Преданность.

Чем дальше кицунэ оказывалась от дома, тем медленнее были шаги. Самая рискованная часть была сделана, но всё же что то не давало покоя... Она остановилась, холодная догадка будто насквозь прорезала живот. *Та женщина с рынка! Она знакома с Саю. Точно. В первый день я видела её в окне, они болтали.* Теперь мыслей стало больше. Почти бегом она двинулась к назначенному месту. Догадки почти начали складываться в не самый приятный сюжет. В доме как и положено плану её встретил синоби. Сходу Мэй задала вопрос. — Как зовут хозяина дома? — В котором ты была? — Да. Не чиновника, того кто сейчас там. — Кажется Томоки Мидзусаки, а что не так? — все почти сходилось, но были нестыковки. — У тебя есть характеристика Томоки? Приблизительная? — Рэндзо всмотреться в лицо гейши, немного промолчал, задав встречный вопрос. — Есть догадки что жила не с теми? — Да, много. Так и всё же, каким он был? — Он бывший самурай насколько знаю. — Значит должен быть рассудительным и тихим, верно? — Не всегда, но он лично этим и славился. — внутри что то щёлкнуло. — Это не он. — напряжение витало в воздухе перекрывая дыхание. Казалось время начало давить на всё тело. — Я жила не с теми. Вероятно прошлых жильцов они убили и спрятали тела. Если Томоки знает что я украла документы, и дал уйти, тогда... — Тогда они следят. — кивок. — Бери вещи, бежим пока чисто. — по плану они должны были переждать ночь, но всё перевернулось за пару мгновений. В пару прыжков компания выбежала с дома через окно, и тихо пробравшись кустами направились к лесному убежищу. Главный вход скорее всего уже сторожили, но о убежище в лесе никто не знал, только если не пустились в бега. Рэндзо тихо задал вопрос. — Как ты пришла к этому выводу? — Женщина вчера на рынке, которая брала обувь. Я видела её раньше с женой Томоки. Позже вспомнила что после нашего разговора она мелькала ещё несколько раз, но не предала этому значение. — И как раз оказалось что Томоки вовсе не тот, так? — Да. — Сука... — синоби выругался от осознания ситуации. — Значит наша цель и тот кто прикидывался Томоки были знакомы. — Заодно. — Да, заодно. — Мэй призналась честно. — Не могу понять, почему они просчитались с характером? — Рэндзо как ниндзя должен это хорошо знать, и догадки были довольно логичные. — Думали не поймёшь. Он играл по живому, не сохраняя черты бывшего владельца. Его то в лицо ты всё равно не знаешь. — Сразу после того как я ушла в комнату Томоки вышел из своей... Значит не спал, слышал. — Не заходил к тебе? — Нет, просто... Я уверенна он услышал. Если отпустил, получается они знают что делать. — Не факт. Может думал до утра протянешь. — Возможно, но несомненно второй план на случай моего ухода ночью у них должен быть. — Должен. И есть. Нужно срочно сообщить остальным в клане что всё плохо. До утра продержимся, там выйду в город днём, оставлю знак о помощи. Ты лучше запомни содержимое листов с текстом и сожги. Оставь как можно меньше. — девушка кивнула. Через несколько шагов задала вопрос. — Думаешь драка неизбежна? — Не знаю. Если решат напасть открыто тогда да. — А если нет? — ниндзя промолчал. Мэй посмотрела на него украдкой, и тот признался честно не скрывая горькой правды. — Тогда мы в ловушке. — кицунэ перестала замечать что задаёт много вопросов, но и синоби не давил на это. Отвечал честно. — Собаки могут взять след? — Могут? Скорее всего возьмут точно. — казалось в такой ситуации оставалось лишь молится, но безысходности Мэй не видела. Пусть и нервничала, но она была готова бороться. Идти было ещё долго, тело било мелкой дрожью, мурашки покрыли руки уже полностью. Внутри было теплее чем снаружи. Перед тем как забежать в укрытие ниндзя проверил нет ли рядом кого то. Мэй заметила около стены мешки. Рэндзо легко поднял один, и оказалось что там есть листья. Перед тем как выйти наружу, он переобулся в подготовленную заранее обувь, дальше девушка уже действия не наблюдала, но предполагала что он засыпает свежие шаги. Ароматные листья, Кадзу рассказывал об этом раньше. Заливались специальным раствором, который сбивал собак с пути и не давал поймать след. Кицунэ за время отсутствия синоби переоделась в другое кимоно, и по совету спутника сменила обувь на ту, что у него же и купила день назад. Обувь новая, без запаха, Мэй повезло. Синоби не было довольно долго, за это время гейша перечитывала ворованные листы по несколько раз, запоминая каждую деталь. «Совет постановил: усилить наблюдение за кланами Нагата и Хоши. Любые признаки мятежа подавлять немедленно. Решение окончательное.» *Хмм... Может один из этих кланов тот что нам нужен был? Не стали бы просто так хранить у себя их.*. Новый лист: «Назначить Тайдзо ответственным за операцию. Доклады представлять еженедельно. В случае утечки информации — пересмотр состава Совета неизбежен.». И снова другая бумага в руках: «Дорога Тарино связывает восточные деревни с резиденцией клана Нагата. Узкая, петляет между скалами и лесами. Опасна в дождливый сезон из-за обвалов. Стратегическое значение высокое, контроль пути гарантирует господство в регионе...». *Вот! Нагата...*. «Свиток содержит в себе указ императора: планируется перенаправление потока налогов с восточных земель в центральные провинции. Важнейшие торговые пути будут подчинены исключительно самурайским кланам. Крестьяне должны быть переписаны и переселены для укрепления обороны. Тайное знание, способное разрушить порядок, должно оставаться в самых темных уголках. Нарушители уничтожены без следа. Утечка информации гарантирует отмену указа и немедленного розыска похитителя или сдавшего информацию человека. Тот, при определенных обстоятельствах будет жестоко наказан и публично казнён за клевету и разглашение недостоверной информации, которая вводит в волнение жителей.» *Что?!*. Девушка перечитала последние строки. Руки онемели, нужно было дождаться Рэндзо и сообщить о том, что помимо ниндзя у них появились новые враги... Ожидание было мучительным, но вскоре наконец послышались шаги. — Рэндзо. У нас есть проблема. — только зашедший в дом спутник бросил на пол пустой мешок. Кицунэ протянула ему лист. Вникая в каждое слово он прочитал текст. Потом снова, и поднял глаза на стоящую напротив девушку. — Не сильно вникаю в чём проблема. — она принялась разъяснять. — Похититель будет числится в усиленном розыске. Исходя из нашей ситуации, похитителем сейчас являюсь я. Если вспомнить момент где мне позволили уйти, то я могу считать что они не станут на нас вести охоту, и сдадут нас в охрану самураям. Тогда уже искать нас будут не только ниндзя. Впрочем, если это были к примеру копии, не оригинал, тогда искать будет лишь охрана. — И как дальше? — Не знаю. — Если искать будет охрана, тогда у нас есть шанс уйти сейчас. Вернуться в клан. Если же охоту начнёт клан, то лучше переждать и дождаться помощи. Как считаешь нужным поступить? Твой ведь заказ. — Я не знаю. — это была правда. Кицунэ действительно не знала как сейчас действовать, и какие решения принимать дальше. Хотелось уснуть и забыть всё что происходит, но нельзя. Сейчас особенно. Мэй посчитала нужным сейчас знать каждую деталь. — Сколько по времени займёт просьба о помощи у клана? — Дойти к городу от раннего утра до дня, оставить везде знаки примерно до начала вечера, вернуться выйдет уже глубокой ночью в любом случае. — Могу ли я тогда пойти с тобой? Это будет быстрее. — А смысл? Клан когда и увидит, то идти будет не менее трёх дней. Всё равно нам придётся залечь на дно на длительное время. — Девушке пришла в голову идея, которая казалась довольно абсурдной, но имела место быть. — Если оставить свитки здесь? Направится в клан и сообщить чтобы забрал кто то другой, при случае нашего поймания всё останется в безопасности. — Умно, но рисковано. Об этом месте уже могут знать если следили. — Рэндзо затих, выдвинув иную мысль. — Хотя если бы знали, то не заставили бы себя ждать. Поймали бы на месте. — Утверждаешь что они всё ещё не знают где мы? — он неуверенно подтвердил, — Предполагаю. — Мэй сжала пальцы до боли. Мысль о том, что кто-то может выследить их даже здесь, не отпускала. Сердце будто стучало прямо в ушах, но взгляд оставался холодным как учили с детства. Паника внутри, сдержанность снаружи. Сейчас это было важнее всего. Вдруг Рэндзо подошёл к двери намереваясь выйти наружу. В миг момента девушка подумала что он кого то услышал, но нет. Лишь проверял всходит ли солнце, и пытался понять когда выдвигаться. Дожидаться утра не пришлось, оно уже настало. Синоби всё же ушел один, настоятельно попросив девушку поспать. Ей требовались силы и трезвый разум. Кицунэ согласилась, ведь не спала более суток и была до изнеможения уставшей. Вопреки всему этому, уснуть удалось лишь через несколько часов. «Дорога была тяжёлой. Ноги болели от длительных походов, но нужно было терпеть. Легко юркнув в нужный поворот, синоби ускорился. Погони не было, что облегчало ситуацию. Рэндзо остановился у стены, словно собираясь сходить в туалет, но неожиданно вместо низа кимоно он сунул руку под крышу. Выстраивая лежащие палочки в выученном порядке, он двинулся дальше. Такую же систему он проделал и с остальными местами, но вместо деревянных палочек он использовал другие варианты: крашенный рис, нацарапанные символы на нужных деревьях, узелки из веревок и много разного. Когда на улице заметно похолодало и начало темнеть, синоби направился обратно, но уже другими путями, извилисто виляя обходами.» Снова кошмар. Сын зовёт маму, тянет руки и игриво смеётся, а рядом стоит любимый человек, с которым Мэй преодолела всё от начала до конца, выстояла битвы и не могла с ума от тяготы на душе. Кицунэ почувствовала улыбку на своем лице, и пошла на смех своего ребёнка. Не дойдя до кровати где он сидел, Кадзу остановил девушку я положив руку на её плечо. Она обернулась к нему. В комнате заметно потемнело, словно все тени мира собрались в одном месте. Неожиданно через чур низким тоном мужчина проговорил. — Ты не вернёшься, знаешь? — эмоций не было вовсе, лишь удивлённое застывшее лицо. В горле как песком насыпали, кислород перестал поступать к лёгким. На последних силах она выдавила, — Почему? — Убьют. Истязают и спрячут. — Кадзу указал пальцем на кровать. — Видишь его? — Мэй повернула голову за направлением руки. Вместо весёлого мальчика сидел хмурый и в слезах ребёнок. — Он подохнет без тебя. Права была, смерти несёшь, беду. — рука не плече с болью сжалась, — Так либо делай, либо разлагайся в земле. Этого же хотела? — Девушка не двигалась, но знала, тот кто держит её сейчас, не тот за кого себя выдаёт. Перед тем как проснуться кицунэ шепотом выдавила из себя, — Я же пытаюсь. — Вспышка. Рэндзо тряс спящую спутницу с спокойным лицом. Сразу поняв почему её разбудили, она задала вопрос. — Сколько времени? — Середина ночи. Прости что разбудил, но сейчас требуется наблюдать за происходящим в доме, а я уже без сил. Можешь? — кивок. — Хорошо. На улицу не выходи, и сиди в зале, там теплее. При каждом шорохе не дёргайся, там звери есть. Только при характерных звуках шагов тихо иди сюда и буди. Поняла? — опять кивок. — Ну и отлично. Свеча уже там, и спасибо. — не задумываясь о том как сейчас выглядит, гейша поднялась и сразу направилась к залу. В животе неприятно болело. Хотелось всё бросить и пойти домой, но нельзя, нужно было терпеть и делать до конца. На Мэй были надежды, и большие, подводить не хотелось ни клан, ни саму себя. Зная что смогла преодолеть намного больше испытания, чрезмерно сложные, появлялась уверенность. Уверенность граничащая с ужасом. Как бы девушка не пыталась доказать себе что справится, страх всё равно был. Бережно опустившись на пол она притянула к себе поближе свечу. Руки дрожали, нужно было согреться. Заняться было нечем, совершенно, появилась мысль заново перечитать листы. Зачем это сейчас было Мэй не знала, но ей казалось так будет верно. За стенами было тихо, даже слишком. Понять тяжело, была ли тишина признаком спокойствия, или наоборот. Отложить свитки пришлось только тогда, когда буквы уже смывались в неизвестные символы. Голова гудела от мыслей. *Сейчас нужно только ждать. Многого не требуется. Свитки у меня, заказ выполнен. Частично... Осталось вернуться.*. Проходили дни, солнце сменялось луной, а ответа так и не было. Рэндзо несколько раз выходил в город, но всё как было так и осталось. Тревога не унималась, лишь во сне Мэй иногда удавалось расслабиться. Иногда. На шестой день молчания компания обедала в зале за крохотным столом. Ранее девушка не поднимала эту тему, хоть очень хотела, но сейчас ей показалось нужным это спросить. — Рэндзо... Ты упоминал что обычно это занимает более трёх дней, но уже прошло шесть. Всё в порядке? — Ниндзя был поникшим, синяки под глазами явно давали знать о бессонных ночах. Кицунэ впервые видела синоби таким. И тем не менее он ответил. — Не знаю. Должны были прийти. Обычно не больше недели. — Подождём ещё немного. — продолжать эту тему совершенно не хотелось. Вдруг ниндзя необыкновенно тихим голосом спросил. — Могу ли я с тобой поделится? — Конечно. — он не поднимал глаза вверх, только смотрел на тарелку. — Моя мама уже пожилая, но такая улыбчивая. В детстве она часто мне приносила что то поесть, когда отец меня наказывал и... ограничивал в еде. — сердце девушки сжалось. Ей стало жаль Рэндзо, но она не перебивала, только слушала. — Мама никогда не была строгой ко мне, она любит меня и сейчас... Знаешь, когда она пугается то потом мило хихикает и машет рукой. Сейчас она сидит дома и вероятно не беспокоится обо мне, а я знаю что не вернусь. Мэй... Если я не смогу. — у него потекла прозрачная слеза, но тот быстро её утер. — Я хочу только что бы мама не волновалась. Скажи что я умер быстро и мне не было больно. Передай ей что я ценю её. Я согласен с тем что не лучший человек, я делаю плохие поступки, но она всегда была рядом со мной. Всегда поддерживала меня, искренне. Но не сейчас... Передай ей от меня... — Голос задрожал. Синоби так и не закончил фразу, слёзы стекли на щёки. Гейша впервые не знала как действовать, и пыталась подбодрить. — Мы вернёмся вместе, ты не умрёшь. Не стоит делать выводы раньше времени. Мы не уверенны в том что наши не явятся сегодня. Всё будет хорошо... — Рэндзо будто не слышал, уже не скрывая плачь продолжил говорить. — Передай пускай кормит нашего котика, и ты тоже заходи к ней. Она одинокая будет, больше никого нет. Приноси ей рыбу, мама её любит сильно. И ласкай почаще кота по шее, я так уже не смогу ему сделать. — Рэндзо... Тебе следует успокоится. Я могу заварить чай если он есть, тебе станет легче. — Кажется его уже немного попустило, успокоив голос он отказался и протёр лицо. Всё тело ныло, хотелось прилечь. Договорившись с ниндзя о времени патрулирования, Мэй направилась к комнате. Едва переступив порог, резкая боль в затылке, почти мучительно режущая, и темнота. В ушах громко зазвенело. Сколько кицунэ пробыла в отключке она не знала, очнулась в полной темноте и без возможности движений. Откуда то раздался голос, жутко неприятный, но тихий. — Где свитки? — *Значит не нашли.* Хрипом девушка выдавила. — Сожгла. — вдруг меткий удар по лицу. Чем то тонким но острым. Что это было оставалось лишь предполагать. — Где они? — Я их сожгла на костре. — тихий уставший вздох. — Читала? Что запомнила? — кицунэ промолчала. Чёткий удар сзади по хребту. Она завыла, но продолжала молчать. Боль стягивала всю спину воедино, в место удара. Голос обратился к другому присутствующему в комнате. После последнего удара она поняла что их не двое, и даже не трое. — Рви ей ногти. — нужно было врать, срочно и без запинок. — Немного. Читала первый лист, но не разобрала. Не помню. — казалось голос приблизился. — Помнишь же дрянь. Ты знаешь что мы делаем с такими как ты? Сама же ниндзя, должна знать. — он будто издевался. Хотя так оно и было. — Сейчас мы будем тебе резать руки, очень медленно и долго, и потом лить в рассечённое мясо кипяток с солью. Ты же это хотела, не ври. — удар по ноге. Опять ужасная боль, но ещё терпимая. *Как в аду на земле но хуже... Пожалуйста...*. Послышался звук льющейся куда то воды. Мэй стошнило, но она сдержалась. Хотелось рвать, кричать, молить, хоть что-то, но оставалось прикусить губу и терпеть. На мгновение появилась мысль откусить себе язык. *Всё равно убьют.* Снова размашистый удар, в плечо. Кицунэ повалилась сначала на бок, потом на спину. На руку наступила чья-то нога. *Только не кричи, держись...* Строгий словно гром голос, — Сейчас рассказывай с какого клана, кто брал заказ, на кого работаешь, имя и место где находитесь. Если молчишь то режем вены. — молчание. — Сама выбрала. — холодная сталь коснулась кожи. Сначала было щекотно, но когда само острие упёрлось сильнее обычного в руку, то отдало ужасной болью. Девушка терпела до последнего, но когда с уже прорезанной дыры начали вести остриём в сторону она не сдержалась. Истошный вопль вырвался из груди. Крик со смесью рычания, — Я ничего не знаю! — Да ты что? — удар по голове, кажется опять ногой. Место удара начало пульсировать. Силы они не жалели, хлестали как могли и всем что было. Очень удачно в мыслях всплыли заученные названия кланов. *Два клана, один из них их, а один...* Мэй сейчас сильно рисковала. Могла назвать любой знакомый клан из свитков, но лишь один. Второй будет неверным. Сталь опять поехала дальше. — Хоши. — боль на мгновение прекратилась. В голосе прозвучало недоумение. — Хоши? — кицунэ ничего не видела, но предполагала что сейчас они переглянулись. *Угадала...* — Дорога. — сейчас гейша облегчённо выдохнула, ведь перечитывала дорогу к этому клану по несколько раз. — Горы Каньё, нужно обойти лес северным путём, потом подняться на гору примерно до середины, пока не покажется острая гора с правой стороны. Дорожка всего одна. Там покажется ущелье от противоположной стороны от гор, это и есть проход. — *Почти вышло, нужно продолжать!* — Пожалуйста не убивайте, я ничего не скажу, пусть они сами со мной покончат, пожалуйста смилуйтесь! — тишина. В руке стало легче, видимо с неё наконец встали. Мэй изобразила будто плачет. — Я покажу вам... Я всё расскажу и приведу, пожалуйста... — Пусть полежит пока тут, пошли второго проверим. — *Второго?! Рэндзо!*. Двери закрылись, глаза за время пребывания в темной комнате немного привыкли к темноте, и теперь кицунэ видела что осталась одна. Ей ничего не оставалось делать как просто ждать. Опять, сидеть и ждать. Она в это время нырнула в мысли, вновь вспоминая сына и Кадзу. Если бы он смог сейчас быть рядом, положить теплую руку на плечи, и без слов оказать поддержку... Мэй почувствовала слезу. *Успокойся! Не время. Сейчас нужно собраться, и выстоять всё. Будет тяжело, больно... Очень больно, но надо. Выживу и вернусь домой, пусть и с позором. Нужны силы и время.*. За неделю пребывания в доме она уже очень хорошо знала его расположение, и понимала что синоби сейчас находятся в комнате с офуро, куда можно было пройти только через зал. Не думая ни минуты кицунэ приняла облик лисы, и настолько это было возможно помчалась к залу. Выбежать не вызвало трудностей. *В потолке дыра. Вот как они проникли...* Схватив в зубы лежащие под сумкой свитки, лиса прыгнула на стол. *Допрыгну.* Послышался дикий крик, а после громкий хруст. Синоби ломали кости. Она постаралась проигнорировать это, и не представлять торчащую кость из кожи, стекающую тёплую кровь по ноге... Вложив все силы в один прыжок, оттолкнулась от поверхности. Передние лапы упёрлись когтями в землю. Даже в облике лисы она почувствовала боль во всём теле. *Давай, давай, давай! Немного ещё!* Лиса почти сорвалась вниз. Лапа съехала с земли и повисла. Кицунэ опять схватилась за то же место. Помогая себе задними лапами ей удалось. Она выбралась наружу под крики спутника и мольбы о помощи. *Прости...* Перехватив поудобней свитки, лиса бросилась бежать. Земля вздымалась пылью, в горле жгло. *Только бы не кинулись следом.* И после мыслей совсем не было. Ветер дул в уши заглушая все звуки. Она бежала невзначай на ужасные боли от пыток. Почти входе в деревню кицунэ замерла. Уже не было сил даже двинуться. Появилось сильное желание уснуть, что она и сделала... ... На утро было найдено уже тело девушки. Грязной, в крови, лежащей на траве и не дышащей. Листья окутали кукольное бледное лицо, словно убаюкивали младенца. Лицо... Застывший страх и усталость в глазах, а уже человеческие зубы продолжали держать бумагу. Кое где поплыли буквы от текущей слюны. — Мама..? — Мальчик плавно опустился на колени, предварительно увидев незнакомое тело издалека. Заказ выполнен. Свитки дома, но какой ценой? Девушка всё же вернулась, как и обещала. Малыш захныкал. — Мамочка, ну вставай, почему ты лежишь? … Тёмное кимоно опустилось на татами. Пустые глаза устало посмотрели на главу клана. — Ты же говорил безопасно. — Глава клана... Сейчас он был не им. Он был скорбящим и сожалеющим человеком. — Прости. — Мужчина поклонился. Глубоко и искренне. Щека в который раз дёрнулась. — Справлюсь. — И более он не проронил ни слова.