Глава 3. Сделать то, что никогда не сделал

Она проснулась в одиночестве — впервые за долгие дни. За дверью не было тени, не скрипели половицы, не чувствовалось чужого присутствия. Тишина была густой, как снег в горах. Ей не хватало его взгляда. Шинобу не узнала себя. Её не тянуло к Доуме — она не желала прикосновений, не прощала за кровь. Но в ней выросло нечто большее, чем ненависть: понимание. Она увидела в нём трещину. А потом — тьму за этой трещиной. И впервые — не отступила. Она открыла дверь. Пусто. Дворец был недвижим, как застывший мир. Только у входа — следы, исчезающие в снегу. Он ушёл.

***

Он стоял на краю обрыва. Снег срывался с края, как его мысли — бессвязные, беспощадные. Он ждал, что исчезнет. Что эта дурацкая эмоция, эта глупая тоска выжжет изнутри его сердце, которого, как он был уверен, у него нет. — Ты сбежал, — услышал он голос позади. Шинобу. В тонкой одежде. Сильная. Хрупкая. Реальная. Он не обернулся. — Ты хотела, чтобы я понял, что чувствую. Я понял. И знаешь что? Это… ад. — Да. Привыкай. Это и есть быть человеком. Он медленно повернулся. Их взгляды встретились — и всё стало ясно. Она не простила. Не полюбила. Но пришла. — Я не хочу, чтобы ты умирала, — сказал он. — Тогда дай мне жить. Он закрыл глаза. Он мог уничтожить её за секунду. Он мог навсегда запереть. Он мог стереть себя — и стать снова монстром. Но он сделал то, чего никогда не делал. Он отпустил.