Часть 1

Очередной серый день пролетел незаметно, не запомнившись абсолютно ничем. Какие-то съёмки, запись новой музыки — бесконечный круговорот дел, позволяющий не вспоминать о реальности, в которой так серо и одиноко. В которой он всегда один. В которой так и не смог построить собственное счастье. Откинувшись дома на удобные подушки, он наконец выдохнул, ощущая как жгучая тоска по неслучившемуся снова разливается в груди, заполняя лёгкие. Так, что становится трудно дышать. Но у него есть лекарство и на этот случай. И это даже не алкоголь. И не что-то запрещённое. Наощупь, не поднимаясь с дивана, мужчина находит свой телефон. Не обращая внимания на сотни уведомлений из инстаграма в его официальном аккаунте, открывает вконтакте, вводя логин и пароль не от всем известной странички Димы Билана, а от другой. Более сокровенной и секретной. После нехитрых манипуляций с логином и паролем ему открылась ничем не примечательная страничка без фотографии профиля. Обычный работяга с окраины Москвы по имени Виктор Гурьянов. Он придумал это своё альтер-эго пару лет назад. Когда решил, что Диме Билану на некоторые группы подписываться не то чтобы несолидно, а в целом будто бы и грешно. Да и, скажем откровенно, не на какие-то абстрактные группы, а на одну конкретную. С названием «Пелагея и Дима Билан». Когда-то совсем давно, когда они с Полей были счастливы вместе, так называемые Дилагейцы невероятно раздражали тем, что влезали в их личную жизнь. Теперь у Пелагеи своя личная жизнь: муж и маленькая дочка. А у него — ничего. Только и остаётся пересматривать чужое творчество да перечитывать слухи по группам, чтобы удостовериться, что всё, что было между ними — правда, а не привидевшийся ему в полубреду сон. А ещё у него здесь была подруга по переписке. Некая Полина Смирнова. Он знал о ней только то, что она простая домохозяйка, воспитывающая маленькую дочку. Познакомились они с ней совершенно случайно, в комментариях к какой-то фотографии с ним и Пелагеей. Слово за слово — сошлись на одном мнении и плавно переместились в личные сообщения, где постепенно перешли на личные темы. Так он узнал о том, что живёт Полина на другом конце Москвы, что она замужем, недавно родила дочь — чуть позднее, чем Пелагея. Для себя Дима выдумал, как ему казалось, достаточно стройную легенду. Его Виктор Гурьянов работал прорабом в крупной строительной компании, обожал расчёты и вычисления и был полностью доволен своей работой. Неизменным из биографии оставил лишь два факта — оконченную по классу аккордеона музыкальную школу и то, что он не женат. Над значком сообщений в социальной сети горела красненькая единичка. Конечно же, написала ему Полина. Женщина скинула ему видеонарезку из старых выпусков голоса под грустную музыку и зачем-то спросила: Полина Смирнова: Вить, ты вот как думаешь, могли они на самом деле быть вместе, или всё это игра на камеру? Билан ненадолго призадумался. Он мог бы ответить, что всё это фантазии фанатов, чтобы в очередной раз попытаться пресечь хоть одну попытку поженить их в интернете. Но то была Полина, ставшая ему другом и ни раз выслушивающая его странные мысли и идеи. И ему хотелось быть с ней честным. Немного подумав, он ответил: Виктор Гурьянов: Думаю, могли вполне. Посмотри на них, там такие эмоции, такое вряд ли сыграешь. Тут, кажется, всё очевидно. Гораздо интереснее узнать твоё мнение: могли бы они сохранить всё это и остаться вместе, или даже может, сойтись заново. Мог ли у них быть шанс на совместное будущее? Как ножом по недавно зажившей ране. Как выдрать зуб без обезболивающего. Как согласиться на операцию без наркоза. Больно. Жёстко. Бескомпромиссно. Но ему хотелось знать мнение Полины, каким бы оно не было. В конце концов, она девушка. И девушка, не знающая, что данный вопрос напрямую затрагивающий самую больную для него тему. Он уже начинает жалеть, что отправил это сообщение. Снова начал ворошить эту тему Но «вконтакте» тех времён не знало кнопки «удалить сообщение для всех». И он бы вышел уже из этой проклятой соцсети и забыл об аккаунте Виктора, если бы не одно но. Полина Смирнова печатает… Долго, усердно. И любопытство победило. Он остался, ожидая что же она ему напишет. Полина Смирнова: Я думаю могли бы. Есть ощущение, что Диме просто не хватило духа проявить чуть больше инициативы. Есть ощущение, будто он стоит на месте и ничего не делает, или вообще, двигается по траектории шаг вперёд — два назад. Девушки такое не любят. Они любят решительность, поступки. Пелагея будто бы ждала, ждала, но не дождалась. Полина Смирнова: А про сейчас, у меня такое же мнение. Что-то нечисто с браком Пелагеи, как мне кажется. Стоит Диме проявить чуть решительности — треснет её семья по швам. Билан читает всё это и понимает, что раньше больно не было. Больно сейчас. Потому что каждое слово Полины в точку. Всё правда, будто бы она следила за ними и знала все подробности. Но всё же он не может оставить это без ответа. Скажи ему такое Пелагея — он бы умолк навсегда, поник, опустил перед ней глаза, признавая вину. Но Полине Смирновой можно выложить всё. Она поймёт и не осудит. Ведь для неё он всего лишь Виктор из строительной компании, все интересы которого сосредотачиваются на строительстве многоэтажек. Виктор Гурьянов: Мне кажется, Билан просто боится. Осторожничает. Боится спугнуть такую женщину, своими действиями оттолкнуть её и потерять навсегда. Но при этом любит её до безумия, так, что ему дышать без неё тяжело. Палец Димы замирает над кнопкой «отправить», пока он думает стоит ли отправлять эту исповедь незнакомой девушке из интернета. Это просто беседа двух фанатов о гипотетически возможном. Полина Смирнова — не Пелагея. Да и он здесь вовсе не Дима Билан. А значит, можно всё. Решительно нажимая кнопку отправки, он зажмуривается, медленно считает до пяти, а затем неотрывно смотрит в экран, ожидая ответа. Где-то на другом конце Москвы Пелагея откладывает телефон в сторону, делая глубокий вдох. Когда-то давно идея иметь фейк в соцсетях казалась ей вполне разумной. Не так давно идея вступить с этого фейка в дилагейские группы — вполне прикольной. Около полугода назад написать человеку без аватарки из такой группы — всего лишь интрижкой на один вечер. Чисто скрасить скуку во время отсутствия мужа дома. Сейчас она общалась с этим Виктором и ей казалось, будто она общается с самим Биланом. Образ мысли, способ их формулировки — всё это слишком напоминало дорогого сердцу друга. В конце концов, она же зарегистрировала себе фейк, что же мешало Билану поступить точно так же? Ничего. Она и завела этот разговор просто чтобы проверить эту гипотезу. И ей снова казалось, что там, за безликим Виктором прячется её Дима. Но такого просто не могло быть, он же не мазохист совсем? Да и вряд ли у него в его бешеном графике есть время на такую ерунду. Это она женщина в декрете. Мужа дома почти никогда нет, маленькая дочь спит, а крыша на фоне этого одиночества едет конкретнее некуда. Телефон издал звук входящего сообщения. Виктор что-то написал. Виктор Гурьянов: А на счёт настоящего времени… мне кажется, там возрождать уже нечего. Как ни крути, Пелагея замужем, а Билан вряд ли захочет ломать её семью и счастье, как бы сильно не любил. Пелагея грустно улыбнулась. Виктор был прав. В этом весь Билан. Противоречивый, резкий и бескомпромиссный с одной стороны, но очень чуткий с другой. Он действительно никогда не влезет в чужие отношения и никогда не станет причиной разрушения брака. Даже если этот брак медленно разрушается и без него.