Глава 12: Прощение

      Не только у Эймонда выдался удачный день. Вскоре после прибытия в лагерь Люку пришло долгожданное письмо, в котором говорилось, что война на Ступенях выиграна и его дед, Морской Змей, возвращается в Королевскую Гавань, живой и здоровый.       Люку казалось, будто с его плеч сняли тяжелый груз. Да, однажды ему придется встать во главе Дрифтмарка, но не сегодня. Пока у него есть время. Он успеет к этому подготовиться.       Люк тут же поспешил на поиски Рейны, чтобы сообщить ей радостную новость. Он словно плыл по лагерю, а лицо сияло от счастья. Он нашел ее у берега реки.       — Рейна! — Люк был настолько рад, что бросился вперед и взял ее за руки. — У меня отличная новость, самая лучшая! Война на Ступенях окончена. Мы победили! Дед плывет в Королевскую Гавань!       — О, боги, Люк, это замечательно! — воскликнула Рейна.       — Знаю! — Он крепче сжал ее руки. — Впервые за много лет я чувствую, что снова могу спокойно вдохнуть полной грудью.       Словно в доказательство, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, его грудь размеренно поднялась и опустилась. Но вдруг что-то прижалось к его губам. Люк вздрогнул и распахнул глаза. Рейна поцеловала его! Через секунду она отступила, смущенно опустив голову и убрав руки за спину.       — Прости! — выпалила она. — Я не подумала.       — Нет-нет, все в порядке, все хорошо! — пробормотал Люк. У него закружилась голова.       Рейна взглянула на него из-под ресниц.       — Точно?       Теперь Люк тоже покраснел.       — Ну вообще, я хотел, чтобы первым я тебя поцеловал…       — Мы бы состарились, пока ты наконец решился, — резонно заметила Рейна.       — Наверное, ты права, — признал он. Люк нерешительно шагнул вперед и осторожно обхватил ее лицо руками. — Теперь моя очередь.       Рейна закрыла глаза в ожидании. Люк попытался вспомнить все, что говорил Деймон. Они одни? Да. Рот закрыт? Да. Голова наклонена? Да. А положение рук? Все правильно.       Люк прижался к ее губам и закрыл глаза, надеясь, что нигде не совершил ошибки. Все мысли исчезли из головы, а советы Деймона канули в небытие.       Через несколько секунд он отстранился. Внутри бушевали эмоции: от тревоги и стеснения до удовольствия и умиротворения. Рейна открыла глаза и лучезарно улыбнулась, развеяв все страхи. Люк облегченно вздохнул и улыбнулся ей в ответ, а в животе запорхали бабочки.       Рейна была первой девушкой, которая ему по-настоящему понравилась. У нее очаровательная улыбка, и она всегда к нему добра. Их разговор на турнире несколько дней назад очень успокоил, он понял, что Рейна поддержит его, когда придет время им возглавить Дрифтмарк. Когда она призналась, что тоже чувствует себя лишней в ​​их семье из-за отсутствия дракона, ему захотелось защитить и помочь ей.       Честно говоря, Люк не очень то хотел жениться в ближайшее время. Но раз уж это необходимо, то он очень рад, что это именно Рейна.

***

      — От чего ты уже успел устать? Эйгон ты проспал почти весь день, — спросил Эймонд брата. Эйгон зевнул.       — Мой привычный режим сна нарушили, брат. Теперь мне нужно проспать несколько суток, чтобы прийти в себя.       Эймонд покачал головой.       — И как Бейла тебя терпит?..       — Поверь, она в том же состоянии.       Прошло уже несколько часов с тех пор, как Висенья и Эймонд вернулись в лагерь, а охота только начиналась. Висенья чувствовала себя разбитой и уставшей после утреннего приключения с Эймондом, поэтому решила остаться в лагере со своими единокровными сестрами и Хелейной.       К неудовольствию Эймонда, к ним присоединились их племянники. Темноволосые принцы ехали впереди. Эймонд не мог оторвать недовольного взгляда от их спин: он все еще ненавидел этих мерзавцев.       — Эймонд, помни, мы здесь, чтобы убить оленя, а не наших племянников, — не выдержал Дейрон, заметив ненависть в глазах брата.       — Я знаю. Не бойся, я поклялся Висенье, что не причиню им вреда.       — Неудивительно, Бейла заставила меня пообещать то же самое. Она хочет, чтобы я подружился с ними.       — Похоже, ваши дамы сговорились, — лукаво сказал Дейрон. — А я-то думаю, почему они не поехали с нами. Может, поделишься, Эймонд, как Висенья заставила тебя дать эту клятву?       Эймонд не стал отвечать. Он не собирался делиться с братьями тем, что в эйфории после бурного соития он был готов пообещать Висенье все, что угодно. Так что ему повезло, что она попросила его лишь о том, чтобы он постарался поладить с ее братьями:       — …я знаю, ты считаешь милосердие слабостью, — говорила ему Висенья, проводя пальцами по его волосам, — но ты не такой. Простить кого-то требует гораздо больше сил, чем продолжать обижаться. Пожалуйста, позволь нам навсегда оставить Дрифтмарк, Вхагар и тот вечер позади.       — Я простил тебя, моя милая принцесса. Возможно, я даже прощу Джейса. Но я не могу простить Люка, пока долг не будет выплачен. Я должен добиться справедливости.       — Но ты старше и мудрее его, мой принц, — уговаривала она, целуя его шею. — Поступи как мужчина, ради меня…       И вот эта маленькая шалунья уговорила его пообещать ей, что он постарается наладить отношения с племянниками.       Они ехали целый час. Сонный Эйгон постепенно отставал, а Дейрон послушно держался позади, чтобы, если что поддержать его. Эймонд не обращал на них внимания. Он внимательно наблюдал за Люком. Мальчик, казалось, с трудом сдерживал свою резвую кобылу.       Он буквально слышал голос Висеньи в голове, убеждающий предложить племяннику помощь. Он отмахнулся. Джейс рядом. Он вполне способен помочь брату…       Наконец они добрались до места, где их ждал огромный олень, весом более тридцати пяти стоунов. Он удерживался на месте четырьмя веревками. Испуганный зверь бился и брыкался, отчаянно пытаясь спастись от кричащих людей и их лающих собак.       Джейс спешился и с энтузиазмом двинулся вперед. От гогота людей и лая собак лошадь Люка забилась и замотала головой. Пронзительный вой одной из собак был последней каплей для молодой кобылы, и она понеслась вперед, увлекая за собой несчастного всадника.       Эймонд выругался. К тому времени, как Джейс успел подбежать к коню, Люка уже не было видно. Проклиная богов, что ему придется спасать ублюдка, лишившего его глаза, Эймонд развернул своего коня и бросился в погоню за сбежавшей кобылой. Надо отдать должное Люку, он не кричал. Он все еще держал поводья и тянул их на себя, приняв почти горизонтальное положение. Эймонд пришпорил лошадь, и она понеслась галопом через густой лес. Они пересекли ручей и снова двинулись в гущу леса, но перепрыгивая через бревно, Люк наконец потерял равновесие и полетел на землю. Эймонд запаниковал. Черт! А вдруг он мертв?       Наконец, догнав его, он поспешно слез с лошади и подбежал к племяннику. Люк неподвижно лежал на боку. Глаза были закрыты.       — Люк? — Он потряс его за плечо, переворачивая парня на спину. — Не смей умирать, ублюдок! Они не поверят, что это не я тебя убил.       Люк застонал, открыв глаза. Эймонд облегченно вздохнул и поднялся на ноги. Сердце его все еще колотилось после бешенной погони.       — Эймонд? Что случилось?       — С тобой все в порядке. Ты просто ударился головой и ненадолго потерял сознание. — Слава богам! — Твоя кобыла еще слишком молода. В следующий раз выбирай лошадь, которая больше подходит твоим жалким способностям.       Люк снова застонал и медленно сел. Эймонд отошел и огляделся в поисках кобылы.       — Не знаю, как мы отвезем тебя обратно в лагерь, — ровным голосом сказал он. — Со своей лошадью ты однозначно не справишься, да и с моей, наверное, тоже. — Он глубоко вздохнул. — Видимо, мне придется самому тебя отвезти.       — Почему ты мне помогаешь? — спросил Люк, все еще сидя на земле. — Ты ведь меня ненавидишь.       — Потому что, мой дорогой лорд Стронг, я женюсь на твоей сестре, что, к сожалению, вынуждает меня помогать тебе в трудной ситуации. Можешь встать?       Люк смог встать, хотя и с огромным трудом. Эймонд подвел коня к пню и велел племяннику залезть на него.       — Но это же твоя лошадь, — заметил Люк недоуменно глядя на дядю.       — Я и без тебя в курсе, бастард. Но если мы пойдем пешком, то вернемся в лагерь только к ночи. Оставить тебя здесь одного, пока я привезу тебе спокойную кобылу, я тоже не могу. За это время ты найдешь другой способ убиться.       Люку не очень нравились язвительные комментария дяди и то, что он назвал его бастардом. Но все-таки он был благодарен за помощь. Голова раскалывалась, он еле стоял на ногах, идти пешком в лагерь точно не хотелось. Поэтому он благоразумно промолчал и с трудом забрался в седло.       Эймонд уже собирался подняться сам, когда что-то на земле привлекло его внимание.       — Ты уронил кинжал, бастард, — сказал он ему. Эймонд привязал лошадь, с Люком на ней, и пошел обратно к тому месту, где упал его племянник.       Эймонд только наклонился, чтобы поднять его, как тишину леса нарушил громкий рык. Огромный кабан выскочил из соседних кустов и бросился на принца, сбив того с ног и подбросив в воздух. Люк застыл в ужасе. Эймонд с шумом упал на землю, застонав и схватившись за живот, где ударили клыки. Кабан развернулся, роя копытами землю и готовясь ко второй атаке.       У Люка было два варианта: отвязать коня, уехать и оставить Эймонда на волю судьбе или попытаться помочь ему. Он лихорадочно огляделся. Меч Эймонда все еще был в ножнах, прикрепленный к седлу. Он выхватил его. Кабан снова бросился в атаку, но Эймонд успел перевернуться и ухватиться за клыки. Люк бросился вперед, подняв меч над головой, и с боевым кличем вонзил его прямо в шею кабана. Тот издал пронзительный визг, брызнула кровь. Он упал на бок и затих.       Эймонд сбросил его с себя и с трудом сел, покрытый кровью и грязью. Люк почувствовал тошноту, голова закружилась — сказывалась предыдущая травма после падения. Люка мучала совесть, он не терпел насилие в любом его проявлении. Хлынули воспоминания о той роковой ночи в Дрифтмарке. Дважды он проливал кровь, и оба раза — защищая другого, но это было слабым утешением.       — Ладно, может быть, ты не совсем бесполезен, — сухо заметил Эймонд. От него это можно счесть почти за благодарность.       — Я знаю, что мои слова сейчас ничего не значат для тебя, но мне жаль, что я лишил тебя глаза, — пробормотал Люк, все еще прокручивая в голове этот ужасный момент. — Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе в ту ночь.       Эймонд всмотрелся в лицо племянника, выискивая малейший намек на ложь. Люк побледнел. Эймонд вздохнул.       — Что сделано, то сделано, — сказал он, поднимаясь на ноги. Он неловко похлопал Люка по плечу. — Пойдем, найдем твою чертову кобылу и вернемся в лагерь. На сегодня достаточно приключений.

***

      Джейс мучился от чувства вины. К тому времени, как он успел сесть на коня, Эймонда и Люка было уже не видно. Но он все равно поскакал вслед, а за ним Дейрон и Эйгон, но уже через пару минут он понял бесполезность этой затеи. Джейс даже не знал примерного направления.       — Оставь это, Джейс, — крикнул Дейрон, подъезжая. — Они уже могут быть за много лиг отсюда. Эймонд найдет Люка и вернет его назад, я уверен в нем. Он точно не заблудится в Королевском лесу.       — Люк мой младший брат. Он моя ответственность. И я верю в добрые намерения Эймонда поменьше тебя, — резко ответил Джейс.       — Потому, что ты не знаешь его так хорошо, как мы, — Эйгон с необычайно серьезным видом встал на защиту брата. — Я бы без раздумий доверил Эймонду свою жизнь. Я понимаю, он кажется черствым и бессердечным, но внутри он гораздо чувствительнее любого из нас. Или, может, ты забыл, что это вы с братом напали на него много лет назад в Дрифтмарке, а не наоборот.       Джейс нахмурился.       — Я не хочу спорить с тобой о прошлом. И если уж говорить о справедливости, то вина за события того вечера на каждом из нас. Но сейчас мой брат в опасности. Сейчас он может валяться мертвым в каком-нибудь овраге. Мне не важно, поедешь ты со мной или нет. Я его не брошу.       — Конечно, мы поедем с тобой, — быстро ответил Дейрон. — Мы тоже не хотим бросать Эймонда.       Эйгон согласился, и дальше они поехали все вместе. К счастью, Джейс был отличным следопытом и сумел найти дорогу вплоть до ручья.       — Наверное, они переехали на ту сторону, — сказал он. — Я вижу следы копыт на противоположном берегу.        Они тоже перешли ручей, параллельно выкрикивая имена братьев. Проехав несколько футов, они наткнулись на молодую кобылу без всадника, спокойно жующую траву.       — Чертов конь, — пробормотал Эйгон.              — Это все моя вина! — сказал Джейс. — Я должен был присматривать за ним.       — Это всего лишь несчастный случай, — осадил его Дейрон. — Лошади могут испугаться. Такое бывает. Не вини себя.       — Как я мог не заметить, что он несправляется с лошадью? Я должен был помочь ему…       — Тогда в будущем будешь стараться лучше, — уже терял терпение Дейрон. — Вина и беспокойство — самые идиотские из всех чувств. Они служат лишь одной цели — свести тебя с ума.       — Я знаю, что ты прав, но это не избавляет меня от чувств.       — Сейчас исправим, — бодро перебил Эйгон. Он указал пальцем налево, туда, где к ним скакали Эймонд и Люк.       — Люк! — Джейс спрыгнул с коня и бросился к ним.       Эймонд остановил коня, дав Люку слезть вниз.       — Джейс! Все хорошо, я в порядке. — Братья быстро обнялись. — Эймонд спас меня.       Джейс с благодарностью взглянул на Одноглазого принца.       — Спасибо, дядя. Это я должен был быть рядом. Я очень благодарен.              Эймонд пожал плечами.       — Не стоит благодарности. Мы же все-таки семья.       Все уставились на него в изумлении. Через мгновение Эйгон спросил:       — Почему ты весь в крови? Только не говори, что ты тоже упал с лошади.       — Конечно, нет! Это не моя кровь, — возразил Эймонд. — Я расскажу по дороге. Кто-нибудь, возьмите уже эту чертову кобылу, пока она снова не убежала.