ВСЕГО ЛИШЬ СОН

Пока Эзра швартовал баркас на задней части острова, Сатору с презрением смотрел на свои пустые руки. Он заранее знал, что вылазка окажется провальной, но столкнуться с этим лицом к лицу оказалось не так уж просто — не тогда, когда на задворках его мыслей прочно укрепилась мысль о твоей безопасности и о том, насколько она теперь стала хрупка. Эзра помалкивал — скорее от безразличия, чем от страха попасть под горячую руку. Ему же было лучше, ведь сейчас не нужно было тащить тяжелое оружие на остров, к тому же тайком. Сатору резко вскинул голову, когда услышал тихий треск хвороста. Он медленно, настороженно обвел глазами усеянное деревьями побережье, а после вгляделся в глубокий, непроглядный и непротоптанный лес. Не было видно даже тени. Он тихо хмыкнул, и, увидев, что Эзра закончил с баркасом, кивнул в сторону одной-единственной, почти неприглядной тропинки — Годжо едва не скривился от мысли о том, что она была протоптана Адамом Блэкбрю. Сатору шел быстрее, чем обычно, хотя никогда прежде не спешил возвращаться в убежище. Он почти остановился, когда его пронзила мысль: он все равно возвращался. Никогда прежде не задаваясь вопросом, почему, он внезапно нашел на него ответ, что встал болезненным комом в горле — теперь для таких неожиданных откровений было слишком поздно. Он возвращался не в убежище. Он возвращался к тебе. В последние дни Сатору был сам на себя не похож — даже Эзра дернулся, когда Сатору перед ним резко вырвал пистолет из кобуры и направил его в лесную темь. "Чувак?..," обеспокоился Эзра, чуть обходя напарника и вглядываясь в его лицо — Сатору, не шевелясь, смотрел прямо, точно видел демонов. "Ты слышал?" тихо, вкрадчиво спросил Сатору, не шевелясь. "Я слышу этот хруст с тех пор, как мы сюда добрались." "Животные, не?" небрежно буркнул Эзра, даже не осмотрев лес и продолжив идти дальше. "У нас весь скот давно подох. Даже тех, кого из убежища на остров выпустили," холодно парировал Сатору, опуская пистолет, но не убирая его обратно в кобуру. Теперь Годжо шел гораздо медленнее, вглядываясь в каждый просвет меж густых ветвей и стволов деревьев. "Слышь, прекращай," лениво огрызнулся Эзра, через плечо взглянув на Годжо. "Веди себя, как обычно. Еще не хватало из-за твоей паранойи спалиться. Как только в убежище зайдем — включай обратно простого дурачка, как ты умеешь." "Давно ли таким разговорчивым стал?" вызывающе усмехнулся Сатору, сверля взглядом спину напарника. "Просто напоминаю, ведь у кого-то из нас должна же быть хоть капля здравого рассудка," устало промямлил Эзра. "Но говорить с тобой сегодня я все равно больше не планирую." Сатору тихо рассмеялся, но смех быстро сменился настороженной внимательностью. На лес постепенно опускались сумерки, а за ними очень скоро — глухая ночь. Даже Эзре больше было не отмахнуться от тревожных звуков — они оба резко взметнули головы в сторону, где только что хрустнула ветка, громко и отчетливо. Они мгновенно остановились, застыв и вглядываясь в тёмную опасность густых деревьев. Через секунду их ослепила вспышка. "Кто здесь?" рявкнул глухой голос, а Сатору, закрываясь ладонью от света фонаря, расслабился, услышав рейдера. Эзра же, напротив, напрягся так, что Сатору боковым зрением мельком уловил, как у того напряглись руки, сжимавшие пистолет — на них виднелись выступающие вены. "Ну, допустим, мы," развязно ответил Сатору, вглядываясь в знакомое лицо. "Годжо?" удивленно спросил рейдер. "Что ты здесь делаешь?" "Пытаюсь свалить с этого острова," хохотнул он, но, увидев полное замешательство на лице рейдера, покачал головой. "Марко поручил нам патрулировать южную часть острова. Какие-то проблемы?" "Но Марко приказал это мне…," неуверенно промямлил рейдер. "Какое высокомерие, мой друг!" возмущенно воскликнул Сатору, положив тяжелые руки на плечи коллеги. "А ты уверен, что со всем справишься, м?" вкрадчиво спросил Сатору. "Там, вообще-то, баркас пришвартован," он кивнул назад, в сторону, откуда они с Эзрой пришли. Эзра едва подавил желание пнуть Годжо. "Ты видел? Нет?" продолжал нагнетать Годжо, все интенсивнее вглядываясь в испуганные глаза напарника. "С каких это пор на острове кто-то швартуется в обход главной пристани? Марко разве давал подобное разрешение?" голос Сатору стал столь ледяным и строгим, что у рейдера подкосились ноги. "Вот этих незваных гостей мы и ищем," широко улыбнулся Сатору, шутя чуть отпихивая рейдера назад и убирая руки с его плеч. "Поможешь или как?" "К-Конечно," встрепенулся рейдер. "Прочеши берег," приказал Годжо. "Мы продолжим обыскивать лес." Рейдер от облегчения забыл даже попрощаться — он сразу же побежал в сторону берега. Сатору вновь уловил на себе гневный, почти порицающий взгляд Эзры — они чуть не попались с поличным. "Помнится мне, что ты не планировал со мной больше говорить," беспечно протянул Сатору, расслабленно потягиваясь. Теперь, когда природа хрустевших веток была раскрыта, его окатило волной приятной усталости. Конечно, никто никакой лес осматривать и не намеревался — оставив бедолагу разбираться с баркасом, Сатору с Эзрой тихо проникли в убежище, доложили о своем прибытии Марко, и командир отправил их спать, отложив все разговоры на завтрашнее утро. Годжо почти не спал — хоть глаза его неустанно слипались, тело отказывалось подчиняться. Он постоянно ворочался, обнаженный перед призраком ушедших дней — дней, когда он не успел еще ничего сломать. Так и не уснув, Сатору открыл усталые глаза, как только на них упал первый блеклый солнечный свет. Годжо не пошел на завтрак вместе с остальными рейдерами. Он стоял поодаль от столовой, опершись спиной о столб погасшего фонаря, и наблюдал, как туда-сюда сновали люди. Он вяло кивал в ответ на приветствия проходивших мимо рейдеров. Похоже, он выглядел сейчас точно так же, как и чувствовал себя — паршиво — ибо никто из коллег не задал ему ни одного вопроса о том, почему он стоит тут и пропускает завтрак. Но надежда зашевелилась у него в груди тотчас, как он увидел тебя. Ты тоже выглядела помято, но уже не так затравленно. Он провожал тебя взглядом, входящую в задание столовой — усталость сменилась волнением, и у него задрожали кончики пальцев. Зайти сейчас или немного подождать? Сесть поближе к тебе или поодаль? Если вы случайно столкнетесь, стоит ли с тобой поздороваться или оставить тебя в покое? Прошло пять минут, прежде чем он вошел в столовую. Была некая ирония в том, что он тщательно обдумывал, как вести себя в твоем присутствии, но, едва он переступил порог — ваши взгляды столкнулись, и он даже собственное имя позабыл. Ты смогла быстро отвести глаза, претворившись, что ничего не произошло. Он — нет. Он так и продолжал на тебя смотреть, сидевшую в одиночестве у окна, надеясь на чудо. Если у него существовала бы хоть одна возможность обратить время вспять… Он бы сидел рядом с тобой, заслонив ту проклятую щель в том тусклом окне, лишь бы ты перестала ежиться от холода. Он чуть опешил, когда рядом проходящий мужчина ненароком слегка толкнул его в плечо, пытаясь войти внутрь — Сатору, пробормотав извинения, наконец двинулся с места. Стоя на раздаче, он даже не посмотрел, что ему положили в тарелку, ибо голова его была занята мыслями о том, что он должен поскорее занять то самое место с краю стола, что стоял рядом с твоим. Сатору не притронулся к еде. Он только и делал, что разглядывал твою спину — через мешковатую, пыльную толстовку, будто по памяти, он считал каждую родинку. Полный сломанной нежности момент омрачился дурным, гнусным присутствием — когда к тебе подсел незнакомец, Сатору невольно схватился за край стола так, что у него побелели костяшки на пальцах. Он почти ничего не слышал из вашего разговора, но, когда тот плюнул в твой стакан… он перестал видеть. Сознание вернулось к нему на рваном выдохе. Первое, что он увидел — свои руки в крови. Первое, чего он не увидел — тебя. Наплевав на крики, возмущения, угрозы, рявкнув кому-то в лицо на очередной гнусный выпад, Сатору вышел из столовой. Раньше он захлебнуться был готов от муки своего стального сердца, что ни на что не отбивалось, а теперь он истерически посмеивался, стоя в своей комнате и отмывая кровь с рук — он чувствовал каждую минуту, каждую секунду, каждую эмоцию, что однажды себе запретил. Это убивало его и исцеляло вновь. Сатору достал из-под кровати сверток из старых газет. Прижав его к груди, он, оказавшись у гаража Алана, громко постучал в железную дверь. "Кто там?" зычно, лениво спросил Алан, открывая дверь. "А-а-а, понятно," небрежно бросил он, оглядев Сатору с головы до ног. "Херли надо? Малявки здесь нет." Годжо невольно усмехнулся, почти искренне, от того, как взрослый мужик перед ним быстро протараторил заученные слова. "Врать вы явно не умеете," заулыбался он, покачав головой. "Просто передайте ей это, хорошо?" попросил он, сунув в руки Алана шуршащий сверток. "И… Не говорите, что это от меня." "Ну и чего ты мне сунул?" гаркнул Алан, ощупывая свёрток. Он оказался очень мягким. "Откуда мне знать, что там не бомба?" "Так поэтому я и передаю через таможню," хохотнул Годжо, отступая на шаг, пока Алан не сообразил пихнуть свёрток ему обратно в руки. "Передадите?" внезапно тихо спросил он. "Ковыляй отсюда," рявкнул Алан, рывком запахивая дверь перед лицом Сатору. Но сверток он так и не вернул.

***

Ты лежала на застиранных простынях, на животе, покачивая задранными ногами и уставившись в строчку книги уже половину вечера. Ты то и дело поглядывала на Алана — он тоже читал, лежа у противоположной стены. Теперь в его комнатушке стояло две кровати, а тучный шкаф пришлось выместить в гараж. Не то, что бы Алан этому сопротивлялся. Ты то громко вздыхала, то постукивала пальцами по железному изголовью тесной кроватки, то более энергично дергала ногами, но Алан упорно делал вид, что тебя здесь не было. Ты даже завидовала его упрямству. Из распахнутого настежь окна лилось стрекотание сверчков, и, кажется, даже слышался шум далеких волн моря, что омывало этот проклятый остров. Тусклая лампочка над вашими головами незримо покачивалось почти в такт шелеста листвы. Голоса на улице стихли уже как полчаса, все убежище готовилось к отбою. "Нет, и всё-таки…," начала ты, громко захлопнув книгу, когда Алан в очередной раз не обратил на твой вымученный вздох никакого внимания. "О боги…," промямлил он, кладя книгу прямо на свое лицо. "Ты правда умеешь открывать пиво глазом?" недоверчиво спросила ты. "Если я это сейчас продемонстрирую, то заставлю выпить тебя всю бутылку разом," предупреждающе проворчал он, убирая книгу с лица. "Оно горькое," скривилась ты, поморщив нос. "Ага, значит, всё-таки знаешь," хохотнул Алан, а ты покраснела от стыда. "Получается, не такой уж и хорошей девочкой ты всегда была," он взглянул на твое порозовевшее лицо и то, как упрямо ты уставилась в книгу, избегая его взгляда. И улыбка, что была тише и короче стрёкота сверчков, тронула его лицо. "Так даже лучше," тихо сказал он, а ты смущенно поджала губы. "А что насчёт пива… Друг еще в колледже научил. Шрам видала?" ты вскинула голову, и Алан в этот раз повернул лицо к тебе и чуть потыкал в едва заметную белую полоску у себя под глазом, что спряталась за морщинами. "Потребовалось двадцать три попытки, прежде чем у меня что-то получилось. С повязкой потом ходил всего-то три недели, а прозвище 'пират' сохранилось за мной до самого выпуска." "Зато можно было козырять подобным аргументом в шутке про вилку," задумалась ты. "Что еще за шутка?" непонимающе пробасил Алан. "Забудьте…," вновь засмущалась ты, удивляясь собственной вульгарности. Хоть это и было трудно, но Алан смирялся с твоим присутствием. Годы одиночества даже в тесном убежище не прошли бесследно — ты нарушала его покой, его привычный уклад жизни, и на первых порах его раздражало даже то, что ты швабру ставила не в определенное для этого место, а на несколько сантиметров правее. Но взрослым в вашем странном союзе был именно он, и именно он должен был держать себя в руках. Не было ничего страшного в швабре, что стояла не в том месте. Было страшно, что Алан начал к этому привыкать. "Ну," внезапно гаркнул Алан, от чего ты подпрыгнула. "А у тебя что за история с тем придурком?" Некоторое разочарование затаилось у тебя в груди, когда ты сразу поняла, про кого Алан спрашивал. Значит, ты все еще не до конца исцелилась. Может быть, даже не начинала. "Что, заделал тебе ребенка и свалил, что ли? Заставил тебя одну с этим разбираться?" внезапно угрожающе спросил он. "Все немного сложнее…," попыталась оправдаться ты. "Какие уж тут сложности?" фыркнул мужчина. "Нельзя бабу одну оставлять, тем более в положении. Как можно зваться мужиком, если от ответственности бежишь?" "Да он вообще об этом не знал," устало покачала головой ты, уже сожалея о том, что завела этот диалог. "Значит, не заслужил, а?" резонно указал Алан, вскидывая бровь. "Какая баба в здравом уме не расскажет о беременности мужику, если этот мужик порядочный? А ты не выглядишь сумасшедшей. Бесхребетной — да, но…" "Значит, я безумнее, чем кажусь," бессознательно огрызнулась ты. "Ты продолжаешь его оправдывать," вздохнул Алан, а ты от бессилия закусила губу. "Всё еще любишь его," ты открыла рот от возмущения, ибо так велело твое раненое сердце, но Алан зычно цыкнул на тебя. "Ничего-ничего, все пройдет, малявка. Со временем все проходит. А уж когда есть, чем себя занять, так и время перестаешь замечать. Уж я найду, чем тебе голову да руки загрузить," лукаво хохотнул мужчина, а ты подозрительно уставилась на него. "Быстренько про своего слащавого недорыцаря забудешь." "Знаете, Алан," ты, туманно улыбнувшись, кивнула. "Звучит не так уж и плохо," ты повернулась к нему, а он, медленно моргнув, также неясно улыбнулся тебе в ответ. "Вы вообще все на свете умеете делать?" спросила ты. "Ну так," в легком шевелении плечами и севшем голосе ты ощутила шепотку горделивости. "Мужик должен все уметь, чтобы его семья как за каменной стеной была. Я для них учился." "Для них?..," мягко, почти неслышно поинтересовалась ты, кивнув в сторону фото на столе Алана. В наступившей тишине стрёкот сверчков стал громче. Ты еще никогда прежде не видела Алана таким — вернее тень, что от него осталась. Откашлявшись, будто не сумев проглотить твой вопрос, он внезапно наклонился и из-под кровати достал шуршащий сверток и швырнул его в твою сторону. "Вот. Забыл отдать." Ты удивленно покрутила нечто, завернутое в старые газеты. Искоса взглянув на Алана, ты боролась с желанием продолжить расспрос или оставить мужчину в покое наедине с его демонами. Шорох разворачивающейся старой бумаги подтвердил, что ты решила придержаться второго варианта. Но лишь на время. "Боже, какой мягкий!" запищала ты, руками зарываясь в ярко-желтый плед — ты не могла припомнить, когда в последний раз видела нечто пестрое и жизнеобещающее. "Как вы… Где ты нашел его? Это для меня? Спасибо, спасибо, спасибо!" затараторила ты, с головой заматываясь в плед. "Это не от меня…," буркнул Алан, прочитав в твоих глазах сначала недоумение, а после смятенное понимание. "От него. Он просил не говорить, но…" "Но вы все же сказали," закончила ты, едва сдерживая слезы за дрожащей улыбкой. Господи, ну почему же он начал вести себя так, когда ты настроилась вычеркнуть его, высочить из своих кровоточащих ран, что он в тебе оставил своей ненавистью? Неужели в нем взыграло чувство вины? Если так, тебе не нужны были ни его подарки, ни извинения. "Малявка," мягко пророкотал Алан, видя твое смятение. "Не думай слишком много. Это просто вещь, причем вещь хорошая. В убежище такого мягкого одеяла уже не сыскать, а? Так что оставь его и не думай о том, откуда оно пришло. Здесь нужно брать, пока дают," ты неохотно кивнула, сильнее закутавшись, чем заставила Алана рассмеяться. "И вообще, ты похожа на цыпленка." "Мне покрякать?" неуверенно, но вместе с тем с вызывающей усмешкой спросила ты. Ты не заметила ужаса в глазах Алана. Ужас, что пришел из глубин не страха, а умиления. Ему нужно было срочно что-то делать с этим — с тобой.

***

Сомнения и страхи окружили Сатору со всех сторон. С каждым днем он спал всё меньше, и вслушивался в каждый шорох все больше. Не обронит ли кто лишнее слово? Не выдадут ли предателя глаза? Положение было катастрофическим. Прямо внутри убежища затевался бунт, и у него отсутствовало лицо — Годжо даже не знал, кого искать, на кого обрушить подозрения и на ком дольше задержать взгляд. И не было ужаснее мысли кроме той, что ему нечего было противопоставить изменникам, кроме собственного упрямства и сокровенного желания защитить — ни патронов, ни людей… тем более, когда среди них скрывались змеи. Откровенная, почти несносная в своей жестокости мысль заставила его задержать дыхание — пусть горит ярким пламенем это убогое убежище, но что, если ты при этом пострадаешь? Ты при мирной жизни едва ли могла за себя постоять, так какое же у тебя будет лицо, какова будет дрожь в твоих руках, если все вокруг тебя в миг обратится в пепел? Сатору не обратил внимание на то, как часто он стал появляться у гаража Алана. Если он не был в рейде, он помогал фермерам — то коробки убрать, то продукты в них загрузить, то сорняки вырвать… В самые счастливые и везучие дни ворота гаража были открыты, и Сатору, замерев у забора, ждал, когда внутри промелькнет твой силуэт. Сейчас же он завороженно смотрел, как ты, склонившись над открытым капотом старого, ржавого автомобиля, копалась внутри. Похоже, тебе было невыносимо жарко — он уже не помнил, когда видел тебя без той мешковатой толстовки, но сейчас ты была в обычном темном топике с тонкими лямками. Пыль и старое масло прилипли к твоим хрупким плечам, и рука Годжо чуть дернулась, словно он в мечтах мягко стёр с твоей кожи грязные пятна. Он замер. Ты, утерев пот с лица тыльной стороной ладони, что крепко сжимала ключ, повернулась — рухнули стены гаража, рассыпался забор у фермы, а чужие голоса стихли. Вы стояли и смотрели друг на друга, Сатору — в поисках надежды, ты — по старой привычке. А после, словно ваши души никогда не сцеплялись, ты запросто отвернулась и исчезла из его поля зрения за стеной. "Сатору?..," Сатору чуть вздрогнул от тихого, знакомого голоса. Он чуть обернулся и увидел сомневающуюся Нию. "Что ты тут делаешь?" с надеждой спросила она, но тут же горько, шумно сглотнула, когда его взгляд не задержался на ней и секунды. "Ищу разнообразия," слабо усмехнулся он, рьяно пряча настоящую причину. "Сатору, что с тобой происходит?" Ниа набралась смелости спросить. "Ты… Ты в последнее время сам не свой. Слишком… Слишком серьезный, отстраненный, но это же не ты. Уж я-то знаю," шепотом добавила она, опуская глаза. "Не знаю," устало вздохнул Годжо, потеряв всякий проблеск надежды на то, что ты снова появишься у машины, и облокотился на забор. Ниа тут же встала рядом с ним. "Думаю, и для тебя уже не загадка, что в убежище творится что-то. Наверное, поэтому я в таком состоянии. Как раз потому, что не могу понять, что именно," он взглянул на Нию — та внимательно его слушала, хмуря брови. "Без обид, но… Слушай, я правда безусловно рад тебя видеть и всё такое… Но всё же я думаю, что пускать сюда людей из третьего убежища было большой ошибкой. Марко, старый придурок, думал, что так мы узнаем больше о том, что произошло, но… Мало того, что ответов мы так и не нашли, потому что все очень удобно ничего не видели и не слышали, так теперь еще и второе под угрозой." "Перестань," мягко попыталась успокоить его Ниа, положив руку на его плечо — он чуть вздрогнул, но раздражения своего не показал. "Это всё еще ведь под вопросом, так?" воодушевленно спросила она. "Все эти слухи еще ничего не значат…" "Значит, и ты ничего не знаешь о том, что у вас там произошло?" пусто спросил Годжо. "И даже слово вепрь тебе не знакомо?" У Нии задрожала нижняя губа. Она с болью проглотила слёзы, а в груди разлился липкий страх. "Т-ты… Ты и меня подозреваешь?" запинаясь на каждом звуке пролепетала девушка. Она чувствовала себя абсолютно обнаженной, и ее незащищенное тело не прикрывали даже секреты. "Ты ведь знаешь!" тихо взмолилась она. "Знаешь, что я всё для тебя сделаю—" "Мы нашли оружие," соврал он, перебивая Нию. "Адамантов завтра же вооружат," холодно сказал он Сатору. "А я прочешу убежище и весь этот убогий остров, но найду тех, кто это затеял." "Не переводи тему!" почти истерически засмеялась Ниа, в отчаянии хватая его за рукав и пытаясь повернуть к себе лицом, но тело Годжо будто налилось сталью — он совсем не двигался. "Как ты можешь думать про меня такое?! Я ведь… Я ведь всегда так сильно тебя—" "Я знаю!" не выдержав, рявкнул он, и тотчас схватился за голову. "Извини… Прости, я не хотел на тебя срываться…" "Почему ты не можешь дать нам шанс?" надломленно всхлипнула Ниа, попытавшись его обнять, но он отстранился, и, наконец, взглянул в её покрасневшее, заплаканное лицо. "Потому что я мудак. Боже, я всегда вел себя с тобой как последняя тварь," тихо рассмеялся он полным пустоты голосом. "Мне не стоило пользоваться тобой, это была огромная ошибка. Даже если ты сама была на это согласна," чуть громче и тверже добавил он, когда Ниа настойчиво попыталась возразить. "Ниа, мне правда безумно жаль за то, что я поступил так с тобой. Прости меня и за то, что сейчас с тобой я поступаю так же. Но… Существует только один человек, которого я всегда буду любить всем сердцем," Ниа, отпрянув на шаг, с силой замотала головой, лишь бы он не смел произносить этого вслух. "И это твоя сестра." Однажды разбитому сердцу суждено исцелиться — так Сатору думал, ломая сердце Нии ровно пополам, с тоской лелея надежду о том, что сможет когда-нибудь воедино собрать твоё.

***

Ты послушно стояла посреди кабинета, задрав майку и с интересом разглядывая потолок, пока Шоко тебя осматривала. Ты недовольно морщилась каждый раз, когда холодный фонендоскоп касался твоей кожи, от чего еще более нетерпеливо отстукивала ногами о пол. Иери косилась на тебя усталым взглядом, все время поправляя твою позу. Ты так сильно ерзала на месте, что, казалось, девушка сделала это нарочно — приложила инструмент тебе прямо промеж лопаток, заставив тебя подскочить. "Ладно, садись," тихо приказала Иери, снимая фонендоскоп. "Иначе ты мне пробьешь вход на нижний этаж прямо из моего кабинета." Ты радостно присела, одергивая топ и заправляя его в потрепанные джинсы. Ты с интересом заглядывала в свою медкарту, которую заполняла Иери, но не могла ничего разобрать. "Ну…," неуверенно подала голос ты, чуть ли не носом ткнувшись в карту. "Какой прогноз?" "Идешь на поправку," отметила Иери, мягко схватив тебя за лоб и отодвинув. "Не только физически, кстати…" проницательно сказала она, а ты, чуть покрасневши, смущенно хихикнула. "Кто же знал, что в качестве лекарства тебе нужно было выписать старого барана." "Иери!" ты возмущенно шикнула на нее, отстаивая честь друга. "Не говори про него так," ты надула губы. Иери, оторвав тяжелый взгляд от медкарты, уставилась на тебя, а ты, прикусив язык, снова уставилась в потолок. "Это хорошо, что ты идешь на поправку. В отличие от кое-кого…" "Ты о…?" нервно предположила ты, не сумев произнести даже имени. В конце концов, сколько бы ты ни храбрилась, дюйм за дюймом выжигая из памяти любимый образ, в глубине души ты всё же не переставала надеяться — не на воссоединение, но на возмездие. Тебе все еще хотелось, чтобы Сатору испытал хоть толику той боли, что причинил тебе. Ведь это бы означало, что ему не все равно. "Ходит мрачнее тени," заговорщически прошептала Шоко, а в глазах её мелькнуло незнакомое озорство. "Сам на себя не похож, все время глазами ищет кого-то. Догадываюсь, кого," лукаво улыбнулась она, мельком на тебя посмотрев. "Ох, Иери," в мучительной мечтательности ты небрежно откинулась на спинку стула, и правда полилась из тебя нескончаемым потоком. Все же, Алану о таких вещах не расскажешь — слишком уж они были для него… бабские. "Я-то думала, что тяжелее всего будет порвать с ним, а оказалось, тяжелее не вернуть все на круги своя, когда он смотрит на меня так, будто нам снова по шестнадцать и я скоро стану его женой," ты в печали закусила губу, вспоминая его теплый взгляд. "Без вина не разобраться…," заманчиво протянула Шоко. "А у тебя есть?" "А ты будешь?" с опаской спросила Иери. "Леди может позволить себе один бокал красного сухого…," ты весело пожала плечами под одобрительную усмешку приятельницы. "А я могу позволить себе два. Может, чуть больше…," ты подмигнула Шоко, а она, пусть и устало, но всё же искренне рассмеялась. "Ты кто такая, а?" она мягко ткнула тебя в плечо ручкой. "Завтра у меня выходной. Надеялась отоспаться, но тут такая драма происходит, что я не могу упустить всех подробностей… Ну так что, забились?" "Лады," с энтузиазмом кивнула ты, а Иери сильнее нахмурила брови на твой жаргон. И ты внезапно вспомнила, кто тебя этому обучил. "Кстати об этом…" в панике засобиралась ты. "Если это всё, то я побегу. Алан не любит ждать, а нам сегодня два коры… две машины пересобрать надо. Побегу!" Невзирая на все невзгоды, ты прибежала в гараж Алана в хорошем настроении. Едва ты переступила порог, твоё лицо словно обдало холодным ветром. Ничего не изменилось, но раскачивающаяся на потолке лампа стала тусклее, а спина Алана — напряженнее. Ты подошла к нему и вместе с ним посмотрела под капот старой машины и снова ощутила себя призраком, ибо он на тебя даже не смотрел. "Иери сказала, что мне уже лучше," радостно сообщила ты, неловко переступая с ноги на ногу. Ты думала тем поднять ему настроение, но Алан вновь никак на тебя не отреагировал. Учтиво отступив на шаг и дав ему больше личного пространства, ты нерешительно обошла гараж, ища, чем себя занять. Без установок Алана сделать это было крайне тяжело. Ты заглянула в вашу комнату и твой взгляд в очередной раз упал на фото на столе. Обернувшись и убедившись, что он на тебя не смотрит, ты взяла фото в руки. Сколько раз Алан слушал твоё нытьё, сколько раз вытаскивал из омута печали, пусть и по-свойски? А что ты сделала для него? Была лишь обузой? Сжимая в руке фотографию, ты осторожно вернулась к Алану. Всё же, ты не знала его в прошлом, но контраст был очевиден — не столь из-за черт его лица, сколь из-за того, что теперь Алан стоял один. "Ты…," шепотом заикнулась ты, большим пальцем стерев пыль с лиц его семьи. "Ты скучаешь по ним, да?.." "Твою мать!" яростно заорал Алан, с силой ударив ключом о капот — раздался такой грохот, что у тебя зазвенело в ушах. "Ну какого хрена ты лезешь, а?! продолжать кричать он. "Алан—" испуганно пискнула ты и чуть не споткнулась, отпрянув, когда он грубо выхватил у тебя фото и швырнул его в стену. "Как же я от тебя устал," внезапно безжалостно процедил он, глядя тебе прямо в глаза. Твоя расцветавшая душа мигом сжалась в темный комок, и ты, с трудом глотая слезы, могла только молча вопрошать, что ты сделала не так. "Проваливай отсюда нахрен," выплюнул Алан. "Я свою часть сделки выполнил." Ты не могла поверить услышанному — ты уже и думать забыла о той мишени, так неужели он все это время помнил? Почему же не прогнал тебя раньше? Зачем подпустил так близко — неужели для того, чтобы посильнее оттолкнуть? На остатках взращенной воли ты подавила всхлип и вышла из гаража в полный одиночества уходивший вечер.

***

Сатору вяло развалился на хлипком стуле у костра в бочке. Бутылка виски и голоса рейдеров слегка приглушали горечь во рту, но в полупьяном состоянии он видел твоё лицо лишь отчетливее. Он нехотя отвечал на вопросы, а поддерживать хмельные разговоры вовсе не собирался. Но даже так он понимал, что в одиночестве ему пророчила куда большая боль. Все теперь обратилось в пепел — такой же тающий и бессмысленный. Сатору пальцами поглаживал горлышко бутылки и сумасшедше ухмылялся сам себе, думая о том, что теперь запросто отдал бы себя на растерзание монстрам — в конце концов, он был одним из них, но вот у бешеных не было выбора, а у него он всегда был. И каждый раз Годжо выбирал неправильно. Вокруг него разгоралось гулянье, смех нарастал, кто-то кричал о том, что кто-то кого-то здорово проучил, а Годжо в голове считал, сколько раз он мог тебя обнять, пока вы были здесь. Когда он впервые прибыл сюда и узнал, что ты тоже здесь. Когда вы впервые столкнулись в этом убежище. Каждый раз, когда он делал с тобой то, мысль о чем теперь вызывала мерзкую тошноту. Тогда гнев в нем клокотал 'жаль, что она не сдохла, ещё тогда', но теперь тоска в нем пела ему о том, что умереть должен был он. Он устало, раздраженно поднял взгляд, когда костер внезапно стал тусклее. Кто-то из рейдеров, громко хохоча, занес бесформенный черный клок над огнем, и Сатору, вглядевшись, начал действовать быстрее, чем думал. Злость в нем закипела безмолвная, но дикая — от ярости его губы сжались в тонкую линию на бледном лице. Одной рукой вырвав твою толстовку, а второй вцепившись в затылок того, кто её держал над огнем, он насильно склонил голову парня прямо над кострищем. Все вокруг замерли, точно боялись пошевелиться — никто из рейдеров еще не видел Годжо столь жестоким. "Чувак, это же просто тряпка, расслабься!" взмолился рейдер, чувствуя покалывающий жар на коже, но Сатору не ослабил хватку, напротив, только сильнее толкнул того к огню. "Это толстовка той девки, дочки советницы— "Что вы сделали с ней?" тихо прорычал Сатору, ногтями впившись в скальп парня. "Ничего!" в сердцах заорал парень, тяжело дыша и зажмурив глаза от жара. "Она в душевой, мы просто стащили её одежду! Я клянусь, мы и пальцем её не тронули!" Беспокойный огонь отражался безумием в стеклянных глазах Годжо, но он, услышав, где ты, не стал медлить и секунды. Отпустив рейдера, он тотчас ринулся со всех ног, а безжизненное лицо отдалось во власть болезненной тревоги. Тяжело дыша, он наотмашь открыл дверь в душевую. Он лихорадочно искал тебя глазами, вслушиваясь в каждый звук. Уже было поздно, воду отключили, и здесь никого не было, кроме холода. "Здесь… Здесь кто-то есть?.." он с силой прижал руку ко рту, когда услышал твой слабый, полный страха и надежды голос. "Я… Мне… Вы не могли бы одолжить мне полотенце, пожалуйста?.. Кажется, кто-то… кто-то по ошибке забрал мои вещи, и я-я, я…" ты едва не сорвалась на плач, а Сатору не рассыпался из-за твоего вопрошающего шепота только потому, что сейчас ты нуждалась в помощи. Его помощи. Он шумно сглотнул, когда увидел одну из кабинок, задернутой старой шторой — на слабых ногах к ней подойдя, он дрожащими пальцами схватился за влажную ткань, и, на секунду зажмурившись, медленно одернул её в сторону. Ты сидела на ледяном полу, прижав к груди колени, и с испуганными глазами смотрела на своего спасителя, но, когда увидела, кто за тобою явился, ты лишь склонила голову и спрятала лицо за мокрыми прядями, сильнее поджимая колени к груди, пытаясь спрятать нагое тело. Он, едва заметив, как твои синие губы сильнее задрожали, упал перед тобой на колени, стягивая с себя куртку. Сейчас он желал обронить лишь одно слово, но тугой комок в горле предупреждал его о том, что если он только попытается, то из него польются не слова, а жалкий плач. Зажмурив глаза, он как смог укутал тебя в куртку и подхватил на руки, прижимая к груди — ты не сопротивлялась, напротив, сильнее спрятала заплаканное лицо в его шею. По его вине ты проходила через это унижение. И чем больше ты сопротивлялась, тем больше получала в ответ. Сатору отнес тебя в свою комнату — в ту самую, в которую он тебя никогда не приводил — и осторожно положил на кровать. Он принялся лихорадочно обыскивать все ящики и доставать оттуда одежду, и после, подойдя к тебе, одел во все теплое, что нашел — теплые штаны на несколько размеров больше, свитер, две пары носков, обратно надел свою куртку и укутал тебя в свое одеяло. Ты не отзывалась на его действия. Ты поникшим взглядом смотрела в одну точку из-под тяжелых ресниц и мелко дрожала — не то от холода, не то от его присутствия. Но, как бы жесток ни был этот шанс, Сатору не собирался его упускать — не трогая тебя и стараясь не пугать резкими движениями, он лег рядом. И ты впервые посмотрела на него — в темноте своей комнаты он узрел в твоих глазах отражение собственной боли. "Не гони меня," прошептал он, как только ты разомкнула губы. "Хотя бы сегодня. Прошу, не прогоняй," взмолился он, почти касаясь губами твоего холодного лба. И ты умолкла, так ничего и не сказав. Если красная нить между вами и правда существовала, то она явно была запутана. И, вместо того чтобы разрезать эту нить, Сатору начал осторожно распутывать каждый узел, когда у тебя сил на это больше не осталось. Только когда ты рвано засопела, Сатору позволил себе заплакать.

***

"Ниа, пожалуйста!" кричала Лола, пытаясь удержать твою сестру за плечи. "Прошу, сядь в лодку!" молила девушка, оттаскивая Нию все дальше от полыхавшего убежища. "Пусти!" верещала она на грани истерики, всеми силами вырываясь из крепкой хватки, но воздуха ей не хватало — она задыхалась в рыданиях. "Ниа, мне очень жаль, правда!" на грани срыва молила Лола. "Я видела, как её укусили, прошу… Она уже мертва!" Мертва? Оранжево-черное пятно вдруг начало приобретать очертания, а звон в ушах распался на отдельное множество криков страха и агонии. Сатору чуть отшатнулся, когда кто-то в панике пробежал мимо к причалу и толкнул его в плечо. Он видел множество мечущихся силуэтов, и ни один из них не был твоим. Как он допустил это? Почему вообще оставил тебя одну? Может, всё это — проделки злой шутки или ночного кошмара, а на самом деле он сейчас всё еще лежит с тобой в одной комнате и прижимает к себе? Проснуться, ему нужно было просто проснуться… "Эзра, посади Нию в лодку!" рявкнула Шоко, пихая девушек в руки рейдера. Огонь нависал над ними, заменив небеса — их длинные тени на причале окутывал горящий пепел из кожи и сухих листьев. Рядом обезумевшие люди, топча друг друга, на перебой лезли в свободные лодки и баркасы. Бешеные еще не проникли на причал — они бесновались в убежище и на острове, но люди сами уже готовы были убить друг друга за возможность выжить. "Сатору, быстрее!" крикнула Шоко, потянув друга за плечо, но тот невольно грубо стряхнул ее ладонь и ринулся в самое зарево — глаза блестели от огня и наворачивающихся слез. "Сатору!" заорала Иери, силком обхватив его, останавливая. "Одумайся!" Он не мог проронить и слова. Он всё еще отчаянно надеялся проснуться, вырываясь из рук подруги. "Потом спасибо скажешь," процедил Эзра, и огонь в глазах Годжо мгновенно погас — Иери, не в силах удержать тело обмякшего друга, повалилась на землю вместе с ним. "Ты издеваешься?!" злобно прошипела она, глядя на Эзру. "Прикладом?!" Эзра несколько раз выстрелил в воздух, когда увидел, когда толпа перепуганных людей бежит прямо в их сторону. "Лезь в лодку," прорычал Эзра, подхватывая Годжо и таща его в сторону Нии и Лолы. "Больше никого ждать не будем," предупредил он. В глазах Шоко не было осуждения, но она в последний раз взглянула на распахнутые ворота, надеясь увидеть тебя и стараясь забыть слова Лолы. Но вместо тебя она увидела ужасающую картину — на причал волной хлынули бешеные. "Быстрее!" заорал Эзра. Отшвартовавшись, Эзра толкнул лодку ногой и сам успел запрыгнуть в последний момент — пусть бешеные не подходили к берегу близко, но у каждого в лодке сердце колотилось невыносимо быстро. Чем дальше от острова они уплывали, тем сильнее раздавались всхлипы Нии. Она лихорадочно гладила бессознательного Сатору по волосам, пока Лола с жалостью на нее смотрела. Эзра, пихнув Иери в плечо, протянул ей сигарету. Вскоре крики людей стихли, а на ночном горизонте более не зияла ни одна лодка. Они остались вчетвером в темных водах, и только одна Шоко не могла оторвать глаз от уменьшавшегося зарева, все еще слыша твой голос.