Куда мне их забирать? Поместье у меня не резиновое, Дружинину отдай, не знаю…  -Да он во век не согласится! Он со своими крепостными мучается, а тут ему ещё эти все измученные и ненужные.  -Что ты ко мне с этим вопросом пристал?  -Так Вы нам их и втюхали! Сказали ждать, вот мы ждём уже третий месяц. Их вообще выкупать собираются?  -Одного дворянина знаю, на днях заеду к нему, спрошу. А родственники уж позабыли давно, так что крупный выкуп можем не ждать. Дела плохи нынче, да уж… А с чудотворной травой как обстановка у вас?  -Да не лучше, знаете. Как Мурманский Рубеж перестал с нами работать, так сразу желающих меньше стало в десятки раз.  -В десятки?!-взвыл от удивления Неволин, в ту же секунду прикрыв рот рукой,-Значит так, эти ящики надо сбагрить побыстрее, а то какой-нибудь дьячок в подвал заглянет ненароком, а тут все наши с вами прелести.  -Иван Ефремович! Совсем забыл сказать… Отец Сергий сообщил, что в корпус генерал Вольной заявиться хочет. Я помню, что у вас на него какие-то… Планы.  -Ещё какие планы! Этот мерзавец пару лет назад проиграл мне в карты и не хочет возвращать огромный долг. А я должников, знаешь, не люблю. Так что у нас единственный выход.  Подготовка к свадьбе генерала шла полным ходом. За день до мероприятия в корпус наведалась прихожанка Андреевской Пустыни по совету одного из монахов. Придя на исповедь к брату Михаилу, она села напротив него и начала свой рассказ. По ходу исповеди Михаил смотрел на неё так пристально и угрожающе, что она поинтересовалась:  -Батюшка, а вы… Вы точно священник? -К чему такой вопрос, дочь моя?  -Вы так на меня смотрите…  -А мне рассказывали, что у тебя муж пропал пару месяцев назад.  -Да…  -А хотите вновь его увидеть?  -А вы знаете, где он?  -Конечно знаю… Он прямо под нами, на цепи сидит. И за какие-то 100 рублей ты сможешь его выкупить…  -Что? Что вы такое говорите?  -А то, что мы твоего мужа похитили в тот день.  -Но… Но у меня нет таких денег…  -Тогда нам придётся…  -Нет! Нет, прошу, брат Михаил!  Анна Викторовна начала биться в истерике, а Михаил спешно удалился и пошёл в покои к Александру.  -Ну что?  -Иди успокой её. Что-то не по плану пошло.  Александр пошёл к Анне Викторовне и вывел её из корпуса, пока она продолжала терять рассудок. Это увидел Николай и сразу же пошёл к отцу Илье.  -Отец Илья, к нам пришла девушка, чтобы исповедоваться, а сейчас её брат Александр всю в слезах выводит… Что могло произойти?  -Вера у нас такая, Николай… Когда людям перестаёт вериться, тогда они и начинают… Терять смысл жизни. Они начинают искать доказательства нашей веры, а когда не находят, тогда и совсем загибаются…  -Что же это за вера такая, батюшка, когда без доказательств не верится?  В ночь перед свадьбой в корпус тайно приехали Неволин с Дружининым. Пройдя в подвал, они встретились с Александром и Михаилом и начали обсуждать свой план.  -Ну как, смог ей муженька её продать?  -Да Вы б видели, Иван Ефремович, что там было. Вы хотели связаться с дворянином одним…  -Всё потом, сейчас у нас другие планы. Завтра поутру в корпус приезжает Вольной, я прав?  -Да.  -Нужна подстава,-подхватил Дружинин. -Именно. Когда Вольной придёт в свои покои, Саша его отвлечёт, выведет куда-нибудь, а Миша в этот момент обрисует стены перевёрнутыми крестами и измажет гуталином все иконы в покоях. За это его казнят тут же. План ясен? -Ясен, как завтрашний день.  -Тогда ждём утра.  Утром в корпус прибыл весь полк генерала и он сам с будущей невестой. Через полчаса прибыли Дружинин и Неволин в парадных нарядах. Когда Вольной прошёл в свои покои, план пришёл в исполнение. Александр быстро вывел его под предлогом осмотра красивых территории корпуса, а Михаил уже почти зашёл в покои, как его остановил офицер Могилёв, приехавший вместе с Вольным.  -А что вы здесь делаете, батюшка?  -Право, Дмитрий Савельевич, хотел прибраться в покоях генерала, а то негоже в таком беспорядке гостя принимать…  -Да я и сам тут приберусь, батюшка, не утруждайтесь,-с недоверием и явным раздражением в голосе сказал офицер.  Михаил спешно удалился и сообщил об этом Дружинину.  -Не знаю, что и делать, Пётр Павлович…  -Сам разберусь…-с явным недовольством сказал Дружинин, достав из кителя заточенный кинжал.  Вскоре началась свадебная процессия. Епископ Сергий благословил Вольного и его жену и они начали праздновать. Однако Неволин внезапно заявил:  -А где же Дмитрий Савельевич? Разве мы можем начать церемонию без доверенного лица жениха?  -И вправду, где Могилёв?  Процесс прервался и на поиски отправили дьякона Николая. Его не было 10 минут, 15 и все 20. Все уже начали переживать, как вдруг во двор забежал испуганный Николай и, пытаясь отдышаться, проговорил:  -Там… Дмитрий Савельевич…  -Что там? Что произошло?  Николай не смог ничего объяснить, лишь сказал, что офицер в покоях Вольного. Там и нашли его окровавленное тело, а стены были измазаны гуталином, а иконы изуродованы и истерзаны. В тот же момент генерала схватили и силой затащили в покои епископа и заперли, прервав церемонию. Его удерживали там двое суток и весть разлетелась по всей Российской Империи. Через два дня в корпус прибыл офицер военной полиции и только тогда связанного Вольного вывели в тот же двор, где должна была проходить свадьба. Офицер Волков начал зачитывать приговор:  -По указу светлого императора нашей необъятной державы Александра третьего, генерал Григорий Андреевич Вольной приговаривается к смертной казни за осквернение святых ликов и владений Божьих. Также за безжалостное убийство своего верного помощника и друга Дмитрия Савельевича Могилёва.  Неволин с Дружининым слушали это с нескрываемым восторгом. -Приводить приговор в исполнение поручено мне, Волкову Алексею Митрофановичу. Да простит Господь его грешную душу…-раздался выстрел.