Глава 1: Ухмылка смерти

— Что такое музыка жизни? — прошептал жуткий загробный голос. — Тишина, брат мой, — ответил Эйвор, отодвигая с лица маску. Холодный воздух Скайрима обжег разгоряченную кожу, принося с собой знакомый запах хвои и крови. Этот запах был его домом. — Добро пожаловать домой, — Чёрная дверь тяжело скрипнула, пропуская ассасина внутрь. Эйвор быстрым шагом спустился по изогнутой лестнице. Он сорвал с головы капюшон, позволяя чёрным, как вороново крыло волосам, растрепаться по плечам. Его красные глаза — два тлеющих уголька, горели в полумраке. Чёрно-красная броня Темного Братства, безупречно подогнанная по его мощной жилистой фигуре, поблескивала в тусклом свете свечей, напоминая драконью чешую. Каждый ремешок, каждая пряжка на его доспехах были пропитаны потом, кровью и воспоминаниями о десятке жизней, оборванных его руками. — Астрид! — крикнул Эйвор, входя в холл. Его голос, усиленный каменными стенами, эхом пронесся по убежищу. — Всё прошло успешно. Этот лесной эльф начал служить Ситису раньше, чем понял, что умер. В ответ — тяжелая, гнетущая тишина. Вязкая, как кровь. За столом, заваленным картами и парой кинжалами, стояла Астрид. Её светлые волосы, обычно аккуратно собранные, сейчас были небрежно распущены по плечам. В полумраке Её лицо казалось бледным, подчеркивая острые скулы и тонкие, плотно сжатые губы. Эйвор сразу почувствовал неладное. Астрид всегда излучала уверенность и властность, но сейчас от неё исходила аура беспокойства и раздражения. — Астрид? — повторил он, приближаясь к ней бесшумно, как крадущаяся тень. — Что случилось? Астрид медленно подняла голову. Её голубые глаза, обычно острые и проницательные, сейчас казались затуманенными, будто она смотрела сквозь него. — Ты вернулся, — тихо произнесла она. — Эльф мертв? — Как я и сказал, — ответил Эйвор, приподняв бровь. Легкое недоумение отразилось на его лице. — Теперь он поёт серенады Ситису. Что случилось, Астрид? Ты выглядишь так, словно увидела призрака. Или, что еще хуже, услышала лекцию от Матери Ночи. Он намеренно вставил колкость про Мать Ночи, зная, как Астрид презирает её культ и догматы Братства. Она считала их устаревшими и бессмысленными, привязкой к прошлому, которое тянуло Братство на дно. Обычно это вызывало у неё ожидаемую гневную реакцию, но на этот раз она лишь устало вздохнула. — Ничего, — отмахнулась Астрид, не отрывая взгляда от карты Скайрима. — Ну тогда… — протянул Эйвор, прислонившись к стене. Он намеренно тянул слова. — Какое следующее задание меня ждёт? Или мне стоит спросить у Назира? Норд заметил вскрытый конверт и скомканное письмо, брошенное рядом с картой. Что бы там ни было написано, оно явно вывело Астрид из равновесия. — Следующее задание, — тихо произнесла она, наконец оторвавшись от карты. — Тебе нужно отыскать… имперца… шута из Сиродила. Он прибыл в Скайрим пару месяцев назад с гробом… своей матери. Эйвор расхохотался, запрокинув голову. Его смех был громким, раскатистым, словно удар колокола посреди ночи. Это был смех человека, который много видел, много пережил, и научился находить юмор даже в самых мрачных ситуациях. Астрид нахмурилась, но Эйвор заметил, как дернулся уголок её рта. Казалось, даже её забавляла абсурдность этой ситуации. — С гробом матери? Это же просто восхитительно! — Эйвор не мог сдержать смех, живо представив себе эту картину. Безумный, разукрашенный шут, тащащий за собой мрачнейший символ смерти. Шут из Сиродила, да еще и с гробом… Это было настолько нелепо, что казалось почти гениальным. — Найди его и убей, — холодно приказала Астрид, словно отрезала. Её лицо снова стало непроницаемым. — В каком-нибудь тихом, безлюдном месте. И избавься от тела. Чтобы его долго не могли найти. А гроб… тоже избавься от него. — Избавиться от гроба? — Эйвор приподнял бровь. — Это что-то новенькое. Обычно мы просто тыкаем жертв кинжалами, а тут — избавление от гробов. У нас теперь похоронное бюро в придачу? Его красные глаза, казалось, прожигали Астрид насквозь, пытаясь разгадать Её истинные мотивы. Он любил играть с ней, проверять границы Её терпения, зная, что в глубине души она ценит его наглость. Или, по крайней мере, терпит его, потому что понимала, что он приносит пользу Братству. — Оставь его гнить в канаве, сожги дотла, скорми троллям — мне все равно, — процедила она, сжимая кулаки. — Просто убедись, что ни шута, ни гроба никто больше не увидит. — А может, я устрою импровизированные похороны? С траурной речью и слезами? — Эйвор картинно вздохнул, приложив руку к груди. — Могу даже Ситиса процитировать. Думаю, он оценит чёрный юмор. «Любите друг друга, убивайте других». Астрид коротко рассмеялась, звук был сухим и лишенным тепла, словно скрежет железа по камню. Но Эйвор заметил, что в её глазах вспыхнула искра веселья. — Не переусердствуй, Кровавый Клинок. Мне нужен мёртвый шут, а не комедийное шоу, — отрезала Астрид. — Жаль, — Эйвор пожал плечами. — Значит, шут. Из Сиродила. С гробом матери. Есть что-то еще, что мне стоит знать? Может, у покойницы были какие-то ценности? Или этот шут страдает от мании величия? Астрид на мгновение задумалась, постукивая пальцами по рукояти Клинка Горя. Лезвие Клинка Горя слегка поблескивало в свете свечей. — Просто сделай это, Эйвор. И не задавай лишних вопросов, — сказала она, наконец. В Её голосе слышалось нечто большее, чем просто приказ. — Этот шут… головная боль. Чем тише он исчезнет, тем лучше. — Головная боль, говоришь? — Эйвор потёр подбородок, задумчиво глядя на Клинок Горя, висящий у неё на поясе. Он чувствовал, что в этом деле есть нечто большее, чем просто очередной заказ. Этот шут был связан с чем-то, что беспокоило Астрид, что-то, что шло вразрез с её планами. — Что ж, похоже, у меня появился шанс проявить креативность. Где мне искать этого комедианта с последним пристанищем его матушки? — Он путешествует по дороге между Фолкритом и Вайтраном, — ответила Астрид, нехотя. — Наряжен как шут и болтает какую-то чушь. Не пропустишь. — Шут с гробом посреди дороги? Да его только слепой не заметит, — усмехнулся Эйвор. — Что ж, Астрид, считай это дело сделанным. Я отправляюсь на охоту за шутом. Надеюсь, у него есть хорошие шутки, чтобы скрасить последние минуты его жизни. Эйвор оттолкнулся от стены и направился в главный зал. Он чувствовал на себе пристальный взгляд Астрид. Перед тем как выйти, он обернулся и подмигнул ей. — И не волнуйся, Астрид. Я позабочусь обо всём. И обо всех. Сделаю всё, что ты скажешь. Он вышел из холла, оставив Астрид одну в полумраке. Ухмылка тронула губы Эйвора, как только он представил себе цель предстоящего контракта. «Шут… с гробом матери? Что за абсурд!» Именно такие заказы и приносили ему истинное удовольствие. Убийство, конечно, всегда оставалось делом серьезным, но, когда к нему примешивалась толика безумия, оно превращалось в настоящее искусство. А Тёмное Братство было не просто местом его работы, а его личной мастерской, где он мог оттачивать свои навыки и давать волю самым темным фантазиям. Минуя тренировочный зал, Эйвор заметил мужа Астрид. Арнбьорн, во всем своем мускулистом великолепии, обрушивал удары сикиры на жалкий соломенный манекен. Топор с лязгом рассекал воздух, оставляя глубокие зарубки на безжизненном теле. Эйвор остановился, наблюдая за ним. — Ну что, свежатинка вернулась? — прорычал Арнбьорн, не прерывая своих упражнений. Его голос был низким и хриплым, словно камни терлись друг о друга. — Удалось ли тебе хоть кого-то убить, или ты просто бегал по лесу? — в его тоне сквозила явная насмешка. Эйвор закатил глаза. Арнбьорн всегда был таким. Он постоянно доставал Эйвора своими колкими фразочками.

~ Кровь и реформы ~

На кухне уже собрались все члены семьи. Запах крови и тушеного мяса смешивался с тонким ароматом трав, создавая причудливую симфонию. Бабетта, эта вечно юная вампирша, грациозно потягивала кровь из хрустального бокала. Фестус Крекс, старый ворчливый маг, бормотал проклятия в свою тарелку с супом. Габриэлла, ловкая и очаровательная, осыпала Назира двусмысленными комплиментами, заставляя его смущенно краснеть. И Визара, тёмный ящер, молча молился Ситису. Каждый из них был по-своему сумасшедшим, каждый со своей историей, каждый со своим скелетом в шкафу. Эйвор взял себе кусок жареного мяса и направился к столу, заняв место напротив Астрид. Арнбьорн, как верный пес, сидел рядом с ней. Эйвор откусил кусок мяса, наслаждаясь его насыщенным вкусом. Он чувствовал на себе взгляд Астрид, едва уловимый. Её глаза, казалось, говорили: «Не делай ничего глупого». Он понимал её беспокойство. Незаметно для окружающих, Эйвор подмигнул Астрид. Арнбьорн что-то рыкнул, привлекая внимание Астрид. Она ответила ему что-то холодное и короткое, после чего он отвернулся, нахмурившись. Эйвор усмехнулся про себя. Он знал, что Астрид не любит, когда ей указывают, что делать. Особенно в присутствии других членов Братства. Её гордость была её слабостью.