Часть 2

Пелагея устала. Устала от бесконечного вранья мужа, от вечно крутящихся вокруг него его подружек. И, будем называть вещи своими именами, от измен тоже устала. Как и устала делать вид, что у них всё хорошо и что их семья самая образцовая на свете. Ей хотелось поговорить хоть с кем-то по душам, но при этом сохранить минимальную анонимность. Вываливать свои проблемы на близких подруг она не желала, а рассказывать о происходящем кому-то ещё явно не собиралась. Задумчиво листая приложения на телефоне, она вдруг увидела синенькую иконку с буквами ВК, вспоминая о профиле Полины Смирновой, на который не заходила уже несколько месяцев. И о друге этой самой Полины — Викторе. Кажется, он был бы идеальным вариантом кому можно высказаться без последствий. Вообще не думая ни о чём, Пелагея тыкнула по синенькой иконке, сразу же открывая диалог с Виктором и вполне бодро начиная: Привет! Как дела! Давно не переписывались… Виктор молчал. Да и вообще был в сети более трёх недель назад. А последний их диалог и вовсе успел покрыться плесенью. То, что за Виктором прячется сам Билан Поля перестала подозревать довольно давно. Всё-таки различия между мужчинами были. И довольно существенные. Пелагея перешла на страницу Виктора. Фотографий там по-прежнему не было. Полистала аудиозаписи, где среди кучи грустных песен о любви нашла собственные треки. Улыбнулась, закрыла аудиозаписи. Полистала подписки мужчины, друзей. Их было немного. Но, кажется, серьёзные мужчины всегда имеют мало друзей в социальных сетях и редко туда заходят. За исключением тех, что являются публичными персонами, конечно. Заветной группы, той, что про Пелагею и Билана, в подписках тоже не оказалось. Отчего-то на душе сделалось слегка тоскливо. Будто бы оборвалась ниточка, связывающая что-то важное. На сообщение Виктор по-прежнему не отвечал, и у Пелагеи не осталось больше никаких вариантов, кроме как выйти из приложения и больше ничего не ожидать. Заняться другими делами, которых, к слову, было немало. Да, с мужем отношения не складывались, но дочь уже заметно подросла, да и творчество тоже требовало внимания. Грустить было некогда. Однако всё же каждый раз, когда телефон издавал звук входящего сообщения, женщина с лёгким трепетом проверяла от кого оно пришло. Сообщения приходили от магазинов, приложений, но не от дорогого и столь ожидаемого собеседника. И лишь ближе к вечеру, когда она совсем отчаялась получить ответ, когда, уложив дочь, вновь одна легла на кровать, не понимая ждать ли вообще сегодня мужа домой, ночную тишину разрезал звук сообщения. И оно было от Виктора. Пелагея улыбнулась так, будто бы ей написал как минимум лучший друг, а затем принялась читать. Виктор Гурьянов: Привет-привет, красотка! Дела вполне ничего. Извини, что не ответил сразу. Работаю. Понимаешь ли, на стройке не до социальных сетей. Да и вообще чудом сегодня сюда зашёл, будто бы почувствовал, что надо. По лицу Пелагеи непроизвольно расплылась улыбка, а пальцы забегали по клавиатуре. Полина Смирнова: С чего ты взял, что я красотка? У меня на страничке ни одной фотки. Ответ не заставил себя ждать. Виктор Гурьянов: Потому что иначе быть не может. Ты хороший человек, а хороший человек не может быть некрасивым. Сообщение отчего-то смутило Пелагею как впервые влюбившуюся школьницу. Но ненадолго. Потому что Виктор больше ничего не писал, а ей не хотелось столь быстро прекращать общение. Поэтому она снова написала ему. То, что первым пришло в голову. Полина Смирнова: Заметила, что ты отписался от группы про Дилагею. Разочаровался в их любви? Виктор Гурьянов: Да там, честно говоря, теперь и очаровываться нечем. Она счастлива в браке, воспитывает дочь. У него какие-то новые проекты, планы, запись альбомов. И вроде бы все страдания наконец закончились. Пусть теперь уж живут спокойно, каждый по отдельности, раз вместе у них не получилось. И ещё года полтора-два назад Пелагея многое бы отдала, чтобы услышать такие речи от всех, кто называл себя Дилагейцами. Но сейчас ей отчего-то вдруг стало невыносимо грустно. Полина Смирнова: Я бы не стала зарекаться, такие истории обычно не проходят насовсем. Мне кажется, всё ещё возможно. Виктор не заставил себя ждать. Виктор Гурьянов: Невозможное возможно))). Но наверное уже не в этом случае. Ладно, давай не будем о грустном. Ты сама как? И Пелагея уже хотела отправить дежурное «хорошо», но вдруг внезапно её будто прорвало. И она как на духу выложила абсолютно всё. Про измены мужа, отсутствие любви. Поделилась мыслями о разводе, спрашивая у совсем незнакомого ей Виктора совета как же быть. Виктор Гурьянов: А ты уверена в изменах? Может быть, твой муж просто много работает. Или готовит тебе какой-нибудь сюрприз? Может у его родителей какая беда приключилась, но он не хочет говорить, чтобы не расстраивать? Может быть у какой-нибудь подруги детства проблемы нарисовались, а отказать нет возможности, да и банально, хочется помочь человеку? Прочитав сообщение, Пелагея невольно улыбнулась наивности Виктора, или, может быть, мужской солидарности, а затем помотала головой и принялась быстро печатать: Полина Смирнова: Мне бы твою веру в людей))). А у нас, к сожалению, пока всё однозначно. И вроде бы всё имущество моё на моей маме, и сама я из обеспеченной семьи… казалось бы, ребёнка воспитаю, но всё же хочется, чтобы он рос в полной семье, и с мамой, и с папой. Я сама росла без отца и знаю каково это. Не хотелось бы такой же судьбы для дочери. Высказывая всё это малознакомому Виктору из сети, Пелагея чувствовала невероятное облегчение. Отчего-то высказаться здесь было проще, чем поговорить с любой из подруг. Ощущение того, что Виктор, о котором она не знает ничего кроме того, что он работает строителем и когда-то прежде шипперил её с Биланом, сможет понять её и поддержать лучше, чем та же Добрякова, было странным. Но Пелагея от этой идеи уже не отказывалась. Больше половины пути пройдено, отступать поздно. Тем временем от Виктора ей прилетел ответ: Виктор Гурьянов: Все мы можем ошибаться, даже ты. Шанс того, что ты всё неправильно поняла всё же есть. А если нет, то не стоит мучать себя жизнью с человеком, который тебя не любит. Твоему ребенку нужна прежде всего психически здоровая и счастливая мама, а не её забитая тень. А с отцом можно попробовать расстаться мирно, разрешить ему видеться с дочерью… А ты может быть ещё найдёшь мужчину, который будет тебя по-настоящему ценить, любить и носить на руках. И детёныша твоего полюбит. Отец ведь не тот, кто вырастил, а кто воспитал. Пелагея усмехнулась этому сообщению, почему-то практически сразу вспоминая Билана. Как он всегда заботился о её рационе, как всегда приносил напитки для них двоих, всегда интересовался её состоянием и умел подобрать правильные слова. И к детям всегда относился чутко и с любовью. С нежнейшей улыбкой рассказывал о своём опыте воспитания младшей сестры, поддерживал своих воспитанников на проекте Голос.Дети… и не своих иногда тоже. Иногда лучи поддержки Билана доставались и ребятам из её команды. Взглянув на чат с Виктором, женщина, особо не задумываясь, принялась печатать новое сообщение: Полина Смирнова: А знаешь что самое и смешное, и одновременно грустное, Вить? До замужества у меня был один… бывший. С меня буквально пылинки сдувал, любил безумно. Только к браку не был готов. А я хотела замуж безумно. И вышла. За другого, назло ему. И как бы не старалась забыть, не смогла. И вот сейчас, когда происходит вся эта чушь, только и думаю: а нахрена оно мне было надо? Может лучше было оставаться в тех отношениях, а не спешить замуж за другого? Пелагея зажмурилась, отправляя это сообщение. Сердце бешено стучало, но пути назад уже не было. Впервые в жизни она говорила с кем-то настолько откровенно. Впервые в жизни вслух произнесла мысль о том, что с Биланом ей могло бы быть лучше, чем с Телегиным. И от того страшно было вдвойне. Но, был во всём этом и плюс. Малознакомый Виктор понятия не имел с кем общается на самом деле. И уж точно не мог представить, что душу ему изливает никто иная как певица Пелагея, которую он ещё около года назад мечтал свести с Димой Биланом. И более того, был не далек от истины, ведь они и впрямь когда-то встречались. Тем временем Виктор что-то ответил. Виктор Гурьянов: А, так ты и Пелагею с Биланом пропустила сквозь призму личных отношений! Помнишь, обсуждали как-то год назад. Мне что-то это вспомнилось. Ну да ладно. Не сомневайся: все складывается так, как надо. Если с тем бывшим не вышло, значит и не нужно было вам быть вместе. Пелагея, прочитав последние строки, почему-то вдруг возмутилась. Сама не отдавая себе отчёт о действиях, она стремительно напечатала и отправила: Полина Смирнова: А что если у меня остались чувства к тому бывшему? Если я почти уверена, что появись он сейчас у дверей моей квартиры: хоть с цветами, хоть без них, я бы с огромной вероятностью рухнула бы в его объятия. Не думая вообще ни о чём. Ответ Виктора на этот раз не заставил ждать: Виктор Гурьянов: Тогда вопрос лишь в том, хочет ли этого тот самый бывший. И тут же вдогонку: Виктор Гурьянов: Но я бы не советовал тебе так клиниться на бывшем. Знаешь, у меня тоже были отношения, выход из которых дался мне слишком тяжело. Я всё время только и думал о той девушке, с ума сходил. И вот вроде бы сейчас немного перестал. Хотя, конечно, бывает накатывает тоска. И тоска довольно сильная. Но прошлого не вернуть, нужно лишь уверенно смотреть в будущее. У тебя есть прекрасный ребёнок. Даже если разведёшься — ты останешься не одна. Вот и плюй на бывших, нынешних. Живи для себя и своей малышки. Пелагея сдавленно улыбнулась, лишь подумав про себя: «если бы всё это было так легко», а в ответ написала: Полина Смирнова: Спасибо, Виктор, что выслушиваешь тут меня и всех моих тараканов, не посылаешь нахер, не говоришь о том, что у тебя тоже проблемы. Кстати, ты сам как? Может тебе тоже есть о чём высказаться, а я всё о себе да о себе. Если есть что сказать — говори. По своему опыту могу сказать: станет легче. Отправив сообщение, Пелагея отложила телефон в сторону, медленно выдыхая и надеясь, что Виктору действительно есть что сказать. Потому что только так получится прервать поток её откровений. А если его не прерывать, то Пелагея никогда не остановится и раскроет всё, включая и то, что никакая она не Полина Смирнова. Но Виктор был немногословен. Виктор Гурьянов: Да не за что). Были времена, когда и тебе приходилось меня выслушивать. Пелагея грустно усмехнулась, но спорить не стала. Действительно, в период когда они только познакомились и когда она только-только родила дочь, Виктор писал ей какие-то странные исповеди о невзаимной любви, о глупости, об упущенных возможностях. Бесконечно заваливал собеседницу вопросами о возможности отношений между Пелагеей и Биланом (они же на этой почве и познакомились), рассуждал о том, что они могут чувствовать. Поначалу Поля даже заподозрила, что под аккаунтом Виктора скрывается сам Билан. Тем более, Виктор — имя ему совсем не чуждое, а наоборот, в каком-то смысле даже более родное чем Дима. Но общаясь дальше, Пелагея поняла, что у её нового знакомого тоже были отношения, закончившиеся крахом. И по времени они почти совпали с их с Димой разрывом и началом отношений с Иваном. Вот, видимо, Виктор и мешал личное восприятие и то, что видел на экране и в соцсетях. Перекладывал свой опыт на людей из телевизора. И этот опыт был близок к правде. Но всё же, Виктор победил своё депрессивное состояние, свою привязанность, снова смог шутить, общаться на другие темы и практически перестал заваливать диалог с Полиной Смирновой своими монологами о любви. А что касалось Димы… она просто не знала что у него происходит. Ведь он человек-противоречие. Может в сетях писать одно, а в жизни испытывать совершенно другое. И узнать правду можно было лишь пообщавшись лично. А этого Пелагея делать категорически не хотела. Чтобы не разбередить старые душевные раны. Ведь был у них уже опыт общего наставничества на Голосе, совсем ещё недавно. После которого она была уже готова уйти от мужа, а Билан снова побрился налысо и упал в безграничное отчаяние. Вынырнув из размышлений, Пелагея вдруг подумала, что оставлять сообщение Виктора без ответа было бы странно и более того — некрасиво. А потому практически не думая она написала: Полина Смирнова: Для этого и нужны друзья))). Пусть даже в интернете. На что получила молниеносный ответ: Виктор Гурьянов: А мы друзья?))) На что без раздумий ответила: Полина Смирнова: Конечно! Потому что теперь они знали друг о друге слишком многое, пусть и под безликими аватарками.