Часть 1. Цветение

История не знает времён, когда люди и монстры не вели ожесточённую борьбу за территории и право на существование. «Монстры» жили в непоколебимой уверенности, что виновниками всех бед были люди. Каждый эльф с детства знает, как опасен человек. Куда ни ступит его нога, всё подвергнется разрушению – и цветок, и лес, и река, и горы, и даже сама душа. Многие виды были стёрты с лица земли. Гномов прогнали из шахт, русалок выловили и подали на стол королевской семье, оборотней зарезали как бездомных собак. Теперь невозможно увидеть, как сгорает феникс, услышать пение сирен или попросить кентавра подвезти до соседней деревни. Осталось совсем немного существ, ещё не познавших тяготы существования на одной земле с уничтожающим всё на своём пути и жестоким человеком. Деревушка эльфов рода Аль была мирным уединённым местом, окружённым холмами и густым тёмным лесом, далёким от всех тревог и ужасов. Люди не знали о её существовании. А если кому и не везло забрести так далеко, тот сразу был убит и выброшен как можно дальше из леса, а в особо голодные дни - съеден. Каменные домики с цветастыми деревяными крышами нестройными рядами стояли вокруг главной площади с высоким дубом во главе всего поселения. Алмен лежал на широкой ветви дерева, подставив веснушчатое лицо тёплым лучам солнца. Его заострённые бледные уши иногда дёргались, отгоняя надоедливых мошек. Прохладный ветерок овевал его тело, облачённое в лёгкие шёлковые одежды, и игрался с золотистыми волосами. Было тихо и спокойно. Только голос духа Праматери Аль, обитающего в дереве, нежно напевал спокойную мелодию, да маленькие детки-эльфы резвились в траве и бултыхались в пруду неподалёку под наблюдением подруги Алмена – Альки, настолько похожей на него, что её можно было бы счесть за его сестру. – Ну куда же вы? – воскликнула юная эльфийка, смотря, как ребята разбегаются в разные стороны. Кто-то ловил кузнечиков, кто-то пытался забраться на дерево, кто-то начинал игриво драться друг с другом, а кто-то из детишек предложил играть в прятки и прятаться по всей деревне. – Не убегайте далеко! Алмен, помоги! Он опустил голову и встретился со взглядом её зелёных глаз. Увидев её встревоженный вид, эльф легко соскочил с ветки, грациозно приземляясь возле Альки. Да так осторожно, что ни одна травинка не издала ни малейшего шелеста. Все, кто был на деревенской площади, невольно засмотрелись на него. Даже для эльфа его прыть и ловкость были удивительны. – Малышня! – позвал он. – Кто хочет научиться играть на лучшем музыкальном инструменте в мире? – Я! Я! – наперебой загалдели дети. Они сгрудились вокруг него, похожие на поляну золотых и серебряных одуванчиков, смотря в ожидании и восхищении. Сам Алмен, наученный музыке у самой Аль, был готов поделиться с ними опытом. – Научи, братец Алмен! Научи! – Итак. – Алмен сел, скрестив ноги, и сорвал травинку. – Всё просто. Природа всё смастерила за нас. Просто прикладываете к губам широкую травинку и дуете. Вот так. – он поместил её между приоткрытыми губами и выдохнул, заставляя её трепетать и издавать свист, как у некачественно выточенной дудочки. – Теперь пробуйте вы. Дети тут же бросились рыться в траве, чтобы найти идеальный «музыкальный инструмент». Вскоре полянка заполнилась какофонией нескладных, но забавных звуков. Все пытались как могли, но получалось плохо. Детей и самих это веселило, а потому они совсем забыли о беготне, увлечённые творческим процессом. Алька даже зажала уши ладонями. – Как громко. – пожаловалась она, слегка морщась. – Зато не разбегаются. – улыбнулся в ответ Алмен, довольный работой. Он ловко запрыгнул обратно на ветку, потянулся и лёг. Алька покачала головой, но всё равно улыбнулась. Солнце поднялось высоко над лесом. Мимо ребятишек проходили другие эльфы, которые не ушли на охоту, и с теплом в глазах смотрели на их маленькую игру. Они кивали Альке и Алмену, желая им благополучного дня, и те отвечали тем же. Вскоре у ближайшего к дубу дома открылось окно, и из него выглянула эльфийка с собранными в хвост светлыми волосами. – Алмен! Обед готов! – позвала она. Алмен тут же соскочил с дерева и подбежал к Альке. – Нет, пока всех соседских деток не заберут. – она покачала головой, нежно сжимая его пальцы в своих. – Спасибо, Алмен! – Бегу, матушка Альма! – крикнул он, чмокнул Альку в щёку и побежал к своему дому. Чем дальше он отходил, тем тише звучало пение древесного духа. Их дом был совсем маленький. Крыша, дверь и оконные рамы выкрашены в зелёный. У окна развевалась одежда и наволочки, сушащиеся после стирки. Тропинка вокруг дома была заставлена цветочными горшками, мётлами, вёдрами, из-за чего нужно было идти осторожнее, чтобы ничего не уронить и остаться целым. Прямо напротив находился дом жрицы Альйи и старейшины Алстена. Алмен ворвался в дом и плюхнулся за стол, где уже стояла тарелка с супом. Его любимый – уха. К счастью, неподалёку от деревни была речка. Алмен сложил ладони вместе и закрыл глаза, благодаря Праматерь Аль и матушку за урожай, удачную рыбалку и жертву, что пришлось принести ради вкусного рыбного супа и прокормления семьи. – Матушка Альма, Вы превзошли себя! – Ну и льстец растёт. – она нежно потискала его за щёку. – Ничего не могу поделать. Ваша еда бесподобна! – Я рада, что тебе нравится. – Альма вернулась к делам на кухне, продолжая что-то активно готовить. – Кстати, ты же помнишь, что у Праматери Аль скоро юбилей? – Помню. Не каждый день духу исполняется пять тысяч лет. – Алмен кивнул. – Старейшина Алстен снова попросил меня выступить во время церемонии. – Это и неудивительно. – улыбнулась матушка. – У тебя ангельский голос, и ты замечательно играешь на свирели. В этом году, к тому же, особый случай. А ещё... – Альма вернулась в комнату и понизила голос, склоняясь ближе к сыну. – Ты же помнишь, что великая Аль дарует благословение эльфам, которые женятся в день Цветения? – Помню. – кивнул он, краснея и отводя взгляд. – И что же? Может, ты бы тоже хотел? – она села рядом с сыном, нежно беря его за руки. – Ты никогда не рассказываешь мне ничего личного. Совсем измучил матушку сомнениями. Может, у тебя уже кто-то есть? Алмен снова покраснел. В его голове сразу возник образ одновременно лёгкий и стойкий. Прекрасная эльфийка, вся покрытая серебром лёгкой брони лучника, уверенный взгляд таких же серебряных глаз, шрамы на всём теле, рассказывающие историю всех её сражений. И при всём этом она не теряла способности улыбаться ярко и благосклонно. Истинный эталон силы, красоты и духовности! – Что же Вы, матушка, задаёте такие вопросы? – пробормотал он в ответ. – Не Алька это. Алька мне как сестра, но уж никак не избранница. – Уж прости мне моё любопытство. – она отпустила его руки и встала, разглаживая складки лёгкого белого платья. – Но ты подумай о помолвке. Не затягивай, как я. – Хорошо, матушка, подумаю. – он ответил ласково, всё ещё ощущая на щеках жар смущения. Альма нашла свою любовь позднее большинства эльфиек. Её избранник прибыл из другого поселения, Ёль. Отцу Алмена никогда не сиделось на месте, и в этом была его сила и погибель одновременно. Когда Алмен был совсем маленьким, его родителя убили люди. А матушка не могла даже подумать о том, чтобы посмотреть в сторону другого эльфа. Поэтому Алмен – её единственный сын, что в эльфийских поселениях бывало редкостью. Конечно, мама не хотела, чтобы он тоже остался одиноким, не успев насладиться семейным счастьем, которое могло быть очень краткосрочным, несмотря на то, что их поселение находилось от очага войны дальше других. Он тихо вздохнул, попросил у Альмы порцию для Альки и понёс к ней на площадь. Та всё ещё была у дуба, но детей было намного меньше. Видимо, многих уже забрали родители или Альриста с Альей, которые воспитывали эльфят-сироток. Алька даже смогла присесть на минуту, устало вытянув ноги. Алмен подошёл к ней, протягивая миску ухи. До него снова долетело пение древесного духа. – Вот. – он сел рядом с Алькой и продолжил есть начатую дома еду. – Спасибо большое. – она поставила еду перед собой на траву и сложила руки вместе в молитвенном жесте, закрывая глаза и шепча слова благодарности. Алмен откинулся на ствол дерева, наблюдая за тем, как подруга берёт ложку и начинает есть. – Тётушка Альма, как всегда, приготовила очень вкусно! – улыбнулась Алька, обнажая острые, как копья зубы. Эльфийские клыки были их главной гордостью. С каждым новым поколением они становились острее и мощнее. Годы борьбы с людьми оставили на эльфах, как и на других существах, неизгладимый, но гордый след. – Ага! – Алмен закивал. – Матушка готовит лучше всех в деревне! Какое-то время они ели в тишине. Алмен задумчиво рассматривал домики вокруг, кувшинки в пруду, водяные лилии. Наблюдал за тем, как божья коровка ползёт по шраму на ноге Альки, а потом взлетает и уносится прочь. Смотрел, как птицы пролетают над деревней и что-то щебечут. Он вздохнул, отставив пустую миску в сторону. Несмотря на умиротворение, царящее вокруг, слова матушки Альмы не давали ему покоя. Он действительно думал о том, чтобы предложить избраннице жениться именно во время Цветения. Но вместе с тем эта идея казалась ему эгоистичной. Всё же это был праздник Аль. Не его или чей-либо ещё. Вся радость празднества должна быть направлена именно на рождение великой Аль. А её благословение на брак всегда будет значимым и влиятельным в не зависимости от времени. По крайней мере Алмен так считал. И Альфира, его любимая, была с ним согласна. Тем более, на Алмена и без того будет направлено слишком много внимания в этот день. Как и во время каждого Цветения. Как будто это он воплощение великого духа. Но это не так. Он просто Алмен. Всё, что его отличает от других – так это то, что он один из немногих, кто слышит Праматерь Аль. Помимо него на это способен только старейшина и верховная жрица. Да и тем нужны ритуалы, чтобы услышать духа. – О чём задумался? – Алька склонила голову на бок, заинтересованно и немного взволновано глядя на друга. – О Цветении. – он повернулся к ней, лениво перебирая в пальцах ткань туники. – Не терпится уже выступить. – Тебе не надоело? – спросила она, удивлённо поднимая уши. – Будь я на твоём месте, мне бы хотелось немного побыть зрителем. – А для чего ещё мне тут быть, если не для пения и игры на свирели? – он улыбнулся. Для него посредничество между племенем и великой Аль не было в тягость. – Я не защищаю деревню от людей. Не забочусь целыми днями о детях, как ты. Не охочусь. Только землю возделывать помогаю, вот и всё моё предназначение. Так что музыка – это единственное, на что я ещё могу сгодиться. – Тебе жениться надо. – Алька сложила вместе пустые миски. – А то забиваешь голову какой-то ерундой. «Предназначение»… – фыркнула она. – Наше предназначение – это заботиться о том, чтобы все жили в благополучии и безопасности. А уж с этим род великой Аль отлично справляется. – Наверное. – пробормотал Алмен, не совсем понимая, как женитьба ему поможет. Пока они разговаривали, к ним подбежали дети, которые до этого момента всё ещё играли на поляне. Маленькая эльфийка устало плюхнулась Альке на колени, а её друг устроился рядом с Алменом. – Мы устали! – воскликнула эльфийка, хотя в её голосе не было ни намёка на усталость. Зато глазки эльфа уже сонно закрывались. – Ну отдыхайте. – ласково сказала Алька. – Ваши родители уже должны скоро вернуться. Эльфёнок зевнул, и его голова упала Алмену на руку. Тот тихо усмехнулся тому, как быстро ребёнок уснул. Оба малыша были детьми Альсы и Алмура. Замечательные эльфы, хоть и немного странные. Однажды им взбрело в голову, что все дома в деревне слишком однообразные, а потому решили построить самое высокое здание. Только вместо того, чтобы просто построить лишний этаж, они смастерили высокую крышу, возвышающуюся над деревенькой. Её кончик почти достигал вершины холмов, окружавших их долину. В ответ на это на первый вид невозмутимые и строгие воспитательницы Альриста и Алья удлинили дымоход, чтобы их дом был на мизинец выше. Правда, никто так и не измерил, чьё жилище вышло победителем. Какое-то время эльфы тихо сидели под деревом. Алька и сама была готова в любой момент уснуть, но не позволяла себе сомкнуть глаз, пока не убедится, что дети в безопасности и всё также послушно сидят рядышком. Так было, пока не послышались громкие голоса, пробуждающие всю деревню. Маленькая эльфийка ещё больше взбодрилась. Девочка вскочила на ноги и потащила Альку за руку в нетерпении встретить вернувшихся с охоты родителей. Её брат проснулся, но был такой сонный, что его пришлось нести на руках, где он снова заснул. Каждый третий восход солнца группа эльфов отправлялась на охоту. Каждый четвёртый – возвращалась. Иногда не полным составом. И каждый раз у Алмена замирало сердце в надежде, что всё прошло благополучно. Особенно он ожидал появления Альфиры. И вот, завернув за угол дома, он увидел её. Уверенная и статная, она шла твёрдой походкой среди ещё пятерых эльфов, среди которых были и её родители, Альса и Алмур, все трое высокие и сребровласые, с живым огоньком в таких же серебряных глазах. За спиной у неё покосился лук и колчан со стрелами. В руках эльфийка несла большой мешок, от которого приятно пахло мясом.  Заметив идущих к ним в сопровождении Альки и Алмена брата и сестру, Альфира ускорилась и отделилась от группы. Она ярко улыбнулась и помахала эльфам. Сердце Алмена бешено колотилось, а опущенные в волнении уши выдавали его пылкие чувства. – Алька. Алмен. – Альфира остановилась перед ними и сдержано кивнула, хотя вся сияла от радости видеть их вновь. – Альра. – она потрепала маленькую сестрёнку по волосам, и та бросилась её обнимать. – Надеюсь, в деревне всё было благополучно. – Как всегда. – улыбнулась Алька. – А как прошла охота? – спросил Алмен, стараясь не запинаться, зачарованно глядя с поднятой головой в глаза Альфиры, ведь она была немного выше него. – Благополучно. Поймали раненого кабана. Бедняга так мучился, пока мы не освободили его. – Алька, Алмен! – громогласный голос разнёсся по деревне. К ним подошёл Алмур. Отец Альфиры был одним из самых сильных воинов в деревне, и это выражалось во всех малейших чертах его внешности. Эльфёнок на руках Алмена на мгновение открыл глаза и протянул ручки к родителю. Алмур забрал его у Алмена и заговорил чуть тише. – Как хорошо вернуться домой. У вас тут всё в порядке? – Ну и отлично. Давай сюда. – Алмур забрал у Альфиры мешок. – Мы с Альсой отведём детей домой, а ты можешь побыть с друзьями. Расскажи им, что случилось во время охоты. И отнеси это в оружейную. – он дал ей вытянутый свёрток льняной ткани. – Спасибо, отец Алмур. Альре пришлось отпустить сестру и в припрыжку побежать за родителями. Альфира же повернулась к Альке и Алмену. Её плечи расслабились, и она взяла Алмена за руку. Тот сжал её ладонь в ответ. – Пойдём, я покажу вам кое-что классное! Она повела их на склад оружия. Алмен с Алькой недоумённо переглянулись, но последовали за эльфийкой. Та открыла дверь и заглянула внутрь. Там никого не было, и трое вошли в комнату, заполненную мечами, луками, колчанами стрел, кинжалами. Альфира быстро осмотрелась, и потянула Алмена поближе к дальнему столу. Алька тоже подошла к нему. – Мы встретили людей. – Алька и Алмен одновременно испуганно посмотрели на Альфиру. Та лишь отмахнулась. – Их было мало, и они были совсем слабенькие. Не успели даже понять, кто перед ними. – она хищно оскалила зубы, и Алмен не мог не восхититься её смелостью. – Важно то, что мы забрали их оружие. Вот оно. Она осторожно положила свёрток на стол и развернула его. Алька и Алмен присмотрелись к открывшемуся им предмету. Сначала они подумали, что это обычная палка странной формы, но после слов подруги поняли, что ошиблись. К палке крепилась тонкая железная трубка, пустая внутри. Один конец "палки" был шире. Там же был странный сучок. – Что это? – спросила Алька. – Мы назвали это грозовой палкой. Люди нажимают сюда, - она указала на сучок. – и она громыхает. Из неё вылетает огонь и дым. Звери от такого сразу умирают! Мы видели перед тем, как напасть. Это те люди ранили кабана. А до этого с первого раза убили белку! – Какой ужас! – Алька отошла в сторону, со страхом смотря на грозовую палку. – Зачем вы притащили её сюда? – Чтобы смастерить такую же, конечно! Она кажется намного удобнее, чем луки со стрелами. Старейшина Алстен будет в восторге, когда узнает. Он эту палку разберёт, поймёт, как она устроена и сделает такую же, если не лучше! А потом мы сможем рассказать другим поселениям. Может, тогда будет проще отбиваться от людей! Ты же слышала, что в других племенах дела обстоят хуже, чем у нас. А деревни Яль и Оль уже давно были уничтожены. Мы не можем позволить людям победить! Алмен с тревогой слушал Альфиру. Действительно, их деревне просто повезло оказаться в более безопасном месте. И он знал, какими опасными могут быть люди, хоть и только понаслышке. И всё же грозовая палка казалась слишком жестоким оружием. Да и сама мысль о том, что эта штука может убить, заставляла Алмена разделить с Алькой страх перед ней. – А на нас она тоже действует? – спросил эльф, не углубляясь в мысли о том, что было бы лучше вообще никого ничем не убивать. – У нас же более прочная кожа, чем у животных. – Лучше не проверять. – Альфира заметила его нервозность и нежно сжала его руку. – Не бойся. Даже если действует, я защищу тебя. – Спасибо. – только и мог вымолвить Алмен. – Ну уж нет! – возразила Алька. – Меня в это не втягивай. – Мы не сражаемся не потому, что не умеем. – более мягко дополнил Алмен. Альфира вздохнула и пожала плечами. После этого они вышли из оружейной и побрели к дубу Праматери Аль. Альфире ещё было что рассказать о прошедшей охоте, несмотря на то, что остальные рассказы о том, как ловко она попала стрелой прямо в глаз пробегающей мимо лани, были не столь волнующими, как известие о страшном грозовом оружии людей. * * *  В течение последующих дней вся деревня пребывала в предпраздничном настроении. Эльфы украшали дома фонарями, опутывая их стеблями ещё нераспустившихся, но уже готовых к этому цветных бутонов. Родители Альфиры забрались на крышу своего дома и поставили на верхушку горшок с цветным кустом. Их "соперники" Альриста и Алья не могли остаться в стороне и поставили на край дымоходной трубы горшок с ещё более пышной рассадой. Алька, Альфира и Алмен не могли не посмеяться над старыми эльфами, особенно когда обе стороны стали короновать дома всё большим количеством цветов, пока обе крыши не превратились в два пушистых зелёных колпака. Сторожевые башенки в четырёх концах деревни тоже были приукрашены, как и все остальные здания. Матушка Альма старательно готовила самые вкусные блюда для общего стола, который уже был вынесен и установлен рядом с прудом у дуба Праматери Аль. Само дерево также было украшено цветами, флажками и фонариками. На траве напротив дуба был разложен мох, чтобы сидеть было ещё удобнее. Эльфята тоже хотели внести вклад в украшение деревеньки, и Алька учила их плести венки. Дети решили подарить их всем старшим эльфам во время праздника. Однако, когда украшения были подготовлены на всех, маленькие эльфы не были готовы останавливаться. Один из них предложил сделать огромную цепь из цветов и провести от дома к дому. Все согласились и спустя пару дней сплели гигантскую цветочную гирлянду, которую им помогали вешать все, кто был готов. Эльфята были так погружены в работу, что у Альки выдались самые спокойные дни в её жизни с тех пор, как она вызвалась заботиться о детях. Почти никто не шалил и не сбегал. Малыши чувствовали гордость за то, что помогали сородичам в подготовке к юбилею. Когда Цветение настало, вся деревня пестрила цветами и запахами самых разных растений. Все эльфы рода Аль уже собрались на поляне перед дубом и расселись по местам. Эльфята бегали по рядам, награждая каждого цветочным венком. Когда к дубу подошла старая эльфийка, верховная жрица Альйи со старинным древесным посохом в сухих жилистых руках, стало тихо. Все взгляды устремились к ней. – Дорогие дочери и сыновья великой Аль! – несмотря на возраст её голос оставался громким, хоть и хрипловатым. – Мы собрались здесь сегодня всей семьёй, чтобы отпраздновать уже пятитысячное Цветение нашей Праматери. Так давайте же поблагодарим Её за то, что она в течение многих лет даровала нашему роду духовные силы, оберегала от опасностей, даровала нам процветание, изобилие и благополучие. Стало тихо. Головы эльфов были смиренно опущены, а руки сложены в молитвенном жесте. Алмен слышал нежный шёпот духа Аль, отвечающий молитвам племени. Когда все вновь посмотрели на жрицу, та коснулась посохом ствола дуба. Её глаза загорелись зеленоватым свечением, а лицо словно бы помолодело, смягчилось, и она произнесла неземным нежным и сильным голосом, принадлежащим великой Аль: – Дети мои! Моя душа наполняется счастьем, когда я вижу ваше благополучие. Благословляю вас на ещё один цветущий, благоухающий год. Но должна вас предупредить. – она заговорила тише, и Алмену показалось, что он услышал печаль в её словах. – Я не могу повлиять на всё, что происходит в мире. Грядут перемены, от которых вы можете защититься только сами. Не теряйте силу духа. Сохраните связь с прошлым и друг с другом. А главное – помните, кто вы. Благополучия вам. Жрица моргнула, свечение в её глазах погасло, и она опустила посох. По толпе пробежался тревожный шёпот. О каких переменах говорила великая Аль? От чего они должны защищаться? Неужели от людей? Но они не знают о существовании их деревни! Алмен взволнованно переглянулся с Алькой и Альфирой, сидящими рядом. Альфира нахмурилась. Эльф не мог понять, о чём она думает, но заметил решимость в её глазах. – Что же делать? – воскликнул кто-то из зрителей. – Неужели великая Аль предупредила нас об опасности? Ещё несколько голосов поддержали опасения эльфа. Тогда Альфира встала и вышла вперёд. Алмен тут же приготовился слушать. – Я понимаю, вам страшно. – произнесла она уверенно. – Если люди узнают о деревне, защищаться от них станет сложнее. Но этого не произойдёт! – она высоко подняла голову, прикладывая руку к сердцу. – Каждый из наших охотников готов положить жизнь на защиту тех, кто не может дать отпор. И мы не дадим людям одолеть нас! Мы – род Аль! На нашей стороне сила духа величайшей эльфийки, когда-либо ходящей по земле. И мы не должны омрачать Цветение страхами. Люди не найдут нас. А если и найдут, то очень об этом пожалеют! Послышались одобрительные восклицания. Но напряжение ещё ощущалось в воздухе. Альфира вернулась на место, а Алмен не мог отвести от неё восхищённого взгляда.  – Что? – усмехнулась та, заметив внимание эльфа. – Понравилась речь? – Ещё как! – кивнул Алмен.  Он всё ещё беспокоился о словах великой Аль и прислушивался к шёпоту духа, пытаясь найти какое-либо объяснение. Но её голос вновь обратился в нежное пение, и эльфу не дано было понять, насколько серьёзным было предупреждение и насколько скоро придут те самые перемены. Однако Альфира права. Не стоит думать об этом в такой радостный день. У них впереди ещё должны быть в запасе мирные деньки. Алмен взял свирель и подошёл к дубу. Праздник должен продолжаться. Все вновь затихли. жрица Альйи одобрительно кивнула и опустилась на землю, закрывая глаза и готовясь слушать. Алмен поднёс свирель к губам и заиграл на ней тихую мелодию, умиротворённо закрывая глаза. Спокойному переливчатому мотиву его научила сама Праматерь Аль. Музыка нежно плыла по воздуху, окутывая всех эльфов на поляне. Он услышал, как Алька стала тихо подпевать, и её голос гармонично дополнил звуки свирели. Пение прародительницы Аль смешалось с их. Жаль, что слышал его только сам Алмен. Он не знал, почему дух говорит только с ним. Из всей деревни один Алмен слышит голос прародительницы Аль. И почти всегда слышно только её пение. Когда к ней приносят новорождённых эльфят, пение меняется на благословение. А когда в корни впитывается кровь погибшего, голос великой Аль провожает освободившиеся души в мир, и они прорастают новым листом на дубе. Души их предков всё ещё здесь, рядом. Они оберегают сородичей, став с Праматерью единым целым. Алмен не заметил, сколько времени прошло, пока он играл, однако открыв глаза, обнаружил, что внимание больше не было приковано только к нему, что не могло не радовать. Лишь немногие эльфы заметили, что музыка плавно перетекла в тихий гомон разговоров. Алмен убрал свирель в карман белых одежд и подошёл к Альфире с Алькой.  – Твоя игра и впрямь под стать великой Аль. – с улыбкой произнесла Альфира. – Ну что ты... – смущённо пробормотал Алмен. К ним подошла жрица Альйи, всё ещё сжимая в руках посох, и все трое склонили перед ней головы. Когда же Алмен вновь посмотрел на неё, старая эльфийка продолжила: – Ты особенный эльф, Алмен. Тебе прямая дорога в жрецы, раз ты слышишь великую Аль даже без посоха душ. – Для меня это большая честь, жрица Альйи. Но... – он взглянул на Альку, которая молча присушивалась к их разговору. – Я думал, что имя жрицы передаётся только по наследству. Алька – дочь жрицы Альйи и старейшины Алстена, и именно она должна была принять посох после смерти матери. Не мог же Алмен занять её место.  – Это правда. Однако наш случай особенный. Ты слышишь Аль без посоха. Это значит, что в тебе больше духовной силы, чем в нас. Нельзя растрачивать этот дар в пустую! – увидев, что Алмен всё ещё сомневается, жрица Альйи продолжила. – Тебе не обязательно соглашаться сейчас. Но ты должен подумать над моими словами.  Жрица Альйи ушла, и между тремя эльфами повисла неловкая тишина. Алмен виновато посмотрел на Альку, но та только отмахнулась, хотя взгляд у неё был печальный. Стол был накрыт напротив пруда. Только сейчас Алмен заметил, сколько же всего приготовила матушка Альма! Жареное и тушёное в овощах мясо, рыба, свежие овощи – вся еда приятно пахла, вызывая ещё больший аппетит. Среди тарелок и мисок, полных еды, стояли деревянные кубки, в которых плескался берёзовый сок. Сама Альма разговаривала со старейшиной Алстеном. Он опирался на трость, и ему приходилось поднимать голову, чтобы смотреть матушке Альме в глаза. Дети играли в догонялки, а их воспитательницы Альриста и Алья, что были на голову выше большинства эльфов, цепким взглядом следили, чтобы с ними ничего не случилось.  – С днём Цветения! – послышалось поздравление среди толпы, и все отвлеклись от разговоров, чтобы поднять кубки и так же радостно ответить: Алмен почувствовал на себе взгляд Альфиры и повернулся к ней. Та снова подняла кубок, Алмен с Алькой последовали её примеру. Намного тише, чтобы слышали только они трое, друзья одновременно произнесли "С днём Цветения" и чокнулись кубками. Берёзовый сок был прохладный, сладковатый. Самое то для такого жаркого солнечного дня.  – Я пойду к батюшке с матушкой. – произнесла Алька, многозначительно смотря на Алмена с Альфирой. – А то он в последнее время закрывается дома с этой грозовой палкой и никого не пускает. Хоть поговорю с ним. Благополучия вам. – Благополучия. – ответили Алмен с Альфирой. Они проводили подругу взглядом. Только когда Алмен вновь посмотрел на Альфиру, он осознал, что они остались наедине. Но на поляне было шумно и очень много эльфов, поэтому он неуверенно спроси: Они взялись за руки и быстрым лёгким шагом направились к лесу, окружавшему деревню. Эльфы ни на секунду не отпускали руки друг друга, проскальзывая меж ветвей подобно воздуху. Они поднялись по одному из холмов, защитной стеной охранявших деревню от человеческих глаз и сели на землю, наконец заключая друг друга в объятия. Здесь Альфира учила их с Алькой лазать по деревьям, когда они были ещё непоседливыми эльфятами. Здесь же хвасталась, как умеет стрелять из лука, и по чистой случайности задела Альку. Жрица Альйи тогда строго-настрого запретила Альфире пользоваться оружием без присмотра взрослых. Здесь Алмен с Альфирой впервые признались друг другу в любви, и здесь проводили время наедине. Они уже давно условились не показывать, что между ними есть связь, пока окончательно не решат связать вместе свои жизни и души. Иначе многозначительные взгляды со стороны других эльфов, особенно отца Альфиры, свели бы их с ума. Только Алька знала об их любви. Алмен сидел в обнимку с Альфирой и смотрел вдаль. Они сидели на краю холма и немного возвышались над тёмным густым лесом. Где-то на горизонте виднелось маленькое серое пятно, омрачающее вид, как кровь на траве. Это был человеческий замок. Если бы другие племена, случайно забредающие в их деревню, не рассказали о том, что в той стороне находится королевство, никто из рода Аль так и не узнал бы об этом. Настолько далеко от них жили люди. – Как думаешь, у них есть свой дух? – спросил Алмен задумчиво. У каждого эльфийского рода был свой дух. У них – Аль, старшая из первородных эльфийских сестёр. А кто же был у людей? Да и может ли быть дух у столь страшных и жестоких существ?  – Нет. – твёрдо ответила Альфира. – Не может быть. – Ты слишком сочувственно к ним относишься. – Альфира потрепала его по голове. – Взбодрись. – Что думаешь теперь делать? Великая Аль говорила, что нам надо защищаться. – Пока люди о нас не знают, нам ничего не угрожает. А они не могут узнать. Сюда слишком сложно добраться, деревню сложно найти, а если здесь и появляются люди, то наводят столько шума, что избавиться от них очень легко. Она говорила об этом с такой невозмутимостью, что Алмен не мог не поверить ей. Он немного успокоился и кивнул. – Ты не бойся, мы всё равно усилим охрану. – Альфира положила голову ему на плечо, и он уткнулся носом в её серебряные волосы. – А когда старейшина Алстен разберётся, как работает грозовая палка, можно будет вообще ни о чём не переживать. – Альфира? – эльфийка подняла голову и посмотрела Алмену в глаза. – Я очень дорожу тобой. – А как же великая Аль? – усмехнулась Альфира, и Алмен занервничал ещё больше, что вызвало у эльфийки смех. – Прости-прости. Я просто тоже волнуюсь... – она смущённо отвела взгляд. Видимо, уже догадалась, к чему клонит Алмен. – Драться с сотней волков было бы проще. – В общем... – Алмен глубоко вздохнул. Если даже Альфира не может остаться непоколебимой, то как же ему решиться озвучить то, о чём он так долго мечтал? – Ты бы хотела... ты бы хотела быть моей невестой? Не успела Альфира договорить, позади них послышался шорох. Треснула ветка. Послышалось странное щёлканье, непохожее ни на одного животного. Альфира тут же вскочила и встала перед Алменом, в мгновение доставая из-за пояса кинжал.  Её голос заглушил гром. Алмен испугано закрыл уши. Альфира покачнулась и упала. Алмен столкнулся взглядом с незнакомцем. Человек. В руках тот держал грозовую палку. Внутри Алмена всё похолодело. Он посмотрел на Альфиру, неподвижно лежащую в траве. Её глаза были открыты и жуткой пустотой смотрели на небо. Во лбу у неё зияла дыра, а в землю медленно впитывалась кровь. Краем глаза Алмен заметил, как человек тенью проскользнул мимо. Но эльф не мог пошевелиться. Он неотрывно в ужасе смотрел на мёртвое тело. Ответа не последовало.