Часть 2. Глава 2. Каникулы и сны 2.0

Я не могу смотреть на неё и оставаться равнодушным. Эти чертовы детские хвостики, её невинный взгляд, миниатюрная фигурка - как же это срывает крышу! Ни один самый откровенный наряд на любой самой сексуальной девушке не сравнится с тем, какие эмоции во мне пробуждает своим непосредственным видом Муза. Какие же красивые у неё волосы! Смотреть на то, как они разметались по подушке - сродни произведению искусства. Я устал проклинать себя за то, что постоянно возвращаюсь мыслями к тому сумасшедшему поцелую на вечеринке в честь победы над ведьмами, но ничего не могу с собой поделать. Если бы Муза первой не прервала это безумие, я бы точно не остановился. Слишком сильно я хотел её. Тогда я смог сдержаться, сумел каким-то чудом проглотить обиду (раньше ещё ни одна девушка подобным образом не отталкивала меня), но сейчас я отыграюсь по полной. Я заставлю её понять, насколько тяжело изнывать от желания, но при этом не иметь возможности получить взаимности. Затуманенный взгляд, алые щеки, разомкнутые губы, вздымающаяся от тяжёлого дыхания грудь, тонкие пальцы, скользящие по моим рукам - всё это пьянит сильнее любого крепкого алкоголя. Её бёдра сжимают меня по бокам, а голос, стоны…каким-то чудом она оживляет ту окаменелость в груди, что называется "сердцем". Каждый её вздох и стон сводят с ума. Ни разу в жизни я так не наслаждался осознанием того, что это я заставляю девушку стонать от удовольствия. Муза ёрзает, задевает то, чего не следовало бы. Нет, не так быстро. Не так запросто. Я ещё не наигрался. Мои руки опустились на её ягодицы, но не, чтобы подарить им ласку, а чтобы обездвижить. Я наклоняюсь ближе, но не касаюсь её лица. Муза вытягивает свои губки, желая поцеловать, но я отворачиваюсь и начинаю свою игру. Едва ощутимые прикосновения, почти что одним лишь дыханием я прохожусь по всему, до чего могу добраться. Муза впивается пальцами в мои плечи, притягивает к себе ближе, но я все-таки сильнее и упрямее, поэтому делаю всё по-своему, хотя сам уже на пределе. На секунду я всё же ослабил бдительность: Муза вновь скользнула по моему паху, а её руки каким-то чудом с плеч переместились под резинку боксёров. Сработал спусковой крючок. Хотел наказать её, а в итоге, как обычно, наказал себя. Меня трясёт, сердце стучит где-то в висках, а внизу живота невыносимо тянет. Я прижал к себе Музу так близко как мог, не боясь больше раздавить её хрупкую фигурку, просто хотел держать и не отпускать её. Она - моя самая ненормальная и ничем необоснованная зависимость. И как же я потом буду злиться на себя за это осознание! Любая привязанность, а тем более зависимость – это слабость, а у специалиста их быть не должно. У меня их быть не должно! Но то, что творит со мной эта девчонка… Я не могу ей сопротивляться. Да и не хочу. Я целовал, прикусывал, посасывал шею и грудь Музы, с упоением вдыхал её запах. Вишня. Самая терпкая и самая сладкая ягода. Её стоны - самая лучшая мелодия. Та, которую я хотел бы слушать постоянно, но больше никому бы не позволил. Это моя мелодия. Только моя. Я не хотел заглушать эти звуки ни на секунду, но больше мне хотелось поцеловать Музу. Она в очередной раз заставляет меня отказаться от своих принципов. Ненавижу поцелуи, но рядом с этой девчонкой всё меняется. Я хочу не только отомстить ей за то, как несправедливо она меня отшила, не дав даже шанса открыться, но и дать ей понять, что я лучше, чем кажусь. Больше мести я хотел, чтобы она оказалась той, рядом с которой я мог бы быть собой. Мои губы встретились с её, и я чуть ли не взвыл от удовольствия. Муза целовалась фантастически. Она провела языком по моей нижней губе, затем чуть прикусила, сладко посасывая. Ответ последовал незамедлительно - мой язык встретился с её, и теперь уже я делал всё, что хотел. А хотел я многого. На Музе снова была эта проклятая юбка с разрезом. Она и в обычной жизни слишком короткая, а сейчас так и вовсе задралась, открывая взору все прелести девушки. Не размыкая поцелуй, я скользнул пальцами ей в трусики. Какой же мокрой она была! Даже не представлял, что могу настолько распалить девушку. Самодовольную ухмылку было не сдержать. В отличие от Музы, я доведу то, что она попыталась сделать, до конца. Очередной стон слетел с губ Музы и это было последним, что я услышал, находясь в этой пьянящей параллельной реальности. Проклятый будильник! Уже в который раз сон прерывается именно на этом моменте. Словно все законы подлости решили ополчиться и не позволить мне расслабиться хотя бы во сне. Это глупо! Я вёл себя, как наивный девственник, которому подобное может только сниться. Каждый день я просыпался и засыпал ужасно злой. Мне необходимо о многом подумать, восстановить какие-никакие отношения с парнями, заново завоевать свой авторитет, но уже не путём "худший из худших", а все-таки более приемлемым, но как же сложно это делать, когда практически каждую ночь видишь подобные сны! Раздражало буквально всё: то, что необходимо быть вежливым со всеми; постоянные перешептывания за спиной (честное слово, как будто не со специалистами учусь, а с феями); отсутствие нормальных тренировок из-за реконструкции Красного фонтана (за всё лето я ни разу не взял в руки саблю); а последнее, конечно, самое угнетающее - мысли о девчонке, которая меня отшила. Чёрт! Почему это так сильно задело меня? Обычно, если фея или ведьма отказывали мне, я вообще не думал об этом и очень скоро находил себе кого-нибудь ещё. Муза сломала мою систему. Она вдруг стала для меня не просто девушкой, а целью, но такой, которой я не добился. А я всегда добиваюсь того, чего хочу, (или кого хочу). Я абсолютно уверен, что это не любовь. У меня аллергия на это слово и чувство. Муза именно сложная, неприступная цель. Некая задачка со звёздочкой. На пути к цели всегда есть препятствия, отказ Музы - лишь одно из них. Она ранила мою гордость? Да, но это не значит, что я перестану хотеть закрыть этот Гештальт. Во всей этой истории лишь одно было не так. Если раньше, когда я все-таки хотел добиться какой-то девчонки, то это желание подпитывалось исключительно похотливыми чувствами (секс и ничего больше), то в случае с Музой всё было сложнее. Глупо и бесполезно отрицать, что она привлекает меня физически (я бы даже сказал, чертовски привлекает), но в тоже время я знал, что цель не будет достигнута, если она просто окажется со мной в одной постели. Из-за неё я не понимаю сам себя, не понимаю, почему зациклился именно на этой задиристой девчонке, с которой и пообщаться то нормально не получается. И всё же что-то мне подсказывает, что она знает обо мне больше, чем другие, но, что главное - этот факт меня не раздражает. Я просто готов смириться с этим и позволить ей узнать себя, (чего, к слову, никому раньше не позволял). Чего греха таить, всё лето я провёл в мыслях о том, что хотел бы отмотать время назад и не целовать Музу на той самой вечеринке. Почему-то мне казалось, что именно здесь я накосячил. Казалось, если бы не поддался эмоциям (в который раз), а сохранил бы трезвый рассудок, то наше «общение» закончилось бы на другой ноте. Хотел ли я второго шанса? Да. Стал бы я просить об этом? Разумеется, нет. Моя, и без того, уязвлённая гордость мне бы этого не позволила. Поэтому за три месяца я так ничего и не слышал от Музы, а первым узнавать что-то не стремился. От окончательного помешательства меня спас спец-лагерь. Когда пришло время всем разъезжаться по домам, Кодаторта вдруг объявил, что у лучших студентов есть шанс отправиться на дополнительное обучение, овладеть продвинутым курсом по всем видам воздушного управления. Если бы подобное нам предложили годом раньше, я бы загорелся идеей попасть в этот лагерь только из-за словосочетания «лучшие студенты», ведь я всегда считал себя таковым. А вот идея с полётами меня бы совсем не привлекла. Как же всё изменилось за один лишь год! Теперь я прекрасно понимал, что шансов оказаться среди лучших у меня нет, (что очень сильно ранило моё самолюбие), а вот полёты теперь манили с невероятной силой. Акрофобия раньше здорово так портила мне жизнь. Фобии – это слабости, а неконтролируемый страх высоты для специалиста – это практически смерть. Мне, конечно, удавалось справляться с этим дурацким страхом, но полностью избавиться от него, как ни странно, помогла Облачная башня и монстры Трикс. Выпрыгнув из окна, я уже было попрощался с жизнью, но благодаря Музе остался жив. После того как несколько секунд проводишь в свободном падении и уверенности, что вот-вот сгинешь, полёты на сверхтехнологичных ветролётах не кажутся такими уж пугающими. Теперь я даже ловлю кайф от этого ёкающего чувства невесомости, которое появляется в моменты ускорений или крутых поворотов. Только вот шанс получить путёвку на обучение у меня практически не было. Точнее, я так думал. Профессор неожиданно назвал моё имя среди избранных, объяснив это тем, что хочет дать мне шанс всё исправить. Меня это так поразило. Я до последнего не мог поверить, что это правда. Раньше никто не давал мне второго шанса. А тут… В общем, странное чувство. В команду меня тоже вроде как приняли обратно. Хотя «приняли» - это громко сказано. Парни пытаются наладить контакт, говорят, что всем свойственно ошибаться и я не виноват в случившемся, и они не держат зла, и бла-бла-бла. Я им не верю. Предательство не прощают. Я – предатель. Под чарами ведьмы или нет, но я их предал, и не раз. Даже если их слова правда, всё равно они не забудут того, что я однажды сделал, а значит не смогут мне полностью доверять. А какая команда без доверия? И к тому же, хоть история с Дарси заставила меня о многом задуматься, многое переосмыслить, в том числе и по поводу дружбы, а всё же по своей сути я остался одиночкой. Только на секунду я нарушил этот свой самый главный жизненный принцип, доверился не тому человеку, и тут же оказался втянутым в эту совсем не весёлую игру ведьм. Поэтому больше я на эти грабли наступать не хочу. Одному проще. Самого себя невозможно ни обмануть, ни предать. Так что я решил придерживаться такой тактики: больше не провоцировать парней, не идти на конфликты, в открытую не грубить, вообще свести разговоры с ними до минимума, но при этом выполнять всё, что от меня требуется с максимальной самоотдачей и точностью. В таком режиме прошло почти всё лето. Я снова смог вернуть себе свою собранность и сосредоточенность, всякие глупости и прочие отвлекающие факторы постепенно покидали мою голову. Всё было практически хорошо, вплоть до сегодняшнего дня. Во-первых, снова этот дурацкий сон с Музой. Только она начала покидать мои мысли, и вот опять. В общем, с самого утра я был не в настроении. Потом всё как обычно: мы тренировались, а вечером должен был состояться последний экзамен в рамках этого летнего спец-курса. Я, естественно, уверен в себе на двести процентов, даже не собирался ничего повторять, в отличие от Тимми, который ещё со вчерашнего вечера корпел над теорией. Мне она не нужна, я знал, что, находясь за штурвалом, главное почувствовать аппарат, слиться с ним. В какой-то степени кресло пилота оказалось единственным местом во всей галактике, в котором я позволял инстинктам взять вверх над разумом. Только вот вскоре выяснилось, что мой экзамен будет проходить несколько в ином формате, нежели у остальных. Кодаторта подозвал меня к себе и велел отправиться в Алфею, передать послание для Фарагонды. Я не стал задавать лишних вопросов, что за послание и почему именно я, просто взял свиток и отправился готовиться к вылету. Поначалу меня даже обрадовала эта неожиданная возможность проветриться, но я совсем не подумал о том, что лечу в школу фей. Казалось бы, до конца каникул ещё пара недель, шанс встретить там кого-то из знакомых, а точнее из Винкс – минимальный. Но я ошибся. Именно в этот день у фей наметилось что-то вроде субботника, и школа оказалась вовсе не пустующей. Впервые я не рад такому наплыву женского внимания. Несколько десятков фей не сводили с меня глаз, вплоть до того момента пока я не скрылся в глубинах здания. Это раздражало. Как будто не специалиста увидели, а цирковую обезьянку, выписывающую кульбиты на арене. Я еле заставил себя собраться. Зашёл в кабинет директора, отдал ей письмо, вышел. Всё быстро, без лишних слов. Сам не знаю с чего вдруг интуиция подсказала, что нужно поскорее отсюда сваливать. Когда снова оказался во внутреннем дворе, пульс почему-то зачастил. А оказавшись у байка, натягивая на голову шлем, я вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Не то чтобы я не ощущал себя в центре всеобщего внимания до этого, но именно этот взгляд, прожигающий затылок, почему-то заставил меня обернуться. Как хорошо, что в тот момент я уже успел надеть шлем с затемнённым забралом! Лишь на секунду мои глаза встретились с глазами той, что всё лето нет-нет да и пробиралась в мои мысли. Этого мгновения хватило, чтобы выбить меня из колеи. Возможно, она даже не поняла, что это был я, скорее всего просто взглянула в мою сторону, потому что на меня смотрели многие. А даже если и поняла, что с того? Мы ж вроде как «друзья», нам незачем избегать друг друга. Да, только вот почему же я тогда практически сбежал из Алфеи, только бы она окончательно не убедилась, что увидела меня? Вот так бред! Сражаться с армией монстров, с тремя злющими ведьмами, выпрыгнуть из окна, мчаться обратно в лагерь на полной скорости – это пожалуйста, не страшно. А сказать обычное «привет» Музе – так я струсил. Сам не могу в это поверить. Я струсил! Такого быть не может. Со мной точно что-то не так. А хуже всего то, что только голова стала проясняться, только я смог нормально спать, как этой же ночью снова увидел сон, который преследовал меня всё лето. Но на этот раз я досмотрел его до конца.