Глава 4: Кровавая ревность

Эйвор стоял у тренировочного манекена, рассекая воздух заученными движениями. Даэдрические кинжалы легко скользили в его руках. — Угрызения совести, говоришь? — пробормотал он сам себе, подбросив кинжал в воздух и ловко поймав его за рукоять. — Скорее несварение от вчерашнего стейка из тролля. Редкостный отстой, скажу я вам. Но шутка не вызвала привычного прилива бодрости. Кошмары продолжали преследовать его, с каждым разом становясь все более навязчивыми и жуткими. «Действительно, может, стоит меньше убивать?» — подумал Эйвор, на секунду задумавшись. — «Хотя, кого я обманываю? Это же моя работа. И я, даэдра возьми, люблю её.» Движения Эйвора были отточены до совершенства, каждое движение — танец смерти, каждое касание — потенциальная могила. Кинжалы скользили, оставляя на манекене зияющие дыры. «И что, если кошмары — это предупреждение?» — внезапно промелькнула мысль. Эйвор остановился, нахмурившись. — «Предупреждение от кого? Ситиса? Или, может, Сангвин решил поиграть в игры?» Он резко выдохнул, отгоняя ненужные мысли. Нужно сосредоточиться на тренировке. — Свежатинка, — прорычал голос над ухом. — Что, тренируешься, чтобы меня впечатлить? Боюсь, тебе ещё расти и расти, окорочок. Эйвор обернулся. Арнбьорн возвышался над ним. В серых глазах, обычно насмешливая, сейчас источали звериную ярость. — Арнбьорн, — спокойно ответил Эйвор. — Я занят. Волк оскалился, обнажив белые клыки. Занят? — А, да, конечно. Занят тем, что ублажаешь мою жену. Я учуял твой запах в её кровати, падаль. На секунду Эйвор замер. Он даже не задумывался о том, что когда-нибудь Арнбьорн узнает о его отношениях с его женой. — И тебе показалось, — выдал первый, что пришло на ум Эйвар. Арнбьорн зарычал и бросился на него, словно зверь. Мощный удар едва не сбил с ног Эйвора. Кинжалы засверкали в руках норда, отражая тусклый свет факелов. Началась схватка. Удары Арнбьорна были грубыми, но сокрушительными. Эйвор уклонялся, парировал, контратаковал, используя свою ловкость и скорость. Даэдрические клинки оставляли на теле оборотня неглубокие порезы, но тот, казалось, не чувствовал боли. Он продолжал напирать, рыча и плюясь проклятиями. Остальные члены Братства, привлеченные шумом, начали собираться вокруг. Бабетта, прикрывая рот детской ручкой. Назир хмурился, оценивая обстановку. Визара, стоял в тени, готовый вмешаться. Фестус Крекс бормотал что-то под нос, потирая костлявые руки. Габриэлла, с лукавой улыбкой, наблюдала за происходящим. — Думаешь, Тёмное Братство — это бордель, где можно только и делать, что ласкаться с хозяйкой? — прорычал Арнбьорн. — Мне с самого начала не нравилось, как ты крутился вокруг моей жены. Эйвор пожал плечами, на лице ни тени раскаяния. — Астрид — глава Тёмного Братства. И она сама решает, с кем ей крутиться. — Ты, поганый выродок! — прорычал он, сплёвывая кровь. Эйвор ухмыльнулся, обнажая ряд белых зубов. — Да ладно тебе, Арнбьорн, — протянул он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Не ревнуй. Астрид женщина энергичная, ей нужно разнообразие. Шутка, как и следовало ожидать, лишь подлила масла в огонь. Арнбьорн взревел и бросился на Эйвора, размахивая кулаками. Эйвор уклонился от первого удара, кувырком уходя из-под второго. — Да успокойся ты, зверюга! — выкрикнул Эйвор, отпрыгивая назад. Он знал, что в открытом бою с Арнбьорном у него немного шансов. Сила и ярость оборотня были несоизмеримы с его ловкостью и владением клинком. — Прекратите! — прогремел голос Астрид. Она стояла в дверях, Клинок Горя зловеще поблескивал в её руке. Эйвор и Арнбьорн замерли, тяжело дыша. Астрид посмотрела на Эйвора, её взгляд смягчился на мгновение. Затем она повернулась к Арнбьорну. — Арнбьорн, прекрати этот балаган, — холодно произнесла она. Арнбьорн сделал шаг назад, его глаза метались между Астрид и Эйвором. Он наконец-то понял. Он понял, что для Астрид он был лишь инструментом, куском мяса, которым можно попользоваться и выбросить. Он понял, что его любовь, его верность — все это ничего не значило для хладнокровной убийцы, одержимой властью. Астрид молниеносно взмахнула рукой, и Клинок Горя вонзился в грудь Арнбьорна. Не крик, не стон, а лишь хрип вырвался из горла оборотня. Он удивленно посмотрел на Астрид. Потом он осел на землю, его тело обмякло. Тишина. Гнетущая, зловещая тишина. Астрид выдернула Клинок Горя из груди Арнбьорна. Она повернулась к Эйвору, её лицо было бесстрастным, словно маска. — Убери его тело, — приказала она и вытерла клинок о одежду Арнбьорна. Она взглянула на остальных. — Забудьте, что видели. Затем она развернулась и ушла, оставив Эйвора стоять над телом Арнбьорна. Он слышал, как Бабетта хихикает, а Фестус Крекс бормочет что-то о глупой любви и их любовных треугольниках. Но сейчас это не имело значения.