20. О Самоцветах Хаоса

— Ну раз мы закончили с этим… — взял слово сверхскоростной и повернулся к волчице. — Виспер, покажешь видео?       Девушка кивнула, нажала что-то на терминале, у которого стояла, и большой экран, почти целиком занимавший одну из стен, засветился белым, включаясь.       Соник убегал вниз по склону, мечась то в одну сторону, то в другую, чтобы уклониться от ярких голубых всполохов — выстрелов из лазерного оружия, судя по цвету и яркости это был виспон.       Камера наклонилась, и стали видны ноги Виспер, спешно спускающейся со склона, скользя на мелких камешках. Также в кадр попали руки девушки, держащие её уникальный виспон. В G.U.N. такие, чтоб могли использовать энергию сразу нескольких виспов, только в разработке ещё.       Стало понятно, что камера находится на уровне головы волчицы. Спустившись к подножью холма, она продолжила преследование и довольно быстро нагнала синего ежа, что было подозрительно. Судя по тому, с какой скоростью окружающий пейзаж двигался мимо неё, она не ускорялась. Значит, сам сверхскоростной давал ей фору, хотя при этом выглядел довольно запыхавшимся, но не имел травм, объяснявших такую медлительность. Разве что его отравили…       Он уже выбрался из леса и попытался скрыться от преследовательницы в первом же переулке. Виспер быстро нагнала его и тоже завернула за угол. Здесь было темней, чем среди деревьев из-за того, что солнце уже клонилось к закату и кирпичные дома создавали большую тень, а для включения уличных фонарей, если они там вообще работали, было ещё рано. — Этот Соник неестественно медлительный, — озвучил мои мысли Бродяга.       Словно услышав его слова, Соник на экране обернулся, и его глаза дали ответ — чёрная склера, белый зрачок. Это был Мимик, Осьминог, обладающий способностью принимать чужую внешность, но ему не под силу перенимать чужие силы. — Мои иглы сзади выглядят не так, — пробурчал сверхскоростной, поглаживая боковой пучок игл на голове, словно успокаивая свою причёску.       Виспер остановила видео на кадре со зловещим взглядом Соника. — Он оборотень? — предположила Коссандра. — Скорее уж, перевёртыш, — возразил Дюк.       Кажется, у этого… жителя Мобиуса, особая чувствительность к терминологии в области существ, меняющих обличия. Очевидно потому, что он сам являлся одним из них, а судя по потому, что представлялся существом из легенд (или действительно и есть оно), он был самым древним из них. — Угу, — тихо подтвердила волчица, и видео на экране сменилось фотографией Мимика. — Благодаря этому он был лучшим разведчиком… Пока не предал и не подставил свою команду. Они погибли.       Девушка не поворачивалась к нам, но по голосу было очевидно, что ей грустно. На меня она не смотрела, но мне всё равно померещилась нота осуждения. Словно призраки тех андроидов, что были созданы по моему образу. Немудрено, что каждый раз, глядя мне в лицо, она видит смерть своих друзей. — Они… были и твоей командой? — тихо предположил Бродяга.       В ответ Виспер только кивнула, не поворачиваясь к нам. Из-под её плаща выпорхнули виспы и запарили рядом. Они залепетали что-то поддерживающее на своём языке, и волчица ласково погладила оранжевого трёхглазого пришельца. — Мы обязательно его поймаем, — подскочил к волчице Соник и подбадривающе положил руку на её плечо.       В этот момент на экране высветилась фотография Тэйлза, судя по заднему фону, он был на каком-то складе. С первого взгляда фотография казалась обычной, но что-то не давало отвести глаза. Что-то было не так. Если присмотреться, становилось ясно, что дело в улыбке — на этом фото лис улыбался не добродушно как всегда, а как-то хитро, словно пытался пародировать Скорджа.       Виспер сменила кадр, и на новой фотографии фон и лис были всё там же, только в двухвостого летело размытое синее пятно.       Кадр снова сменился, и теперь синее пятно врезалось в того, кто был лисом. Часть его тела ещё жёлтая и покрыта мехом, в сторону торчит один хвост, но другая часть тела фиолетово-сиреневая, без меха и от головы торчат длинные щупальца.       На следующем кадре синее пятно уже летит в сторону, видимо отпружинив при ударе от лже-Тэйлза. А на месте лиса, с болезненной гримасой щуря чёрные глаза, склонился к полу фиолетовый морф со щупальцами на голове. Его щёки имели персиково-сиреневый цвет, а губы изгибались в нечто, похожее на клюв, но из-за того, что были кожистые, а не жёсткие, казалось принадлежали иссохшему старику. Это ощущение подпитывал нос-щель, какой можно было бы увидеть у скелета. — Мерзкий тип, — озвучила общее мнение Селестина. — Ему удалось удалить свои данные из базы Эггмана и даже в нашу он залез, но Восстановление помогло вернуть часть информации. Его дело последнее в папке, — пояснил я, держась привычной нейтральности в лице и голосе.       Так было всегда спокойнее, когда на душе скребли кошки. Это давало время самому разобраться со своими чувствами. — Я хотел, чтобы вы увидели его в деле и были начеку, — пояснил сверхскоростной непривычным для него серьёзным тоном и окинул взглядом Астру и её земляков. — Так что если вдруг заметите, что я стал не таким безмерно крутым как обычно, то это наверняка этот склизкий подражатель, — лукаво сверкая глазами, предупредил Соник, как всегда выделываясь, поправляя причёску.       Наклз возвёл глаза к потолку, а Бродяга и Артэмис заулыбались, как и моя девушка. Но надо признать, кривляния сверхскоростного немного рассеяло возникшее напряжение. Мне бы не удалось разрядить атмосферу, даже если бы я попытался. — Несмотря на внешность, твои способности он, похоже, скопировать не смог, — отметил Бродяга. — Так и есть, — подтвердила волчица. — Мимик может только принимать чужое обличие. Даже на ощупь он будет похож на копируемый объект. Но размеры его ограничены и никакой контроль хаоса он повторить не сможет. Он очень гибкий и хорошо владеет рукопашным боем, поэтому может повторять чужие движения, но его возможности сильно ограничены. — Значит, мы легко отличим настоящего Соника, если заставим его бегать на сверхзвуке, — предложила Астра. — Да и твоё невыносимое чувство юмора ему не скопировать, — подкольнула её Селестина. — Не говоря уже о твоём скверном характере, — ответила чёрно-серая ежиха тем же.       Селестина только хмыкнула, пока Коссандра улыбалась. — Можешь теперь показать те кадры, что я дала? — решив не продолжать перепалку, Селестина попросила Виспер.       Умел бы синий прилипала вот так вовремя отступать в споре.       Тем временем волчица выполнила просьбу. На экране появилось что-то не сразу понятное из ярких, почти неоновых полос на чёрном фоне. Через мгновение я узнал её — это та самая фреска с изображением Совершенной Формы Жизни… По подобию которой меня и создали. Такая фреска есть на колонии Арк. Но Джеральд рассказывал, что это лишь копия, и позже Наклз показал мне оригинал на его острове. Или, возможно, один из оригиналов. Ехидны издревле её хранят как реликвию, но уже сами не помнят, откуда она у них.       Изображение было выполнено искусным мастером, имело чёрный фон и много древних символов по каёмке, создающих своеобразный узор. Имелись и мелкие детали, но основное внимание привлекали три крупных фигуры: почти огромная, казавшаяся человеческой, антропоморфной; синяя поменьше, окружённая мощным золотым свечением; а между ними — голубоватый огранённый под бриллиант камень, свечение которого изображали голубые полосы. Крупная фигура тянула руки к камню, словно передавала его маленькой фигуре. Окрас первой тоже был синим, но имел много золотых, розовых и голубых тонких полос, отчего создавалось ощущение, что это существо было одето в костюм или покрыто какой-то бронёй. Меньшую фигуру можно было принять за Соника, из-за цвета и формы головы, но так же это мог быть любой другой морф синего цвета. Золотая аура вокруг неё была внушительной — не просто тонкой каёмкой вокруг тела, а распространялась вокруг, как облако размером с него самого. Спереди, лицом к большой фигуре и изумруду, аура была округлой, в то время как сзади имелось несколько «хвостов», словно это меньшее существо была кометой, а изумруд был солнцем.       Присмотревшись, позади большой фигуры можно было увидеть шесть жёлтых, как аура меньшей фигуры, сгустков. Вероятно, это остальные изумруды. — Это же… из той игры… с Наклзом… — первой заговорила Коссандра. — Да-да! — оживился Бродяга. — А я не мог понять, откуда это знаю… — Игра? Про Наклза? — удивился Соник, и Астра хихикнула над его детскими кривляньями. — Не переживай, скромнейший из ежей, в той игре ты тоже главный герой. Она о вашем первом знакомстве, — объяснила она корчившему обиду сверхскоростному. — Первом?.. — встрепенулся Наклз, и его щёки прям у нас на глазах приобрели розовый оттенок. — Не парься, Накс, — самодовольным, насмешливым тоном усмехнулся синий выскочка, похлопывая друга по плечу, — все и так в курсе твоей трогательной наивности, так что эта история никого не удивит.       Судя по тому как грозно сошлись красные брови и щёки ехидны стали ещё бордовей, Хранитель явно собрался взорваться гневной триадой, возможно, с элементами рукоприкладства. Даже венка на широком лбу запульсировала. — Он не наивный, а неопытный… был, — прежде чем праведная месть свершилась, заступилась за Наклза Селестина, при этом скрестив руки на груди, глядящая куда-то в сторону, словно обращалась к Дюку.       Сначала красный уставился на неё, распахнув удивлённые глаза, а затем его щёки окончательно слились цветом с основным окрасом. — Вот видишь, — поддакнул Соник, довольно улыбаясь.       У меня вырвался насмешливый фырк. Судя по тому, как чёрная ехидна заступается за Хранителя, она явно положила на него глаз. Раньше я бы просто отметил это как очередной факт об этих ехиднах, присовокупил к мысленным анкетам на каждого, кто в потенциале может стать союзником или врагом, но сейчас, помимо этого, мне вдруг подумалось, что это… просто хорошо. Словно то, что романтических отношений становится больше, делает мир лучше. Не ожидал от себя такого. Раньше такое мне бы в голову не пришло.       Астра уже называла меня романтичным, но я и не думал, что это во мне действительно начнёт проявляться. Так действуют романтические отношения на мужчину? — Ты же нас не ради этой фотки собрала? — обратилась моя девушка к Селестине. — Нет. Это всего лишь начало, — ответила Селестина и обратилась к Виспер: — Включи следующий кадр, пожалуйста. Эта фреска с легендами ехидн вдохновила Релик, мою подругу-археолога, искать другую информацию, связанную с ним. И связанную с легендами об Избранных. Следовательно, с историей изумрудов хаоса, как сказал Дюк, — ехидна смотрела на остальных Носителей, которые теперь Фавориты, по очереди, пока говорила.       На экране появилась фотография, фоном которой служили какие-то желтоватые каменные стены. В центре чья-то рука в белой перчатке держала белёсую пирамидку с золотистой гравировкой.       Насколько помню, Пищуха Релик — это подруга Наклза, как-то мы пересеклись, когда корабль Эклипса, последнего моего родственника от Блэк Армс, упал на остров Ангела. Меня тогда гораздо больше волновало сражение с этим злобным пришельцем и спор с Наклзом, на который меня спровоцировал Эклипс, используя свою способность к ментальному воздействию на всех, у кого есть гены Блэк Армс. Но я помню, что Релик очень интересовалась культурой расы Блэк Армс. Похоже, она из тех, кто от всей души увлечён своим делом. — Легенды об Избранных передавались у моего народа из поколения в поколение, испокон веков, — прокомментировал пришедший в себя Наклз. — Эти легенды передавались из уст в уста ещё задолго до вашего появления, — добавил Дюк, внушительно глядя на нас с высоты своего человеческого роста. — Но Избранные прошлого были совсем не такими как сейчас. И первобытные народы относились с большим уважением к их силе. — Похоже, ехидны всё-таки переняли эту традицию, по крайней мере, в начале, — сказала Селестина и указала на экран. — Этот артефакт Релик нашла на месте старого храма ехидн. Затем мы нашли ещё несколько. — Такой же хранился и на острове Ангела, — добавил Хранитель. — Мы долго гадали, как они работают, потому что по отдельности они ничего не делают, — продолжала рассказывать Селестина. — Но Дюк помог их соединить…       Фото на экране сменилось на другое, где несколько таких пирамидок лежали на столе спиралью, плотно прилегая друг к другу. Пирамидки были одна больше другой, и золотистая каёмка на нижней линии каждого складывалась в спираль золотого сечения, словно кто-то делал чертёж, чтобы из треугольников сложить идеальную спираль. Вся эта бледно-золотистая конструкция, лёжа на столе, несмотря на свою угловатость, напоминала окаменевшую раковину доисторической улитки. Судя по размеру отдельной пирамидки, вся конструкция должна быть шире моих плеч. — При их создании использовали древнюю магию… Это было несложно, — вставил свой комментарий мужчина, с какой-то надменностью в голосе, словно подчёркивая, что для него ерунда то, что нам кажется сложным.       И я в это верил. Вполне вероятно, такие как Дюк это самая древняя и могущественная раса Мобиуса. — Ей не хватает ещё части или две, но мы смогли её активировать, — продолжила чёрная ехидна, а кадр сменился.       Судя по всему, снят был тот же стол с пирамидками, сложенными в спираль, но под другим углом — они виднелись внизу кадра, а над ними в воздухе, словно материализовавшееся виденье, висело полупрозрачное изображение. Через него можно было видеть стену позади. Видимо, это голограмма. На ней тоже была золотистая спираль, на которой располагались изображения разных камней. В самом центре находился чёрный бриллиант, отливающий фиолетовым. Следующим на золотистой линии располагался такой же, но зелёный камень, сразу заставляющий думать о Мастере Изумруде. Следующим был камень другого гранения, кажется, это Сол. Изумруд. Всего я насчитал семь камней. — Если нажать на камень на голограмме, выводится текст. Но не все из них активны, наверно потому, что мы не все артефакты собрали, — продолжала рассказывать Селестина.       Виспер сменила кадр, и теперь мы смотрели на фото той же голограммы, но поверх уже знакомого изображения, светились строчки текста:       «Вдохни и выдохни — ты наполнишься силой Великого Потока.       Его энергия разжигает искры жизни, раздувает ветра, колышет волны и сияет в каждой звезде.       Мы есть свет. Мы есть тьма. И там, где они едины, есть жизнь.       Контроллер есть тот, кто объединяет хаос.       Хаос — это сила усиленная сердцем.       Семь хаосов есть служители.       Великий Поток питает мир жизнью.       Семь хаосов есть проводники.       В едином балансе хаосов един мир.       Контроллер дарует гармонию.       Двести солнц мир ждёт избранного.       Абсолютная энергия в руках мудреца.       Великий поток наполняет миры.       Контроллер балансирует хаос мира.       Избранный объединяет миры.       Миры порождают Избранных.       Разум порождает Избранных.       Хаос порождает Избранных.       Путь ваш един:       Ведите Великий Поток мудро.» — Это наследие моего народа, сохранившаяся легенда о великих силах и призванных их беречь Избранных… — с пафосом мудреца прокомментировал текст Хранитель. — Подозреваю, Великий Поток это и есть Озеро Снов или Источник Всего, как зовут его в королевстве Айкорн, — предложил Соник. — То есть… Этот Поток и перенёс нас сюда? — спросил Артэмис. — Похоже на то, — ответил сверхскоростной. — А эти строчки… Контроллер есть тот, кто объединяет хаос… Это похоже на твоё заклинание, — обратилась Астра к Наклзу.       Наклз подтвердил её слова кивком. — Эти слова помогают упорядочить поток энергии, — пояснил он.       Так вот зачем ехидны их произносят. Я часто говорю «Хаос-Контроль», чтобы лучше сосредоточиться на своей технике, и думал, что Наклз делает что-то вроде того, но, похоже, это больше походит на магическое заклятие. — А этот Контроллер в твоём заклинании означает Мастер Изумруд? — уточнила Астра.       Она как всегда внимательна к деталям. Словно ребёнок, разбирающий попавшую в руки машинку и внимательно разглядывающий каждую деталь. — Да. Он может стабилизировать энергию в изумрудах хаоса, — подтвердил красный. — Но тогда… из этого текста выходит… — начала чёрно-серая ежиха, озадаченно хмурясь в попытке понять что к чему. — Что Мастер Изумруд тоже Избранный? — продолжил за ней Бродяга. — Если говорить в широком смысле, это действительно так. Ваш Мастер Изумруд не первый Контроллер, что были созданы в этом мире. Избранные делали так прежде: собирали безмерную силу в один большой камень, когда необходимо было одолеть слишком большое зло, — сказал Дюк. — Как Дарк Гайя? — полюбопытствовал Соник с улыбкой ребёнка, услышавшего в разговоре взрослых имя любимого персонажа мультфильма.       И этому клоуну было доверено спасение планеты? — Именно, — ответил паука. — Похоже, и Соник, тот самый Контроллер, рождённый раз в двести лет, и Тэйлз, Избранный, объединяющий миры, и Наклз, Шедоу и даже Мастер Изумруд — все Избранные, порождённые миром, разумом или хаосом… — подытожила Селестина. — Но это всё ещё про Избранных. Почему ты решила, что и мы в их числе? — перебила её Астра. — Это было только приложение, касающееся изумруда хаоса, — ответила чёрная ехидна и снова попросила Виспер открыть следующую фотографию. — Вот этот текст прилагался к центральному чёрному камню, думаю, он и есть анти-изумруд.       «Вдохни и выдохни — ты наполнишься силой Великого Потока.       Его энергия разжигает искры жизни, раздувает ветра, колышет волны и сияет в каждой звезде.       Мы есть свет. Мы есть тьма. И там, где они едины, есть жизнь.       Контроллер есть тот, кто объединяет Светоч и Исток.       Великий Поток — это сила, питающая сердца.       Семь частей Истока есть якоря.       Великий Поток питает мир жизнью.       Семь Контроллеров есть проводники.       В едином балансе Светоча и Истока един мир.       Контроллер направляет Великий Поток.       Великий Поток ведёт Избранных.       Баланс в их руках.       Якоря в единстве есть Контроллер.       Якоря возвращают баланс.       Великий Поток наполняет миры.»       Язык, на котором это было написано, был явно устаревшим, но всё-таки читаемым. Не странно ли, что в древнем артефакте записи так легко прочесть? Или же они способны меняться так, чтобы их всегда могли прочесть. Если эти «пирамидки» связаны с Астрой и её земляками, то может действовать так же, как их способность к чтению на всех языках. Хорошо бы убедиться, что Селестина и Релик хранят эти артефакты в надёжном месте. — И откуда ты знаешь, что имеемся в виду мы… а не какие угодно другие Избранные? — наконец прервала Астра задумчивую тишину. — Я точно знаю. Я чувствую, — за Селестину ответил Дюк. — Якоря, это ваши анти-изумруды. Вы должны собрать их в один и восстановить гармонию.       Повисла новая пауза. — Так что же мы должны делать? Я не понимаю, — призналась Коссандра. — Думаю, для начала мы должны научиться у Шедоу Контролю Хаоса, — объявила Астра. — Что? — вырвалось у меня раньше, чем я успел подумать.       Но если бы успел, то, скорей всего, сказал бы примерно то же самое. Она ведь даже не предупредила о том, что у меня появится группа «учеников». Мне и с агентами-новичками возиться не в радость.       Хотя отказываться я не стану — это лучший способ держать ситуацию под контролем.